Стезя духовная (стр. 6 )

Тем не менее, и при таких неблагоприятных условиях школа продолжала свою скромную посильную деятельность, причём наставниками последовательно, по уходе о. Львова, под ближайшим руководством настоятеля храма, свящ. Стефана Константиновского, были псаломщики: Семён Аполлонович Григоровский (1872–1873 г.) и Иван Григорьевич Троицкий (1874–1878 г.). Учащихся было за эти годы от 20 до 25 мальчиков – такое только количество могло вместить подвальное помещение школы, дефекты которого: темнота (окна 5Х5 четв.), сырость, теснота – восполнялись ещё тем, что в этой же комнате, размером пола 10Х10 кв. ар. при высоте потолков от пола 3½ арш., за лёгкой перегородкой находилось помещение семьи сторожа. Неудобство такого помещения сказывалось не только в том, что в классной комнате был слышен каждый шорох соседней комнаты, но и в том, что сторожиха частенько угощала учеников угаром своей стряпни. (Рис. 11). При таких условиях и особенно с назначением в Успенскую церковь псаломщиком сына протоиерея гор. Стерлитамака, Владимира Философовича Виноградова, уволенного из низшего отделения Уфимского Духовного Училища и получившего после сего воспитание в Успенском мужском монастыре, в замен псаломщика Троицкого, переведённого 27 мар. 1878 г. к Сергиевской церкви, с саном диакона, Успенская церковно приходская школа быстро стала чахнуть.

Были иной раз порывы у псаломщика Виноградова заняться делом в школе, но эти порывы обыкновенно, при полнейшем отсутствии педагогической его подготовленности, выливались в печально-комические формы. Дети разбежались и мы в церковной летописи, аккуратно ведомой о. Настоят. храма свящ. Стеф. Константиновским, не имеем с 1878 года никаких намёков на существование Успенской школы, а потому сей 1878 год нужно считать годом её временного прикрытия.

Но вот при Обер-Прокуроре Святейшего Синода Константине Петровиче Победоносцевым, глубоком ревнителе церковного воспитания русского народа (Рис. 8) раздалось мощное Слово Государя Императора Александра III-го. «Надеюсь, что приходское духовенство окажется достойным своего высокого призвания в этом важном деле» (народного образования) и Успенская церковно-приходская школа 24 нояб. 1884 г. воскресла для новой жизни… Под действием сего мощного слова обожаемого Монарха, православное русское духовенство приободрилось и с новой энергией принялось за святое дело просвещения народа в истинах Православной веры и в правилах благочестия и тогда Русь Православная быстро покрылась тысячами церковно-приходских школ и школ грамоты.

Заведывание и законоучительство в Успенской школе, по прежнему принял на себя настоятель храма, свящ. Ст. Константиновский (Рис. 6), а учительство местный диакон Аркадий Венедиктович Кибардин, (Рис. 42) который, по выходе из старшего отделения Уфимского Духовного Училища, около 4-х лет занимал должность учителя в Печёновском Народном училище, около 2-х лет по жребию служил в Измайловском Лейб-Гвардии полку и вследствие полученных ран в Русско-Турецкой кампании, в сражении при Горном Дубняке, вышел из службы по болезни в безсрочный отпуск в 1879 году, и поступил на Епархиальную службу; по посвящении в сан диакона в 1883 году, переведён был 31 мая 1884 г. из Покровской церкви, г. Уфы согласно прошению, к Успенской церкви. Учительствовал в Успенской школе с 1884 до 1886 г.

На содержание школы отопление, прислугу и учеб. принадлежности городским духовенством отпускалось по 56 руб. в год. Учеников опять стало набираться до 30 человек. С материальной помощью школе пришло и местное церковно-приходское Попечительство, открытое 7 декабря 1880 г. под председательством действит. стат. советника Николая Александровича Гурьвича, (Рис. 15) пожертвовавшего в неприкосновенный капитал школы ренту в 100 руб., с условием, чтобы проценты были употребляемы на покупку письменных принадлежностей для беднейших учеников школы.

За труды по приходу и церкви Его почтён от прихожан адресом, поднесённым ему в здании школы в присутствии Преосвященного Епископа Климента во время приходских торжеств 8 ноября 1902 г., с присвоением ему звания почётного пожизненного члена Успенского церковно-приходского Попечительства (см. Уфим. Епар. Ведом. 1903 г. №№ 3–4).

Скудные средства, отпускаемые Городским Духовенством, скоро прекратились: по каким-то неизвестным соображениям, Благочинный городских церквей Мих. Макс. Светловзоров, «отказал в выдаче денег 50 рублей, которая производилась Уфимским Городским духовенством в продолжении 3-х лет» пишет о. заведывающий Успенской школой Ст. Константиновский в Епарх. Училищный Совет, испрашивая у него денежной помощи, на отопление, прислугу и писмен. принадлеж., следуя Совету о. Благочинного (рапорт от 01.01.01 г. № 22).

Но Епархиальный Училищный Совет, открытый в Уфим. Епархии 17 нояб. 1884 г., по справке с § 2 Высочайше утверждённых правил о церковно-приходских школах и ст. 4–5 Высочайше утверждённого положении о приходских попечительствах, постановил: «Рекомендовать прот. градо-Уфимской Успенской церкви, с самым (будто-бы) многолюдным и состоятельным в Уфе приходом, обратиться в церковно-приходское попечительство сей церкви с просьбой принять Успенскую школу на полное своё содержание, что составляет одну из главных обязанностей церковно-приходских попечительств. Епархиальный же Училищный Совет едва имеет возможность удовлетворять нужды церковно-приходских школ в самых бедных приходах епархии». На сем последовала резолюция Преосвященнейшего Епископа Дионисия, (рис. 4) от 31 мая: «Исполнить. Читая заявление претендителя, я сердечно соболезновал о ревности не по разуму, или ещё более» (жур. Епарх. Уч. Совета на 14 мар. 1888 г. ст. 9). Таким образом, ходатайство о. заведывающего единственной тогда в Уфе церковно-приход. школы, вызванное капризом Благочинного прот. Светловзорова, не только не удовлетворено, но и причинило боль сердцу Епископа и обиду «претендителю»…

Вследствие этого, Успенское церковно-приходское Попечительство, не смотря на скудость своих средств, обременённое заботой об украшении обветшавшего храма, не оставило без внимания и материальной помощи своей приходской школы, отпустив в следующие годы на содержание школы 75 р. 50 к., в 1890 году 37 р. 75 к. (см. отчёт. Попечит. в Епар. вед.). И в следующие годы Попечительство не оставляло своей церковной школы посильными вспомоществованиями, отпуская ежегодно, впредь до устройства особого здания в 1896 г., субсидии в достаточном размере; так в 1891 году было отпущено 24 р. 98 к., в 1892 г. 15 р. 75 к., в 1893 г. 27 р., в 1894 г. 46 р. 50 к., в 1895 г. 7 р. 50 к., (см. прих-расх. книги Попечительства).

Одновременно с сим Уфимское Уездное Отделение Епарх. Училищ. Совета, открытое в 1889 году, стало снабжать Успенскую школу учебными руководствами и письменными принадлежностями в достаточном количестве. Первый по времени и по энергии Председатель сего Еварестов (ныне маститый заслуженнейший Кафедральный Протоиерей, (Рис. 21) помогая школе материально из средств Отделения Совета, в тоже время не оставлял Успенскую школу своим нравственным воздействием и руководительством. «Во время своих, очень частых, посещений школы, он своими практическими указаниями к правильному ведению учебно-воспитательного дела возогревал энергию в лицах учащих и вселял в их сердца любовь к делу народного образования. Вследствии такого, вполне отеческого отношения, к школе, о. Еварестовым было достигнуто то, что Успенская школа, не смотря на своё убогое помещение, стала давать ежегодные выпуски от 2 до 5 учеников с правом на льготу 4-го разряда по отбыванию воинской повинности» (см. брош. Градо Уф. Успенская церк.-прих. школа. Изд. 1896 г.).

Осенью 1888 года Успенскую церковно-приходскую школу посетил Имперский Наблюдатель церковных школ д. с.с. . Во время учебных занятий сторожиха, по неосторожности с своей стряпнёй, напустила угара в школьное помещение, что заставило высокого ревизора преждевременно покинуть школу. По предложению г. Шемякина об упорядочении Успенской школы чрез перемену её помещения, снабжение учебниками и учебными пособиями и руководствами для учителей, Епар. Учил. Совет, по справке из жур. 14 марта 1888 г. ст. 9, постановил: «предложить церковно-приходскому Попечительству при Градо Уфимской Успенской церкви озаботиться устройством Успенской церковно-прих. школы; именно: приискать для неё удобную квартиру с отоплением и прислугой (жур. Сов. на 30 нояб. 1888 г. ст. 18).

По поводу ответа Успенского церковно-приходского Попечительства, от 10 авг. 1889 г. № 000, о том, что «нужды Успенской церковно-прих. школы всегда им удовлетворяются; что же касается до приискания для школы удобной квартиры с отоплением и прислугой, то Попечительство озаботится исполнением сего, как только в состоянии будет располагать достаточными для того средствами». Епар. Училищный Совет снова постановил: «имея в виду, что квартира Успенской церковно-приходской школы, помещающаяся в подвальном этаже церковного дома, где осенью и зимой бывает темно, сыро, холодно и угарно, положительно не возможно к продолжению в ней школьных занятий, Епарх. Уч. Совет полагает: вновь предложить Уфимскому Успенскому церковному Попечительству немедленно приискать для сей школы другое, более удобное, помещение с отоплением и прислугой и самую школу снабдить нужными в достаточном числе учебниками и учебными принадлежностями, что составляет одну из главных обязанностей церковно-приходских Попечительств и о последующем просить уведомить». На сем резолюция Епископа Дионисия от 28 сентября «исполнить» (жур. Совета на 23 авг. 1889 г. ст. 9).

В ответ на это требование Успенское церковное Попечительство, прошением от 17 апр. 1890 г. № 1, уведомило Совет: 1) помещение Успенской школы им, Попечительством, найдено достаточно удовлетворительным, в особенности по сравнению его с помещениями «подобных же некоторых школ в уездах», 2) учебниками и учебными пособьями школа снабжается в соответствующем потребности количестве и 3) «дать положительное обещание приобрести для школы другое помещение, по неимению в виду и в данное время на это средств, не возможно», хотя, с другой стороны, Попечительство не отказывает привести в исполнение предложение Училищного Совета в будущем, «когда позволят средства его».

Совет, заслушав это отношение, определил: «принять к сведению», а Епископ Дионисий журнал утвердил (жур. Совет на 11 мая 1890 г.). На этом Епар. Училищный Совет в вопросе о перемене помещения Успенской школы и остановился. Но не может ни казаться весьма странным и необъяснимым в данном случае то обстоятельство, что заставляло Епар. Училищный Совет ломиться, так сказать, в открытую дверь? Не целесообразнее-ли было бы потребовать от причта и старосты Успенской церкви возвратить церковной школе помещение в верхнем этаже, этого же дома, специально в 1863 году построенного для церковной школы, как мы выше видели, и вполне отвечающего всем требованиям школьного дела.

Объяснить это неосведомлённостью Епар. Училищного Совета едва ли возможно… Но как бы там ни было, однако школа продолжала ютиться в подвальном помещении, получая от своего церковного Попечительства небольшие ежегодные вспомоществования, как мы сказали выше, достаточные только на удовлетворение самых неотложных нужд…

Причт и приход не мог не скорбеть о своей школе… Маленьким утешением служило то обстоятельство, что должность учителя стали к тому времени принимать на себя оканчивающие полный курс Уфимской Духовной Семинарии, с получением должности псаломщика при приходском храме. Первым таковым учителем был псаломщик, сын священника, Константин Порфирьевич Монбланов (ныне священник с. Маркелова Уфим. у.), который, по окончании курса Уфим. Дух. Семинарии с аттестатом 2-го разряда в 1885 году, был сначала псаломщиком Михайло-Архангельской церкви г. Бирска, а потом оттуда по собственному желанию переведён 31 июля 1886 г. к Успенской церкви г. Уфы с совмещением безмездной должности учителя при Успенской школе; учительствовал до 1887 года. 2-й по времени, был Иван Степанович Петропавловский, (Рис. 62) сын священника, определённый к Успенской церкви, по окончании курса Уфимск. Духов. Семинарии с аттестатом 2-го разряда в 1887 году; и проходил должность учителя до 1894 года. После него в продолжении года учительствовал также окончивший курс Уф. Дух. Семинарии, с аттестатом 2-го разряда священнический сын, Аристарх Иванович Смирнов, (Рис. 50) ныне священ. с. Моисеева Уфим. уезда. Последним по времени учителем в прежнем подвальном здании с 1895 года до 1899 г. был псаломщик, Николай Петрович Щелчков (Рис. 52), ныне священ. с. Раевки Белеб. у., унтер-офицерский сын, с образованием из Уездного Училища, откуда, не окончивши курс, поступил в послушники Крестовой церкви при архиерейском доме. За безмездные труды по учительству в Успенской школе получил в 1897 г. денежную награду, в размере 25 руб.

Хотя переименованные учителя и относились с полным рвением к исполнению своих учительских обязанностей и делали ежегодные выпуски учеников с правом на льготу по отбыванию воинской повинности, тем не менее Успенская церковно-прих. школа далеко не могла удовлетворять нуждам прихода… Причт прекрасно сознавал свою обязанность по отношению к детям бедных прихожан, и нравственную ответственность пред последними, которые, по своей материальной несостоятельности, образование своих детей, в большинстве случаев, заканчивали начальными школами, а таковых школ в Уфе было тогда так мало, что дети, желающие обучаться, десятками оставались за стенами школы.

Совершенно иное положение Успенская школа заняла с определением к Успенской церкви на второй штат священника Виктора Степановича Константиновского, (Рис. 26) последовавшего 16 июля 1894 года; он сын протоиерея сей же церкви, окончил курс Уфимской Духовной Семинарии в 1889 году по первому разряду, с званием студента семинарии; до сего времени служил сначала псаломщиком Спасской церкви г. Уфы (с 30 июня 1889 г. до февр. 1890 г.), а потом священником в селе Караилге Мензел. уезда. По распоряжению Епархиального Начальства, от 01.01.01 г., принимает на себя безмездную обязанность заведывания и законоучительства в Успенской церковно-прих. школе, каковую обязанность несёт на себе и до настоящего времени. Как человек, родившийся (3 мар. 1868 г.) в приходе Успенской церкви и воспитавшийся на лепты прихожан её, о. Виктор не мог не почесть своим нравственным долгом притти на помощь прихожанам в удовлетворении насущной потребности в первоначальном обучении их детей.

К тому же на должность церковного старосты к Успенской церкви был избран прихожанами 25 сент. 1895 г. Иван Игнатьевич Никитин. (рис. 29). Уфимский мещанин, с небольшим состоянием, многосемейный, но с широкой душой Иван Игнатьевич отдался идее первоначального обучения детей прихожан и явился сильным пособником о. заведывающему в устройстве нового обширного деревянного здания для приходской школы, которое в настоящий день собрало нас приветствовать её полувековую школьно-просветительную деятельность.

Первые шаги по устройству сего здания школы хотя и любовно были встречены прихожанами и лицами Начальствующими, но средств не было… Был куплен в долг лес для постройки школы и с весны 1896 года было приступлено к рубке сруба для школы, а 27 мая, после божественной литургии, при многочисленном собрании прихожан, во главе с Директором Народных училищ Уфимской губ. Ив. Ив. Троицким, (рис. 18) питомцем Духовной Академии, глубоко преданным церкви, был совершён Крестный ход к месту постройки школьного здания и закладке фундамента под здание школы. В восточную сторону фундамента была вложена медная, вызолоченная доска с надписью: «1896 года мая 27 дня. Сие здание для Успенской церковно-приходской школы заложено в благополучное царствование Благочестивейшего Императора Николая II, при епископе Дионисии, священниках , и церковном старосте на средства прихожан церкви».

«Умилительно было это зрелище, пишет Епар. Наблюдатель , прихожане видели, что для их детей открывается новое училище благочестия (см. брош. «Успен. цер.-прих. школа»). Первым положил камень настоятель храма, о. Надеждин, (рис. 17) потом заведывающий школой о. Константиновский, (рис. 26) далее Директор Народных училищ (рис. 18) и др. близкие к школе лица.

Под каждый угол фундамента были положены медные кресты, в полном уповании, что Сила Крестная победит все препятствия к постройке здания и оградит будущих питомцев школы от всех наветов вражиих.

И действительно, не мало было препятствий, а главное то, что не было ещё никаких средств к постройке: всё покупалось и строилось в кредит. Но «упование не посрамит»… и нашлись благотворители.

С помощью Божией, на призыв к святому делу, большинство прихожан пришло на помощь. Как в улье закипела работа: всякий работал, всякий нёс, что мог. Появились жертвователи и деньгами и железными материалами; кто подвозил песок, кто дубки для столбов, кто красил крышу, парты, кто нанимал и присылал мастеров для внутренней отделки здания. Были жертвователи и неправославные ( рис. 38) и даже старообрядцы (Душин и Колмац[к]ие).

Нельзя не упомянуть достохвальных имён более крупных жертвователей, а именно: Ал. Фёд. Золотова, (Рис. 28) сверх денежной помощи (100 р.) пожертвовавшего альбом Дома Романовых, и до сего времени сочувственно относящегося к нуждам школы: благодаря его трудам и заботам при Успенской церкви имеются похоронный катафалк, дающий иной год значительную сумму на содержание школы.

Ев. Фёд. Иванова-Карноухова ныне покойного (рис. 31) и высокоуважаемого сына его Ив. Евдокимовича (рис. 32): для них школа была предметом особых забот; сверх денежных пожертвований они долго доставляли елей для школьных лампад; также они доставили несколько десятков яблоней и ягодных кустов при устройстве школьного сада.

Далее следуют известные Уфе фамилии, пожертвовавшие на школу довольно крупные суммы: , (рис. 34) , ныне покойная, Адр. Ант. Иванов, Алек. Вас. ныне покойный и Фёд. Вас. Бондаренко, (рис. 33) Ал. Вас. Константинов, (ныне покойный), Ник. Ив. Смирнов, Алек. Яков. Веретенников, (рис. 41) , (ныне покойный) (ныне покойная) , (рис. 27) , (рис. 24) Колмацкие, Сахаровы, Зайковы, Чуватин, ныне покойный; , (рис. 29) и Шмелёв (см. подробн. прих. расх. книги Попечит. за 1896 г.).

Не осталась безучастной в постройке здания нашей Успенской школы и Городская Управа: она пожертвовала для школы 8 кубич. сажен камня на бут под фундамент, а прихожанин Михаил Григорьевич Фёдоров, ныне щедродательный Председатель Успенского церковно-прих. Попечительства (рис. 30) на свои личные средства устроил фундамент, стоивший ему не менее 400 руб. (см. жур. Отд. Совета на 13 фев. 1897 г.). Здание было готово, но не совсем: оно было готово только вчерне!.. Сколько нужно было ещё труда и энергии к тому, чтобы здание могло быть открыто для учебных занятий! Испытав всю трудность этих работ, заведывающий школой, о. Константиновский, избрал в помощь себе Уфимского купца, Никифора Мироновича Патокина, (рис. 24) в качестве Попечителя школы, в каковой должности он немедленно был утверждён Преосвященнейшим Епископом Дионисием (рис. 4), резолюцией, от 3 июля 1896 года: «Г. Никифора Мироновича Патокина охотно утверждаю в звание Попечителя училища, если он благоизволил принять на себя это звание. Призываю ему благословение Божие».

Новоизбранный Попечитель вполне оправдал возлагаемые на него надежды. Он своими жертвами и весьма разумными практическими советами внутреннюю выделку здания быстро двинул вперёд. Постройку неоднократно посещали: Епарх. Наблюдатель церковных школ Павел Иван. Чистосердов, Председатель . о. Еварестов, (рис. 21) директора Народных училищ Уфим. губ. Иван Иванович Троицкий (рис. 18) и видные прихожане – благотворители созидаемого здания. Все они своим искренним участием возогревали энергию лиц, близко стоявших к делу постройки… И здание Успенской школы (рис. 7) вышло одним из лучших тогда зданий городских приходских училищ, вполне удовлетворяющим требованиям педагогики и гигиены.

К 1-му сентября здание было совершенно окончено постройкой и отделкой. Размером оно было 16Х26 аршин и имело семь комнат, из которых три под классные помещения, две под квартиры учащих, обширная кухня и раздевальня для школьников. Помещение вышло весьма светлое, сухое, высотой внутри более 5 аршин, за исключением комнаты для 3-го отделения, раздевальни и помещения для учащих: там высота комнат была 4¼ аршина. Здание стоит на усадебном месте, пожертвованном Городской Управой и отмежёванном в пользу причта в 1825 году, но до сего времени представлявшем из себя поросший бурьяном пустырь. Находясь на перекрёстке двух улиц, Церковной и Уфимской, здание школы невольно привлекает взоры проходящих: оно построено в русском стиле, покрыто железной крышей, увенчано вызолоченным крестом и украшено резьбой. Крест водружён над фронтоном школы, во всю ширь которого помещена вывеска, написанная славянскими, вызолоченными буквами. И крест, и вывеска – дар школе бывшего тогда церковного старосты Ив. Игн. Никитина, по профессии живописца, имя которого тесно связано, как выше сказано, с историей нашей почтенной юбилярши…

Благодаря особому вниманию к школе бывшего тогда Председателя Отделения, священника (ныне маститого Кафедрального протоиерея) Евгр. Вас. Еварестова, (рис. 21) на довольно поместительном школьном дворе вырыт колодезь, устроен обширный лобаз для дров и школьной мебели, погреб и др. необходимые надворные постройки, крытые тесовой крышей. При дворе имеется полисадник, насаждённый собственноручно заведывающим школой, о. Константиновским. Весь двор вымощен камнем, пожертвованным прихожанами. Ко двору примыкает сад, также насаждённый собственноручно о. заведывающим, при горячем участии учеников школы, размером 20Х20 = 400 кв. саж. В настоящее время фруктовые деревья и ягодные кусты дают уже достаточно плодов и сад ежегодно приносит дохода до 75 руб., каковые деньги идут на содержание школы. Эта сумма вносится в пользу школы поселившимся в саду садовником-латышём, который на свои средства устроил довольно приличное жилое помещение для своего семейства, а также и теплички, парнички и питомники для ранней весенней выгонки огурцов, цветов, салата и пр. Согласно условия, садовник обязан обучать детей школы садоводству и огородничеству, но, удивительное дело, охотников к сему среди их почти не находится; вероятно, потому, что все почти учащиеся принадлежат к беднейшему классу населения, ютящемуся по дешёвым квартирам, при которых не может быть и речи о пользовании квартирантами хозяйским садом или огородом; не малую, конечно, роль в данном случае играет и возраст учащихся (от 8 до 11 лет). Тем не менее сад имеет своё воспитывающее влияние на учеников, как с практической, так и с нравственной стороны: тут они видят, как почти весь хозяйственный отброс может быть употреблён при садоводстве и огородничестве с большой пользой: часть его идёт на улучшение соков почвы, часть на устройство парников и тепличек; даже каждое разбитое стёклышко может сослужить свою службу при парниковом, доступном почти для каждого человека, хозяйстве. Относительно же нравственного воздействия и говорить излишне. Каждому понятно, насколько облагораживающе влияет на детей, хотя бы, весеннее пробуждение природы в благоустроенных садах: кругом кипит спешная работа, разсаживаются цветы, которые тщательно охраняются от морозов заботливой рукой садовника; наконец они укрепились своими нежными стебельками, цветут и своим ароматом и чрезвычайной красотой привлекают не только людей, но и всевозможных насекомых: пчёл, жуков, разноцветных мотыльков; каждый из них спешит воспользоваться дивным творением Божьим – цветами красиво разбитых клумб: одни берут цветочную пыльцу (пергу), другие ароматическую влагу (нектар), – и всё это весело, спешно уносится поситетелями сада в свои маленькие жилища для прокормления семейства… Место ли тут лентяю!.. Да, сад в руках опытного педагога – могущественнейшее воспитательное средство!..

Туже воспитывающую цель преследует и обстановка классных комнат. Вот в главной комнате школы, в переднем её углу, стоит величественная, написанная известным в те годы в Уфе живописцем (ныне покойным) Таракановым икона Спасителя, благословляющего детей. Как много говорит она родительскому и детскому сердцам!..

Икона водружена в величественном резном вызолоченном киоте, занимающем весь передний угол с пола до потолка и увенчанном крестом, который утопает в высокой, пышной вызолоченной резьбе; пред иконой на высоком высеребрянном подсвечнике теплится лампада. То и другое дар Попечителя школы (Рис. 24). На стенах изображения дорогих для русского человека священных Царственных Особ; особенно привлекает внимание надежда России, Наследник своим чисто русским молодцеватым видом. А вот Царь-мученик Александр II-й с священнейшим актом 19 февр. 1861 года об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Войдите в комнату для среднего отделения школы и Вы увидите таковую же обстановку: там невольно привлекает ваш взор помимо портретов Царствующих Особ икона Богоматери «Всех скорбящих радость»; икона средних размеров, прекрасно написанная тем же покойным живописцем Таракановым, в золотом резном киоте. Взирая на икону, невольно как-то вместе с изображёнными на иконе страждущими, проникаясь сочувствием к их горю, молитвенно обращаешься к общей Заступнице рода христианского Богородице Марии… Икона дар школе другого благотворителя её Григория Савельевича Кривошеина (рис. 35). Такую же обстановку Вы видите и в комнате для окончивающих питомцев школы.

Словом, войдя в школу, как-то невольно чувствуешь, что наша школа, как и все церковно-приходские, не только суть разсадники граматы, но и училища благочестия и повиновения Богом установленной Царской власти. Приятно сознавать, что не перевелись ещё на Св. Руси люди, прекрасно понимающие религиозно-просветительную и патриотически-воспитательную цель церковных школ и нежалеющие своих средств и трудов к её осуществлению. Да благословит их Господь за их любовь к школе и за немалые труды по уст[р]ойству её обстановки!..

Не даром Имперский наблюдатель церковных школ д. с.с. Василий Иванович Шемякин, обозревший Успенскую школу 3 сентября 1896 года – за несколько дней до освящения её нового здания, в сопровождении Председателя Епар. Училищ. Совета, Ректора семинарии, прот. Ник. Фёд. Вознесенского, (рис. 14) посетивши квартиру о. заведывающего школой и поблагодаривши , изволил высказаться: «очень приятно видеть, что начинают созидаться такие просветительные пункты! Дай Бог, чтобы школа ваша послужила образцом для других школ!»

8 сентября 1896 года, в праздник Рождества Богородицы, после поздней литургии, совершённой в местной приходской церкви, состоялось торжественное освящение здания школы. Остановимся на этом, глубоко знаменательном в жизни нашей почтенной юбилярши, дне, воспользовавшись описанием его во всей подробности, учинённым бывшим тогда Уфим. Епарх. Наблюдателем свящ. («Градо Уфим. Успенская церк.-прих. школа»): Литургию совершал Председатель Епархиального Училищного Совета, Ректор семинарии протоиерей Н. Вознесенский[100] при участии прот. Ст. Константиновского, председателя Отделения Совета священника Е. Еварестова, Епархиального Наблюдателя, свящ. П. Чистосердова и местного священника А. Надеждина. Не смотря на дождливое время, довольно обширный храм Успения Богоматери переполнен был молящимися; тут мы видели молящимися: жандармского полковника , городского голову, радетеля народного образования, , инспектора народных училищ, [101], смотрителя уездного училища и многих учителей и учительниц городских школ. К началу же литургии прибыли в храм: старейший из протоиереев г. Уфы, член консистории, и председатель местного церковно-приходского попечительства Д. С.С. . В конце литургии, зведующий школой, священник В. Константиновский произнёс глубоко прочувствованное слово, в котором, он, вспомнивши о старом помещении школы и об устройстве для неё нового отличного здания, выразил глубокую благодарность всем жертвователям школы, указал характеристические особенности церковно-приходской школы и высказал уверенность, что распространяемые по лицу земли Русской церковно-приходские школы снова привьют православному народу благочестие и страх Божий, каким отличались наши предки (См. прилож. № 1).

По окончании литургии, всё духовенство, во главе с о. Ректором семинарии, при громадном стечении народа, совершило крестный ход во вновь устроенное, эффектно украшенное флагами, здание школы, где совершено было молебствие с водосвятием; после сего здание было окроплено святою водой и помазано священным елеем. В заключение освящён был и окроплён св. водой крест, водружённый потом над фронтоном школьного здания. Молебствие совершал Ректор семинарии при участии, сверх сослужащих ему в литургии, ещё прибывших в школу с крестным ходом: прот. , ключаря собора, свящ. , свящ. Троицкой церкви и заведующего школой, свящ. . Во время освящения школы прибыл маститый старец, кафедральный протоиерей, бывший председатель Епархиального Училищного о. Желателев и секретарь консистории . Освящение школы, совершённое по требнику Петра Могилы, торжественное само по себе, приняло по истине умилительный характер благодаря совершителю оного, о. Ректору, так горячо и сердечно молящемуся, что едва-ли кто из присутствующих мог быть в данную минуту чужд общей молитве. Надолго будет памятно это событие для участвующих! Уфимцы не видали подобных торжеств при освящении городских школ, число которых за последнее время достаточно увеличилось!

Молебствие закончилось провозглашением многолетий Государю Императору, Государыням Императрицам и всему Августейшему Дому, Св. Правительствующему Синоду, благотворителям и украсителям школы, начальствующим, учащим и учащимся в ней. После молебствия о. Ректор произнёс сердечную речь, в которой, поздравив прихожан с устройством отличного здания для школы, воздал им должную дань благодарности за их щедрость и благопопечение о ней в деле постройки нового школьного здания. В заключение своей речи о. Ректор обратился с несколькими простыми назидательными словами к учащимся. (См. прилож. № 2).

По окончании освящения здания, одним из благотворителей школы, Уфимским купцом (рис. 28) был поднесён в дар школе изящный, переплетённый в сафьян, альбом Дома Романовых. После этого духовенству и почётным гостям был предложен чай и завтрак, устроенный прихожанами. За завтраком о. Ректор предложил тост за здравие, Их Императорских Величеств, Государя Императора, Государынь Императриц и всего Августейшего Дома. Тост был покрыт единодушным и громким «ура!» всех присутствующих. Певчие трижды пропели народный гимн: «Боже, Царя храни». Второй тост был предложен за г. Обер-Прокурора Св. Синода , (рис. 8) как первого ходатая и выразителя нужд церковно-приходской школы пред Государем Императором.

Затем жандармский полковник , подняв бокал, обратился к присутствующим с кратким, но глубокознаменательным тостом. Он сказал, что Православная Русь, во дни невзгод своей государственной жизни, имела в духовенстве могущественный оплот, устоявший против всех напоров вредных для Руси учений и тем спасший Русь от разложения политического, и в настоящее время, – время увлечений противогосударственными и антихристианскими учениями запада, православное духовенство, ставши во главу начального народного образования, вполне оправдает те надежды, какие возлагает на него Высшая Власть. «Посему, – оканчивает оратор, – поднимаю бокал свой за православное духовенство, так ревностно и безкорыстно трудящееся на поле народного образования в духе православной веры, христианской нравственности и беззаветной преданности Царю и Отечеству!» После сего городской голова, С. С. в предложенном тосте, как бы продолжая тост Громыко, высказал убеждение, что русская жизнь, пошатнувшаяся за последнее время в своих нравственно-религиозных основах, снова возродится под просветительным влиянием церковно-приходских школ; вполне сочувствуя распоряжению Высшей Власти, призывающему православное духовенство к деятельному участию в начальном народном образовании, и веря в просветительный успех церковно-приходских школ, оратор высказал приятное заявление, что, как он лично, так и город всегда подадут руку помощи церковной школе, как облегчающей для города бремя народного образования. Тост был закончен следующими пожеланиями: «Да процветает Успенская школа и, осеняемая крестом, да будет она разсадником вполне подготовленных борцов против искушений жизни!» Дружное «ура!» и пение «многая лета» всеми присутствующими были ответом на эти задушевные тосты.

Затем епархиальный наблюдатель обратился к присутствующим с следующею речью: «Достоуважаемые оо. протоиереи и иереи и милостивые государи! В настоящий торжественный для Успенского прихода день освящения нового здания церковно-приходской школы мне невольно припоминается одна сказанная Господом притча. «Какая женщина, – сказал Спаситель, – имея 10 драхм, если потеряет одну из них, не зажжёт свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдёт? А нашедши, она созовёт подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною, я нашла потерянную драхму». Не на таковом ли празднике радости мы присутствуем здесь? Все мы приглашены сюда, чтобы с представителями сего прихода разделить радость по случаю благополучного завершения, при помощи Божией, постройки нового школьного здания. Вполне разделяя радость прихожан Успенского храма, я, как представитель того института, ведению которого подлежит весь внутренний строй жизни церковно-приходских школ епархии, я, с своей стороны, приглашаю всех здесь присутствующих порадоваться с ними и с нами, – порадоваться тому, что к девяти десяткам существующих и более или менее благоустроенных церковно-приходских школ нашей епархии, ныне присоединяется ещё одна, вполне благоустроенная! – Школа эта не новая, а имеет уже свою историю; в течение 12-летнего своего существования (я беру последний период её жизни) она, без сомнения, оказала не малую пользу своему приходу, обучив грамоте многих приходских детей и научив их на уроках Закона Божия единому на потребу: во всех обстоятельствах жизни сознательно обращаться с молитвою к Отцу нашему Небесному. Но всем известно, при каких неблагоприятных условиях шло в этой школе обучение. До настоящего времени школа помещалась в подвальном этаже церковного дома, половину которого занимал церковный сторож. Помещение освещалось пятью низкими окнами, которые в зимнее время доверху заносились снегом. Темнота, спертый, испорченный воздух и теснота – вот те неблагоприятные условия, при которых происходило обучение в старом школьном помещении. Благодарение Богу! всё, что было неблагоприятного в прежней школе, – всё это должно отойти в область истории. Настоящее школьное здание так благоустроено, что лучшего и желать нельзя. Признаемся, к таким зданиям церковно-приходская школа не привыкла ещё, и мы от души пожелали бы ей иметь побольше таких зданий!