Отцовство сразу же захватило его, как ничто и никогда не захватывало. Джек никогда не чувствовал страха, когда ухаживал за их крепкими маленькими телами, которые наливались на грудном молоке день за днем. Он их купал, пеленал их размахивающие ручки и ножки, и носил их Кейти в аккуратно упакованных конвертах; а длинными ночами с Молли, которую мучали колики, он потерял интерес к преподаванию. На первой неделе Августа он позвонил директору Академии Бёрнсайд и сказал, что не вернется – неслыханный поступок, если считать, что контракт был уже подписан, но терпимый благодаря долгому сотрудничеству Джека со школой. Кейти обожала эту идею. Ей никогда не приходило в
голову уйти с работы.
И все было хорошо, даже лучше, чем просто хорошо, но день может казаться очень длинным для взрослого с двумя маленькими детьми, особенно для мужчины, который привык читать длинные сложные книги под звуки классической музыки. Когда у Джека выдался шанс провести час в одиночестве в Воскресенье после полудня, он использовал его.
«Папочка», – сказала Молли, – «будет веселее, если мы все пойдем».
«Но совсем невесело возвращаться домой к сгоревшему ужину», – отвечал Джек.
«Даже Конви хочет, чтобы ты пошёл», – сказал Зеки. Собака умоляюще уставилась на Джека.
«Ты не мог бы просто поставить хлеб в холодное место, чтобы он поднимался помедленнее?» – спросила Кейти. «И выключить плиту на час; ничего же не изменится?»
«Да, папочка, и мы сможем попить горячий какао, и ты сможешь спуститься с холма быстрее всех», – сказала Молли.
«В следующий раз», – пообещал он. «В любом случае кто-то должен быть здесь, когда приедут наши друзья».
«Я бы хотела, чтобы Лиззи приехала», – сказала Молли. «Без неё будет скучно. Вы будете просто болтать и болтать». Лиззи была дочерью-подростком Клэр Вестфилд от первого брака и любимой няней близнецов.
Джек почувствовал, что согласен с Молли. Еще четверо взрослых высосут тишину из этого дня. Будет сложно заставить детей угомониться. Кейти выпьет слишком много и уснет, как только её голова коснется подушки, а он весь день думал заняться с ней любовью.
«Все будет хорошо», – сказала Кейти. «Мы повеселимся. А сейчас нам пора идти».
№ 000.
Ли Уикс
Мерило счастья
Кейт работала в клинике, где беременные женщины, у которых не было медицинской страховки, получали пренатальную помощь. Она помогала младенцам появиться на свет, уговаривала рожениц дышать, расслабиться и довериться природе; но когда подошла ее очередь рожать, оказалось, что Молли (так они назвали дочку) решила идти ногами вперед. Кейт пробовала йогу, кувыркалась в бассейне и, наконец, согласилась позволить врачам попытаться перевернуть ребенка вручную. Ничего не помогло. Она промучилась девять часов и родила Зика, а потом Джек надел хирургический халат и держал ее лицо в своих руках, пока хирург копался в ее теле и извлекал их заходящуюся криком дочь на холодный операционный стол. В этой картине было что-то сюрреалистическое: на одном конце стола лежит сама Кейт с вымученной улыбкой на губах, а на другом конце – ее разрезанное тело. Джек не ожидал, что будет так много крови, и в какое-то мгновение ему показалось, что он упадет в обморок, но тут в два голоса заплакали Молли и Зик. Его пышущие здоровьем отпрыски получили самые высокие баллы по шкале Апгар (1) и сразу же взяли грудь. Когда Кейт вернулась на работу, малыши с такой же жадностью выпивали свою порцию молока.
Отцовство стало для него настоящим открытием, никогда раньше он не испытывал ничего подобного. С уверенностью опытной няни Джек заботился об этих маленьких плотных тельцах, которые день от дня становились все упитаннее от материнского молока. Он купал их, пеленал их беспокойные ручки и ножки и приносил Кейт два аккуратно упакованных свертка. Долгие бессонные ночи, проведенные с Молли (у нее как раз начались колики), отбили у него всякий интерес к преподаванию. В первую неделю августа он позвонил директору школы Бернсайд и сообщил, что увольняется - поступок совершенно неслыханный, ведь контракт был уже подписан, но Джеку все же пошли навстречу, ведь он много лет проработал в школе и пользовался безупречной репутацией. Кейт полностью поддержала это решение. Оставить работу в клинике – такая мысль ей даже в голову не приходила.
И все было бы хорошо, просто замечательно, но взрослому мужчине с двумя маленькими детьми на руках день иногда кажется бесконечным, особенно если этот мужчина привык читать толстые серьезные книги и слушать классическую музыку. Когда в воскресенье вечером у Джека появилась возможность на часок вырваться из дома, он с радостью ей воспользовался.
«Папочка», сказала Молли, «будет гораздо веселее, если мы пойдем туда все вместе».
«Нам будет не до веселья, когда мы вернемся домой и обнаружим, что наш обед сгорел», ответил Джек.
«Даже Конуэй хочет, чтобы ты пошел», подхватил Зик. Пес не отрываясь смотрел на Джека, словно умоляя его поскорее пойти на прогулку.
«Просто положи еду в прохладное место, чтобы она не прокисла», вмешалась Кейт. “Выключи рагу, а через час снова поставь кастрюлю на огонь. Какая разница?»
«Ну, пожалуйста, папочка, мы выпьем горячего какао, а потом побегаем наперегонки по холму, и ты всех обгонишь», сказала Молли.
«В следующий раз», пообещал Джек. «В любом случае, кто-то должен быть дома, когда придут наши друзья».
«Я хочу, чтобы пришла Лиззи», заявила Молли. «Без нее нам будет скучно. Вы будете все время говорить и говорить, и больше ничего». Лиззи, дочь Клэр Вестфилд от первого брака, была любимой «приходящей няней» близнецов.
Джек внутренне согласился с Молли. Еще четверо взрослых, и прощай, тихий воскресный вечер. Детей трудно будет успокоить. Кейт переборщит с выпивкой и заснет, едва добравшись до кровати, а он целый день думал о том, как займется с ней любовью.
«Все будет замечательно», сказала Кейт. «Мы отлично проведем время. А теперь нам нужно идти».
шкала Апгар - система быстрой оценки состояния новорождённого
№ 000.
Мерило счастья
Ли Уикс
Кейт каждый день ездила в город, где она работала в клинике, куда приходили за помощью беременные женщины без медицинской страховки. Она помогла бессчетному количеству жизней прийти в этот ослепительный мир, уговаривая рожениц дышать, расслабиться и дать возможность природе сделать свое дело; но когда пришел ее черед, Молли решила повернуться ножками. Кейт испробовала йогу, проделывала кульбиты в бассейне и даже согласилась испробовать метод, при котором врачи надавливаниями и подталкиваниями снаружи пытаются повернуть младенца. Ничто не помогло. Схватки длились девять часов, и родилась Зик; а потом Джек облачился в халат и держал лицо Кейт в своих руках, пока хирург вскрывал ее и тащил их кричащую дочь в холодную операционную. Было что-то сюрреалистичное в этой сцене: храбро улыбающаяся Кейт на одном конце стола, а ее распахнутое настежь тело на другом. Джек не ожидал, что будет столько крови, и в какой-то момент почувствовал, что может потерять сознание, но потом услышал крик Молли, вторящий крикам Зик. Обе его ярко-розовые малышки получили высший балл по шкале Апгар и присосались к груди безо всяких уговоров, а когда Кейт вернулась на работу, они с такой же жадностью сосали из бутылочек.
Отцовство тотчас же полностью завладело им, как ничто другое прежде. Джек не пережил ни единого момента страха, изо дня в день ухаживая за их пухленькими телами, вскормленными грудным молоком. Он купал их, упеленывал их бесконтрольно трепыхающиеся ручки и ножки и приносил их Кейт подобно аккуратно упакованным сверткам; а за время долгих ночей, что он провел с Молли, страдавшей от колик, он потерял всякий интерес к преподаванию. На первой неделе августа он позвонил директору школы Бернсайд, чтобы предупредить, что не вернется, совершив неслыханный – поскольку он уже подписал контракт – шаг, к которому отнеслись, однако, с пониманием, благодаря длительному сотрудничеству Джека со школой. Кейт эта идея пришлась по душе. Ей никогда не приходило в голову самой бросить работу.
И все шло замечательно, даже лучше, чем замечательно, но дни могут тянуться очень долго для человека с двумя маленькими детьми, особенно для мужчины, привыкшего читать толстые серьезные книги под классическую музыку. И когда Джеку выдавался шанс провести часок воскресного вечера в одиночестве, он не упускал его.
– Папа, – сказала Молли, – будет веселее, если мы все пойдем.
– Но будет совсем невесело вернуться домой и получить подгоревший ужин, – ответил Джек.
– Даже Конуэй хочет, чтобы ты пошел, – сказала Зик. Пес не отводил от Джека призывного взгляда.
– А разве нельзя просто поставить хлеб в прохладное место, чтобы тесто медленнее поднималось? – спросила Кейт. – Ты мог бы выключить рагу на часок – ничего не случится.
– Да, папа, и мы могли бы попить какао, а ты бы быстрее всех скатился с горки, - сказала Молли.
– В другой раз, – пообещал он. – В любом случае, кто-то должен быть дома, когда прибудут наши друзья.
– Вот бы, Лиззи тоже пришла, – сказала Молли. – Без нее нам будет совсем скучно. Вы просто будете все время разговаривать. Лиззи, молоденькая дочь Клэр Уэстфилд от первого брака, была любимой нянькой близняшек.
Джек про себя согласился с Молли. Еще четверо взрослых загубят все спокойствие дня. И потом будет трудно утихомирить детей. Кейт выпьет слишком много и заснет, едва ее голова коснется подушки, а ведь он весь день мечтал, что займется с ней любовью.
– Все будет хорошо, – сказала Кейт. – Мы замечательно проведем время. Но сейчас нам пора выдвигаться.
№ 000.
Кейт приезжала в город каждый день чтобы работать в клинике, куда беременные женщины без медицинской сраховки обращались в дородовой период. Она проводила неизмеримое количество маленьких жизней в ослепляющий светом мир, уговаривая женщин расслабиться, дышать и позволить природе сделать свое дело; но когда дело коснулось ее самой, Молли решила делать это активно. Кейт попробовала йогу, сделала несколько кувырков в бассейне и наконец-то согласилась попробовать процесс, в котором доктора пытаются вытащить ребенка с помощью давления и нажатий. Не сработало. Она трудилась 9 часов и родила Зеки, и затем Джек надел медицинский халат и взял ее лицо в свои руки, пока хирург делал надрез и доставал их плачущую дочку в холодной операционной. Это было невероятно, когда Кейт храбро улыбалась на одном конце стола, и ее полностью открытое тело было на другом конце. Он не ожидал такого количества крови, и в один момент Джек подумал, что упадет в обморок, но потом услышал плач Молли, сливающийся с плачем Зеки. Обе ярко-розовые девочки имели высочайшие параметры для новорожденных, и обе без проблем приучились к груди, и когда Кейт вернулась на работу, они питались и из своих бутылочек тоже.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 |
