– В следующий раз. – пообещал Джек. – В любом случае, кто-то должен остаться дома и встретить наших друзей, когда они приедут.
– Я так хочу, чтобы Лиззи тоже пришла, – сказала Молли. – Без неё будет скучно. Ты и все остальные будут просто болтать без остановки.
Лиззи была дочерью‑подростком Клэр Уэстфилд от первого брака и любимой няней близняшек.
Молли права, подумал Джек. Ещё четыре взрослых убили бы всю тишину дня. И детей было бы труднее успокоить. Кейт наверняка выпила бы слишком много, потом упала бы в постель и сразу же заснула. А Джек тем временем весь день мечтал бы заняться с ней любовью.
– Всё будет хорошо, – заверила Кейт. – Мы отлично повеселимся. А теперь нам пора идти.
№ 000.
Ли Викс
Несколько примет счастья
Каждый день Кейт ездила в город на работу. Она работала в клинике, где наблюдались беременные женщины без медицинской страховки. Кейт вывела к ослепительному свету этого мира бессчетное множество жизней, уговаривая рожениц дышать, расслабиться и позволить природе сделать свое дело; но когда настал ее черед, Молли решила выйти ножками вперед. Кейт пробовала заниматься йогой; она делала кувырки в бассейне и, в конце концов, согласилась на процедуру, при которой доктора пытаются повернуть ребенка снаружи, надавливая на живот. Ничего не помогало. Она рожала девять часов и произвела на свет Зика. А потом Джек, натянув на себя медицинский костюм, держал в своих ладонях лицо жены, пока хирург разрезал ее и доставал их ревущую дочку в холодную операционную. У него в голове не укладывалось, как на одном конце стола Кейт храбро улыбалась, а на другом было ее вскрытое тело. Джек не ожидал, что будет так много крови, и в один момент ему показалось, что он упадет в обморок, но тут же он услышал, как Молли плачет вместе с Зиком. Оба его розовощеких малыша набрали высший балл по шкале Апгара и взяли грудь без всяких уговоров, а когда Кейт вышла на работу, они столь же настойчиво присосались к бутылочкам.
Отцовство заявило на него права немедленно, как ничто и никогда ранее. Без малейшего страха Джек заботился о своих маленьких крепышах, которые росли день ото дня на грудном молоке. Он купал их, пеленал их размахивающие во все стороны ручки и ножки и приносил Кейт эти аккуратно упакованные свертки; и после долгих ночей, проведенных с Молли, которая страдала коликами, он потерял весь свой интерес к преподаванию. В первую неделю августа он позвонил директору академии Бернсайд, чтобы сообщить ему, что он не выйдет на работу, – неслыханный поступок, ведь он уже подписал контракт. Но поскольку Джек долго сотрудничал со школой, директор отпустил его. Да и Кейт страшно обрадовалась. О том, чтобы бросить свою работу, она никогда не помышляла.
Все было прекрасно, и даже более чем, но для взрослого человека с двумя маленькими детьми день может казаться очень длинным, и особенно – для мужчины, который привык читать толстые сложные книги под классическую музыку. Когда воскресным днем у Джека появилась возможность провести часок в одиночестве, он ухватился за нее.
– Папочка, – сказала Молли. – Но будет же веселее, если мы пойдем все вместе.
– Но очень не весело вернуться домой к подгоревшему обеду, – ответил Джек.
– Даже Конвей хочет, чтобы ты пошел с нами, – сказал Зик. Песик жалобно уставился на Джека.
– Может, поставишь тесто в прохладное место, чтобы не так быстро поднималось? – спросила Кейт. – И выключишь жаркое на час. Ничего страшного не произойдет?
– Да, папочка, и мы бы выпили горячего какао, а ты бы спустился с горы быстрее всех, – сказала Молли.
– В следующий раз, – пообещал он. – Все равно кто-то должен быть здесь, когда придут наши друзья.
– Хотела бы я, чтобы Лиззи пришла, – вздохнула Молли. – Нам будет так скучно без нее. Ты и все вы будете просто разговаривать и разговаривать.
Лиззи – дочка-подросток Клэр Вестфилд от ее первого брака и любимая сиделка близняшек. Джек внутренне согласился с Молли. Еще четверо взрослых – и спокойствию конец. Будет сложно заставить детей утихомириться. Кейт выпьет лишнего и заснет в ту же секунду, как плюхнется на кровать, а он весь день мечтал заняться с ней любовью.
– Все будет в порядке, – сказала Кейт. – Мы все отлично проведем время. Но сейчас нам нужно идти.
№ 000.
Измерения счастья
Ли Уикс
Кейт каждый день ездила в город, чтобы работать в клинике, где беременные женщины, не имеющие медицинской страховки, пришли на дородовую помощь. Она управляла бесчисленными жизнями в ревущем свете мира, уговаривая женщин в труде дышать, расслабляться и позволять природе идти своим чередом; но когда ее собственный поворот пришел, Молли решила пойти ногами вперед. Кейт попробовала йогу; она сделала некоторые упражнения в бассейне и, наконец, согласилась попробовать процесс, в котором врачи пытаются перевернуть ребенка снаружи, нажимая и нажимая. Ничего не получилось. Она трудилась в течение девяти часов и родила Зеке, а затем Джек надел хирургический и держал ее лицо в руках, а хирург порезал её и вытащил их кричащую дочь в холодную операционную. Это было нереально, когда Кейт смело улыбалась на одном конце стола, а ее тело было открыто на другом конце. Он не ожидал так много крови, и у Джека был момент, когда он думал, что может упасть в обморок, но потом он услышал, как Молли плачет прямо вместе с Зекем. Оба его ярко-розовых младенца получили самые высокие показатели по шкале Апгара, и они немного потянулись к груди, и когда Кейт вернулась к работе, они уже пили из бутылочек.
Отцовство требовало его немедленно, так как ничего больше не было. Джек никогда не испытывал ни малейшего страха, заботясь о своих крепких маленьких детях, которые день за днем росли от грудного молока. Он купал их, пеленал их своими размахивающие руки и ноги, и привел их Кейт, как аккуратно упакованные пакеты; и в течение долгих ночей с Молли, страдавшей коликой, он потерял всякий интерес к обучению. В первую неделю августа он позвонил директору Академии Бернсайда, чтобы сказать, что он не вернется - неслыханный поступок, так как он уже подписал контракт, но терпел из-за долгой связи Джека со школой. Кейт нравилась эта идея. Оставив ее работу, она никогда не возникала в ее голове.
И это было прекрасно, более чем прекрасно, но день может показаться долгим для взрослого с двумя маленькими детьми, особенно для человека, который привык читать длинные сложные книги, слушая классическую музыку. Когда он успел провести час один в воскресенье днем, Джек схватил его.
«Папа, - сказала Молли, -«Нам будет намного веселее, если мы все пойдем».
«Но не повеселиться, чтобы вернуться домой к обгоревшему обеду, - ответил Джек.
«Даже Конвей хочет, чтобы ты ушел», сказал Зеек. Собака смотрела на Джека с тоской.
«Вы не могли просто положить хлеб в прохладное место, чтобы замедлить рост?» Спросила Кейт. «Вы могли бы отвратить мусор на час; какая разница?»
«Да, папочка, и у нас могло бы быть горячее какао, и вы могли бы спуститься с горы быстрее», - сказала Молли.
«В следующий раз», - пообещал он. «В любом случае, кто-то должен быть здесь, когда приедут наши друзья».
«Я хочу, чтобы Лиззи пришла», - сказала Молли. «Без нее мы не будем веселиться. Вы и все будете просто разговаривать и разговаривать». Лиззи была подростковой дочерью Клэр Уэстфильд из ее первого брака, и любимой сиделкой близнецов.
Джек чувствовал, что соглашается с Молли. Еще четыре взрослых наслаждались тишиной со дня. Было бы трудно заставить детей успокоиться. Кейт слишком много пила и засыпала в тот момент, когда она врезалась в кровать, и весь день он думал о том, чтобы заниматься с ней любовью.
«Все будет хорошо», сказала Кейт. «Мы будем веселиться. Но мы должны идти сейчас.
№ 000.
Некоторая мера счастья
Ли Викс
Кейт ездила в город каждый день на работу в клинику, куда беременные женщины без медицинской страховки приезжали за дородовой помощью. Она привела несметное количество жизней в ослепительный свет мира, уговаривая рожениц дышать, расслабиться и позволить природе взять верх, но когда наступила ее очередь, Молли решила появиться ногами вперед. Кейт испробовала йогу, делала сальто в бассейне и, в конце концов, согласилась испытать процесс, в котором доктора пытались повернуть ребенка, нажимая и толкая снаружи. Ничего не получалось. Она мучилась 9 часов и родила Зика, а затем Джек надел скрабы и держал ее лицо в своих руках, в то время как хирург разрезал ее и вытащил их воющую дочь в холодную операционную. Это было абсурдно: Кейт смело улыбалась на одном конце стола, а ее открытое тело находилось на другом конце. Он (Джек) не ожидал так много крови и был момент, когда Джек подумал, что он может упасть в обморок, но затем он услышал плач Молли рядом с Зиком. Оба, его ярко-розовые младенцы, получили самые высокие оценки Apgar и взяли грудь без малейших уговоров и, когда Кейт вернулась на работу, они уже вовсю глотали из бутылок.
Отцовство сразу заявило права на него, как будто ничего больше не было. Джек никогда не испытывал страха, заботясь об их крепких меленьких телах, которые поправлялись на грудном молоке день за днем. Он купал их, пеленал их дико-размахивающиеся ручки и ножки и нес их к Кейт как аккуратно завернутые пакеты; и в течение долгих ночей с Молли, которая страдала от колик, он утратил всякий интерес к преподаванию. В первую неделю августа он позвонил директору Burnside Academy, чтобы сказать, что он не вернется – неслыханное действие, поскольку он уже подписал контракт, но благодаря долгой связи Джека со школой, к его решению отнеслись терпимо. Кейт понравилась идея. Мысль оставить работу никогда не приходила ей в голову.
И это было прекрасно, более чем прекрасно, но день мог показаться длинным для взрослого с двумя маленькими детьми, в частности, мужчине, у которого была привычка читать длинные сложные книги, слушая при этом классическую музыку. Когда у него был шанс провести час в одиночестве в воскресенье вечером, Джек хватался за него.
«Папа, – сказала Молли. – Будет веселее, если мы все пойдем».
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 |
