Каждый день Кати ездила в город на работу. Она работала в родильном доме, куда для родов привозили беременных женщин без медицинской страховки. Она помогла появиться на свет многим малышам - уговаривала женщин дышать, расслабиться и подчиниться природе. Однако, когда пришла очередь самой Кати, у нее возникли проблемы: ее дочь Молли решила войти в этот мир ногами в прямом смысле этой фразы. Кати перепробовала все: она стояла в асанах, кувыркалась в бассейне и даже согласилась на то, чтобы доктор давил ей на живот, помогая ребенку вылезти, но ничего не помогало (стр. 4 )

И все было прекрасно, даже более чем прекрасно, но взрослому человеку, привыкшему читать объемные и сложные книги под классическую музыку, день мог показаться слишком долгим в компании двух детей. Каждый раз, когда у Джека появлялся шанс провести часок воскресным днем наедине с собой – он обязательно пользовался им.

- «Папочка!», сказала Молли, «Будет гораздо веселее, если мы все пойдем».

- «Но не так весело возвращаться домой к подгоревшему обеду», ответил Джек.

- «Даже Конвей хочет, чтобы ты пошел с нами», сказал Зик. Собака смотрела на Джека с тоской.

- «Ты можешь переложить тесто в прохладное место, чтобы замедлить подъем?», просила Кейт. «Ты мог бы отключить рагу на часок, какая разница?»

- «Да, папочка, мы могли бы выпить горячее какао, и ты спустился бы с горы быстрее», сказала Молли.

- «В следующий раз», пообещал Джек. «В любом случае, кому-то все равно придется остаться дома, чтобы встретить наших друзей».

- «Мне бы так хотелось, чтобы Лиззи приехала», сказала Молли. «Без нее не будет никакого веселья. Ты просто будешь сидеть и разговаривать с остальными». Лиззи была дочерью-подростком Клер Вестфилд от ее первого брака и любимой няней близнецов.

Джек был согласен с Молли. Еще четверо взрослых выпьют всю тишину из этого дня. Будет сложно уложить детей спать. Кейт выпьет и заснет в ту же минуту, как только доберется до кровати, и весь день Джек будет думать о том, чтобы заняться с ней любовью.

- «Все будет хорошо», сказала Кейт. «Мы повеселимся, но сейчас нам нужно идти».

№ 000.

Каждый день Кейт ездила на работу в клинику, куда приходили беременные женщины без страховки для ведения беременности. Она помогла бесчисленному количеству жизней появиться на этот свет, заставляя рожениц дышать, расслабиться и позволить природе сделать свое дело. Однако когда пришла её очередь, Молли решила, что первыми этот свет увидят её ножки. Кейт пробовала заняться йогой: она кувыркалась в бассейне и, наконец, решила, что доктор должен попробовать вытащить ребенка, нажимая и надавливая на её живот. Ничего не сработало. Она рожала в течение девяти часов, и на свет появилась Зики. Тогда Джон надел медицинский костюм и обхватил её лицо руками, пока хирург разрезал её и вытащил ревущую дочку прямиком в холодную операционную. Это всё казалось нереальным: на одном конце стола храбро улыбалась Кейт, а на другом конце лежало её оголённое тело. Джэк не ожидал, что будет так много крови, и в один момент чуть было не упал в обморок, но услышал, как плачут Молли и Зики. Обе его малышки с ярко розовой кожей показали высочайший балл по шкале Апгар и без всяких уговоров были приложены к груди, а когда Кейт снова принялась за работу, то и они стали жадно глотать содержимое бутылочки.

Он нуждался в отцовстве, как ни в чем другом. Он никогда не испытывал страх перед мыслью о том, что ему придется заботиться о малышах, которые день за днём крепли от грудного молока. Он купал их, пеленал шустро размахивающие ножки и ручки и приносил Кейт аккуратно упакованные свёрточки. Но длинными ночами, когда Молли страдала от колик, он терял интерес к воспитанию. В первую неделю августа он позвонил директору академии Бёрнсайд, чтобы сообщить, что не вернётся назад. Это был самый неслыханный поступок, с тех пор, как был подписан контракт, но допустимый, если бра ть во внимание долгую связь Джэка со школой. Кейт приняла идею. Мысль о том, чтобы бросить работу, никогда не приходила ей на ум.

Всё было прекрасно, даже более чем, но взрослым людям с двумя маленькими детьми день кажется длиннее, особенно мужчине, который привык читать объемные замысловатые книги, слушая при этом классическую музыку. И когда в воскресенье вечером Джэку выпадал шанс провести час в одиночестве, он пользовался этим.

- «Папа, - сказала Молли, - будет весело, если все мы пойдем».

- «Но будет не до смеха, если мы вернёмся и застанем сгоревший ужин», - ответил Джэк.

- «Даже Конвей хочет, чтобы ты пошёл», – сказала Зики. Собака уставилась на него нетерпеливым взглядом.

- «А ты не мог бы просто поставить хлеб в холодное местно, чтобы он медленней поднимался? - спросила Кейт. - Ты мог бы выключить духовку на час. Что от этого изменится?»

- «Да, папочка, мы могли бы пить горячий какао, а ты быстрее всех скатился бы с горки»,- сказала Молли.

- «В следующий раз, - пообещал он, - В любом случае кому-то нужно быть здесь, когда придут гости».

- « Хочу, чтобы Лиззи пришла, - сказала Молли, - Нам не будет весело без нее. Весь вечер вы будете только разговаривать». Лиззи была дочерью-подростком Клэр Вэстфилд от первого брака и любимой сиделкой близнецов.

Джэк мысленно согласился с Молли. Четверо взрослых на весь день забыли бы о том, что такое тишина. Было бы трудно заставить детей успокоиться. Кейт выпила бы слишком много и уснула до того, как попасть в постель, а он весь день думал бы о том, чтобы заняться с ней любовью.

- « Все будет в порядке, - сказала Кейт. - Мы повеселимся. Но сейчас нам нужно идти».

№ 000.

Некоторые меры счастья

Ли Уикс

Кейт каждый день ездила в город на работу в клинику, где беременные женщины, не имеющие медицинской страховки, приходили для наблюдения беременности. Она вела бесчисленные жизни в ослепительный свет мира, уговаривая женщин во время схваток расслабляться и позволить природе идти своим чередом; но когда настала её очередь, Молли решила выйти вперёд ногами. Кейт пробовала йогу; она делала сальто в бассейне и, наконец, согласилась попробовать процесс, в котором врачи пытаюсь достать ребёнка, нажимая и толкая. Ничего не получилось. Она рожала девять часов и родила Зака, в то время как Джек держал её лицо в своих руках, хирург достал плачущую дочь в холодную операционную. Это было нереально, когда Кейт смело улыбалась на одном конце стола, а ее плоть была на другом конце. Он не ожидал так много крови, и у Джека был момент, когда он думал, что может упасть в обморок, но потом он услышал, как Молли плачет прямо вместе с Заком. Оба его ярко-розовых младенца получили самые высокие оценки Апгара, и они немного потянулись к груди, но когда Кейт вернулась к работе, они жадно пили из бутылочек.

Его отцовское участие требовалось немедленно, как никогда раньше. Джек никогда не испытывал ни малейшего страха, заботясь о своих крепких маленьких малышах, которых день за днем кормил грудным молоком. Он купал их, пеленал их дикие размахивающие руки и ноги и приносил их Кейт, как покупки, аккуратно завернутые в пакеты; и в течение долгих ночей с Молли, которая страдала коликами, он потерял всякий интерес к обучению. В первую неделю августа он позвонил директору Burnside Academy, чтобы сказать, что он не вернется - неслыханный поступок, так как он уже подписал контракт, но терпел из-за налогов, связанных со школой Джека. Кейт понравилась эта идея. Уход с работы никогда не приходил ей в голову.

И это было прекрасно, более чем прекрасно, но день может показаться длинным, взрослому человеку с двумя маленькими детьми, особенно человеку, который имел привычку читать длинные сложные книги, слушая классическую музыку. Когда у него был шанс провести час одному в воскресенье, Джек им воспользовался.

«Папа, - сказала Молли, - нам будет намного веселее, если мы пойдем все».

«Но неинтересно возвращаться домой на пригоревший ужин», - ответил Джек.

«Даже Конвей хочет, чтобы ты пошёл»,- сказал Зак. Собака смотрела на Джека с тоской.

«Ты не мог бы просто поставить хлеб в прохладное место, чтобы тесто поднималсь не так быстро?- спросила Кейт. "Ты можешь отключить тушеное мясо на час, какая разница?»

«Да, папа, мы могли бы выпить горячего какао, а ты мог бы спуститься с холма в это время», - сказала, Молли.

«В следующий раз», - пообещал он. «В любом случае, кто-то должен быть здесь, когда приедут наши друзья».

«Я хочу, чтобы Лиззи пришла", - сказала Молли. «Мы не будем веселиться без нее. Вы все будете просто болтать и болтать». Любимая няня близнецов, Лиззи, была подростком, дочерью Клэр Вестфилд от ее первого брака.

Джек чувствовал, что согласен с Молли. Еще четверо взрослых будут молчать, ачиная с утра. Было трудно заставить детей успокоиться. Кейт слишком много пила и заснула в ту же минуту, когда она упала на кровать, и весь день он думал заняться с ней любовью.

«Все будет хорошо», - сказала Кейт. «Мы будем веселиться, но сейчас нам пора идти».

№ 000.

Некая мера счастья

Ли Уикс

Кейт каждый день ездила в город, на работу в клинику, куда беременные женщины без медицинских страховок приходили для предродового наблюдения. Она помогла бесчисленным малышам увидеть ослепляющий свет мира, уговаривая рожающих женщин ровно дышать, расслабиться и дать природе сделать всё остальное. Но когда пришёл её черёд, Молли решила родиться ногами вперёд. Кейт пробовала заниматься йогой, делала сальто в бассейне, и, в конце концов, согласилась попробовать процедуру, при которой доктора пытаются повернуть ребёнка снаружи путём толканий и нажимов. Ничего не помогло. Она рожала девять часов, и на свет появился Зик. Джек облачился в хирургический халат и держал её лицо руками, пока хирург сделал разрез и вытащил их визжащую дочь в холодную операционную комнату. Это была сюрреалистичная сцена: на одном конце стола можно было увидеть смелую улыбку Кейт, на другом же – её тело, широко разрезанное. Джек не ожидал такого количества крови, и даже подумал, что может упасть в обморок, но вскоре он услышал Молли, плачущую вместе с Зиком. Оба его ярко-розовых ребёнка получили высший балл по шкале Апгар и прилегли к груди без всяких уговоров, а когда Кейт вышла на работу, они с такой же жадностью поглощали питание из детских бутылочек.

Отцовство захватило Джека сразу, как ничто другое до этого. Джек никогда не чувствовал страха ухаживая за их маленькими, крепкими тельцами, которые день за днём становились плотнее, будучи вскармливаемыми грудным молоком. Он купал их, пеленал их бурно машущие руки и ноги и приносил их Кейт как аккуратно завязанные упаковки; а долгие ночи, проведённые с Молли, которая страдала от колик, полностью стёрли его интерес к преподаванию. На первой неделе августа Джек позвонил директору академии Бёрнсайд чтобы сказать, что он не собирается возвращаться на работу: неслыханный поступок для того, кто уже подписал контракт, однако всё-таки дозволенный, благодаря его давним связям со школой. Кейт была в восторге. Она никогда думала о том, чтобы бросить свою работу.