М – мужчины, Ж – женщины, p1,2 - уровень значимости отличий между пациентами пожилого и старческого возраста; p2,3 - уровень значимости отличий между пациентами старческого возраста и группы сравнения; p1,3 - уровень значимости отличий между пациентами пожилого возраста и группы сравнения.p - уровень значимости отличий внутри группы по полу,
Для выявления барьеров со стороны пациентов, препятствующих достижению целевого АД проводилось анкетирование, описанное в протоколе исследования АРГУС-2 ( и соавт., 2006). В зависимости от количества набранных баллов, проводилось ранжирование указанных проблем. Оценка приверженности к лечению проводилась с помощью теста Мориски–Грина (Morisky D.E., 1986), комплаентными считали больных, набравших 4 балла.
Для оценки качества медицинской помощи и взаимоотношений врачей и пациентов проводился медико-социологический мониторинг, в котором использовались материалы, разработанные и соавт. (2007, 2010) и анкета ВОЗ «Исследование глобального старения и здоровья взрослых - Study on Global Ageing and Adult Health (SAGE)».
Антропеметрические исследования (измерения роста, массы тела) проводились по общепринятым методикам, рассчитывался индекс массы тела (ИМТ – индекс Кетле), который оценивался согласно критериям ВОЗ (1999):
Всем пациентам проводилась регистрация уровня АД (согласно рекомендаций ВНОК–2010):. При анализе данных использовали средние значения систолического (САД) и диастолического (ДАД) АД.
Липидный обмен у обследуемых с АГ определялся по уровню общего холестерина (ОХС), триглицеридов (ТГ), холестерина липопротеидов низкой плотности (ХС ЛНП), холестерина липопротеидов высокой плотности (ХС ЛВП), а также коэффициент атерогенности. Кроме липидного спектра, определялись показатели пуринового, углеводного обмена и креатинин.
Проводилось электрокардиография (в 12 стандартных отведениях с использованием электрокардиографа Shiller AT-1, Германия). Эхокардиографическое исследование сердца проводилось на аппарате ACUSON 128XP (Siemens, Германия) датчиком 2,5 МГц с использованием В-режима (ультразвукового секторального сканирования) и М–режима (одномерной ЭхоКГ) по общепринятой методике, с расчетом массы миокарда по методу R.B. Devereux, 1986 г.
Офтальмологом проводилась оценка состояния глазного дна. Для уточнения степени субкортикальной артериосклеротической (гипертензивной) энцефалопатии все больные были проконсультированы неврологом.
Для дифференциальной диагностики с симптоматической гипертонией проводился общий анализ мочи, ультразвуковое исследование почек и надпочечников (при наличии патологических изменений назначалась консультация нефролога). Проводились трехстаканная проба, проба по Нечипоренко, экскреторная урография, консультация нефролога-уролога.
Медико-социологическое исследование в группе врачей, Было роздано 200 анкет, отклик составил 194 анкеты (97%), 4 анкеты оказались незаполненными или испорченными, таким образом в исследование было включено 190 врачей, которые занимаются вопросами диагностики и лечения АГ у пациентов старших возрастных групп, 161 респондент являлся врачом-терапевтом – 84,7%, 25 - кардиологами (13,2%), и 4 (2,1%) врача в недавнем прошлом являлись терапевтами, а сейчас работают - заместителями главного врача поликлиники или стационара. Средний возраст респондентов на момент проведения опроса 46,43±11,70 лет, что соответствует среднему стажу работы в органах здравоохранения – 21,71±11,89 лет и стажу работы по последней врачебной специальности с пациентами старших возрастных групп - 17,54±11,37 года. В исследовании использовалась методики, описанные в протоколе исследования АРГУС ( и соавт., 2001) и при проведении медико-социологического мониторинга, ( и соавт., 2007).
Методы статистической обработки данных. Результаты исследований вносились в протоколы и в базу данных. Для статистической обработки учетных признаков использовали лицензионные программы Microsoft Excel и IBM SPPS Statistics 19.
Определение нормального распределения при проведении статистического анализа осуществлялось с помощью критериев Колмогорова-Смирнова и Шапиро-Уилкса.
Описательные статистики представлены абсолютными и относительными значениями, средними величинами и 95% доверительными интервалами (ДИ).
Для определения значимости различий между качественными и ранговыми учетными признаками, при множественных сравнениях использовали критерий Крускалла-Уоллиса, при попарном сравнении - критерий Манна-Уитни с поправкой Бонферрони. Для оценки значимости различий в группах, имеющих качественные переменные, использовался критерий хи-квадрат (c2). Использовались поправка Йетса на непрерывность, если абсолютные частоты в клетках таблицы частот были меньше 10 и двусторонний точный критерий Фишера (если при вычислении хи-квадрата среди ожидаемых чисел оказывались значения меньше 5) – F-критерий для двух независимых групп в таблице 2 х 2. Значимость результатов выражалась в виде р = 0,00… Результаты считались значимыми при р < 0,05 (, 2003).
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Медико-социальная характеристика пациентов пожилого и старческого возраста с АГ
Самооценка здоровья: более половины пациентов старческого возраста оценивают свое здоровье как плохое (60,0% мужчин и 64,5% женщин), что значимо выше, чем в группе сравнения (27,3%, р=0,002 и 25,0%, р=0,0001) и среди женщин пожилого возраста (37,3%, р=0,0001), также плохая самооценка своего здоровья значимо выше у мужчин пожилого возраста (46,8%), чем в группе сравнения (р=0,026). Респонденты пожилого (51,9% мужчин и 59,7% женщин) и трудоспособного возраста (65,9% мужчин и 70,3% женщин) как удовлетворительное, что значимо выше по сравнению с женщинами старческого возраста (33,9%, р=0,001 и р=0,0001) и мужчинами этой группы (37,8%) и группы сравнения (р=0,008).
Семейное положение: доля пациентов состоящих в браке составляет в пожилом возрасте 58,5% а в старческом 37,4%, что в 1,3 и 2,0 раза выше по сравнению со группой сравнения 73,1%, (р=0,002 и р=0,0001 соответственно). Основной причиной снижения удельного веса брачных пар в старших возрастных группах является потеря супруга (супруги), доля вдовствующих женщин в старческом (71,0%) возрасте значимо превышает долю респондентов пожилого (48,5%, р=0.003) возраста и группы сравнения (18,8%, р=0,0001) соответственно. Среди мужчин количество вдовцов с возрастом значимо увеличивается - 40,0% в старческом возрасте, 13,0% - в пожилом, р=0,001 и 2,3% в группе сравнения, р=0,0001 Значимо выше женщины являются вдовами, чем мужчины своего возраста вдовцами (р=0,0001 в пожилом и р=0,001 в старческом возрасте).
Структура семьи: Проживает отдельно от младшего поколения значимо меньше респондентов группы сравнения (48,8% мужчин и 47,6% женщин), чем пожилого (69,9%, р=0,026 и 65,6%, р=0,010 соответственно) и старческого (82,3%, р=0,001 и 63,9%, р=0,045 соответственно) возрастов. Выявлено, что количество женщин старческого возраста, проживающих совместно с детьми, значимо выше чем мужчин своего возраста (р=0,037). Одной из причин таких результатов является то, что в группе пожилых пациентов лишь 2,7% мужчин имеют детей в возрасте до 18 лет, тогда как в группе сравнения 22,0% мужчин и 8,1% женщин имеют несовершеннолетних детей (р=0,001 и р=0,001 соответственно), которые не имеют собственных семей.
Уровень обеспеченности: около половины обследованных мужчин пожилого возраста и группы сравнения (57,1% и 45,5%) и женщин (49,3% и 48,4%) соответственно, относят себя к малообеспеченным, что выше, чем у пациентов старческого (28,9% мужчин, р=0,003 по сравнению с пожилыми мужчинами и 39,3% женщин) возрастов. К среднему уровню обеспеченности относят себя 31,2% пожилых мужчин, что значимо ниже, чем в старческом - 64,4%, р=0,0001 и трудоспособном - 52,3%, р=0,022 возрастах и 37,3% женщин пожилого возраста, против 42,6% женщин старческого и 48,4% трудоспособного возраста. Отмечено, что удельный вес среднеобеспеченных среди мужчин старческого возраста значимо выше по сравнению с женщинами своей группы (р=0,026). Остальные респонденты относятся к высокообеспеченным (имеющие свыше 5 прожиточных минимума на члена семьи) или имеют уровень обеспеченности ниже прожиточного минимума, а также затруднились ответить. Анализ показал, что затруднились оценить уровень обеспеченности респонденты всех возрастных групп, проживающие в составе семейной группы (совместно с младшим поколением).
Исследование семейного бюджета показало, что у респондентов всех групп, первое место занимают расходы на питание, составляющие от 39,1% до 43,2% бюджета, второе и третье место делят между собой расходы на коммунальные услуги (20,8-24,7%) и прочие расходы (21,1-24,8%). Четвертое место приходится на лекарственное обеспечение и лечение, расходы на которые составляют от 12,8 до 14,7% бюджета.
В то же время выявлены определенные различия между группами и внутри групп по остальным видам помощи со стороны детей: помощь продуктами, помощь в уходе, помощь в уборке квартиры и приготовлении пищи, что оказывает влияние на снижение материальных затрат респондентов.
Основные факторы риска, их особенности в зависимости от возраста и пола пациентов
Наследственность: у 19,4%-54,5% пациентов всех групп отец страдал АГ, у 28,9%-68,3% - мать, у 34,1%-61,3% - братья и сестры, у 2,3%-34,1% - дети. Отец страдал ИБС у 14,5%-33,3% пациентов, у 20,0%-41,8% - мать, у 13,6%-41,9% - братья и сестры.
У 1,6%-18,2% пациентов всех групп отец страдал ожирением, на ожирение у матери указали 6,5%-27,3% пациентов, 11,4%-31,6% братья и сестры пациентов имели или имеют ожирение, у 4,7%-26,2% дети страдают ожирением,
Избыточная масса тела: данные совпадают с общепринятой тенденцией (Рисунок 2), что с возрастом масса тела у людей уменьшается. Окружность талии превышает нормативные показатели - от 92,27 (ДИ 89,14 – 95,14) см. у женщин старческого возраста до 103,49 (ДИ 98,60 – 108,38) см. у мужчин группы сравнения.
Примечание: см. рис. 1
Рисунок 2. Антропометрические показатели пациентов с АГ
Закономерно, что у пациентов имеющих избыточную массу тела и увеличенную окружность талии, индекс массы тела (ИМТ) будет выше нормативных показателей, прослеживается те же тенденции, что с возрастом ИМТ снижается. Имеются значимые различия между пациентами группы сравнения с больными старческого (р=0,020 и р=0,030) и мужчинами пожилого (р=0,043) возрастов. Выявлены значимые различия по полу среди пациентов пожилого (р=0,048) и старческого (р=0,026) возрастов.
Курение: большинство мужчин всех возрастных групп ранее курили - 68,8%-84,1%, в то время как курение среди женщин составляло 9,0%-21,9%, отмечены значимые межполовые различия во всех возрастных группах (р=0,0001) (Рисунок 3).
Значимо чаще курили женщины группы сравнения (21,9%), чем пожилого возраста (9,0%, р=0,012), с тенденцией близкой к значимой чаще курили мужчины группы сравнения (84,1%), чем пожилого возраста (68,8%, р=0,064). Однако на момент исследования отмечено, что пациенты перестали курить, особенно значимо снижение среди мужчин всех возрастных групп, в настоящее время курят только – 6,3%-34,1%, среди женщин - 2,2%-6,3%.
Возраст в котором пациенты бросили эту привычку в пожилом и старческом возрасте сопоставим, так для мужчин это - 51-53 года, для женщин - 45-50 лет, имеются значимые различия между мужчинами пожилого и старческого возрастов и группы сравнения (р=0,004 и р=0,012 соответственно).
Примечание: см. Рисунок 1
Рисунок 3. Курение в анамнезе и в настоящее время (%)
Потребление алкоголя: были получены весьма парадоксальные результаты, так мужчины всех групп практически в 100% употребляют алкоголь, в настоящее время, не реже одного раза в месяц при этом самыми «активными в этом процессе» оказались мужчины пожилого и старческого возрастов (96,1%, 97,8% и 95,5% соответственно). Среди женщин выявлены значимые различия между пациентками группы сравнения (82,8%) и старческого возраста (61,3%, р=0,007). Выявлены значимые межполовые различия во всех возрастных группах (р=0,0001, р=0,0001, р=0,047 соответственно).
Питание: во всех группах отмечено потребление овощей и фруктов ниже уровня, рекомендуемого ВОЗ. Только 1,3% мужчин и 1,4% женщин пожилого, 2,3% мужчин и 1,6% женщин старческого возраста указали на то, что потребляют среднее количество овощей, согласно указанного норматива и выше Выявлен ряд возрастных различий в потреблении продуктов – так женщины старческого возраста значимо меньше потребляют овощей и фруктов по сравнению с женщинами пожилого возраста (р=0,037), у них же отмечается значимо более низкое потребление мяса по сравнению с женщинами группы сравнения и мужчинами своей группы (р=0,021 и р=0,005 соответственно). У мужчин старческого возраста отмечается значимо выше потребление круп по сравнению с мужчинами пожилого возраста (р=0,015) и тенденция к достоверности с мужчинами группы сравнения (р=0,053).
Физическая активность: 24,2%-61,4% пациентов различных групп указали, что они выполняют работу, связанную с интенсивными физическими нагрузками, что не влияет на течение и осложнения заболевания.
Экологическое состояние места проживания причиной расстройства своего здоровья считают 6,7%-19,4% пациентов. Неудовлетворительными санитарными и экологическими условиями своего рабочего места причиной нынешнее состояние здоровья объясняет 1,6%-13,6% респондентов.
Достаточно часто причиной состояния своего здоровья пациенты указали недоступность качественной медицинской помощи – 23,4%-27,4%.
Считают проблемой своего здоровья - наследственную предрасположенность 8,9%-26,6% пациентов, мужчины группы сравнения считают это проблемой значимо чаще (25,0%), чем пожилого (7,8%, р=0,009) и старческого (8,9%, р=0,042) возрастов, что говорит о слабой осведомленности или утрате связей с родственниками у пациентов этих групп.
Пребывание на диспансерном учете: только около половины пациентов всех групп – 51,9% и 47,0% пожилого, 53,3% и 59,7% старческого возрастов, 50,0% и 57,8% группы сравнения находятся на диспансерном наблюдении с АГ у участкового терапевта или кардиолога.
Однако далеко не все пациенты, проходят ежегодное диспансерное обследование, только 75,0% и 60,3% пожилых больных, 83,3% и 64,9% старческого возраста и 72,7% и 78,4% пациентов группы сравнения ежегодно проходят ежегодный диспансерный осмотр (Рисунок 4).
Примечание: см. Рисунок 1
Рисунок 4. Нахождение на диспансерном учете и прохождение диспансерного наблюдения (%)
Уровень АД: средние максимальные цифры систолического АД зафиксированные за последний месяц во всех группах (кроме женщин старческого возраста) составляли 182-183 мм. рт. ст., у женщин старческого возраста максимальные цифры подъема АД значимо выше (194,32 (ДИ (186,96 – 201,69)), чем у женщин пожилого возраста (р=0.007) и группы сравнения (р=0,010), а также в сравнении с мужчинами своей возрастной группы (р=0,010).
Гипертонические кризы: выявлено увеличение количества гипертонических кризов с возрастом (Рисунок 5), а также определенные различия по полу, если в группе сравнения у мужчин отмечено около одного криза в течение года, то у женщин свыше двух, в пожилом возрасте количество кризов практически сравнивается, однако в старческом возрасте среди женщин отмечается преобладание среднего количества гипертонических кризов в течение года. Значимо больше кризов отмечается у женщин старческого возраста, чем в группе сравнения (р=0,035), а также между мужчинами пожилого возраста и группы сравнения (р=0,049), и внутри группы сравнения у женщин в сравнении с мужчинами (р=0,038).
Примечание: см. Рисунок 1
Рисунок 5. Количество зарегистрированных гипертонических кризов за последний год (шт.)
Показатели качества жизни, тревожно-депрессивных расстройств, приверженности к лечению и отношение к проблемам жизни с АГ
Качество жизни (КЖ): снижение КЖ до умеренных показателей было отмечено во всех группах (Рисунок 6). В легкой степени КЖ было снижено у 16 мужчин и 30 женщин пожилого (21,1% и 22,2% соответственно) и у 17,8% и 17,% (8 и 11 человек) старческого возраста. У женщин старческого возраста были обнаружены значимые различия при умеренном снижении КЖ по сравнению с женщинами пожилого возраста (р<0,05) – 35,6% и 20,0% соответственно.
Около трети всех обследованных пациентов имеют значительное снижение КЖ, от 29,0% у женщин старческого возраста (18 больных) до 38,5% у пожилых женщин (52 пациентки)
Рисунок 6. Показатели качества жизни (баллы)
Тест Спилбергера-Ханина: анализ тревожности (Рисунок 7) по шкале ситуативной тревожности (СТ) выявил, что у мужчин старческого возраста отмечается низкий уровень этого показа,71 балла), во всех остальных группах уровень СТ был нормальным (35,42 – 37,35 балла). Выявлены значимые различия в уровне тревожности между мужчинами старческого возраста и группы сравнения (р=0,010), а также между мужчинами и женщинами данной возрастной группы (р=0,013). По шкале личностной тревожности (ЛТ) отмечается повышенный уровень тревожности у женщин пожилого возраста и группы сравнения (51,01 и 51,69 баллов соответственно), в остальных группах пациентов уровень ЛТ был нормальным (45, 24 – 48,95 баллов). Выявлены значимые различия в показателях ЛТ между женщинами старческого возраста и женщинами других возрастных групп (р=0,045 и р=0,005 соответственно), а также значимые межполовые различия во всех возрастных группах (р=0,003; р=0,017; р=0,0001 соответственно) у женщин в сравнении с мужчинами.
Уровень тревожности по шкале ЛТ внутри групп показывает, что в большинстве подгрупп, кроме женщин пожилого возраста и группы сравнения отмечается нормальный уровень тревожности (от 60,5% до 72,5%). У женщин вышеуказанных групп этот показатель значимо ниже по сравнению с женщинами старческого возраста (р=0,005 и р=0,004 соответственно), а также по сравнению с мужчинами своего возраста (р=0,004 и р=0,0001). Таким образом, можно говорить о межполовых различиях в уровне личностной тревожности у пациентов. Отмечено снижение с возрастом уровня тревожности по шкале ЛТ у женщин (57,%, 44,4% и 27,4% соответственно), что связано с уменьшением стрессирующих факторов и модификацией своего поведения.
Примечание: см. Рисунок 1
Рисунок 7. Уровень тревожности (по данным теста Спилбергера-Ханина)
(баллы)
При оценке уровня тревожности внутри каждой из групп установлено, что по шкале СТ у мужчин пожилого возраста значимо преобладали лица с низким уровнем тревожности по сравнению с лицами имеющими нормальный и повышенный уровень тревожности (р=0,035 и р=0,0001 соответственно), у мужчин старческого возраста также значимо преобладание лиц с низким уровнем тревожности по сравнению с лицами имеющими нормальный уровень тревожности (р=0,0001). У женщин по шкале СТ в группах сравнения и пожилого возраста выше количество лиц с повышенным уровнем тревожности, этот показатель значимо выше по сравнению с лицами с низкой и нормальной тревожностью (р=0,0001 и р=0,013) в группе сравнения, и значимо выше по сравнению с низким показателем тревожности у пожилых (р=0,0001). У женщин старческого возраста значимо преобладание лиц с нормальным уровнем тревожности (р=0,0001 и р=0,0001 соответственно).
Депрессивные расстройства: При оценке депрессивного статуса у пациентов (Рисунок 8) отмечается, что во всех группах, за исключением мужчин из группы сравнения, средний показатель в группах соответствует уровню расстройств депрессивного спектра (РДС).
Примечание: см. Рисунок 1
Рисунок 8. Уровень депрессивного состояния (по данным теста CES-D) (баллы)
При сравнительной оценке уровня депрессивного статуса выявлено, что у женщин пожилого и старческого возраста, а также у мужчин старческого возраста преобладали РДС (от 42,2% до 56,5%), при этом данный показатель в группе женщин старческого возраста был значимо выше по сравнению с группой контроля (р=0,008). В остальных группах преобладали показатели в пределах нормы (от 34,1% до 70,5%), отмечено значимое преобладание этого показателя у мужчин пожилого возраста и группы сравнения, чем у мужчин старческого возраста (р=0,001 и р=0,0001 соответственно) и женщин группы сравнения, имеющих значимо более высокие показатели. по сравнению с женщинами других возрастов (р=0,0001 и р=0,0001 соответственно).
Как видно из представленных результатов прослеживается тенденция к нарастанию с возрастом депрессивных расстройств, с определенными половыми различиями. У женщин нарастают расстройства депрессивного спектра (32,8% в группе сравнения и 56,5% в старческом возрасте), в то время как уровень депрессии оставался без значительных динамических колебаний (20,3%; 23,3% и 19,3% соответственно), то у мужчин с возрастом нарастают как расстройства депрессивного спектра (27,3% в контрольной группе, 53,3% в старческом возрасте), так и депрессии (2,2%; 15,5% и 13,4% соответственно).
Проблемы жизни пациентов с АГ: у большинства обследованных лиц старших возрастных групп - основной проблемой жизни с АГ является необходимость регулярного приема лекарственных средств, так больные четырех из шести групп поставили эту причину на первое место, мужчины группы сравнения на второе и женщины пожилого возраста на третье. На втором месте, по мнению большинства опрошенных (в 4-х группах) - проблема самостоятельного измерения АД. При этом женщины старческого возраста поставили ее на шестое место, что, связано со стажем заболевания и с систематическим измерением АД, что перестало быть для этой фокус-группы проблемой, в то же время поставившие на четвертое место эту проблему мужчины из группы сравнения вероятно не до конца осознают необходимость выполнения этой манипуляции.
Также высок удельный вес, отметивших проблему «понимание причин АГ и ее осложнений» - три подгруппы респондентов – мужчин разных возрастов поставили ее на третье место. Возможные осложнения АГ беспокоят пациентов группы сравнения (первое и третье место в рейтинге соответственно) и женщин старческого возраста – второе место, в остальных подгруппах эта проблема значима, но занимает более низкие места в рейтинге – четвертое место у мужчин пожилого и старческого возраста и пятое у женщин пожилого возраста.
В то же время большинство пациентов считают незначительными психологические проблемы (пять когорт респондентов поставили ее на предпоследнее место, а мужчины пожилого возраста на последнее). Экономические проблемы на последнее место поставили четыре подгруппы из шести, а мужчины пожилого возраста на предпоследнее. Таким образом, складывается впечатление о недопонимании пациентами с АГ всех возрастных групп психологических проблем жизни с АГ (таких как депрессия, ипохондрические и тревожные состояния). Также низок показатель в рейтинге такой важной проблемы, как необходимость снижения избыточной массы тела.
Приверженность к лечению (ПКЛ): По данным теста Мориски-Грина пациенты всех возрастных и гендерных групп оказались некомплаентными - средние оценки составили от 1,82 до 2,17 баллов (Рисунок 9). Достоверной разницы между группами выявлено не было (р > 0,05).
Рисунок 9. Приверженные к лечению (по данным теста Мориске-Грина) (%)).
При оценке приверженности к лечению (ПКЛ) выявлено, что большинство пациентов во всех группах являются некомплаентными (от 51,1% до 64,1%).
Были проанализированы особенности ПКЛ в зависимости от образовательного статуса пациентов. В структуре образовательного статуса во всех возрастных группах преобладали лица со средне-специальным (27% - пожилого возраста, 39% - старческого и 39% - контрольной группы) и высшим (37%, 27% и 34% соответственно) образованием. При анализе всех групп было выявлено, что показатели ПКЛ независимо от образования характеризовались некомплаентностью.
Соответствие получаемой пациентами антигипертензивной терапии современным российским и международным рекомендациям.
Количество принимаемых АГП: только от 1,6 до 7,8% больных систематически не принимают антигипертензивные препараты (АГП). Регулярно принимают препараты для лечения АГ от 50 до 62,5% пациентов, курсовой прием осуществляют 7,8-15,9% больных, достаточно высок удельный вес пациентов, которые принимают АГП только при повышении АД 22,2-34,1%. Наши данные совпадают с результатами данным и соавт. (2006), что регулярное лечение по поводу АГ в РФ получают только 59,4 % больных АГ.
Примечание: см. Рисунок 1
Рисунок 10 Количество АГП и прочих ЛС, принимаемых регулярно (шт.)
Наиболее часто больные (от 34,1% женщин пожилого возраста до 44,4% мужчин старческого возраста) принимали по два АГП. Реже использовался прием одного АГП – от 21,0% женщин старческого возраста до 34,1% у мужчин группы сравнения. Три АГП принимали от 11,1% мужчин до 29,0% женщин старческого возраста (различия по полу в группе, р=0,041), при приеме этого количества АГП также отмечены значимые различия между женщинами старческого возраста и группой сравнения (р=0,026).
Сопутствующая терапия ЛС. Пациенты получали и другие лекарственные средства - нитраты, цитопротекторы, антитромбоцитарные препараты, сердечные гликозиды, калийсберегающие диуретики, антациды, сахароснижающие препараты, статины.
Во всех группах отмечена низкая частота приема рекомендованных в стандартах терапии ассоциированного с АГ состояния (ИБС) антитромбоцитарных и гипохолестеринемических ЛС (Рисунок 11).
Примечание: см. Рисунок 1
Рисунок 11. Объем получаемой антитромбоцитарной и липидснижающей
терапии (%)
Группы АГП: в основе лечения АГ, у пациентов всех групп лежит применение ингибиторов АПФ (ИАПФ) и бета-адреноблокаторов (БАБ) – их доля составляет около половины от всех АГП, реже назначались диуретики и АК, которые согласно российских и международных рекомендаций являются препаратами выбора у пожилых пациентов с АГ.
Частота назначения комбинированных АГП составлял от 4,8% в группе мужчин старческого возраста до 15,1% у женщин группы сравнения. Значимо чаще (р=0,023) женщины пожилого возраста использовали данную группу АГП (24,6%) по сравнению с мужчинами сопоставимого возраста (11,7%). Среди комбинированных АГП лидирует сочетание антагониста рецепторов ангиотензина II (АРА II) с диуретиком во всех группах, кроме мужчин группы сравнения, где преобладала комбинация ИАПФ и диуретика, на эти группы приходится около 90% всех фиксированных комбинаций.
Частота назначения антагонистов кальция (АК) составляла от 15,1% у мужчин группы сравнения до 35,5% в группе старческого возраста у женщин, удельный вес этой группы ЛС составлял от 8,75% у мужчин группы сравнения до 16,87% у мужчин старческого возраста. Низкий процент назначения АК не оправдан как с позиции эффективного контроля АД у пациентов старших возрастных групп, так и ввиду частого сочетания АГ с ИБС, где АК также являются препаратами первого ряда.
Кроме пяти основных групп АГП первого ряда пациенты использовали еще две группы лекарственных средств - альфа-адреноблокаторы (ААБ) и агонисты имидазолиновых рецепторов – препараты центрального действия, на долю ААБ приходился незначительный удельный вес (2,69% - 3,61%) и частота их назначения составляла 5,2% – 6,7%. Весьма низок удельный вес АГП, оказывающих центральное действие - диапазон составляет от 0,76% у женщин пожилого возраста до 2,41% у мужчин старческого возраста, частота назначения ЛС этой группы лежит в диапазоне от 1,5% у женщин пожилого до 4,8% женщин старческого возрастов, все получаемые препараты центрального действия относились к новому поколению – агонистов имидазолиновых рецепторов и представлены моксонидином.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
