Социология экономического заговора (стр. 8 )

Подобно этому антагонизму внутри целостности, не меньшее значение для более узкой сферы исследования - современного капитализма представляет антагонизм между противоречащими друг другу, но на равных правах входящими в него принципами: «священной неприкосновенностью» частной собственности (собственно капитализм) и непредсказуемой волатильностью (колебательной стоимостью) рыночной ценности активов (мимикрирующая под капитализм масонерия). Нетрудно убедиться, что волатильность самим фактом своего существования в сфере ценных бумаг и валютного обращения отрицает «священную неприкосновенность». Волатильность, правда, бывает связана и с естественными колебаниями стоимости - например, удешевлением предмета по мере эксплуатации, удорожанием его в связи с возрастанием степени раритета ости, падением стоимости акций по мере свертывания производства на базовых предприятиях или ростом цен акций в связи с расширением базового производства. Все эти колебания были и в «старом» капитализме, и там и ныне они хорошо поддаются учету и хорошо вкладываются в канву «обмена пользами», базового устоя товарообмена в патриархальном капитализме.

Наша волатильность, разбираемая как нечто новое, предусматривает непостижимое в рамках вещественного мировосприятия, необъяснимое и непредсказуемое падение или рост котировок ценных бумаг или курсов национальных валют. Колебательный процесс здесь происходит вне и помимо прибывания или убыли реальных, вещественных ценностей. Современной волатильности свойственна крайняя степень виртуальной мобильности: капитализация компании в её рамках может вырасти в 2-3 раза, а может упасть на 50-90% в сроки меньшие, чем даже уничтожение имущества пожаром. При этом падение или рост монетарной виртуальной капитализации абсолютно оторваны от реальной, фондовой капитализации той или иной компании.

«Продолжается рост российских еврооблигаций, ускорившийся после повышения S&P рейтинга Казахстана»-сообщают «Ведомости». (См. «Ведомости» от 01.01.01 г.) И «забывают» уточнить (точнее, их это не интересует), что подобного рода динамики хоронят национальный экономический суверенитет. Разного рода рейтинги, выводимые формально-

79

неофициальными, экспертными, чуть ли не общественными по статусу организациями и клубами ныне определяют, во сколько мир оценит национальные валюты, облигации, акции и т. п. Зачастую коррумпированные насквозь, как разоблаченный «Артур Андерсен», эти «ложи посвященных» казнят и милуют из-за океана национальные ценные бумаги
. Как это согласуется с демократией? Кто их уполномочивал? Никак и никто. Глобализм развивается не по демократическому, а по олигархическому сценарию, когда сверхбогатые, спровоцировав рост или падение того или иного «неформального», но авторитетного рейтинга или индекса, становятся ещё богаче, а бедные ещё беднее.

То есть, использование, в частности, рейтингов, объективность которых раскручена по технологии рекламы, (а на деле они обслуживают тайные организации), может производить крупные встряски, лихорадящие фондовые рынки, может не только их предсказать, но и спровоцировать кризисы, что сплошь и рядом делается. Не обязательно напускать вредителей не виноградники, можно «брать рынок» и более мягко, практически в рамках закона. Ведь сила масонства - в тайне! Один «брат», внешне не связанный с другим, продает тому акции на 10% выше номинала. Этот другой продает третьему на 20% дороже. Третий всучивает четвертому на 30% дороже - и так они крутят между собой злосчастные акции, совершая сделки фиктивно, оставаясь на деле каждый при своих деньгах. В чем же смысл? Происходит постоянная утечка информации всеми" каналами на финансовый рынок о ценовой динамике акций. В итоге, когда клиент на стороне «созреет», ему всучат 100-рублевые акции по цене в 140 рублей, то есть на 40% дороже их реальной стоимости.

В итоге за счет внешнего предпринимателя четверо «братьев» получат по 10 рублей каждый чистой прибыли, ни рискнув ни одним рублем и не ударив палец о палец. Здесь - как и везде - сработает принцип масонерии: «финансовые и информационные потоки - нам, а убытки - им».

Естественно, описанная здесь схема не единственная, и очень примитивная. По мере совершенствования защитных механизмов у общества масонерия тоже совершенствуется, усложняет взаимодействие финансовых и информационных потоков, бьющих в одну цель. Одного не может сделать волшебник масон: исключить чье-то обязательное разорение вовне братства от этих «братских» интриг. В какие бы сложные спирали не заплетались банковские проводки и демагогия в СМИ - результат будет всегда один и тот же: разорение и банкротство сожранных хозяйственных единиц.

Как видит читатель, «искатели тинктуры» очень сильно отличались от «хранителей неразменного рубля» с самых первых своих самостоятельных шагов. Масонерическая эксплуатация носит совсем иной характер, и не укладывается в марксовы рамки описания и борьбы. Именно поэтому мы настаиваем, что масоны были не частью буржуазно-капиталистического класса (как пишут иногда - наиболее дутой, спекулятивной - но частью) а отдельным эксплуататорским классом.

80

Тут и в самом деле даже антагонизм получается - что масону здорово, то капиталисту смерть! Например, классический марксистский вид борьбы - забастовка. Капиталисту мало не покажется, а масон - если заранее знает о забастовке, да ещё своего человека внедрил в стачком - не только убытков не понесет, огромную прибыль получит. У масонов могли быть свои предприятия в реальном секторе — но чаще всего ими оказывались «призы» в финансовой игре. Масон старался не держать такой собственности, и получив её в «приз» довольно быстро спускал обратно за большую цену. В реальном капиталистическом производстве много грязи, много риска, много хлопот, и недостаточно крупный процент прибыли.

Поэтому у масона и не было «своих», личных эксплуатируемых, масон взимал ренту со всего общества в целом, а не с конкретного трудового коллектива. Оттого протест рабочих чаще всего становился тем фактором обогащения, который называется «узнать раньше других». Восстал Лион - прекрасно, можно сыграть на изменении биржевой обстановки.

Даже когда дело принимало крутой оборот, и пахло керосином для всего класса эксплуататоров - в годину революций - масонство было на гребне волны, внедряло своих Азефов и Малиновских в руководство борьбой, получало полную информацию с обеих сражающихся сторон. При всем риске революции, немыслимом для простого капиталиста, никогда, кроме как в революцию, масонство не разыгрывало таких крупных кушей в финансовой игре. А потому риск стоит свеч!

Масонство стояло у колыбели т. н. Великой Французской революции, готовило её и управляло ею, хотя, конечно, для революции было много и объективных причин. Масонство корректировало революцию, когда ту заносило «не туда», меняло правительства. Дантону отрубили голову - но масонство в целом после эпохи наполеоновских войн выросло на две головы. Когда новым собственникам была обещана амнистия капиталов, полученных в революцию, масонство сдало Наполеона коалиции европейских держав.

И - с тех памятных пор масонство правит Францией безраздельно, всецело. На государстве это отразилось таким образом: из великих держав нет ни одной слабее, хрупче и легче распадающейся, чем Франция. С точки зрения отражения внешней агрессии в XIX - XX веках отсталая Турция была куда эффективнее и мощнее.

Сталинские процессы 20-х-30-х годов - это эхо бракоразводного процесса «любящей пары» - коммунистов и масонерии. Кстати, освободившись от масонерии (тайной аристократии) сталинская партия слилась с государством до полной утраты самоидентификации, что ещё раз подтверждает наш логностический тезис о родственной природе государства и коммунизма, (искажаемой в истории аристократией и масонерией).

То есть во французской революции масонерия безусловно победила (и потом устраивала опереточные революции, играя фондами бирж), а в русской проиграла - но играла и надеялась на победу, была близка к победе.

81

С самого начала исторического масонства в основу его деятельности лег уже описанный «1-й закон масонерии»: напоминаем, что внешне не связанные люди широкой конспиративной сети могут имитировать явления ОБЪЕКТИВНОГО порядка. То есть, иначе говоря, явления, которые общество не склонно связывать с сознательной деятельностью отдельных людей, которые считаются проявлением стихии и стечения обстоятельств.

Это не просто право, но и прямая необходимость для существования любой масонерии - ведь для того чтобы осуществлять товарообмен (+) на (0) необходимо особое, сверхчеловеческие влияние и возможности.

Самой важной задачей для исследователя социологии финансового заговора является ответ на вопрос: что у истока? Какую форму можно считать самой зародышевой, самой эмбриональной в процессе масонского самозарождения?

Те, кто читал графа Льва Толстого (человека из семьи потомственных масонов, которому можно верить), знают, что его диагноз - карьера. Герой Толстого вступает в масонство в поисках туманных идеалов и разочаровывается в них, обнаружив под средневековой мантией ритуалов сборище карьеристов. Действительно, карьерное продвижение имеет двойственную товарную природу: с одной стороны оно есть источник всяческого дохода, и стало быть, стоит очень больших денег, с другой - формально - осуществляется бесплатно, в соответствии с заслугами и обстоятельствами, не имеющими финансового выражения.

То есть «брат» ложи, имея выход на кадровые решения - или, на начальном этапе - хотя бы кадровые рекомендации, оформление кадровых представлений, предложений, может выдавать очень объективно дорогостоящую вещь бесплатно или дешево. Во Франции, на родине масонства, король был вынужден пойти на беспрецедентную меру - сам стал продавать должности государственной службы в официальном порядке. Это не столько способствовало обогащению казны, сколько отрезало разросшимся кадровым возможностям масонства путь к установлению полного всевластия. Король знал, что все должности и так продаются или распределяются между «своими» в масонстве, и, чтобы не остаться в полной изоляции, не веря уже ни кадровым рекомендациям, ни представлениям на чины, стал торговать должностями, рассчитывая, что покупатели будут зависимы уже не от масонерии, а он него. Как показало его обезглавливание - ему это не помогло. Но и кадровое начало коллективного обогащения масонского «колхоза» не может быть началом: ведь те, кто уже имеют высокие чины, не заинтересованы в «братьях» меньших, а те, кто чинов не имеет - не могут и повлиять на кадровую политику всерьез и надолго. Кадровые маневры масонства натолкнули меня на мысль, что это лишь частный случай какого-то общего закона, «волшебства». Так и родилась теория о дружеском обмене за счет третьих лиц в режиме «дискретного преступления»

Характерная черта масонерии - правовой нигилизм. Родившись из элементарного звена дружбы и дружеских преференций, масонерия верит

82

честному слову надежного человека больше, чем тысяче нотариально заверенных договоров. В ней отступает бумажный фетишизм марксова капитализма, который шизофренически заверяет каждый шаг десятком документов и печатей. Масонерия лучше ограниченных буржуев знает, что желающий обмануть - обманет, что все на свете можно подделать, и фиксационному документообороту предпочитает глубокую кадровую работу, как лучшую гарантию. Отсутствие лишних бумаг позволяет масонерии лучше хранить свои тайны.

Всюду действует (0) в обмен на (+), сделка, обеспеченная взаимовыручкой масонов, и это абсолютное, универсальное правило любой масонерии, любой, самой сложной и запутанной её схемы. Все предприятия масонерии с точки зрения рыночной эффективности (критерий издержки/прибыль) совершенно неэффективны и доходность их имеет абсолютно нерыночный, некапиталистический характер.

Собственно, и юридическая форма предприятия, которые масонерия заимствует из общего реестра юридических форм - не более, чем форма прикрытия. Я был лично знаком с одним членом масонерии, который по факсу получал из Москвы, от «братьев» в Уфу точные курсы колебаний валют на неделю вперед. Этот человек стал миллионером в пору августовского кризиса 1998 года, вовремя накупив долларов под все, что можно. У него есть своя фирма для отвода глаз, и там несколько сотрудников ни за что получают зарплату, но работает по настоящему один только факс, все остальные паразитируют на этом «средстве производства».

Естественно, что человек, получающий секретную экономическую информацию уже не есть капиталист ни в каком смысле слова, он эксплуатирует все общество в целом, ему нет никакой нужды выжимать соки из отдельно взятого коллектива, извлекать из чужого труда прибавочную стоимость, чем-то торговать, что-то закупать в качестве сырья и т. п. Предсказать же валютные курсы, имея несколько «своих» среди крупных игроков биржи, в правительстве и на ключевых ролях в СМИ может любой, даже тупоумный и недалекий человек. Теряют всякую силу рыночные критерии отбора - предприимчивость, интеллект, хватка, даже сама жестокость и беспощадность рыночных волков - не требуется ничего, кроме одного старенького факса, чтобы вообще навсегда забыть о нехватках денежной массы.

Если у буржуазии есть свое соревнование - конкуренция, где они рвут друг другу глотки на потеху потребителям, то масонерия тоже соревнуется по критерию: «Как принести другу («брату») максимальную пользу?» Ведь чем больше будет та символическая булка, которую я - за счет других - скормлю «брату», тем на большую отдачу с его стороны (тоже за счет других, от него зависимых людей) я могу рассчитывать. Пока буржуи соревнуются во взаимной вредности на пользу обществу, масоны соревнуются во взаимной полезности в ущерб обществу.

82

Интересны наблюдения на этот счет известнейшего композитора и мыслителя Г. Свиридова. Он эмпирически нащупал водораздел в слое капиталистических собственников и с удивлением отметил в дневниках:

«Далее идет средняя буржуазия... живущие с расчетом, в заботе о прибыли, а верхние слои не заботятся непосредственно о прибыли. Их заботы - «высшего порядка», а прибыль начисляется как бы автоматически». (См. «Мир Свиридова»// «Наш современник», N 6-2003,стр.181)

Критерии эффективности у масонской экономики - не соотношение издержек и прибыли, а достижение максимальной внутренней слитности при максимальной разобщенности, конкурентности внешней среды. Чем выше эти два фактора, тем денежнее ложа.

Ложи могут конкурировать только между собой, но, как правило, недолго: от слияния сетей выигрывают обе стороны, ведь мы помним: возрастание участников сети в арифметической прогрессии дает рост благосостояния каждого масона в геометрической, на порядок большей прогрессии.

(Аналогично этому в армии возрастание строевого порядка на п дает увеличение боеспособности на п в квадрате, благодаря чему в истории десятитысячные регулярные армии многократно громили стотысячные иррегулярные).

Как побочное явление силы упорядоченности ложи возникает эффект социальной пневматики. Закон масонерии номер 2: Значительная законспирированная социальная общность одним фактом существования порождает определенную лоббистскую и карьерную пневматику.

Масоны - хорошие друзья друг другу, и оттого они диалектически, хотят того или не хотят, превращаются во врагов остального человечества. В момент выхода масонства на сцену из гримерки королева Франции Мария-Антуанетта писала родне в Вену, что масоны, по её видению — недалекие гедонисты, способные только крепко выпить и хорошо закусить. В час, когда королеву в рубище везли на эшафот, из беснующейся толпы раздался мощный голос:

-Что, Мария, каковы тебе гостинцы от любителей выпить и закусить?! - Масонство не забыло и не простило (и что важно, имело возможность перлюстрировать) венскую переписку королевы. Поверхностная государыня не смогла понять, что за хорошей выпивкой и закуской в теплом кругу «своих», в гедонистических баньках и ресторанчиках обычно и рождается самая мощная финансовая и социальная сила общества. Самым крупным и прибыльным сделкам века предшествуют не чопорные переговоры в галстуках и не банковские кредиты на жестких условиях - а расхристанность дружеского быта и фамильярного похлопывания по плечам. Елышнизм приоткрыл для нас завесу - как дела делаются - но ненадолго. Занавес вновь падает - то, что позволено знать юпитерам, нельзя знать нам, быкам...

«Аристократы в костюмах буржуа и в масках демократов». И рабочий, и буржуй заинтересованы в увеличении прибыли своего предприятия, от которой зависят их заработки. Но в обществе существуют механизмы

84

СНИЖЕНИЯ прибыли капиталистических предприятий. Самый распространенный - конкуренция, которая зачастую делает бес-плановый хаотический процесс труда не только неоплачиваемым, но и насквозь убыточным. Рождается ситуация, когда и буржуй, и сто его рабочих, выработав продукции по 99 рублей на брата в СРЕДНЕМ, не получают ни 5000 (буржуй), ни 50 руб. (рабочие), а ещё и в долгах все остаются.

Означает ли это магическую, нарушающую закон сохранения вещества и энергии, формулу ИСЧЕЗНОВЕНИЯ труда и выработки? Думаю, что нет. Любой убыток - даже от пожара или наводнения - оборачивается по закону Ломоносова-Лавуазье чьим-то доходом. Сгорел у вас дом - это означает, что вы явитесь на рынок за новыми досками и обоями. А не сгорел бы - глядишь - не явились бы...

Если Марксов буржуй стал вместо 5 тыс. получать 2 тыс. прибыли, а его рабочие вынуждены были согласиться с 50 руб. перейти на 30 руб. оплаты - при прежних объемах производства, труда - это означает, что где-то к предприятию, прямо или опосредованно, присосался паразит, только и всего.

Эта манера посредством, скажем, конкуренции, обирать И буржуя И рабочих - и есть загадочный масонерный способ извлечения дохода. Дело в том, что конкуренция крайне неравномерна: ГАЗПРОМ один-одинешенек, а производителей пирожков на каждом углу - пруд пруди. Вот я и вывел дополняющий Маркса закон - «Люди с низкой степенью конкурирования осуществляют коллективную эксплуатацию людей с высокой степенью конкурирования».

При этом Марксовой прибавочной стоимостью тут уже не пахнет. Масонерный доход извлекается посредством продажи права пользования явными или скрытыми льготами.

Таким образом, мы можем уже говорить о двух формах эксплуатации в эксплуататорском обществе: собственно классовой, основанной на отчуждении прибавочной стоимости (посредством сверхдорогих управленческих услуг) и масонерной, основанной на тайных привилегиях одних персоналий общества за

счет всех остальных.

При этом у меня, в пику Марксу, есть основание полагать, что масонерные доходы выше, стабильнее и привлекательнее безлико-классовых, основанных на безликом праве любого вкладывать в дело любой капитал. У меня есть основания думать, что «конфедерация персон» в той или иной стране жестко и внеэкономически оградит свои доходы от посягательств чужака, скажем, нашедшего клад и горящего желанием вложить свой нежданный капитал в дело. Скорее всего, думаю я, такой кладоискатель окончит дни свои в тюрьме, а его клад будет конфискован ПЕРСОНАЛИЯМИ господствующего в стране

экономического заговора.

Зачастую в масонерном обществе доходит до курьезов: журналист Караулов долго пытал по ТВ-мосту губернатора Новосибирской области и какого-то федерального чиновника: почему одно из генеральских мест в

85

области более года вакантно и никем доныне не занято?! По ответам чиновников получалось, что в России как бы нет желающих быть генералами.

На самом деле все очевидно: место в данном случае (как и в тысяче подобных случаев) разыгрывается только между своими, между группой господствующего экономического заговора. Чужих к занятию вакансии (или включению, кооптации в круг заговорщиков) решено не допускать, а среди своих (очень ограниченный круг) желающих на генеральские лампасы пока не нашлось. Закон устройства масонерии гласит, что (как когда-то в аристократических монархиях) определенные места нельзя занять ни случайно, ни за взятку любой величины, они не разыгрываются ни среди профпригодных, ни среди денежных - только среди «урожденных» масонеров, баронов и графов нового времени.

Взаимная персональная поддержка родов в масонерии имеет следующую динамику: в момент формирования масонерии она весьма условна и пунктирна, в заговор на начальной стадии может включатся практически любой, разделяющий цели заговора (коллективное обогащение). Затем масонерия окостеневает, укрепляется, все в меньшей степени способна принимать в свою среду пусть даже благожелательных и лояльных к ней чужаков. Так продолжается до самой смерти масонерии под ударами внешних сил или собственной деградирующей кастовости, после чего формируются на освобожденном месте новые гибкие масонерии.

Но важно другое: и буржуазный, и масонерный доходы представляют из себя ВЫЧЕТ из той объективной, доступной выработке суммы благ, которую могли бы получать низы общества, если бы эксплуатации не было бы. Соответственно, разница в потреблении (выше и ниже средней статистической величины) показывает нам подлинные масштабы и конкретный расклад эксплуатации (что решительно отвергается догматическими марксистами).

В конце концов - буржуазен или масонерен доход работника ГАЗПРОМА, имеющего 40 месяц в пику 5 зарплаты в стране - интересно только нам, социологам. Для социологов и поясню: если «сорока-тысячник» вложил капитал, которого у других не было - он буржуазный эксплуататор. Если он устроился на место, куда других не брали, по особой протекции - он масонерный эксплуататор.

Народу это мало интересно. Народу наплевать, по какой именно схеме его грабят - а хочется, чтобы ВООБЩЕ не грабили. А для этого нужна не болтовня моих оппонентов (Петрухина, Плямки, Чемоданова, Чижикова и пр.) про «характер» дохода, а именно-таки собственная величина личного дохода того или иного человека.

Правило одно: человек может увеличить свой доход только увеличением интенсивности своих трудозатрат. Вместо нормы выполнить две-три нормы, как Стаханов - и тогда он не эксплуататор, хотя и будет довольно зажиточным. Но если человек собирается «зарабатывать» (как нынче стоматологи) на разнице в расценках труда, то есть брать за пустяковый труд на пять минут

86

значительно больше, чем в других местах дают за интенсивный многочасовой труд - он эксплуататор, а по русски говоря - грабитель.

Типология банка и масонский заговор. Чем занимается банк? Ответ всем известен: он берет деньги в долг, под низкий процент, дает под высокий, а разницу кладет себе в карман. То есть, по «легенде», прибыль банка есть прибыль из реального сектора экономики минус предпринимательская прибыль взявшего кредит, минус низкий процент вкладчикам банка.

X (прибыль банка) = Y (прибыль производства) - Z (прибыль, оставленная у производителя) - Р (процентная прибыль вкладчикам)

X=Y-Z-P

Два минуса, ребята! А между тем прибыль в банковской сфере стабильно выше, чем в реальном секторе...

А ведь по нашему уравнению она не только выше, она и равной реальному сектору быть не может. Если человек взял в кредит 100 рублей, заработал 130, а отдал 140 - зачем ему вообще связываться с кредитом?! Если человек отдает 140 рублей, то, стало быть, его чистая прибыль должна быть выше 40 рублей, иначе система теряет всякое подобие экономического смысла.

На мою долю выпало сомнительное «счастье» лично знать многих банкиров, общаться с ними, даже участвовать в их пьянках, когда бутылка открывает сердца и располагает к откровенности. И все время я спрашивал их об одном - если прибыль банка только ЧАСТЬ прибыли кредитуемой промышленности, то как же ЧАСТЬ оказывается больше ЦЕЛОГО?!

Как-то раз удалось даже услышать подобие ответа; Зампред правления крупнейшего нашего банковского монстра пояснил доверительно:

- Ну представь! Нам заложили под кредит квартиру, а мы дали кредит только в половину её стоимости... Человек не провернулся, расплатиться не может, мы забираем залог, и получаем 50% чистой прибыли...

Я вначале наивно обрадовался эзотерике этого рассуждения опытного мародера - то есть банк суть есть не помощник в бизнесе, а некое «кладбище погибших кораблей». Но потом меня опять перестала удовлетворять эта версия. Если банк - в основной роли своей могильщик коммерческих дел - то от него должны все за версту бежать, а не стоять в очереди за кредитами.

А если не могильщик - то откуда прибыль выше прибыли кредитуемых? Тут ведь есть и другой аспект проблемы - а зачем вообще вкладывать деньги в банковский бизнес, если вложив их СРАЗУ в реальный сектор можно было бы получать более высокую прибыль?! В официальной легенде банк выглядит каким-то нелепым посредником, снижающим личную доходность как кредитора, так и кредитуемого. Почему банкир выдает деньги на дело ЧУЖОМУ ДЯДЕ, а не открывает это дело САМ?

87

Может, банкир не разбирается в том деле, которое кредитует, и боится, что без чужого дяди там прогорит? - неуверенно говорят мне огорошенные мной коллеги-экономисты.

Простите, но если он не разбирается в деле, под которое дает деньги - он и двух дней (в финансовом смысле) не проживет. У мошенников на каждую копейку десять ртов. «Неразборчивому» мигом хвост накрутят...

А между тем существует прекрасно известный человечеству механизм - акционерные общества — возможность сбора капиталов мелких вкладчиков без посредника-банка. И если вы скажете мне о риске АО, то я напомню Вам, что риск банка прогореть никак не меньше.

Теоретически АО, как более оптимальный механизм кредитования производства должны были бы вытеснить громоздкий и затратный механизм банковского кредитования. В том случае, если бы банк и АО между собой действительно конкурировали...

Но на деле банки и АО мирно сосуществуют, представляя из себя, очевидно, две разных, непересекающихся системы.

Возникающая в новое время банковская система формирует вокруг себя систему мифов, абсурдность которых компенсируется вызывающим некритическую привычку повторением, (один из методов масонерии).

Во-первых, это сомнительный тезис «деньги делают деньги», во вторых, расхожее мнение, что «банк дает деньги», в третьих - обывательское представление о наполнении банковских фондов посредством слияния трудовых сбережений граждан.

Во-первых, очевидно и лежит на поверхности то, что деньги не могут делать деньги. Деньги - это предмет неживого, небиотического мира. Люди могут делать людей, свиньи, кролики, коровы, зерна - себе подобных. Деньги принципиально не способны размножатся. Что тут непонятного?

Когда тысячекратно повторяют, что суть заработка банкира - «деньги, делающие деньги» - это пример массированной техники искажения смыслов, один из примеров химерогонии, как информационного феномена. Путем кратного повторения можно даже абсурд сделать истиной, т. н. «догматоидой» (догматоида - утверждение, навязываемое вне доказательств, за счет сверх­повторяемости)

Деньги, конечно, никогда не размножались сами собой, а скрытая за догматоидой истина такова: определенные суммы денег могут помочь отбирать у других другие деньги. При этом пока у одних «деньги делают деньги», т. е. «чудесно» растут в числе, у других «деньги жрут деньги», т. е. уменьшаются. И ровно настолько, насколько «сделано» новых денег у крупного капиталиста.

Второе: Для чего нужен банк? Общественной функцией банка называют то, что «он дает деньги». Это в корне неверно, как утверждение, что «функция рыбака - давать рыбе прикормку». Основной функцией банка является не выдавать обществу деньги, а забирать, отнимать у общества деньги, хотя какой-то фактор прикормки, как у рыбака, присутствует.

88

Это скрывается, так как утверждение «банк существует, чтобы отнимать у общества деньги» - вскрыло бы истинную природу банковской системы, не имеющей общественной ценности. Банки не ускоряют, а тормозят движение общества вперед, являются лишним элементом экономики, некоей «дыркой в емкости», из-за которой емкость никак не удается наполнить.

Таким образом, банк существует вне производительной экономики и за счет производительной экономики, равно как хозяева и акционеры банка живут за счет общества, не принося реальной общественной пользы.

Именно поэтому все традиционные религии так строго осуждают банковский (ростовщический) процент, который есть основа существования банка. Главная задача банка, как хозяйственного энтропического организма - не в том, чтобы «давать проценты вкладчикам», существующим по большей части для отвода глаз, а выколачивать проценты с должников. И нелепая, паразитическая банковская система, конечно, не могла бы существовать, если бы не обширный групповой заговор, создающий подпорки этому

нежизнеспособному организму.

Масонерия ведет постоянную информационную войну за признание нужности и пользы банков, как системы кредитных организаций. Масонерия обеспечивает монорекламу (монореклама - реклама, не имеющая в СМИ противодействий контр-реклам конкурентов, существующая не для преодоления конкуренции, а для закрепления её отсутствия) банковских «услуге. Это как если бы среди рыб неустанно рекламировалась наживка на рыбацком крючке.

Но самое главное, масонерия создает тот ^ искусственный «кредитный голод», заставляющий людей обращаться в банк за кредитом.

Дело в том, что тезис «для открытия дела нужен значительный стартовый капитал» не совсем верен. Честный исследователь должен прежде разобраться - что есть по природе своей этот самый «стартовый», «начальный» капитал с экономической точки зрения и почему именно он в ряде случаев необходим, а в ряде - нет.

Ежедневно тысячи людей начинают дело, не нуждаясь в начальном капитале. Если копать землю лопатой, шить бельё иглой, оббивать двери из материала заказчика, доставлять на дом продукты, рисовать на ватмане, сочинять PR-слоганы, жарить шашлыки на рынке, продавать гамбургеры и т. п. никакой «начальной» значительной суммы не нужно. Зачем она? (если отбросить внеэкономический мотив «откупа» от бандитов и чиновников).

Да и в целом, общество, стоящее на низкой ступени производительных сил не в состоянии было бы понять, зачем кредит. ДЕШЕВИЗНА ИНВЕНТАРЯ производства предусматривает ненужность «стартовых» средств. Масонские смысловые «отводки» - не более чем «отводки». Кредит нужен, чтобы снять помещение - говорят они, но всякий, занимавшийся реальной экономикой знает: под хороший бизнес-план можно получить помещение в кредит, кооперация с собственником помещения, участие в прибылях, будет тому выгоднее, чем простая механическая аренда. Только мне лично и только в Уфе

89

предлагали совершенно бесплатно в пользование - столярный цех, офис для торгово-закупочной деятельности, полуподвальное помещение, спортивный зал подросткового клуба и т. п. - при этом собственник соглашался ждать моих прибылей, ничего не требуя от меня на старте. Поэтому и в смысле помещения под низко-технологичный труд кредит совершенно не требуется - можно обойтись кооперативными вариантами, да, в конце концов, и государство всегда помогает тому, кто хочет основать свое дело - зайдите в любую службу занятости - там вас ждут и с помещениями и с простейшим инвентарем, даром отдадут - если рискнете поставить свою жизнь на кон прибыли и издержек.