Социология экономического заговора (стр. 7 )

А-тип власти (аристократия) исходит ещё из животного мира, и имеет источником прежде всего насилие (хотя на практике часто бывает и обман), физическую силу мускул, дубины, клинка, штыка, автомата, резиновой дубинки, то М-тип есть эволюционное развитие власти в гуманитарном аспекте, переход от насилия ко лжи (хотя на практике часто применяется и прямое насилие тоже), то есть эволюционный переход насилия как явления из физической в духовно-нравственную сферу. Масонерия в зародыше присутствует всюду и всегда, но определяющей силой становится там, где исчезает атмосфера физического давления и палочного принуждения, где лживый и улыбчивый мошенник добьется большего, чем громила.

Именно в борьбе с прямодушной и недалекой аристократией появились впервые разного рода экспертизы, экономические и не только, которые методами «программируемых пророчеств» давали набить себе цену, а затем разворачивали финансовые потоки в свою пользу. Для примера - представьте, что наша с вами ложа решила по каким то причинам убить в Англии хрестоматийного герцога Бекингема. Захотели и убили - но перед этим я предупредил вас во Франции. Вы, получив такое известие, с важностью

68

великого эксперта рассказываете влиятельным людям, что Бекингем будет убит, естественно, не разглашая источник информации, а ссылаясь на свои познания в экономике, менталитете народов, измышляя всякие наукоемкие доказательства и т. п. И вот герцог убит. Какими глазами глянут на вас после этого аристократы? А если вы предскажете не одно, а два-три крупных события?! После такой «прозорливости» с вашей стороны они по вашему совету вложат деньги в любое дело, вы обретете власть управленца над их капиталами - но формально останетесь всего лишь советником, экспертом, который ни за что не отвечает!

Да, мы все понимаем: равенства с мужиком масонская и буржуазная элиты добивалась от королей вовсе не для того, чтобы устроить братание с «сиволапыми», а напротив - чтобы, грабя их пуще прежнего, снять с себя всякую ответственность за сохранность и самочувствие мужика, как своего инвентаря. Если крепостник - собственник был хотя бы экономически (раз уж совести не хватало!) не заинтересован убивать свою собственность непосильной работой, болезнями, голодом, нищетой, истязаниями, то тот же человек, но нанявший формально «свободных» батраков, мог делать с ними что угодно: сдохнут, новых наймем. А чтобы эти «свободные» шли работать на любых условиях - так на это есть экономический заговор работодателей, чтобы

совместно «спуску не давать».

Вьщающийся новеллист XIX века очень четко диагностирует франк-масонские «свободы»: «Немцы да французы жалеют о нашем мужике: мученик де! — говорят, а глядишь, мученик-то здоровее, сытее и довольнее многих других. А у них... мужик то уж точно труженник: за все плати: и за воду, и за землю, и за дом, и за пруд, и за воздух, и за все, что только можно содрать. Плати аккуратно: голод, пожар - а ты все равно плати, каналья! Ты вольный человек: не то вытолкают по шеям, умирай с детьми, где знаешь... нам дела нет.» (См. В. Соллогуб «Тарантас», М-1983 г., стр. 299) Верить ли Соллогубу? Вот как отзывался о нем Белинский - «Теперь после Гоголя он первый писатель в современной русской литературе» (Белинский, Собр. Соч., М-1979 г., т.5, стр. 212)

Русского помещика Соллогуб описывает так: «Первое мое правило - чтобы у мужика все было в исправности. Пала у него лошадь - на тебе лошадь, заплатишь помаленьку. Нет у него коровы - возьми корову - деньги не пропадут. Главное дело - не запускать. Недолго так расстроить имение, что и поправить потому будет не под силу». (Ук. произведение, стр.298)

Аристократические хозяйства - равно как и буржуазные патриархальные производства - были единым организмом. Хотя хозяин и рабочие были антагонистами (от этого не уйдешь) но все же достаток одной стороны как то был взаимоувязан с достатком другой. Новый тип хозяйствования означал иное, логику сообщающихся сосудов: чем больше в одном месте убыло, тем больше в другом прибыло. В частности, масонерия прямо была заинтересована в беспросветной нищете и имущественном бесправии «внешнего» человечества, поскольку брала оттуда мужиков не в собственность, а в аренду,

69

с намерением в краткие сроки выжать все соки и выбросить бесплатную оболочку, заменив изношенный инвентарь новым.

Помимо всего прочего, это и определяет ту непостижимую слабость М-власти перед внешним ударом. Помните, как мы описывали развитое и сверхмощное М-общество Франции, которое в 40-х годах рухнуло в две недели под ударом громил Гитлера, хотя никто из военных экспертов не мог такого предполагать по тактико-техническим характеристикам двух армий? Эта загадка разгадывается просто: война с реальным, а не сценарно срежессированным противником требует иных, нежели масонские, качеств. Громила, при всей внешней непривлекательности, имеет одно свойство - он первым идет в бой и первым готов погибнуть. Масоны с их мнимой, театральной «предрешенностью будущего», с приоритетом братства «своих» над деловыми качествами, умом, талантом «чужих», с их монополистическим подавлением социальной конкуренции, оказываются перед лицом прямого и неучтенного «первобытного» насилия безоружными.

Часто приходится слышать, что исторически масонство вышло на арену как ярый противник аристократии. Да, их борьба была довольно ожесточенной. Но то была борьба внутри единоутробного семейства.

Историческое масонство имеет те же цели, что и аристократия, но выступает как противник, конкурент аристократии. Выступает, отметим, лишь тогда, когда значительные фонды общества оказываются сегрегированы по оси «управление-собственность». В XVII веке масонство ещё весьма слабо, а в XVm уже производит революции, в массовом порядке отсекая головы собственникам имущества, и вселяясь в их дворцы и поместья (Дантон, например).

Масонерия, взлет которой приходиться на XVII-XVIII века (хотя существовала она и много ранее) есть не только враг открытой всем ветрам и пулям аристократии, но и историческая шлюпка, плавсредство с тонущего аристократического корабля. Масонерию изобрели наиболее дальновидные представители аристократий мира, независимо друг от друга в разных частях света - изобрели, когда поняли, что терпению эксплуатируемых придет однажды конец, что возможности прямого насилия и грубого принуждения не безграничны.

Таким образом, политические предпосылки М-превалирования в обществе - прочный мир, устойчивое законодательство, мимикрия до состояния «невидимости» сословности, несправедливости и отчуждения. Тогда тот, кто владеет ложью и аппаратом её распространения, тот владеет и обществом. Аристократия частично была физически истреблена, а частично ассимилирована в масонерию, являющуюся наиболее близким «потомком» аристократии, отличной лишь типом функционирования (тайной).

Под спудом аристократии историческое масонство росло на «дрожжах» обще-ничейного имущества, тогда, когда его стало достаточно много - в виде государственной казны и казенных имуществ; в виде макро-компаний, хозяин которых никогда и не бывал в определенных филиалах; в виде «карманной

70

кражи» игры соотношений ценностей и их эквивалентов, за счет программно-поведенческих сбоев в хозяйственной жизни масс; в виде дармового золота «обеих Индий» и т. п.

Масонерия и буржуазия: рыбы в воде мутного чистогана. Глубочайший из исследователей капитализма К. Маркс в набросках к 3-му тому «Капитала» писал и о масонстве, указывая как на его родство с буржуазией, так и на его отличия.

«Капиталисты, обнаруживая столь мало братских чувств при взаимной конкуренции друг с другом, составляют в то же время поистине масонское братство в борьбе с рабочим классом как целым» (К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т.25, ч.1,стр.217) Маркс показывает нам, что масонское братство - это «дружба против третьего лица», что буржуазия иногда похожа на масонство, но не является им - мешает конкурентная грызня между собой. Но Маркс не стал развивать масонскую тему, посчитав её достаточно частным явлением.

Генезис исторического масонства параллельно классу буржуазии покрыт тайной и флером дезинформации, но, скорее всего, протекал по законам жанра общей масонерии: должна была созреть ситуация, при которой управленцы были, естественно, беднее, и, что менее естественно, много умнее тех, кто им доверил управлять. То есть широта кругозора сочетаемая с относительной узостью кошелька порождала зародыши масонерии в любой лавке, где оказывались подходящие по качествам приказчики. , описывая в своих трудах XIX века зародыши масонерии у русских кулаков в деревне, не понимая сути явления, тем не менее отмечает его внешнюю очевидную сторону: кулаки в тайном заговоре против села, собственность общины формально принадлежит всем, но пользуются ей кулаки, и пользуются так, что под словесную трескотню об общей пользе община становиться все беднее и беднее, а кулак - все богаче и богаче.

В указанное нами время расходятся пути буржуазии (в марксовом понимании слова) и масонства, масонерии. Буржуазия выращивает класс сильных индивидуалистов, бьющихся на ринге конкуренции, это продолжение рыцарской социогенной линии в индустриальном обществе. Масонерия сильна единством, тайной и знанием - это продолжение социогенной линии жреческих эзотерических обществ древности. Буржуазия богатеет за счет неэквивалентного обмена меньшей пользы на большую - это и есть колыбель любой прибавочной стоимости. То есть в нормальный процесс обмена плюса на плюс ((+) на (+)) вторгается жулик, предоставляющий 1(+) в обмен на 2(+). Но все же буржуй находится в пределах обмена пользами, «плюсами», он был бы полезен как кредитор производства и как управляющий, если бы его услуги не обходились обществу порой слишком дорого.

Масон освоил иной способ извлечения (+) для себя и своего братства. Ведь помимо (+) в производстве и потреблении есть ещё «всеми забытые» (0) и (-). Казалось бы, никому и в голову не придет, что их можно при определенных

71

условиях можно обменивать на (+), но человек силен на пакости - подумал и изобрел эти самые «определенные условия». Простейшая схема обмена (-) на (+) - знакомый нам в перестройку (и ныне исчезнувший) рэкет. «Ты дай мне колбасу, а я тебя не зашибу» и т. п. Согласитесь, что к рекетиру теория прибавочной стоимости не подходит, он и основной - то не имеет, кроме кулаков и кастета. Простейшая схема обмена (+) на (0) - медицинское шарлатанство или колдовство: «ты дай мне все ту же колбасу, а я тебе козьих какашек (стоимость которых с точки зрения разумного потребления - «ноль») - поешь, и все как рукой снимет.»

Тут тоже никакой прибавочной стоимости нет, а есть простое мошенничество, математическая суть которого заключается в придании товару (0) вымышленной, иллюзорной стоимости, как бы уравнивающей его с товаром (+)•

И рэкет, и шарлатанство не терпят конкуренции, которая суть есть мать раннего капитализма. Те, которые этого не понимают, быстро погибают в войне друг с другом, топя и «сливая» друг друга. Те, которые это понимают так или иначе ассоциируются в масонерию или её недоразвитые, зародышевые формы типа мафии.

Итак, буржуй, особенно XVTJI века - хоть и жуликоватый, но полноценный участник процесса обменов пользами. Деятельность предприятия буржуя ОБЪЕКТИВНО полезна обществу, как бы там буржуй СУБЪЕКТИВНО не злобствовал. Именно поэтому великий Маркс увидел в буржуазной фабрике залог и зародыш будущего справедливого общества: хотя буржуи субъективно все как на подбор редкие мерзавцы, но все вместе они вслепую двигают общество вперед, роя, кстати, тем самым себе могилу.

Что касается масонства, то мы наблюдаем прямо противоположную картину. Как ни странно, субъективно масоны - в большинстве своем премилые люди. Буржуй ведь только и делает, что грызется с себе подобными, живет социальным каннибализмом (пожиранием себе подобных). Масон, напротив, воспитан в традициях стаи, в традициях взаимовыручки, взаимопомощи и коллективизма. Посмотрите на жизнеописания исторических масонов Новикова, Гамалеида с них же иконы писать можно! Слуга украл крупную сумму денег - а они простили, и даже деньги вору подарили - мол, раз украл, значит очень нужно было. Вообразить себе подобное поведение буржуя невозможно - этот рыночный волк тут же бы был разорван окружением. Ведь буржуй хоть и с лихвой, но все таки зарабатывает свои деньги, не только получает, но и вкладывает, не только берет, но и вынужден за взятое что-то отдавать.

Масон получает деньги легко, не вкладывая и ничего за них не отдавая. Именно поэтому масону свойственна удивительная легкость при тратах денег, тогда как буржую свойственны крайние, болезненные формы скаредности, протестантская одержимость накопления.

С точки зрения внешней сразу узнаешь по ресторанной гулянке кто перед тобой - капиталист или масон. Хотя юридически их «ООО» «ЧП» и «ЗАО»

72

будут равноценны, но по структуре расходов капиталист абсолютно отличен от масона.

Но, если СУБЪЕКТИВНО масон - прекраснейший человек и семьянин, раздающий по праздникам щедрую милостыню и очень много проповедующий добра (правда, всегда какого-то странного, нерационального «добра»), то ОБЪЕКТИВНО он не более чем мошенник, паразитический нарост, тормозящий дело прогресса, научно-технической революции, и не несущий никакой общественно-полезной функции. Если буржуй есть одновременно «вещь в себе» (алчный жадина) и «вещь в мире» (объективный фактор движения человечества к лучшему), то масон - только «вещь в себе», абсолютно самозамкнутая система, от деятельности которой остаются в итоге только распад, мусор и пепелище.

Масонерия неустанно ведет работу по перманентному расширению принудительного и вынужденного спроса, которые обогащают казну масонерии, делая её в свою очередь все сильнее и требовательнее. Масонерия, извлекающая доход не принося реальной общественной пользы, «разжижает» потребительские возможности реальных производителей пользы, на конечной стадии делает их полезный труд бессмысленным и бесполезным, ибо производитель пользы не может получить в обмен на неё другие пользы и блага, перехватываемые нахлебником - масонерией.

Чтобы яснее представить себе процесс «разжижения» представим себе десяток ремесленников, каждый из которых сделал 1 полезную вещь. Если они встанут в кружок и передадут свою поделку соседу, то каждый по прежнему будет обладателем 1-ой полезной вещи. И сколько бы они не передавали поделки по цепочке - все равно каждый будет иметь на руках одну полезную вещь, как и в начале обмена.

Если в наш гипотетический кружок встанет представитель масонерии, то у него в руках не будет полезной вещи - или пустышка или вредная вещь. При обмене он передает её по цепочке, сам оказываясь обладателем полезной вещи, а кто-то в обмен на полезную вещь получает или пустышку или ущерб. Если мы поставим не одного, а несколько представителей масонерии, то кружок ремесленников вскоре развалиться: люди не захотят обмена, похожего на «русскую рулетку», когда в обмен на полезный труд им могут быть предложены ноль или убыток, начнется замыкание в натуральное хозяйство,

бартерный обмен и т. п.

Экономическим следствием масонерии является тотальная хозяйственная разруха, полное несоответствие заработков трудовому вкладу. Но масонерия так же оказывает крайне негативное воздействие на умственное и духовное состояние общества, и этот побочный эффект, возможно, опаснее чем основная цель масонерии - изъятие ценностей в обмен на пустоту.

Я уже отмечал в предыдущих главах, что масонерия как социальный фактор имеет тенденцию к самозарождению и в силу этого бессмертна. Она Опирается при становлении на базовые человеческие инстинкты - стремление к личной свободе и независимости (диалектически оборачивающиеся попутным

73

стремлением к закабалению других, хотя вначале об этом, может быть, не думают), к успеху (оборачивающемуся неуспехом других), любовью к близким (оборачивающейся ненавистью или в лучшем случае - ледяным равнодушием к «дальним»), и т. п.

В начале пути масонство и буржуинство, тем не менее, шли рука об руку против аристократии. Свержение тронов и алтарей - вот общая задача двух разнонаправленных сил. При этом буржуазия хотела избавиться от феодального рэкета, от внеэкономических поборов, освященных скипетрами королей, которые мешали её развитию, а масонство - просто встать на место аристократии, произвести замену персон. Эта попытка масонерии при любой революции путем активного истерического участия в событиях произвести передел имущества в свою пользу - бессмертна. Например, у Сталина были свои «Дантоны», стремившиеся не к изменению сути бытия, а к простой замене персон за столом старой власти. Разве не Бухарин бросил лозунг «Обогащайтесь!», перебив пол-страны в гражданской войне с целью сделать вакантными места богачей?

Есть миф, что масонерия делает революции. Но она делает их только в той мере, в какой паразитирует на них, как и на всем остальном, в той же мере, в какой «делает государство», «делает науку», «делает литературу».

В романе «Жозеф Бальзамо» писатель Александр Дюма, сам вполне официальный масон пишет о масонах. Этот роман - лучший у Дюма, потому что основан не на писательских домыслах и фантазиях, а на том, что лично лицезрел автор в ложах. Дюма по французски легкомысленно выболтал многие тайны масонства. Например, Бальзамо, провоцируя революционную вспышку, применяет стандартный арсенал масонства по дискредитации царствующей династии. Чтобы понять феномен «распутинщины», нужно обязательно прочитать «Жозефа Бальзамо» - и вы увидите, что метода остается неизменной на протяжении веков, вплоть до штамповых слов и выражений «демократов» - масонов, «калькируемых» с языка на язык.

Но, что интереснее, Ж. Бальзамо-Калиостро зиждется на неограниченном кредите, имея всегда под рукой запасы золота. К чести Дюма он не прибегает к правдоподобному объяснению - например, к такому: «У Калиостро были заводы в Англии или Испании, и оттуда регулярно присылались деньги». Нет, Бальзамо сознательно отделен от нарождающейся буржуазии и её способов делать деньги.

Он якобы «обладает секретом превращать свинец в золото». Эта мифическая деталь как нельзя лучше символизирует особые способности масонства - малоценные вещи в их руках превращаются в сверхценные, и хотя речь идет не о химическом, а о социальном превращении - чем не тинктура, не философский камень?

Поскольку существуют «Сказки народов мира», но не выпущено «Сказок эксплуататоров мира», то мы попробуем немного восполнить этот пробел. Так, сказкой, легендой, отражающей воззрения аристократии, безусловно, надо считать «Легенду о святом Граале» - чаше, сделанной руками Христа.

74

Испивший из неё человек обретает биологическое бессмертие. Чашу Грааля искали все рыцари средневековья, включая и моих предков, баронов фон Клётцев. Так христианство у аристократии трансформировалось в вампирическую мечту о вечной биологической, земной жизни. При этом экономические мотивы отступали: бароны не думали о «вечной жизни в нищете», которая ужаснее смерти, происхождение давало им иллюзию стабильности богатства и преобладания в обществе. Не хватало только биологического элексира, чтобы закрепить это преобладание навечно.

Знаковой сказкой буржуазии, конечно, надо считать сказку о «неразменном рубле» (гульдене, талере, фунте и т. п.) В этой легенде рубль, какую бы покупку на него не совершил - всегда возвращается неразменным хозяину. Миф вобрал в себя и суть капиталооборота буржуазного мира - когда при любых расходах производственный капитал, как неразменный рубль, остается нетронутым, и буржуазную бережливость, свойство капиталиста «дрожать» над каждым своим рублем.

Знаковой легендой масонства, естественно, стало сказание о «философском камне» алхимиков, превращающих свинец в золото. Здесь мы видим не капитало-оборот, как в сказке про неразменный рубль, а возникновение капитала из ничего, из мусора и дряни.

Когда я рассказывал свои мысли на этот счет политологу , он подсказал мне интересное продолжение: «И посмотри, как точно выбрана аллегория! Свинец в золото, мусор в ценность превращает ФИЛОСОФСКИЙ камень - то есть сгусток гуманитарных технологий, словоблудия и демагогии. Воистину сказано в Евангелии - имеющий уши да слышит - все ведь сказано

прямым текстом!

Что ж, Бальзамо в романе Дюма не зря владеет секретом алхимии! Во времена Калиостро и Дюма одной из таких «тинктур» было печатное дело. Книги тогда, как телевидение теперь были «товаром двойного назначения». Во первых, золотым дном предпринимательства - ведь затраты шли только интеллектуальные, а прибыль получалась реальная, в денежном выражении. Во вторых, работа с психикой человека позволяла масонству эту психику изменять, под влиянием масонской издательской программы общество мутировало в нужную для масонства сторону.

Таким образом затраты на масонскую обработку общества в той же Франции Людовика XV оплачивало... само же общество, платившее монетой за сомнительные эксперименты со своим сознанием.

Любопытно, что если понятие «жребий» известно человечеству с древнейших времен, то его финансовый аналог - лотерея - появляется именно во времена расцвета масонства - при Людовике XIV. Его министр интересно, по масонски, объясняет королю суть дела: «Государь, всегда найдется дурак, который за один су захочет получить большую сумму денег».

В лотерее есть, как известно, выигравшие и проигравшие, но есть и третья, всегда остающаяся в выигрыше сторона - организатор лотереи. Практически без затрат, только за право дураков мутузить друг друга и воровать друг у друга

75

деньги он получает немалый процент. То же самое касается казино и вообще всех игровых технологий «легкой наживы», оказывающейся легкой только для организаторов.

Впрочем, вернемся к исходному. Сложившись, как заговор управляющих против объекта и собственника управления, масонство вскоре встало перед дилеммой: или быть через какое-то время разоблаченными, изгнанными из управленцев, или изменить само понятие о пользе и выгоде, погрузив собственников в мир иллюзорных представлений.

Действительно, если управляющий управляет таким образом, что поместье или предприятие все более разоряется, то даже надежно упрятав личную выгоду от процессов распада, не будет её афишируя ее, он все равно вскоре будет разоблачен и наказан.

Выход из тупика был найден в виде интеллектуальной дезориентации потребителей и всего общества в целом, в переходе от здравого смысла к фантомам и химерам, иногда очень благородным, как «закон об обязательном бессмертии», но всегда столь же невыполнимым. Масонство потянулось к крупным объектам управления, на личном опыте увидев, что чем крупнее объект, тем менее заметен и расследуем эффект «пропажи активов в никуда». Естественно, самым большим объектом является государство с его казной, и общественный рынок с его национальным денежным оборотом.

Интеллектуальная дезориентация шла несколькими направлениями. Прежде всего, это организация в национальном масштабе моды и представлений престижа, в XVII-XVIII веке разительно отходящих от здравого смысла и понятий удобства, комфорта, соответствия. Достаточно только взглянуть на эволюцию одежды, оружия и т. п., чтобы увидеть, что во все времена они соответствовали разумным критериям, а в «золотой век масонства» скакнули в абсурд.

Но ведь мода - средство дорого продать дешевую в разработке вещь, то есть средство превратить дешевый свинец в дорогое золото!

Вот что такое «интеллектуальная дезориентация» в картинках того времени. Сокрытие определенного вида научных и житейских знаний, технических достижений - тоже сюда относится, это древнейший метод обогащения жреческих эзотерических обществ.

Наконец, с развитием рынка эквивалентов масонерия получила в свои руки главное орудие обогащения: «карманные кражи». Новое время приносит с собой «ценные бумаги» - деньги, акции и др., которые есть товар, но товар ценный не сам по себе, как картошка или колесо, а только в приложении к некоему отдаленному объекту. Конкурентный капиталист оказался зависим от этих эквивалентов - ради них он работал и гробил рабочих, но повлиять на них никак не мог: он был слишком мелок, чтобы своими действиями или бездействием как то изменять курсы и т. п. Если же мы предположим себе противоположность мелкого игрока - сверхмонополию типа СССР - то такому владыке тоже игра с курсами не свойственна, поскольку просто не нужна:

76

какой смысл разорять одно свое предприятие ради обогащения другого своего же предприятия?!

Масонство нашло свою нишу, контролируя сектор ценных бумаг, так, чтобы одна треть или четверть была в его руках, а оставшиеся размещались за деньги на руках у «лохов».

Чтобы лучше понять смысл колебаний курсов ценных бумаг, представьте себе ситуацию: вы купили в бакалее мешок риса (Кстати, в Японии, после её «закрытия» от европейцев была в хождении именно такая расчетная единица - мешок с рисом). Вы принесли мешок домой, а через месяц. к Вам является продавец из бакалеи, и просит отсыпать четверть мешка обратно и бесплатно, предъявляя справку, что рис подорожал, и продавая вам сейчас, он за те же деньги продал бы вам меньше риса. Та же ситуация, но наоборот: вы требуете в магазине досыпать вам риса, потому что покупали месяц назад, а тогда рис был дороже, и, сохрани вы деньги, вы бы могли сейчас купить больше...

Абсурд? Но я ведь не зря указал - мешок риса - это реально ходившая денежная купюра Японии. Когда вы покупаете валюту, акции - вы ведь покупаете не картинку, а расписку о принадлежности вам определенного количества того же риса на некоем общественном складе. Ценная бумага - это документ, что вы сдали на хранение обществу какое то количество реальных ценностей. И если она падает в цене - это значит, кто-то нагло отсыпает рис из купленного вами мешка - и совершенно бесплатно для себя. Понятное дело, что у отсыпающего со всех мешков не будет проблем ни с рисом, ни с деньгами, даже если он отсыплет только по два зернышка. А на ваше возмущение он ответит - что ж, у тебя такие же права! Угадывай колебания курсов, и тоже сможешь задарма отсыпать из моего мешка!

Если на рынке нет игроков ЗАРАНЕЕ ЗНАЮЩИХ о колебаниях курсов ценных бумаг, то это колебание - только лишняя нервотрепка, по закону больших чисел выравнивающая выигрыш и проигрыш среднего потребителя. Но такой рынок - абстракция! Каждый понимает, что по крайней мере, у профессора экономики больше шансов разгадать динамику курсов, чем у колхозника, а значит, профессор имеет преимущественное право залазить в карман к колхознику.

Наличие информации распределено крайне неравномерно - даже если это просто пассивная информация. А если мы предположим активный план, о котором я оповещен, а вы - нет? Если мне сообщили, что завтра в Париже политический переворот, а Вам - нет? Если я знаю, что на виноградники в Бордо мои «братья» выпускают черных жучков-вредителей, а вы не знаете? Значит, жучки обдерут не только лозу в далеком Бордо, но и ваш карман в мою пользу!

Кстати - исторический факт - Ротшильды, которых считают ключевыми фигурами и чуть ли не основателями европейского исторического масонства, имели самую отлаженную на тот момент систему коммуникаций и первыми получали важные для биржи сообщения. Например, общеизвестный факт –

77

Ротшильд выиграл сказочное состояние, получив сообщение о поражении Наполеона при Ватерлоо на несколько часов раньше других предпринимателей.

Но, если пойти дальше? Как известно, Наполеон проиграл Ватерлоо, потому что вовремя не подошли резервы генерала Груши. А что, если Груши был «в доле»? И Ротшильд не просто первым получил информацию о поражении, а спроектировал само поражение?

Примеров море: можно взять пример и поближе к нам. Если верить Госкомстату в России в 2004 году шел уверенный рост ВВП, то есть увеличивается выпуск товарной продукции. Но в то же время не так давно биржи потрясло 35% падение рынка акций. Акции Сбербанка, например, отыграли «великое весеннее падение» и теперь начинают уверенный рост - сообщили «Ведомости» (См. «Ведомости от 01.01.01 года). Вопрос - почему же это они сперва падали, а теперь растут - значит ли это, что весной у банка были проблемы, а к лету открылись невиданные перспективы - лобби-эксперты оставляют без ответа. Ответим за них: ни весной проблем особых, ни к лету перемен никаких. Наш, да и мировой фондовый рынок все больше живет какой-то странной жизнью, оторванной от экономической реальности. В настоящее время на бирже затишье и минимальные уровни торгов. Устами одного из своих экспертов «Ведомости» говорят: «Многие игроки стали забывать о недавнем 35% падении рынка».

Да, у них короткая память. Зато рубль длинный. И за этот длинный, не заработанный, а выигранный в мировом финансовом тотализаторе рубль отдуваться приходится реальному сектору экономики. Все счета по расходам финансовых спекулянтов в конечном итоге приходят сюда.

Но возможно ли такое особого рода предпринимательство (нонкостия) вне и помимо тайного сговора? Нет, естественно. Одинокий чиновник, даже из числа очень влиятельных, не сможет так взорвать ситуацию в свою пользу, потому что есть начальство НАД ним, общественность ПОД ним, контрольные и проверяющие органы С БОКОВ. Именно на это упирал профессор из Корняков, указывая на мою «наивность» в теме масонерии.

«Сегодня выпуск денег» - писал он мне в ответ на предположение о возможности масонства у власти печатать и вливать пустые деньги в экономику - «не тайное, а весьма гласное дело. Тайная рука, просунутая к этому делу, была бы непременно замечена. Оно под жёстким, многослойным контролем... кто серьёзно знакомился с деятельностью ФРС или Немецкого банка - не усомниться в этом...»

Увы, наивен не я, а профессор Корняков. «Серьёзно» познакомится с деятельностью ФРС или Немецкого банка можно только в той плоскости, в какой они САМИ согласятся себя показать. А СЕБЯ плохо не показывают. Не сомневаюсь, что для внешней «серьезной» публики ФРС и ДБ охотно демонстрируют свои суперсистемы безопасности и контроля. НО! Системы сделаны человеком, и человеком же могут быть обойдены.

Доводы Корнякова доказывают, что нарисованной мной схемой не может воспользоваться ОТДЕЛЬНЫЙ человек или малочисленная группа - да, я и сам

78

этого не отрицаю. Но масонерия, захватившая ключевые посты в государстве, МОЖЕТ. Так мы выходим на онтологический, философский вопрос о смысле масонской деятельности, который многие философы ищут с недоуменной безуспешностью: цель - нонкостия, бизнес без убытков, рисков и вложений, а масонерия - необходимое средство для формирования экономической среды нонкостии.

Масонерии способствует то, что в экономике, как в науке, в качестве основного противоречия можно выделить внутренний конфликт математики и психологии - двух равных, составляющих экономику, как дисциплину, и как общественное явление. Экономическая мотивация - всегда смешанная и спутанная между математическим расчетом и психологическим настроем потребителя. Единство и борьба расчета с настроем определяют во все времена экономическую жизнь.