Мануальная медицина (стр. 34 )

длительной боли. Многие мышцы могут даже атрофироваться из-за боли в компрессии

корешка. Если в этом состоянии признать пациента полностью работоспособным,

значит потребовать от него повседневной полной нагрузки. Это сведет на нет даже

самый лучший результат лечения, и даже прекрасно обоснованное заключение в

этом случае представляется неправильным. Пациент либо приступает к работе и у

него возникает новый рецидив болезни, либо он преувеличивает свои жалобы и

отправляется на работу экспертом как человек с психогенными наслоениями. При

этом <психогенные наслоения> были отражением оправданного опасения пациента.

Причины этих обстоятельств очевидны: мы требуем от двигательной системы

невозможного - большой нагрузки без предварительной тренировки. Никому не

придет в голову требовать это от молодого спортсмена, а мы требуем после

продолжительной болезни от пожилых людей тяжелого физического труда.

Что в этих случаях следует делать? Часто выход пытаются искать в магической

формуле - <предоставление хорошего места> с легкой работой. Что это означает в

наших случаях? В основном работу вахтера, портье, в лучшем случае служащего

бюро и др., однако ни в коем случае не возможность для пациента вернуться к его

основной работе. Этим мы нисколько не помогаем ему. Проблема не разрешается,

а только отодвигается, потому что пациент надолго обрекается на финансовые

затруднения. Удовлетворительно этот вопрос в свое время был решен в ГДР: пациенту

временно разрешалось работать на прежнем месте в щадящем режиме, что позволяло

ему на определенный период тренироваться в выполнении своей основной работы.

В этот период он либо выполнял основную работу в ограниченные часы или исполнял

ее более медленно, либо по крайней мере освобождался от самой тяжелой нагрузки.

В этом мы видим иногда единственный путь облегчить пациенту после тяжелого

вертеброгенного нарушения участие в нормальном производственном процессе. В

конечном счете оно дает возможность и эксперту разрешить проблему с чистой

совестью, сделав достоверное заключение и не причинив вреда пациенту.

== 10.2.2. КОРЕШКОВЫЙ СИНДРОМ С ПРОЯВЛЕНИЯМИ НА ВЕРХНИХ КОНЕЧНОСТЯХ И ЦЕРВИКО-БРАХИАЛЬНЫЙ СИНДРОМ.

Корешковый синдром, проявляющийся на верхних конечностях, не представляет

столь серьезной проблемы как на нижних и легче поддается лечению. Для пациентов

не обязателен постельный режим, и если они во время работы не нагружают больные

конечности, то даже не всегда нуждаются в освобождении от работы. Только в

стадии острой боли в отдельных случаях их следует освобождать от работы, но она,

437

как правило, продолжается не долго. Заключение врача в большинстве случаев

зависит от вида выполняемой работы. Пациенты с корешковым синдромом на верхних

конечностях не должны носить тяжести и выполнять тяжелую работу с нагрузкой

на больные руки. Хотя истинная грыжа межпозвонковых дисков является здесь

исключением, все-таки истинный корешковый синдром и на верхних конечностях -

более тяжелое заболевание, чем цервико-брахиальный синдром без неврологических

симптомов выпадения. Эти случаи также требуют более длительного лечения. Однако

продолжительная нетрудоспособность бывает редко. Из-за склонности к рецидивам,

как при всех цервикальных синдромах, и здесь бывают случаи, когда противопоказан

определенный вид работы. В этих исключительных случаях рекомендуется сменить

профессию.

Часто корешковый синдром и цервико-брахиальный синдром осложняются

эпикондилитом и болезненностью плеча. Несмотря на значительный прогресс в

лечении этих заболеваний, эпикондилалгия при повышенной нагрузке на механизм

хватания может стать серьезной проблемой; в еще большей мере это относится к

истинной ригидности плечевого сустава, наиболее сложной в плане лечения и

экспертизы. В начальной стадии боль бывает такой сильной, что всякая работа

исключается. В дальнейшем нетрудоспособность зависит от выполняемой работы.

Нагрузка на больную конечность долгое время невозможна. Однако в хронической

стадии ригидность плечевого сустава не бывает абсолютной помехой для работы,

если больную руку можно предохранять от повышенной нагрузки. Наиболее сильная

боль обычно возникает в покое, в постели, она уменьшается во время движения,

если не нагружать больную конечность. В поздней хронической стадии боль бывает

незначительной, и если ограниченная подвижность в плечевом суставе не мешает

работе, то пациент может выполнять ее без ограничения. Примерно через год

наступает полное выздоровление (см. раздел 8.3.2.2.). Другие болезненные проявления

в плечевом суставе, включая собственно плечелопаточный периартрит (см. раздел

8.3.2.3), не составляют особой проблемы.

== 10.3. ПОВРЕЖДЕНИЯ ПОЗВОНОЧНИКА.

Постоянно перед экспертом встает вопрос, является ли травма причиной страдания

позвоночника, и если да, то в какой мере? Мнения различных авторов в этом пункте

расходятся, в том числе и в вопросе, что считать травмой позвоночника.

== 10.3.1. ЧТО РАСЦЕНИВАТЬ КАК ТРАВМУ ПОЗВОНОЧНИКА?

Если кому-либо на ногу упадет тяжелый предмет и сломает палец на стопе,

то ни у кого не возникнет сомнения, что произошла травма. Если при сгибании

обеими руками поднять тяжелый предмет с пола, то при выпрямлении на корпус

действует сила в несколько сот килограммов, а если при этом происходит неожиданное

несбалансированное движение, например человек поскользнулся или его напарник

неожиданно выпустил из рук эту тяжесть, тогда динамическая сила, действующая

Было бы нелогично такое внезапное и неожиданное действие силы не расценивать

установить, каков фактически механизм, причинивший предполагаемую травму. В

этих случаях всегда помогает объективный анамнез. Отдельные возражения не могут

изменить фактов, и мы не имеем права ущемлять интересы жертвы явной травмы

только потому, что существует возможность считать неправильным возмещение

ущерба. Известно, что нет таких юридических норм, которыми нельзя было бы

злоупотреблять.

При экспертизе часто забывают о том, что любая травма, действующая на наше

тело, опосредованно поражает позвоночник. Этим объясняются многие ошибочные

заключения, идущие вразрез с интересами пациента. Типичный пример - сотрясение

головного мозга, которое всегда должно оцениваться с учетом повреждений шейного

отдела позвоночника. Несмотря на это, в настоящее время сотрясение головного

мозга постоянно расценивается только как черепно-мозговая травма. Если же

438

неврологи не находят признаков повреждения головного мозга, а пострадавший

продолжает жаловаться на боль, то его с легкостью необыкновенной считают

<травматическим невротиком>. При тщательном мануальном исследовании шейного

отдела позвоночника и соответствующих рефлекторных изменений в этом случае

выявляются достаточно объективные данные, объясняющие жалобы пациента. При

своевременном лечении многие из этих осложнений можно устранить. Мы осмелива-

емся даже утверждать, что неправильная оценка состояния пациента часто является

причиной травматического невроза (см. раздел 8.7). В связи с этим при экспертизе

после сотрясения головного мозга необходимо особое внимание уделять шейному

отделу позвоночника.

В основном это относится и к повреждениям туловища и конечностей, хотя

сопутствующие повреждения позвоночника при них не так постоянны. После перелома

предплечья вследствие падения на кисть руки часто отмечается спустя определенный

скрытый период времени боль в плечевом суставе. При этом пострадавший в период

острой боли непосредственно после перелома может не обратить внимания на

относительно небольшую боль в шее. Только после снятия гипсовой повязки, когда

пациент хочет свободно действовать рукой, становится заметным цервико-брахиальный

синдром, часто с ограничением движения в плечевом суставе. Типичное наблюдение

представлено на с. 425. В этом случае тракционный и манипуляционный тесты

часто дают возможность непосредственно наблюдать роль позвоночника.

== 10.3.2. ЗНАЧЕНИЕ ТРАВМЫ ПРИ БОЛИ В СПИНЕ И ЕЕ ОЦЕНКА.

Мы считаем необходимым отличать банальную боль в спине от корешковой

боли, особенно в тех случаях, когда речь идет о грыже межпозвонкового диска.

Предварительное условие - сначала исключить перелом или вывих. Не следует

также переоценивать простой легкий компрессионный перелом без смещения.

Подобный перелом часто бывает случайной находкой при рентгенологическом

исследовании по поводу другой причины. Компрессионный перелом наблюдается

также после электросудорожной терапии без серьезных последствий. Кроме того,

бывает трудно отличить легкий компрессионный перелом от клиновидного позвонка

вследствие юношеского остеохондроза. Мы хотели бы сказать, что травма мягких

тканей, особенно важных для функции структур двигательного сегмента, может быть

более значимой, чем простая компрессия позвонка.

В этом плане хлыстовая травма шейного отдела позвоночника занимает особое

место; после незначительных начальных проявлений недуга следует учитывать

продолжительные болезненные проявления.

Вопрос, может ли травма быть причиной вертеброгенных недугов, уже освещен

нами утвердительно в нашей концепции патогенеза. Травма может быть даже

основной причиной блокирования или, напротив, гипермобильности. Может воз-

никнуть впечатление, что в большинстве случаев это относится к обратимым

изменениям, устраняемым при адекватном лечении. Однако блокирование без этого

лечения может продолжаться и вызывать вторичные изменения. Там, где травма

действует на неинтактную почву, морфологические и функциональные изменения

которой еще компенсированы и потому протекают клинически скрыто, результатом

ее часто является декомпенсация. В этом случае ущерб, нанесенный травмой, еще

тяжелее. Бывают формально клинически здоровые люди, подвижность которых

находится на грани их компенсаторных возможностей, и если происходит деком-

пенсация, то восстановление функции достигается с большим трудом. Часто требуются

очень большие усилия, чтобы вылечить пациентов пожилого возраста с сильно

выраженным шейным остеохондрозом после сотрясения мозга. Однако только при

столь неблагоприятных условиях можно расценить хронические и даже длительные

нарушения как результат травмы. Возражение, что в этих случаях декомпенсация

раньше или позже наступила бы и без травмы, нами еще раз отвергается.

Как известно, блокирование - не единственное функциональное нарушение

после травмы. Так, после хлыстовой травмы сначала происходит разрыв связок и

возникает гипермобильность, а затем вторично из-за мышечного напряжения наступает

439

блокирование. Несмотря на устранение блокирования, боль в увязках часто продол-

жается еще долго. Следовательно, отсутствие блокирования отнюдь не означает

отсутствия органических повреждений. Рефлекторные изменения в этих случаях

объективируют болевое раздражение.

== 10.3.3. РОЛЬ ТРАВМЫ ПРИ ГРЫЖЕ МЕЖПОЗВОНКОВОГО ДИСКА И ЕЕ ОЦЕНКА.

Когда мы оценивали роль травмы при проявлениях типичного корешкового

синдрома на нижних конечностях, в конечном счете речь шла и о значении травмы

в возникновении грыжи межпозвонкового диска, хотя, как уже говорилось, этот

диагноз без оперативной верификации никогда не может быть достаточно достоверным.

Значение травмы в патогенезе грыжи межпозвонкового диска - очень спорный

вопрос. Приводятся следующие аргументы. Интактный межпозвонковый диск не

поддается нагрузке даже тогда, когда происходит перелом позвонка. Если же при

этом возникает грыжа межпозвонкового диска, то это следствие уже имевшегося

дегенеративного изменения фиброзного кольца. Грыжа межпозвонкового диска вообще

переоценивается как причина клинических проявлений, потому что этот аргумент

приводится также и при банальной боли в спине и других вертеброгенных недугах.

Значение травмы в плане вреда, причиненного пациенту с грыжей межпозвонкового

диска, оценивается низко. Однако мы хотели бы вернуться к проблеме грыжи

межпозвонкового диска.

Что интактный межпозвонковый диск при одиночной травме не поддается

нагрузке, не всегда соответствует истине. Это часто зависит от механизма травмы.

При <обычном> падении с высоты на стопы или ягодицы позвоночник сплющивается

в позе кифоза. При этом прежде всего происходит компрессионный перелом позвонка,

наиболее часто в области грудопоясничного перехода. Иногда травма позвоночника

происходит в положении гиперлордоза и тогда может произойти разрыв интактного

межпозвонкового диска, как сообщает Frejka. Особенно известна травма шейного

отдела позвоночника при прыжках в воду на мелководье, когда после удара головой

происходит травматический пролапс интактного межпозвонкового диска, вызывающий

тетраплегию (Schneider). Правда, грыжа в интактной области - редкий случай.

Означает ли это, что травма не играет существенной роли? Мы имеем в виду тех

пострадавших, которые до травмы (например, поскальзывание, вывих) никогда не

болели, а после травмы стали чувствовать себя больными и, естественно, винить в

этом травму. Вправе ли мы возразить этим пациентам, что они заболели бы и без

травмы, после обычного прыжка или других незначительных движений? Мы отвечаем

на этот вопрос отрицательно и имеем для этого основания. Во-первых, дегенеративные

изменения неизбежно приводят к грыже межпозвонковых дисков, сами по себе они

в большинстве случаев не являются поводом для жалоб. Во-вторых, сама грыжа

может и не создавать затруднений и только дополнительное блокирование, в нашем

случае возникшее вследствие травмы, вызывает корешковый синдром. Так или иначе,

аргумент, что клиническое заболевание произошло бы и без травмы, не выдерживает

критики, если существует предположение, что описанный процесс был действительно

травмой. Важно выяснить, идет ли речь о первой атаке заболевания или о его

рецидиве. Если мы убеждаемся, что травма действительно была, то мы должны в

зависимости от тяжести случая определить продолжительность течения повреждения.

С функциональной точки зрения мы в повседневной практике придерживаемся

следующих критериев оценки.

В основном исследование функции двигательной системы для тех, кто овладел

его методикой, так же <объективно>, как и любые другие клинические методы. Роль

травмы может быть оценена постольку, поскольку уже перед травмой у пациента

были жалобы или нарушения функций. В странах, где имеются картотеки больных

с учетом всего населения, это нетрудно. Мы должны в каждом случае установить,

посещал ли пациент врача с вертеброгенными жалобами и как часто; когда в

последний раз пациент болел, были ли у него справки о неработоспособности и

какие данные сопровождали эти справки. При этом может выясниться, что пациент,

440

утверждающий, что его жалобы являются последствием травмы, в действительности

уже неоднократно освобождался от работы по поводу подобных клинических про-

явлений. В других случаях можно убедиться, что действительно перед травмой

никаких жалоб у пациента не было.

Сложным и также весьма спорным вопросом экспертизы является проблема

профессиональных заболеваний. Безусловно, работники всех профессий страдают от

вертеброгенных нарушений. И хотя кажется, что отдельные профессии более

подвержены им (трактористы, водители грузовых автомобилей, машинистки-стеног-

рафистки), мы не считаем себя вправе говорить о профессиональных заболеваниях.

При тяжелой физической работе чаще происходят спондилезные изменения, но это

мало о чем говорит. Заболеваемость вертеброгенными нарушениями здесь кажется

больше. Однако следует учесть и то, что если служащий бюро с определенной

картиной недуга может продолжать свою работу, то шахтер может быть уже

нетрудоспособным. Односторонняя перегрузка так же вредна для позвоночника, как

и недостаток движений, и в этом следует обвинять прежде всего современную

цивилизацию, а не определенные профессии.

== 11. МЕСТО МАНУАЛЬНОЙ И РЕФЛЕКСОТЕРАПИИ В МЕДИЦИНЕ И ДАЛЬНЕЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ.

Мануальная терапия имеет две характерные черты, которые определяют ее

место в медицине. Во-первых, она оказывает интенсивное рефлекторное воздействие

в сегменте и потому является одним из многочисленных методов рефлексе - и

физиотерапии. Во-вторых, она представляет чрезвычайно эффективный метод лечения

нарушений двигательной системы, а также специфический метод лечения обратимых

функциональных нарушений или блокирований суставов.

Это делает ее связующим звеном между рефлексотерапией в сегменте и лечением

нарушений двигательной системы, особенно лечебной гимнастикой и реабилитацией.

Лечение нарушений пассивной подвижности (в суставе) обязательно ведет к

лечению нарушений активных движений, т. е. функциональных мышечных нару-

шений, прежде всего нарушения мышечной регуляции. Исходя из возможностей

рефлекторного воздействия, мы определяем мануальную терапию как <рефлексоте-

рапию на центральном уровне>. Именно поэтому мануальная терапия делает воз-

можным объединение различных методов рефлексотерапии и расстановку их в

логической системе. Она позволяет благодаря точным методам исследования распоз-

навать как рефлекторные изменения в сегменте, так и нарушения пассивных

движений во всей двигательной системе. Без этой точной диагностики мы не смогли

бы планомерно и целенаправленно применять отдельные методы.

Физиотерапия и реабилитация являются теми областями медицины, которые

временами тесно соприкасаются с методами рефлексотерапии и консервативного

лечения двигательной системы. К физиотерапии это относится в меньшей мере. Как

вытекает уже из ее названия, она занимается методикой и видами воздействия

физическими средствами, и ее интерес к двигательной системе - новая тенденция

в ее современном развитии. Особенно плодотворно использование физиотерапии в

реабилитации или тесное взаимодействие этих отраслей медицины. При этом

отношение физиотерапии к мануальной медицине до сих пор остается неоднозначным,

о чем официально сообщалось на конгрессах, посвященных вопросам физиотерапии

в мануальной медицине.

Центральная задача мануальной терапии и врачей, занимающихся мануальной

медициной, - изучение двигательной системы на уровне специалистов. Нельзя

лечить нарушения пассивной функции суставов, оставляя без внимания их важнейшую

Таким образом, неизбежно происходит синтез всех отраслей медицины, занимающихся

двигательной системой. Мануальная терапия, или мануальная медицина, становится

поборницей всеохватывающей <функциональной патологии> двигательной

системы, или нейроортопедии. Время для синтеза настало. Двигательная система

является объектом деятельности таких отраслей медицины, как неврология, поскольку

дело идет о нарушениях (в основном грубых) иннервации; ортопедия, поскольку

речь идет о структурных изменениях опорно-двигательного аппарата; ревматология

(в связи с воспалительными заболеваниями суставов) и физиотерапия как пос-

редническая дисциплина с различными консервативными методами лечения, приме-

няющимися во всех этих отраслях. Существуют и многочисленные группы пациентов

с банальными нарушениями функции позвоночника (или других суставных структур)

и соответственными банальными болевыми синдромами, которые, строго говоря,

нельзя определить на лечение ни в одну из указанных отраслей.

Для указанного и насущно необходимого синтеза необходимо прежде всего

знание физиологии двигательной системы, основой которого являются новейшая

нейрофизиология, физиология мышц, артрология и биомеханика. Терапевтическими

методами являются, как мы здесь представили, рефлексотерапия, включая лечение

442

манипуляциями и лечебную гимнастику. Речь идет, видимо, о системе лечения с

очень обширными показаниями, большой эффективностью благодаря применению

физиологически действующих средств и использованию природного защитного ме-

ханизма человеческого организма. Особенно характерно для нее точное распознавание

не только легких и часто встречающихся болезненных состояний, но и рефлекторных

нарушений, которые возникают при большинстве (внутренних) заболеваний и

осложняют их течение, диагностику и лечение. В связи с этим рефлексотерапия

должна стать первым видом лечения в тех простых случаях, когда <тяжелые орудия>

новейшей фармакологии, не говоря о хирургии, должны применяться только тогда,

когда простые и щадящие средства не дадут желанных результатов. Все врачи

должны овладеть основами рефлексотерапии и мануального лечения, как они владеют

основами фармакологии и хирургии. Рефлексотерапия должна занять такое же

место, как фармакология и хирургия, поскольку ее значение как метода лечения

повседневных небольших повреждений соответствует задаче терапии <первой линии>.

Многое из вышесказанного относится и к физиотерапии, в значительной мере

также являющейся рефлексотерапией. Возможно, что во многих странах мануальная

терапия будет развиваться в рамках физиотерапии {физической медицины) и

реабилитации, но при условиях, о которых мы уже упомянули.

Мануальную терапию должны проводить только специально обученные врачи.

История мануальной терапии достаточно ярко демонстрирует, какое отрицательное

влияние на ее развитие имело долгое ее пребывание в руках невежд. Каждая

целенаправленная манипуляция на позвоночнике требует сложной клинической и

мануально-терапевтической функциональной диагностики, и уже это является ком-

петентностью врача. Кроме того, условие целенаправленной манипуляции - также

знание рентгенодиагностики двигательного аппарата, включая функциональную его

диагностику, которую мы чаще не можем ожидать от рентгенологов в настоящее

время. Важно рассматривать мануальную терапию с учетом комплекса других

многочисленных методов рефлексотерапии и быть готовым в зависимости от данных

исследования сегодня применять манипуляцию, завтра инъекции новокаина, а в

следующий раз массаж и т. д. Практики-любители склонны ограничиваться только

манипуляциями, потому что другими методами они не владеют, и этим часто наносят

вред пациенту. Мы видим преимущество в том, чтрбы мануальной терапией занимались

в отделениях физиотерапии или реабилитации, так как это дает возможность

использовать разнообразные методы лечения, включая лечебную гимнастику, и

предупреждает одностороннее применение манипуляций. Мануальная терапия вообще

не должна проводиться без одновременной возможности заниматься лечебной гим-

настикой, в которой проприоцептивная стимуляция автоматических реакций играет

все большую роль.

Если мануальная терапия находится в руках врачей, то они обязаны владеть

методикой манипуляций лучше самых опытных остеопатов неспециалистов. При

этом определенную часть методов следует передать специалистам по лечебной

гимнастике (физиотерапевтам) и учитывать следующее:

1. Мобилизацию суставов конечностей и особенно современные методики мо-

билизации позвоночника мышечной фацилитацией и ингибицией должны осущест-

влять по показаниям соответственно подготовленные опытные врачи из специалистов

по лечебной гимнастике. Эти методы щадящи и безопасны, и поэтому ответственны.

К тому же у малоподвижных и пожилых пациентов часто показана повторная

мобилизация, на что врач не имеет времени.

2. При обучении методике самомобилизации пациентам также необходимы указания

специалистов по лечебной гимнастике, которые должны хорошо владеть ею.

3. Развивающаяся в рамках мануальной терапии методика мышечной фаци-

литации и ингибиции имеет большое значение в общей медицинской реабилитации,

поэтому специалисты по лечебной гимнастике должны изучить ее.

Таким образом должна развиваться совместная работа, в которой врач и

специалист по лечебной гимнастике играют свою роль. Мануальная терапия обогащает

область врачебной реабилитации и закономерно сближается с ней.

В первую очередь необходимо подготовить врачей, работающих в отделениях

физиотерапии и реабилитации или сотрудничающих с ними. Специалисты и

443

руководители этих отделений очень выигрывают от того, что смогут владеть

эффективными методами лечения, оценивать и определять работу отделения на

основании диагностики рефлекторных изменений и функциональных нарушений

двигательной системы, не полагаясь при этом на усмотрения специалистов по

лечебной гимнастике и не ограничиваясь ролью диспетчера. В этом направлении

должны развиваться в ближайшем будущем мануальная и рефлексотерапия. В

дальнейшем мануальная терапия в профилактике должна выделиться в отдельную

дисциплину. Врачи, работающие в высшей школе, должны быть подготовленными

в этом плане или к работе в высшей школе следует привлекать врачей, обученных

мануальной медицине.

На этом ее развитие не заканчивается. Мы уже говорили, что рефлексо - и

мануальная терапия - терапия <первой линии>, повседневных банальных болезнен-

ных состояний, собственно терапия общей практики. Эту терапию можно применять

и как первую помощь в острых случаях после неожиданного неловкого движения,

поворота головы, ошибки, допущенной на тренировке, после подъема тяжести и

т. д. Мы теряем лучшее время для лечения до того, как больной поступит в

специальное отделение. Врач на предприятии должен владеть поэтому основными

приемами мануальной терапии как основами травматологии. Современные методики

мобилизации облегчают эту задачу, они нетрудны, неопасны и весьма эффективны.

Обучение мануальной терапии в настоящее время осуществляется в системе

повышения квалификации, и число врачей, желающих получить эти знания, пока

ограничено. Однако чем большую популярность будет приобретать мануальная

терапия, тем большей будет необходимость сделать ее доступной для всех, кто в

ней нуждается. Хотя специальное образование в каждой отрасли медицины, в том

числе и в рефлексо - и мануальной терапии, требует постепенного повышения

квалификации, все возрастающее значение этих дисциплин требует ознакомления

с их основами студентов медицинских институтов. Только тогда, когда студенты

уже в вузе будут информированы об этих эффективных и интересных методах

лечения, мы будем обеспечены новым поколением молодых активных врачей -

носителей будущего прогресса. Там, где работают специально подготовленные врачи,

необходимо обучение и специалистов по лечебной гимнастике специфическим методам

лечения функциональных нарушений позвоночника: именно лечебная гимнастика,

как мы видим ее в будущем, является областью применения методов мобилизации

суставов конечностей и позвоночника.

С этим мы подходим к вопросам, касающимся наших собственных целей. Речь

идет о чрезвычайно большом числе больных с функциональными нарушениями не

только двигательной системы, но и внутренних органов. В их лечении именно

мануальная медицина и другие методы рефлексо(физио)терапии играют большую

роль, потому что они используют наиболее адекватные, т. е. физиологические,

методы. Было бы желательно, чтобы <мощные орудия> фармакотерапии (не говоря

уже о хирургии) с ее побочным действием применялись бы только при заболеваниях

с преимущественно органической (патоморфологической) основой. В современных

методах мануальной медицины мы в возрастающем масштабе используем собственные'

силы организма для самолечения и реабилитации. Двигательный аппарат играет в

этих функциональных нарушениях большую роль и является основным объектом

нашей работы. Необходимо учиться лучше обращаться с этим сложнейшим и в то

же время совершеннейшим инструментом, данным в наше распоряжение. Ибо в то

время, когда мы научились создавать все более сложные машины, мы разучились

владеть своим телом и его двигательным аппаратом.

== Список литературы.

Abrains A. Spondylotherapie. Philopolis Press. San Francisco, 1912.

AckerleJ., TeschK. II. DerrontgenologischeNachweisklinisch diagnostizierter Blockierungen

der Halswirbelsaule. - Man. Med., 1985, 23, 47-50.

Adams С. В. Т., Logue V. Studies in cervical myelopathy. I. Movement of the cervical

roots dura on cord and their relation on the course of the extrathecal roots. - Brain,

1971, 94, 557-568.

II. The movement and contour of the spine in relation to the neural complications

of cervical spondyloiis. - Brain, 1971, 94, 569-586.

III. Some functional effects of operation for cervical myelopathy. - Brain, 1971,

94, 587-594.

Ahlin J. A., Atkins G. A creening procedure for differentiating temporomandibular joint

related headache. - Headache, 1984, 24, 216-221.

Aho A., Vertianen Q., Selo O. Segmentary anterio-posterior mobility of the cervical spine.

- Ann. Med. Int. fenn., 1955, 44, .

Albers D. Eine Studies iiber die Funktion der Halswirbelsaule bei dorsaler und ventraler

Flexion. - Fortschr. Rontgenstr., 1954, 81, 606-615.

Anderson B. Stretching. Shelter, Bolinas, California, 1980.

Anderson J. A. D. Back pain and occupation. In: The Lumbar Spine and Back pain,

2nd edn., S. 57/ Hrsg. M. I. V. Jayson, Pitman Medical, London, 1980.

Angrist A. A. The inevitable decline of chiropractic. - J. med. exper. and clin., 1973,

83, 324.

Ankermann K. J. Die iliosakrale Diskonrdanz, eine funktionell reversible Fehstellung der

Iliosakralgelenke. - Z. Physiother., 1982, 34, 377.

Anochin P. K. Das funktionelle System als Grundlage der physiologischen Architektur

des Verhaltensaktes. Abhandlungen auf dem Gebiete der Hirnforschung und Ver-

haltensphysiologie, Bd. 1 Fischer, Jena, 1967.

Arlen A. Messverfahren zur Erfassung von Statik und Dynami k der Halswirbelsaule in

der sagittalen Ebene. - Man. Med., 1978, 16, 25-35.

-, Rontgenologische Funktionsdiagnose der Halswirbelsaule.-Man. Med., 1979, 17,

24-32.

-,Biometrische Rontgen-Funktionsdiagnostik der Halswirbelsaule. Schriftenreihe Manuelle

Medizine, Bd. 5, Verlag fiir Medizine, E. Fischer, Heidelberg, 1979.

Arnold J. G. Spondylochondrosis of the cervical spine.-Ann. Surg., 1955, 141, 872.

Arslan M. La pathogenic du syndrome sympathique posterieur.-Rev. Oto-Neuro-Oph-

thalmol., 1952, 24, 1.

Асе -крестцовый радикулит.-M.: Медицина, 1971.

Aschan G., Hugosson R. Vestibular symptoms provoked by head and neck rotation after

bilateral carotid ligation. - Acta Oto-Laryngol., 1966, 61, 49.

Abchoff 7/. Zur konservativen Behandlung des lumbalen Bandscheibenvorfalles.-Z. Orthop.,

1966, 101, 448-452.

Aschoff J. C. Differentialdiagnostische Uberlegungen zur Schwindelsymptomatik.-HNO,

1978, 26, 149-154.

Averbuch E. M. Sostojanie pojasnicnovo otdela pozvonocnika u lie, perenesestsch amputacii

niznich konecnostej. Zustand der Lendenwirbelsaule bei Beinamputierten. Ortopedija,

1973, 11, 31-34.

Baastrup C. On the spinous processes of the lumbar vertebrae and the soft tissues between

them, and on pathological changes in this region.-Acta Radio!., 1933, 14, 52.

445

Babiti Б., Capestius P. Etude radiologique des dimensions du canal rachidien cervical el

leure variations au cours des epreuves fonctionelles.-Ann. Radiol., 1976, 19,

457-462. \.

-, -, Maitrot D. S1gnes radiologiques osseux des varietees morphologiques des canaux

lombaires etroits.-Ann. Radiol., 1977, 20, 491-499.

Bacin A., Sgarbura I., Brazda A. Uber die chirurgische Behandlung der traumatischen

Kokzygodynie mittels Ramisektion des Plexus sacrococcygaeus.-Z. Orthop., 1966,

102, 231.

Badtke G. Funktionsstorungen und Sportverletzungen.-In: Manuelle Medizine / Ed. E.

G. Metz, G. Badtke. Tagungsbericht, Potsdam 28-Wissenschaftl.-Techn.

Zentrum der Padagogischen Hochschule "K. L1ebknecht", Potsdam, 1980, 97-100.

Badtke O., Janda V. Funktionsstorungen des Bewegungsapparates nach Sportverletzungen.

Padagogische Hochschule "Karl L1ebknecht", Potsdam. Wiss. Z., 1983, 27, 583-594.

Baerthold W., Koch H. Leitsymptom Schwindel und die Problematik der Vestibularis-Di-

agnostik in der otologischen Sprechstunde.-Dt. Gesundh.-Wesen, 1972, 27, 1227-

1231.

-, Gilbricht E., Miiller-Asclioff E. Nachuntersuchungen uber die Indikationnsstellung

zur Tonsillektomie.-Dt. Gesundh.-Wesen, 1974, 29, .

Bajer *****zne druhy bolesti u diskopatie a jejich lecba v praxi. Vnitnii Lek., 1955, 1,

109-113.

-, Reflexm periferm vasomotoricke zmeny u diskopatif. Ibid, 534-438.

-, Insuficience cev kmene mozkoveho v klinickem i EEC prukazu u ruznych chorob.

Ceskoslov. Neurol., 1959, 22, 252-256.

-,Bohrn K., Kamenik M. Funkcni zkouSka poruch pruchodnosti cev kmene mozokoveho

pomoci' De Kleynova testu. Ceskoslov. Otolaryngol., 1959, 8, 55-61.

Bakke M., Tvelft-llanse P., Olesen J., M0ller //. Action of some pericrania! muscles

during provoked attacks of common migraine.-Pain, 1982, 14, 131.

Bakke S. N. Rontgenologische Beobachtungen uber die Beweglichkeit der Wirbelsaule.-Acta

Radiol. Stockholm, Suppl. XIII, 1931.

Balmer //. Due Bewegungsachsen der Lumbalwirbelsaule bei Flexion und Extension-

Konsequenz fur die Rontgendiagnostik.-Z. Unfallmed. u. Berufskrankh., 1972, 63,

1

Bankov S. Zusatzteste fiir die Handmuskeln.-Z. Physiother., 1975, 27, 49-55.

Barbor R. A treatment for chronic low back pain. Proceedings of the 4th international

congress of physical medicine, Paris 6-11. September 1964. Excerpta Med. Internet.

Congress Series No. 107.

-, Sklerosierende Behandlung von Ileo-Sakral-Schmerzen.

FAC Information, 1966, 4, 1, 16-17.

-, Das Schultergelenk.-Man. Med., 1972, 25-37.

-, Instabilitat der Wirbelsaule.-In: Theoretische Fortschritte und praktische Erfahrungen

der Manuellen Medicin /Eds. H. D. Neumann, H. D. Wolff. Konkordia GmbH fur

Druck und Verlag, Buhl 1979,172-181ю

Baron J. В., Bessineton J. C., Bizzo G. et al. Correlation entre le fonctionnement des

systemes sensorimoteures labyrintiques et oculomoteur ajustant le deplacements du

centre du gravite du corps de Phomme en orthostatis me.-Agressologie, 1973,

6(144), В 79-86.

Ban J. Sciatica caused by intervertebral disc lesion. - J. Bone and Joint Surg., 1937,

19, 323.

Barre J. A. Sur un syndrome sympathique cervical posterieur et sa cause frequente,

1'artrite cervicale.- Rev. neurol., 1926, 33, .

-, Sur un trouble serieux a Panxiete vestibulaire.-Rev. Neurol., 1952, 86, 242.

Bartel W. Die Haufigkeit und Behandlung von Blockierungen im Bereich der Kopfgelenke

nach Schadel-Hirntrauma.-In: Manuelle Medizine / Eds. E. G. Metz, G. Badtke.

Tagungsber., Potsdam 28-31Л 1980. Wissenschaftl.-Techn. Zentrum der Pa'dagogi-

schen Hochschule "K. L1ebknecht", Potsdam, 1980, 92-110.

-, Die Wirksamkeit der Manuellen Therapie bei der Nachbehandlung von Sprunggelenk-

verletzungen.-In: Manuelle Medizin / Eds. E. G. Metz, G. Badtke. Tasgungsber.,

446

Pofcdam 28-Wissenschaftl.-Techn. Zentrum der Padagogischen Hoch-