Стезя духовная (стр. 3 )

Но как измерить ту радость, которая ныне широкой волной льётся в душу того, чья жизнь полна забот о насущном куске хлеба, – того, чьё сердце ещё не встретило себе отклика в душе ближних и не находило себе не только любви, но даже и нужного советника в трудных обстоятельствах жизни, – того, чья спина согбена под тяжестию заботы и печалей, неразлучных спутников бедности?.. Проникнув умом и сердцем в сей божественной пещере, он находит в ней Бога любви, Чудного Советника, Начальника мира! И душа его невольно вместе с ангелами прославляет Возлежащего, взывая: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благовление!»

Но мир сей, принесённый Богомладенцем и возвещённый ангелами, умиротворяет не только отдельные души людей, ищущих мира, но и жизнь целых государств и даже всего мира. Ибо родился Христос не для избранных, а для всего рода человеческого; потому-то и пр. Исайя говорит: «Услышите до последних земли, яко с нами Бог! Бог крепок, Властитель, Начальник мира, Отец будущего века!» И история нам говорит, что государства, желавшие упрочить за собой мир не на мире христианском, требующем копья расковать на орала и мечи на серпы, а на порабощении слабых соседей своих, падали и постепенно уничтожались с лица земли. Что сталось теперь с государствами Греции и Рима, дошедшими до апогея своего политического величия? Где теперь грозные завоеватели – Александр Македонский, Тамерлан, Наполеон и подобные им, потрясавшие в своё время всю Европу своими опустошительными войнами? Что осталось от их наводящих ужас побед, едва не победивших весь мир? Все они давно уже изчезли, не оставив после себя следов своего могущества!.. Ибо совершались не во имя мира и любви Христа, а во имя эгоизма и страсти к порабощению. Напротив, государства, избравшие своим руководящим началом мир христианский и потому открывающие войну только лишь для самозащиты и защиты слабых и угнетённых народов, какова наша благословенная Русь, делаются сильнейшими в мире, и могучие дотоле – покорятся им, ибо им дадеся и ими руководит Бог крепкий Властитель, Начальник мира.

Проникаясь умом и сердцем в значение ныне празднуемого Св. Церковью события и вспоминая избавление нашего Отечества от нашествия Галлов и с ними дванадесяти языков, обратимся с пламенною молитвою к возлежащему в яслях Спасителю, дабы Он как Начальник мира, сохранил мир в мире сем, чтобы все народы, соединившись в Его единое стадо, отложили копья и мечи, вместо победных гимнов воспевая ангельскую песнь: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». Аминь.

Свящ. Викт. Константиновский.

(Уфимские епархиальные ведомости. 1897. № 2.

15 января. С. 63–68)

№ 2. Детский вечер в Успенской церковно-приходской

школе г. Уфы

2-го Января сего 1897 года в градо-Уфимской Успенской церковно-приходской школе, к общей радости не только детей, учащихся в школе, но и их родителей и даже лиц, близко стоящих к школьно-церковному учительству, состоялся детский вечер с Ёлкой[81].

На этом вечере предметом общего внимания и главными действующими лицами были дети – питомцы школы.

Детский вечер открылся чтением брошюры «Воцарение Дома Романовых» с туманными картинами. Чтение производилось заведующим школой Константиновским, а показывание туманных картин учителем старшего отделения псаломщиком Н. Щелчковым. Пред началом чтения лектор в кратких словах объяснил детям и их родителям, собравшимся в большом количестве, что цель этого чтения познакомить их с теми светочами религии и безпредельной любви к подданным, украсившими благословенную фамилию Царствующего Дома Романовых, которые вечно будут блистать над нашим дорогим отечеством, обагрённым их мученическою кровью. Это – с одной стороны, а с другой то, чтобы показать, что благополучно Царствующий ныне , благодаря особому покровительству Которого ныне быстро развиваются церковно-приходские школы, , есть законный, Богоизбранный Царь Земли Русской. По сему лектор предложил прежде всего обратиться с молитвою к Богу, да сохранит Он, Всеблагой, Императора на славу нам и на страх врагам! В ответ на это дети – школьники пропели весьма стройно и восторженно народный гимн: «Боже, Царя храни!» На экране в это время был показан портрет Императора Николая II-го. После этого уже началось чтение брошюры «Воцарение Дома Романовых», при чём показывались соответствующие чтению туманные картины. Дети и их родители, не смотря на довольно продолжительное чтение, с затаённым дыханием слушали каждое слово лектора. Особенно сильное впечатление произвели призыв Минина к защите Отечества от Поляков и геройский подвиг Иоанна Сусанина, павшего за жизнь Родоначальника нашей Царственной Семьи, Михаила Феодоровича Романова. Эти минуты не изгладятся из сердец слушателей и особенно детей. Это лучший урок о том, с какою безпредельною преданностью мы должны служить Нашему Возлюбленному Императору и Всему Царствующему Дому, – служить, не щадя живота, до последней капли крови!

Чтение закончилось показыванием портретов Императора, Императриц и Наследника; при чём дети многократно пропели: «Боже, Царя храни» и «Многи лета, Православный Русский Царь!»… Во время этого пения «была зажжена ёлка»[82] и всё здание осветилось разноцветными фонариками. Детям представилось волшебное зрелище, едвали когда ими виденное: ёлка была изящно убрана, здание было иллюминовано и декорировано национальными флагами… Среди присутствующих они видели высокопоставленных лиц, почтивших детский праздник своим посещением. Здесь были: Епархиальный Наблюдатель церковно-приходских школ Уфимской епархии П. И. о. Чистосердов, Секретарь духовной Консистории , Ключарь Кафедрального о. Рубинский[83], Смотритель Уездного училища , попечитель школы Никифор Миронович Патокин с своей супругой и многие из городского духовенства и прихожан церкви. Последних было о того много, что за теснотою помещения многие из них не имели возможности проникнуть в здание школы.

Детский вечер шёл очень оживлённо. Дети, под управлением безмездного учителя пения , очень стройно и восторженно пропели много пиесс из сборника «Сельские хоры», изданного под редакцией и . Особенно же хорошо были пропеты: Народный гимн, «Коль славен», «Многи лета», гимн Кириллу и Мефодию – «Слава вам, братья, Славян просветители» и «Братья Славяне, знамя свободы пусть разовьётся над нами» .

В конце вечера ученики школы – старшего и среднего отделений доставили большое удовольствие присутствующим своими чтениями басней Крылова, из которых особенно удачно были прочитаны: Кукушка и Петух, Обезьяна, Два мужика, Собака и Лошадь, два мальчика и стихотворение Лермонтова – Бородино. Чтение было, громкое и весьма выразительное.

После сего заведующий школой Константиновский, просил детей не позабывать о той любви их попечителя Никифора Мироновича, какую питает он к школе, и которая побудила его доставить им столь великое развлечение, какого они едва-ли когда испытывали в жизни. Эта любовь ещё не заслужена ими, а посему заведующий напомнил детям, что высшим вознаграждением за неё будет доброе их поведение и прилежание к занятиям. После сего дети вместе с присутствующими, по предложению заведующего, пропели попечителю Никифору Мироновичу и всем почётным гостям и детям и учредителям и благотворителям школы «многая лета». После чего детям розданы были подарки: печатные брошюры под заглавием: «Градо-Уфимская Успенская церковно-приходская школа. 1862–1880, 1884–1896 г.»[84]; по коробке конфект с надписью:

«В память детского вечера

Сын премудр веселит отца;

Сын же безумен – печаль матери».

Притч. Сол. 10, 1.

Сверх этого супруга попечителя Анисия Алексеевна щедро раздавала десерт детям не только учащимся в Успенской школе, но и посторонним, пришедшим полюбоваться школьным праздником.

Детский вечер был закончен пением всех присутствующих молитвы за Царя и Отечество.

В. К.

(Уфимские епархиальные ведомости. 1897. № 3.

1 февраля. С. 112–116)

№ 3. Поучение на день Успения Богоматери

«Приидите вси концы зем-

нии, честное преставление

Богоматере восхвалим»

(Из Лит. стихиры)

Сими словами Св. Церковь Православная приглашает всех земнородных воспеть честное Успение Богоматери, вечной нашей Небесной Заступницы, Пресвятой Девы Марии. Будем же послушными детьми Св. церкви, и «Господу поспешествующу», восхвалим своими благодарными сердцем и устами Небесную нашу Ходатайницу пред Её Единородным Сыном, Господом Нашим Иисусом Христом!

Но как дерзнем восхвалить Тя, Пречистая, когда «Ангельское воинство, взирая на Твое Пречистое Успение, с трепетом радости закрывает лица своя» (Из канона Успение)? Могут-ли наши бренные уста, ум и сердце, осуетившиеся в бурных волнениях сего бушующего страстьми и похотьми моря житейского, «благохвалить по достоянию, когда изумевает ум и премирный – Ангельский – пети Тя Богородице? Да, мы нечисты, а Ты, Мати Божия – Пречистая! Мы, хотя и носим в своей духовной природе образ и подобие Божие, тем не менее своими гнусными делами «скотом безсмысленным уподобихомся. «Можно-ли нам своими устами произнести Твое, Богородице, Пречистое Имя! Где мы возмём силы и дерзновение для прославления Твоего Пречистого Успения? – У Тебя же, Пречистая! Ибо не имеем мы иной помощи, не имеем надежды, кроме Тебя, Богородице! Ты ведаешь, «что несть человек, иже поживет и несогрешит», и что нет ни одного чистого рождённого жёнами, хотя бы и один только день житья его на земле! И так, братие, к Богородице ныне претецем, да дарует Она нам силы к прославлению Её Пречистого Имени.

Кто Тебя не ублажит, Пресвятая Дева? Кто останется безмолвным пред величием чудес Твоих на спасение рода человеческого? Ныне «Ангели лик (хор) составляют со апостолы». К сему лику присоединимся и мы, ибо Сама Церковь Христова к сему ныне приглашает нас, взывая: «Юноши и девы, Девыя же и Богоматере память чтуще, старцы и князи, царие и судии, пойте!» (Канон 7-ой песни) «Приидите и вы, празднолюбных собор, приидите и лик составим», ибо Богоматерь нам отверзла дверь в царство небесное чрез своего Единородного Сына. Отныне мы от земли вознесохомся, и со ангелы жити сподобихомся» – восклицает церковь (Стих. на Госп. возв. на 17-ое Авг.). Отныне мы из сынов гнева соделались сынами Отца Небесного! Из мрачного ада вознеслись в пресветлый рай, полный вечных небесных радостей! Припомните, братие, что ожидало каждого ветхозаветного человека после его кончины! За дерзновенное простертие руки Адама к запрещённому древу потухающему взору каждого умирающего, даже праведника, предносились тогда лишь одни ожидающие его преисподняя земи, где злобно властвовал диавол и аггелы его. Да и самое мировоззрение ветхозаветного человека могло ли доставить утешение его скорбящему сердцу, когда человек видел не столько милующего Отца, сколько Мздовоздателя, за грехи! Были, правда, и умилоствительные жертвы, примирияющие некоторым образом падшего человека с его Творцом, но эти жертвы не столько умиротворяли душу приносящего, сколько пролитием крови невинного животного терзали её сознанием своей преступности пред своим Творцём. К этому присоединялось ещё сознание своего одиночества пред Правосудным, Святейшим Творцем, полагающим должное возмездие за каждое прегрешение, ибо не было тогда ходатаев пред Богом за согрешающего. И вот, ветхозаветный человек, чувствуя своё нравственное ничтожество пред Святейшим Существом и не имея ходатая за себя пред Ним, невольно сознавал, что он червь, а не человек, что он поношение человеков!.. Даже самое обетование о Спасителе мало облегчало щемящее грустью о безпомощности сердце, ибо кто – это Мессия, обещанный ещё в раю Адаму падшему – ветхозаветный человек терялся в догадках. Только свыше озарённые Духом Святым люди видели в Нём Мирного Царя, победителя вселенной, Который трости надломленной не преломит и льна курящего не угасит». Но это было достоянием лишь немногих избранных лиц. Пред временем же пришествия Обетованного Искупителя чаяния народа еврейского, вследствие плачевного политического состояния последнего, до того извратили идею о Спасителе, что народ ожидал в Мессии не Примирителя Творца с падшим человечеством, а скорее поработителя всех народов, кроме избранного, который вместе с Мессиею будет властвовать над всем миром. Могло-ли плачущее о своих грехах сердце найти здесь какую нибудь для себя утеху?..

Но вот, чрез 5508 лет после сотворения мира, в полях бедного города царя Давида, где Давид слагал когда-то свои боговдохновенные песни, при полной таинственности ночной восточной тишине раздалась Ангельская песнь, возвестившая о начале примирения Творца с падшим человеком! Сам Бог, Второе Лице Св. Троицы, явился на землю, восприяв плоть от Пречистой Девы Марии, Успение или иначе Смерть которой мы торжественно ныне празднуем.

Неискусобрачная Дева Мария послужила лествицей, соединившей небо и землю, – лествицей, по которой сошёл на землю Сам Бог для примирения с безмерно оскорбившим Его человеком, – лествицею, открывшей вход в вечные чертоги Отца Небесного. И с тех пор все святые, наследуя царство небесное, вместе с Пречистою Богородицею вечно молят Царя Небесного за согрешающее человечество. Она Сама, Всеблаг[а]я, явившись на небе, окружённая Сонмом Ангелов и Св. Божиих, нарекла себя Вечной Ходатайницей за род человеческий. И нераз мир Христианский видел заступничество Её и помощь в годины испытаний. Как же после сего не восхвалить Богородицу, как не составить лики в честь Её Пречистого Успения, видимо убедившего учеников Христовых в преселении Её на небо для моления пред Своим Сыном за род человеческий? Ныне мы – согрешающие – имеем своих ходатаев пред Богом, Которого уже имеем дерзновение называть своим Отцем, как научил нас Христос! Ныне нет места отчаянию во спасении, ибо Спаситель наш для того и приходил на землю, чтобы взыскать и спасти нас погибающих. Ни тяжесть грехов, ни множество их не может заградить нам вход в царство небесное, ибо о спасении нас заблуждающих молит целый сонм святых вместе с Богоматерью.

«Блажим, Тя, вси роди Богородице Дево: в Тя бо Невместимый Христос, Бог наш, вместитеся благоволи. Блажени если и мы, предстательством Тя имуще: день бо и нощь молишися о нас» (Упокой Успению). «В славном Успении Твоем небеса радуются… вся земля веселится»… (– На хвалитех стих.). Возрадуемся и мы все, правосл. христиане! Ибо мы имеем радость для всех нас скорбящих. В каких бы трудных обстоятельствах мы ни были: впадём-ли мы в тяжкое прегрешение, злые-ли люди оклевещут нас незаслуженно, оставит-ли нас здоровие и мы очутимся на болезненном одре, где никакие человеческие средства не облегчат нашу тяжкую жизнь. – Что бы только с нами не случилось в сей юдоли плача и скорбей, будем, бр., мужаться, отгоним от своего сердца всякое отчаяние, ибо мы имеем Нелицеприятную Предстательницу пред Всеблагим Отцем Небесным. Она знает наши скорби, ибо сугубо претерпела их; по сему Она и сугубое пошлёт утешение всем, прибегающим к Ней за помощью. Аминь.

Священник Виктор Константиновский.

(Уфимские епархиальные ведомости. 1897. № 17.

1 февраля. С. 627–631)

№ 4. Речь пред открытием народных чтений при

Успенской церковно-приходской школе г. Уфы

Ныне, (26 Октября), в день открытия народных чтений при нашей церковной школе, невольно припоминается притча Спасителя о зерне горчичном, которое, хотя само по себе и меньшее всех семян, но когда выростет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его.

Хотя под зерном горчичном в данном случае Господь изобразил Царствие Божие на земле, которое, зародившись в малой семье Галилейских Рыбарей, возрасло в многоветвистое древо, источающее нравственное умиротворение для душ всех труждающихся и обременённых, тем не менее, не погрешим и мы, если эту причту Господа сопоставим с жизнию Церковной школы на Руси.

Чем была церковная школа на Руси, когда Русь наша только что начинала политически зарождаться? Тогда она была не более зерна горчичного. Никем почти незаметная, она, однако, мерцала своим чистым светом во тьме полуязыческого народа. Под Покровом св. Церкви Православной и водительством духовенства, она тогда ещё пустила глубокие корни, которые впоследствии – после татарщины, при более благоприятных условиях дали возможность возрасти этому злаку в многоветвистое древо, прикрывавшее и до сего времени прикрывающее своими ветвями развивающуюся Русь от всех бурь и волнений сего мятущегося мира. Кто дерзнёт отказать церковной школе в той заслуге, которую она оказала нашему дорогому отечеству, спасши его от политического разложения? Кто скажет, что не школа церковная произвела тех колоссов православия и преданности дорогому отечеству, нравственной силе которых удивлялись наши враги? Действительно, только одно учение церковное и могло закалить дух истинного россиянина настолько, что он не убоялся сложить свою главу в мрачных подземелиях за веру православную, или в лесных дебрях за царя и отечество. Церковная школа, как мать, оберегала тогда своих питомцев от поднявшихся бурей она, как горчичное древо, выросшее из малейшего семени, укрывая в своих ветвях ещё не оперившихся птенцов отечества, выпускала их в жизнь уже вполне готовыми борцами за Царя, веру и отечество.

И ныне церковная школа, как любящая мать, старается своих питомцев не только научить грамоте, но и воспитать их так, чтобы они во всю свою последующую жизнь, видя в школе свою путеводительницу, сообразовали свою жизнь с тем голосом пастырей церкви, который спасал и спасает жизнь не только отдельного человека, но и всего нашего дорогого отечества, – и обуреваемые умиротворялись бы под сению церковной школы подобно тому, как во время бури и непогоды все ищут себе приют под ветвями густолиственного раскидистого дерева.

По сему открываемые ныне народные чтения при нашей школе не есть-ли одна из ветвей сего многоветвистого древа церковной школы, могущего принять под свою сень жаждущую духовной жизни душу простолюдина? Редкому не случалось быть очевидцем того, как иногда где нибудь в укромном местечке собравшаяся кучка простолюдинов слушает с затаённым вниманием импровизированного лектора. Радостно, но и грустно бывает на сердце глядеть на такую картину! Прислушайтесь! И каждое слово непризнанного лектора отзовётся в вашем сердце сильною болью. Вы увидите, что это чтение случайно попавшейся под руки книжёнки не только не отвечает на запросы доверчивого ума простолюдина, но и положительно иногда вводит его в хаос нравственных понятий, в котором он совершенно теряется. Нравственные начала извращаются, а пороки и страсти выставляются на вид и прославляются… И, надо заметить, что нередко в таком направлении воспитывается большая часть наших простолюдинов, так щедро снабжаемых тысячами дешёвых книжек, распространяемых непризнанными просветителями отечества.

В виду этого мы приносим особенно глубокую благодарность Комитету, открывшему народные чтения в нашей школе, находящейся на окраине города, которая преимущественно населена рабочим людом, совершенно лишённым нравственно-благородных развлечений. Мы глубоко убеждены, что в стенах этого здания эти младенцы по вере и просвещению найдут полное удовлетворение своей духовной жажде.

Помолимся же, бр., чтобы наши чтения вполне гармонировали с общим направлением церковной школы; помолимся, чтобы они были жизненною ветвью на могущественном древе церковной школы, дабы последняя выпуская своих детей, прошедших курс науки, не покидала их в нравственном водительстве всю их невесёлую жизнь, но, неоднократно собирая под свою сень, оберегала бы их от всех ухищрений врагов церкви и отечества, подобно тому, как могущественные деревья спасают птенцов от бури и непогоды.

Заведывающий Успенской школой Священник Виктор Константиновский[85].

(Уфимские епархиальные ведомости. 1897. № 22.

15 ноября. С. 825–828)

№ 5. Речь, произнесённая на молебне при закрытии краткосрочных педагогических курсов[86]

Сегодня, в день последнего вашего собрания в сем Св. храме, я беру на себя смелость приветствовать вас, труженики на поле народного религиозно-нравственного воспитания, напутственным кратким словом, исходящим из глубины моего народолюбящего пастырского сердца!

Труды ваши по слушанию курсов – труды далеко не лёгкие – кончились и вас теперь ждёт народная семья, – семья, которой вы отдаёте все свои лучшие годы, которой вы посвящаете все свои силы, не только с целью – снискивать себе достаточное пропитание, но и по влечению, надеюсь, своего христианского сердца к нравственно-религиозному просвещению своей меньшей братии. Эта семья, коснеющая пока ещё в неведении религиозно-нравственных истин, однако имеет неопредолимое сердечное влечение к народной начальной, наипаче же церковной школе, где преимущественным хозяином и религиозно-нравственным руководителем является их «батюшка», – их духовный отец, который с первого-же появления из детей в мир сей берёт их в свои объятия и предносит пред Господом, – «батюшка», которому они вверив свои души, сдают своих малюток, не только для обучения грамоте, но и, главным образом, для воспитания их в духе веры Христовой, преданности их Царю-Батюшке и Отечеству, почитания родителей и старших и послушания уставам Церкви Христовой. Вам, сельские труженики, вероятно приходилось наблюдать, с каким душевным спокойствием родители, особенно матери, оставляют школу принявшую в своё попечение их малюток. Были вы, вторично, свидетелями и того умилительного зрелища, когда, полные сердечной молитвы, взоры матерей во время молебна пред началом учения их детей тихо орошались полною слезою. Эти, и подобные им, факты безспорно говорят о том, что народ верит в школу, как лучшую необходимую и ничем не заменимую руководительницу и воспитательницу их детей.

И всегда русский народ так верил в церковную школу и не было случая, чтобы церковная школа когда либо поколебала к себе доверие. Мало того, она на своей мощной груди вынесла все невзгоды Руси Православной: разве не она Мать Мининых, Пожарских и Сусаниных? Разве не церковное обучение и воспитание заставляло наших родичей клятвенно кричать: «костями ляжем на поле брани, но не дадим Москвы и святынь ея поганым?..»

Да, церковная школа, да и вообще всякая, где премуществует воспитательный религиозно-нравственный элемент, может совершить чудные дела! Такая школа готовит доблестных граждан, готовых лечь костями за Веру, Царя и Отечество. Не велика заслуга той школы, которая выпускает только грамотных детей, не размягчив их сердец, не вложив в душу их того безжизненного дара любви, который, по словам Ап. Павла «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, но радуется истине, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит» (1 Кор. XVIII, 4–7).

Некоторым из вас, вероятно, в час досуга нередко приходилось проверять плоды педагогической деятельности народных учителей: и ваше сердце, при виде ретроградов грамоты, невольно сжималось и чело ваше омрачалось невесёлою думою. В такие минуты вы близки были, вероятно, к разочарованию в полезности их трудов, которым они посвятили все свои силы, которым они отдали лучшие годы своей жизни!.. Да и как не разочароваться! Как не отчаяваться!

Представьте себе – приводят в школу мальчика, лет 8–9, едва умеющего говорить, не знающего почти никаких правил приличия, ну, словом, настоящего медвежёнка. Но 3–4 года усиленных трудов над ним учителя делают своё: он выходит благоприличным и весьма разумным мальчиком, блистательно выдерживает экзамен, он краса школы, он радость учителя – и педагог приятно удовлетворён!.. Но проходят 5–6, много 10 лет, и вы видите в нём полнейшего ретрограда грамоты и воспитания. Он груб, он дерзок, он непочтителен к старшим, он безграмотен, а если и грамотен, то грамотой он пользуется только для того, чтобы эксплоатировать своих собратий – он человек не желательный в семейной жизни, – он паразит общества!.. Ну, как тут не разочароваться, как тут не отчаяваться! Все надежды обмануты! Все труды погибли!.. Почему? Да потому, что его приготовляли не к жизни тихой, общественной, полной любви к Богу и людям, а к экзамену; развитие его детского сердца оставлено было в стороне, ибо это к экзамену не нужно – вещь посторонняя, и ум насыщался разными арифметическими и грамматическими правилами и знанием исторических фактов; всё это, как неособенно нужное в жизни, чрез 5–10 лет испарилось и вот осталось одно только пустое сердце, чуждое христианской любви к ближнему. Печальный факт, но взят он из действительной жизни. Он очень часто повторяется в ней! По сему, дорогие слушатели, если желаете послужить народу, который вверяет вам своих детей, все силы напрягите к тому, чтобы вам быть не только учителями, но главным образом, воспитателями; при развитии ума детей всеми силами старайтесь смягчить сердце дитяти, вложить в него искру любви к Богу и ближнему; по выпуске его из школы не прерывайте с ним общения, но изобретайте всевозможные средства к тому, чтобы дитя надолго прикрепить к школе, чтобы школу он считал действително своей воспитательницей и руководительницей; многие из вас являются единственно-интеллигентными личностями среди сельчан, и потому на вас лежит нравственный долг быть их религиозно-нравственными руководителями.

Стойте же на высоте своего призвания и разгоняйте тьму окружающую наш простой народ, не давайте разным волкам, приходящих в овечьих шкурах, расхищать наше христианское стадо; не избегайте народа, но будьте в народе, ибо он ищет себе руководителей, и тогда Господь Бог поможет вам в ваших нелёгких трудах, тогда и вы сами, на закате своих дней, увидете, что дарованная вам от Господа жизнь не прошла безследно для народа: она засеменила народную почву добрыми семенами учения Христова! О, как приятно навечно смежить свои глаза с таким убеждением!

Вот моё искреннее вам прощальное пожелание, скромные труженики на ниве народной.

Помощник Инспектора курсов, Священник

Вик. Константиновский.

(Уфимские епархиальные ведомости. 1899. № 17.

1 сентября. С. 722–726)

№ 6. В Уфимский Епархиальный Съезд Духовенства

священника градо-Уфимской Успенской церкви,

Виктора Константиновского, доклад

Согласно поручения Уфимского Епархиального Съезда Духовенства[87], при сем имею честь предстаить в проэкте Устав Похоронной Кассы духовенства Уфимской епархии, причём имею честь дать пояснения некоторых параграфов устава:

§ 2-й сосредоточивает администрацию Похоронной Кассы в Уфимском Епархиальном Братстве Воскресения Христова, с одной стороны, в виду того, что Епархиальное Братство имеет в своём Совете, так называемый, Попечительный Отдел, заведывающий благотворительными операциями в епархии, а с другой стороны во избежание лишних расходов на администрацию, а также и в виду того, что в кассе Братства пока имеется свободный, ежегодно пополняемый, капитал на устройство Епархиального Приюта, каковый может быть употреблён по назначению не ранее 3-х лет.

§ 3-ий определяет размер денежной помощи осиротевшим семействам не в одинаковой мере в виду неодинаковой обезпеченности участников Кассы: псаломщикам не под силу будет платить одинаковых со священниками взносов.

§ 4-й уполномочивает Кассу выдавать на погребение не всю сразу сумму, а приблизительно третью часть в виду той растеряности, какая обычно присуща осиротевшим и является предметом эксплоатации со стороны недобросовестных лиц, пользующихся несчастьями ближних в личных своих целях.

§ 5-й удерживает в фонд Кассы известные проценты, которые каждый год понижаются прогрессивно на два. Это вызывается желанием непременно иметь свой основной фонд, тем более, что такие вычеты не могут быть обидны для осиротевших, ибо, например, семья умершего священника в первый год получает за взнесённые приблизительно 10 рублей за все случаи смерти в епархии священников (а таковых по статистике до 15-ти) 300 рублей, из которых в фонд удерживается 30%, т. е. 90 рублей, следовательно эта семья получает чистых, за вычетом взноса в 10 рублей, 200 рублей… Или семья того же священника лишается своего кормильца на 10-м году существования Кассы. И что же она получает. Из Кассы ей следует выдать 300 рублей, за вычетом уже не 30%, а только 12%, (так как на этот год прогрессия процентов выражается в этом размере) 36 рублей, эта семья получает 264 рубля, затративши в Кассу взносами до 100 рублей, и т. д.

§ 6-й обязует безусловно всё духовенство Уфимской епархии участвовать на весьма понятных основаниях, причём на осиротевшие семьи протоиереев и священников вносят только священники, на диаконские семейства только диакона и т. д. – это для лучшего подсчёта и во избежание могущих быть неприятностей.

§ 7-й даёт семьям вышедших за штат или перешедших в другую епархию, между прочим получить часть из внесённой в Кассу суммы на погребение главы семейства в виду того, чтобы обязательное участие было более приятно и чтобы капитал, внесённый в Кассу, для лиц, немеревающихся оставить епархию или службу, не считался безвозвратно погибшим. Это право никогда не может подорвать благосостояние Кассы, так как с первого же года существования Кассы будет возрастать довольно сильный капитал. Этот капитал на первый же год при 15-ти только священнических смертей даст до 1350 рублей…

§ 9-й предоставляет право состоящим за штатом священно-служителям, а равно и просфорням вступить в участники Кассы наравне с псаломщиками в виду недостаточной обезпеченности категории сих лиц. 29 Августа 1908 г.

Священник Виктор Константиновский[88].

(Уфимские епархиальные ведомости. 1908. № 20. С. 876–879)

№ 7. Храм Божий

«Лучше приметатися в Дому Господнем,

нежели жити в селениях грешничих»,

т. е. лучше быть последним прислужником в храме Господнем, нежели жить среди грешников! Так взывал ни какой нибудь безприютный бедняк, а ветхозаветный царь, св. пророк Давид, призванный Господом на царский престол от пастушеских занятий. Жизнь в обычных царских хоромах, при всей пышности восточных царей, томила чуткую душу святого мужа. Но он находил себе удовлетворение в служении Богу. Для него душевное состояние, полное благоговейных чувств, вблизи Дома Господня, было выше всего на свете, – он готов был пышные царские одежды променять на рубище простого служителя, приметающегося при храме (скинии). Вот как высоко смотрел царь Давид на служение при храме, а, следовательно, и на самый храм!

Если ветхозаветный храм так влёк к себе душу верующего человека, что что сказать о новозаветном храме, в котором совершается наше спасение, который по истине является для нас попечительной матерью, молящейся о нас и освящающей все важнейшие шаги нашей жизни? В самом деле, лишь только мы являемся на свет Божий, как уже в храме возносится молитва о нас к Господу, чтобы Он, Всемилостивый, «Соблюдши нас от всякаго яда, от всякия лютости, от всякия бури сопротивнаго, от духов лукавых, дневных же и нощных, сподобил нас поклониться земному храму»[89]. И тут же каждому из нас, слабейшему созданию Божию, нарекается христианское имя одного из сонма св. угодников Божиих, чтобы мы имели ходатая пред Богом на небесах, и чтобы, осеняемые крестом Господним, «избегали суеты мира и всяких лукавых наветов вражиих и, следуя повелениям Господним, напутствуемые Страшными Тайнами Христа», при руководстве Ангела Хранителя, «получили бы блаженство избранных» в вечных райских чертогах[90].

Вознося молитвы о младенце, Святая Церковь молится и о больной матери, дабы Господь исцелил её, дал бы ей, немощной, «скорое возстание»[91].

Итак, св. церковь с первых же дней нашего бытия, как нежно любящая мать, приветствует нас и наших дорогих матерей своими молитвами, возносимыми во св. храме чрез поставленных Богом пастырей духовных! А что сказать о святых таинствах, совершаемых над нами во св. храме? Чрез них сопричислены мы к сонму Святых (крещение), получили все силы для борьбы со врагами нашего спасения (миропомазание), падшие снова получаем право быть в чертогах Небесного Жениха (покаяние), преискренно всем своим существом соединяемся с Господом Иисусом Христом (причащение), здесь все святейшие чувства любви к любимому человеку, с которым мы решаемся навечно связать свою жизнь, чрез благословение священника, освящаются в образе таинственного союза Христа с церковью и мы получаем благодатные силы для христианского рождения и воспитания детей (брак).

Но этим попечение св. церкви о нас не исчерпывается. Мы в путешествии, где жизни нашей угрожает много случайностей: нас могут злые люди ограбить, убить, мы можем утонуть на водном пути, мы можем потерпеть крушение на железнодорожных поездах, наконец, мы, находясь дома, можем захворать, и болезнь может затянуться и развиться в такие формы, что самая жизнь для нас сделается тяжёлым бременем, или наша семейная жизнь, или общественное положение так изменились, что мы уже не видим в будущем светлых дней, для нас уже не мил Божий мир, наша вера колеблется и страшно подумать является преступная мысль о прекращении своей жизни…

Кто тогда может облегчить нашу гнетущую скорбь и спасти нас от вечной гибели?.. Только одна наша св. Мать церковь Христова: она устами священнослужителей молится о спасении и помиловании «плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих»[92]. Она, св. церковь, молится «о всякой душе христианстей, скорбящей и озлобленней, милости Божией и помощи требующей»[93]. Она, как безпредельно любящая мать, ходатайствует пред Господом, чтобы Он, по своей великой милости, «сохранил наши супружества в мире и единомыслии, младенцев наших воспитал, юность наставил, старость поддержал, малодушных утешил, разсеянных собрал, прельщенных соблазнами обратил на путь истины Христовой, вдовиц оградил, сирот защитил, пленных избавил, болящих исцелил». Мало того, она, св. церковь, молится Господу Богу, чтобы Он, по своей неизречённой милости, «помянул находящихся на судилищах, в рудниках, в заточениях, в горьких работах и во всякой скорби и нужде и во всех обстоятельствах, ибо Господь помощь безпомощным, надежда безнадежным, обуреваемым спаситель, плавающим пристанище, недугующим врач»[94].

Видите, братья мои о Господе, как дорог храм для каждого из нас! Он обнимает всю нашу жизнь! После того, насколько мы окажемся пред Господом неблагодарными, если позабудем храм и, украшая свои жилища, поскупимся уделить хотя бы малейшую лепту на украшение сего Дома Господня. Ведь в своём доме не вечно мы будем жить! Будет время, когда Господь призовёт нас к себе и последние минуты своего земного странствования мы проведём здесь, в Храме Божием, где нам будут давать последнее целование. Найдём ли тогда утешение в сем храме, если мы жили только для своих похотей, если мы не жалели средств на украшение своих временных жилищ, но скупились принести на украшение Дома Господня?.. Тогда только бедная душа восчувствует, как безумно провела жизнь свою, удаляясь от св. Храма; тогда она, безплодно предастся скорби будет плакать, и не найдёт милующаго! Ко ангелам возведет очи, но молитва не приемлется! к людям обратится, и нет помогающего!»[95] Да. Братья, тогда только мы увидим, «что такое мирское пристрастие? что такое увлечение временными мирскими благами? что такое злато и сребро? множество прислуживающих и земная слава? Все персть, все пепел, все тень скоропреходящая!»[96] И на чём наша душа может тогда успокоиться? Ровно ни на чём!.. Ибо всю свою жизнь мы провели среди мирских сует вдали от Храма Божия, – провели не в обществе со Ангелами и св. угодниками Божиими, невидимо присутствующими в храме Божием и возносящими молитвы христиан к Престолу Божию, а в обществе весёлых друзей, обращались с своею нуждой и изливали чувства горя и радости не пред Владычицей мира, вечной и непреложной нашей заступницей и ходатайницей, а искали себе защиты у сильных мира сего, до унижения иногда своего человеческого достоинства; – славили не Господа Бога, нашего Промыслителя и Спасителя, а честолюбцев, от которых чаяли получить что-либо для той же скоропреходящей жизни!.. забывали, что «человек, как трава, дни его, как полевой цветок: отцветет и нет его»…