Обеспечение прав субъектов залоговых правоотношений (стр. 2 )

Полагаем, что в «Основы законодательства о нотариате» неoбхoдимo включить норму устанавливающую, что в уведомлении о залоге необходимо указывать сумму залoгoвoгo oбременения (сумму первоначального долга и проценты) и информацию о том погашался ли долг или нет, если погашался частично, то указывается оставшаяся часть.

В связи с этим норма п. п. а) п.4 ст. 103.3 «Основ законодательства РФ о Нотариате» должна быть изложена в следующей редакции:

«Статья 103.3. п.4

4) праве залога движимого имущества:

а) указание договора o залоге движимого имущества, договора, на основании которого возник залог, сведения oб изменении, o прекращении права залoга, cумма залoгoвoгo oбременения (cумма первoначальнoгo дoлга и проценты), cведения oб изменении cуммы залoгoвoгo oбременения, погашении дoлга.

8. Установлено, что Федеральным законом от 01.01.2001 «О внесении изменений в Основы законодательства РФ о нотариате и отдельные законодательные акты РФ» ФЗ «О залоге» был дополнен ст. 18.1 «Пoследствия регистрации уведoмления о залoге движимoгo имущества». Данные изменения вступят в силу 10.01.2015 г. Oднако, диссертант изучив данную статью, пришел к выводу o неoбхoдимости исключить из ст.18.1 понятие добросовестный приобретатель. В связи с тем, что добросовестный приобретатель (ст.302 ГК РФ) – это лицо, приобретшее имущество у не собственника вещи по недействительной сделке. В ст.18.1, предложенной законодателем, лицо приобретает предмет залога у его собственника, только данный предмет залога не числится в системе уведомлений о залоге. То есть, формулировка добросовестного приобретателя в законе «О Залоге» будет противоречить ст. 302 ГК РФ. Считаем необходимым предложить иную формулировку ст. 18.1:

«Статья 18.1 Последствия регистрации уведомления о залоге движимого имущества.

B случаe, eсли в рееcтре уведoмлений o залoге движимoгo имущества единoй информационнoй cиcтемы нoтариaтa нет cведений o регистрации уведoмления o залoге движимoгo имущества, а также oб изменении, произoшедшем в праве залoга, в мoмент приoбретения залoженнoгo движимoгo имущеcтвa лицoм, кoтoрoе не зналo и не моглo знaть o тoм, чтo приoбретаeмoe имущecтвo является предметoм залoга, на даннoe залoгoвoe имущеcтвo не мoжет быть oбращенo взыcканиe».

9. Установлено, что в действующем законодательстве о залоге, остается нерешенным вопрос о залоге неучтенном в системе регистрации уведомлений о залоге. Не определено также, каким образом решается вопрос по недобросовестному залогодержателю (который знает о предшествующем залоге), чей залог учтен, и предшествующего залогодержателя, чей залог не учтен. Законодательно не решено, имеется ли приоритет у залогового кредитора по неучтенному залогу в деле о банкротстве.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами и осознавая необходимость усиления гарантий обеспечения прав субъектов залогового правоотношения, диссертант считает необходимым ввести в ГК РФ в раздел о залоге отдельную статью, регулирующую очередность удовлетворения требований залогодержателей, в которой необходимо установить, что очередность удовлетворения требований залогодержателей зависит от момента возникновения каждого залога. Это положение должно найти отражение и в Законе «Об исполнительном производстве».

Теоретическая и практическая значимость исследования обусловлена необходимостью совершенствования гражданско-правового регулирования обеспечения прав субъектов залогового правоотношения. Данное исследование вносит определенный вклад в развитие российской правовой науки и практики применения норм законодательства в сфере регулирования залоговых правоотношений.

Выводы и предложения диссертационного исследования нацелены на дальнейшее развитие и совершенствование законодательства, которое регулирует залоговые правоотношения, в частности правовой механизм обеспечения прав субъектов залоговых правоотношений, могут использоваться в правоприменительной деятельности и являться основой для дальнейшей научной разработки проблем, не нашедших отражения и разрешения в современных исследованиях, а также использоваться при подготовке учебных пособий и преподавании курса гражданского права.

Апробация результатов исследования осуществлялась путем изложения основных положений и выводов диссертации в опубликованных автором научных статьях и докладах на научных конференциях. Основные теоретические выводы, рекомендации и положения диссертации обсуждались на заседании кафедры частного права юридического факультета Института экономики, управления и права Российского государственного гуманитарного университета.

На основе результатов исследования подготовлены и опубликованы монография и семь научных статей автора, общим объёмом 15 п. л.

Структура диссертации обусловлена целью исследования и вытекающими из нее задачами. Работа состоит из введения, двух глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы.

ГЛАВА I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЗАЛОГА И ПРАВ СУБЪЕКТОВ ЗАЛОГОВЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1.1. Становление и развитие института залога. Эволюция правового регулирования

Анализ российского и зарубежного залогового законодательства показывает, что институт залога возник и исторически развивался одновременно с хозяйственной деятельностью человека и развитием человеческого общества, перехода от присваивающей экономики к производящей, появлением прибавочного продукта, появлением частной собственности, товарообмена, денежного обращения, займа и кредита.

Возникновение залоговых правоотношений уходит корнями в глубь веков. Начальный период его развития можно назвать патриархальным, архаическим, семейно-родовым. Он характеризовался примитивными предметами залога (родственники, рабы), неразвитым денежным обращением, личным источником ссудного капитала, отсутствием ссудного процента.

Большинство учёных склоняется к мнению о том, что первые случаи залога имущества произошли с возникновением частной собственности. Наиболее древними источниками права, содержащие нормы о залоге, являются Законы Билаламы, небольшого государства Эшнунны, которые относятся к началу ХХ века до н. э. и Законы Хаммурапи, царя Вавилона, правившего в гг. до н. э.

В памятниках права этого периода упоминаются лица, которые выдавали ссуды под залог различных ценностей.

Кредиторы стремились узнать как можно больше сведений об имущественном положении, финансовом состоянии дел должника. Должнику было все сложнее добиваться доверия для получения кредита, который бы носил личный характер.

Кредитору необходимы были гарантии, а не только честное имя должника, поэтому чтобы получить кредит, была разработана схема, при которой должник предоставлял кредитору имущество в залог, продав которое, тот мог полностью погасить долги. Ценность имущества, предоставляемого кредитору, стала важным условием для предоставления кредита.

В законах Билаламы в ст. 22, 23, 24 упоминается о залоге рабов, в случае смерти которых, должно осуществляться полное возмещение стоимости рабов.

В Своде законов Хаммурапи институт залога выступал в виде способа обеспечения выполнения обязательств, однако кредитору - залогодержателю в залог передавалась не вещь, а человек. В период правления царя Хаммурапи залог не был связан с личностью должника, вместе с тем можно было заложить и человека. В статье 116 Свода законов Хаммурапи, прописано положение, что: «Если заложник умер в доме залогодержателя – заимодавца от побоев или дурного обращения, то хозяин заложника должен уличить своего тамкара; если взятый в залог – сын человека, то должно убить его сына, если - раб человека, он должен отвесить 1/3 мины серебра, а также теряет все, данное им в долг»[3]. Из этого следует, что глава семьи мог заложить не только раба, но своего сына, который являлся свободным человеком. При этом должник, который отрабатывал долг, не являлся рабом. В ст. 117 Свода законов Хаммурапи упоминается срок отработки долга три года. По их истечении должник считался свободным от долговых обязательств[4].

В соответствии со Среднеассирийскими законами, кредитор не мог по своему усмотрению распоряжаться переданным ему в залог человеком. Он не имел права продать в жены без разрешения ее отца, находящуюся в залоге у него девушку, а также не имел права подвергать человека, находящегося у него в залоге, телесному наказанию.

Только в случае неуплаты долга, когда должник переходил в собственность кредитора, кредитор мог продать его в рабство за пределы Ассирии и безнаказанно избивать должника. В ст. 39 Среднеассирийских законов закреплено правило согласно которому, когда отец передоверил третьему лицу свою дочь, с целью возмещения долга в случае неуплаты, а третье лицо выдало её замуж. В этом случае заимодавец может потребовать денежное возмещение за женщину выданную замуж.

Из анализа древних источников права видно, что нормы о залоге были включены не только в вышеупомянутых источниках, но также в Законах Междуречья, в Древнеримских источниках права.

Например, в экономически развитом Северо-Итальянском городе Падуя, орган самоуправления Большой Совет разработал «Статуты коммуны Падуи». В соответствии со ст. 700 этих Статутов, для залога чего – либо из коммунальных владений требовалось разрешение господ и совладельцев коммуны. Уже в законах Ману (важнейший источник права Древней Индии II века до нашей эры) в главе VIII Законов содержалась норма, которая запрещала сдавать имущество в залог. Нарушение этой нормы являлось основанием для судебного разбирательства.

Залоговое право в отношении вещей наиболее полно было разработано в Древнем Риме: развитие залоговых правоотношений началось с фидуции (одной из первых форм залога), затем перешло к пигнусу, а от него к ипотеке.

При фидуции (от слова «fides» - доверие) должник передавал, взамен полученных средств, в собственность кредитору вещь о которой договорились стороны сделки. При передаче вещи составлялось соглашение, на основании которого кредитор обязан был вернуть предмет залога, если должник выплатил свой долг. В законе были закреплены нормы об отвественности кредитора перед должником выполнившим свои обязательства, в том случае, если такой кредитор предмет залога отказывался вернуть в собственность должника. Предусматривалось право претора составлять и подавать иск, обвинение по которому влекло не только обязанность возместить нанесённый ущерб, но и моральным бесчестьем (инфамией).

Заложенная вещь оставалась у кредитора, если обязательство не было исполнено, даже если размер долга был намного ниже стоимости заложенного имущества. Положение должника в такой сделке было очень невыгодным, так как кредитор фактически становился собственником вещи и мог распоряжаться ею, в том числе передавать ее третьим лицам[5].

Залогодатель не имел возможности предъявить иск к третьим лицам, в связи с тем, что третьи лица являлись добросовестными приобретателями. Они имели право взыскать с держателя залога возмещение убытков. Предмет залога могли вернуть, но гарантией могла служить лишь римская честность[6]. Многие исследователи считали, что этого недостаточно.

В дальнейшем, дополнительной юридической защитой стал пользоваться залог в виде «фидуции». Должник мог предъявить особый иск, относящийся к разряду тех, разбирая которые судья судил «по совести»[7]. В случае не исполнения должником обязательств, даже если сумма долга была значительно меньше стоимости заложенной вещи, обычно вещь находилась в собственности у лица, который получил ее. Данный вид залога возник «когда во всей силе господствовала личная ответственность за долги»[8].

У фидуции был ряд недостатков. Первый - это несоразмерность обращаемого в собственность обеспечения с размером самого обязательства. Второй - исключение предмета залога из гражданского оборота, что приводило к невозможности его использования. Соответственно не было возможности получать доход от использования предмета залога и соответственно погасить долг. По мнению , данные отношения по своей сущности не являлись залоговыми, а представляли собой «продажу вещи с правом ее обратного выкупа»[9].

писал следующее: «Формы проявления залогового права в обширном смысле могут быть весьма разнообразны. Оно может быть установлено путем фидуциарной передачи кредитору права собственности на вещь должника, путем установления других вещных прав на вещь должника, например, права узуфрукта»[10]. В древних источниках упоминается наряду с фидуцией пигнус - другой вид залога, который, по сути, являлся «ручным закладом».

Пигнус отличался от фидуции тем, что вещь передавалась кредитору во владение. Первоначально залогодатель не имел права пользоваться заложенным имуществом, но должен был обеспечить его сохранность, позднее ему было предоставлено право аренды предмета залога. В данных обстоятельствах ни залогодержатель, ни залогодатель не могли пользоваться имуществом некоторое время, что конечно осложняло выполнение должником обязательств, так как находящееся в залоге имущество не приносило прибыли.

В случае неуплаты, кредитор имел право продать вещь, которая находилась у него в залоге, если не хотел отставлять её себе. В том случае, если кредитор продавал заложенную вещь, должник был вправе требовать сумму, которая была выручена сверх того, что пошло на уплату долга. Сущность пигнуса характеризуется, как «фактическое обладание вещью без намерения относиться к ней, как своей собственной»[11].

Разновидностью пигнуса была антихреза. По договору антихрезы должник во владение и пользование отдавал землю кредитору, для того, чтобы доходы, получаемые с этой земли, покрывали проценты по долгу.

Пигнус имел сходные с фидуцией недостатки. называет пигнус классическим залогом, имея ввиду, что пигнус в отличие от фидуции значительно более приближен по своей конструкции к классическому в современном понимании залогу[12].