Краткая история охи и её окрестностей (стр. 4 )

Комментарий:
Таким образом, после экспедиции Крузенштерна, на европейских картах очертания Сахалина приобрели почти современный вид, за исключением части его северо-западного побережья.
Хотелось бы перечислить все географические названия, появившиеся на карте Сахалина, благодаря Крузенштерну и Беллинсгаузену. Однако этот список столь велик, что наверняка что-то останется упущенным. К уже упомянутым названиям добавим ещё несколько, относящихся только к северу острова: мыс Левенштерна, залив Надежды, мыс Горнера, гора Эспенберга, мыс Головачёва.

Пополнив запасы пресной воды в заливе Надежды, путешественники покинули берега Сахалина и в конце августа вновь прибыли в Петропавловск.

3 декабря 1805 года «Надежда» и «Нева» встретились в порту Макао. А в августе 1806 года они порознь благополучно вернулись в Кронштадт.

***

Об огромном значении экспедиции Крузенштерна уже сказано немало. Подробности можно найти во многих документальных и художественных источниках. Но непосредственно в истории Сахалина, это путешествие можно считать лишь прелюдией к последующим событиям.

После неудавшейся дипломатической миссии в Японии, Николай Петрович Резанов заявил, покидая Нагасаки: «Чтобы Японская империя далее северной оконечности острова Матмая (Хоккайдо) отнюдь владений своих не простирала, поелику все земли и воды к северу принадлежат моему государю» . С 1799 года Сахалин и Курилы были определены как территории подчинённые Российско-Американской компании. Поэтому, факт присутствия японцев в Анивском заливе и на южных Курилах Резанов расценил как «бесчинства», которые необходимо срочно и решительно пресечь. Так появилась идея военной «секретной» экспедиции. Не имея соответствующих полномочий, Резанов, поручает офицерам и восстановить российский суверенитет над островом Сахалин.

Комментарий:
В свете великих открытий Крузенштерна, фигура Резанова остаётся, в некоторой степени, в тени. К сожалению, многие его усилия и начинания в итоге либо не принесли пользы для России, либо не имели достойного продолжения.
Однако, – это, безусловно, одна из ярких и колоритных личностей того времени, крупный государственный деятель, патриот, инициативный и предприимчивый человек, радевший за русское дело, и посвятивший службе России всю свою жизнь.
В добавление стоит отметить, что именно авантюризм и импульсивность Резанова способствовали рождению удивительной романтической истории любви, которая вдохновила поэта Андрея Вознесенского и композитора Алексея Рыбникова создать трогательную рок-оперу «Юнона и Авось».

6 октября 1806 года Николай Александрович Хвостов привёл бриг «Юнона» в Анивский залив. На следующий день, на берег высадился вооружённый отряд. 8 октября близ Кусюнкотана (ныне – Корсаков) был поднят российский флаг. Айнскому старшине Хвостов вручил медаль и лист, свидетельствовавший о принятии айнов в российское подданство. После этого моряки приступили к действиям, которые правильнее всего сформулировать как погром. Японские магазины и фактории были разорены, часть товаров захвачена, четверо японцев взяты в плен, постройки сожжены. Так начался первый в истории русско-японский вооруженный конфликт.

16 октября «Юнона» покинула Анивский залив. В мае 1807 года она появилась у берегов Итурупа уже в сопровождении тендера «Авось» (командир – Гавриил Иванович Давыдов). 18 мая на берег был высажен десант, который сжёг небольшое японское поселение. Следующим на очереди был крупный посёлок Сяна (ныне – Курильск), который охранял относительно большой гарнизон – до 300 человек. Шокированные дерзкими и неожиданными действиями русских моряков, японцы были разгромлены без особых усилий. Как и Кусюнкотан, Сяна был разграблен и сожжён.

Русские покинули Итуруп 27 мая. Далее они повторили свои действия на Урупе и вновь в Анивском заливе, ликвидировав оставшиеся там японские постройки. Напоследок у северо-западной части Хоккайдо, Хвостов и Давыдов захватили и сожгли четыре японских торговых судна.

Но в итоге, эта авантюра не принесла пользы России. Правительство не взяло на себя ответственность за действия Хвостова и Давыдова, которые были арестованы в Охотске за самоуправство.

Комментарий:
Для одних они – «разнузданные» драчуны, для других – герои, достойные стихов.
Хвостов и Давыдов были отчаянными храбрецами и авантюристами (настоящие «сорви-головы»), для которых не было ничего невозможного. Чем фантастичней ставилась перед ними задача, тем охотней они брались за её выполнение.
Заточение в Охотском остроге не поставило точку на их подвигах. Друзья-офицеры бежали из-под ареста. Позднее они оказались в Петербурге и приняли участие в войне против Швеции.

Оправившись от шока, вызванного столь вероломными действиями русских, японцы приступили к более планомерному освоению северных земель. В 1808 году разгромленные поселения на Сахалине и Итурупе были восстановлены. Значительно возросло военное присутствие на южных Курилах (до 1000 солдат).

Опасаясь другого «русского вторжения», японское правительство стремилось освоить и закрепить за собой как можно больше территорий. С этой целью в 1808 году была организована исследовательская экспедиция на Карафуто. Чиновники Мацуда Дензюро и Мамия Риндзо высадились на острове в районе Сирануси. Отсюда каждый пошёл своим маршрутом. Следуя вдоль западного побережья, Мацуда Дензюро достиг мыса Погиби и прошёл далее на север. Убедившись, что находится на берегу Амурского лимана, он сделал вывод, что Сахалин – это остров. Сделав такое открытие, он повернул назад.

Между тем Мамия Риндзо, следуя восточным берегом, добрался до залива Терпения. Затем он совершил переход с восточного побережья на западное и повернул на север вслед за Мацуда Дензюро. Путешественники встретились немного южнее мыса Погиби.
В годах Мамия Риндзо совершил ещё одно путешествие – по древнему торговому пути. Через открытый им же пролив он переправился с Сахалина на материк. Затем он совершил переход до озера Кизи, через которое добрался до Амура.

Таким образом, японские исследователи на 40 лет раньше русских совершили важнейшее открытие – доказали островное положение Сахалина. Поэтому пролив между островом и материком, который мы называем проливом Невельского, на японских картах носит имя Мамия Риндзо.

Правда, это открытие не получило признания в Европе. «Сомнительная репутация» японских географов (о неточности китайских и японских карт ещё долго ходили анекдоты) значительно уступала перед авторитетом таких мореплавателей как Лаперуз, Броутон и Крузенштерн. Впрочем, и сами японцы, продолжавшие придерживаться «политики самоизоляции», не считали необходимым доказывать европейцам правоту своего открытия.

Комментарий:
В угоду известных причин, роль японских исследователей в освоении Сахалина умышленно умалчивалась советскими политиками. Поэтому на сегодняшний день в России практически ничего не известно о таких путешественниках как Комити Седзаэмен, Могами Токунай, Мамия Риндзо.
В 2003 году Дальневосточно-японский Гражданский Союз выступил с инициативой установить в Южно-Сахалинске монумент Мамия Риндзо. Однако сахалинские депутаты отказались предоставить участок земли под памятник.

Последней главой первого русско-японского конфликта стал инцидент на острове Кунашир. На этот раз уже японцы решаются на открытую агрессию в отношении русских. 11 июля 1811 года гарнизоном Кунашира были захвачены в плен капитан корабля «Диана» Василий Михайлович Головнин и семь, сопровождавших его, моряков. Пленники провели в заточении более полутора лет и были освобождены только после того, как японцами были получены заверения от российского администрации в том, что действия Хвостова и Давыдова носили самочинный характер.

После разрешения этого конфликта, русские промышленники и исследователи действовали уже более осмотрительно, стараясь не тревожить южных соседей. Зона влияния Российско-Американской компании была ограничена островами, лежащими севернее пролива Фриза (от Шумшу до Урупа включительно).

Японцы, убедившись, что «русская угроза» для них не так уж и страшна, тоже ограничили свою деятельность севернее Хоккайдо. В 1814 году японские войска покинули Сахалин и Курилы, оставив только торговые поселения. Таким образом, наступает некоторый спад активности как с русской, так и с японской сторон.

***

Однако такая ситуация оказалась весьма привлекательной для других держав. Корабли под флагами Великобритании, Франции и США всё чаще стали появляться у берегов Камчатки, Сахалина и Курил. В это же время в Китае пик могущества династии Цин сменяется упадком.

Комментарий:
С начала XIX века Индокитай и островная часть Юго-Западной Азии подвергаются активной колонизации со стороны Англии и Франции.
В это же время английские купцы быстрыми темпами наращивают ввоз опиума в Южный Китай, что вызывает подрыв экономики всей страны. Попытки Цинского правительства препятствовать этой деятельности, привели к Первой «опиумной» войне гг.
В Корее и Японии под давлением «извне», возникают предпосылки к прекращению «политики самоизоляции».

Эти обстоятельства не позволяли России оставаться безучастной. Вновь возрос интерес к Приамурью. При ослаблении Китая, вопрос о пересмотре Нерчинского договора стал лишь вопросом времени.
В 1846 году Российско-Американская компания организовывает экспедицию с целью изучения устья Амура на предмет «судоходности». Для выполнения этой задачи, в Амурский лиман был направлен бриг “Великий Князь Константин” под руководством поручика Александра Михайловича Гаврилова.

Однако ещё до начала экспедиции был поставлен в очень жёсткие рамки. Опасаясь осложнений отношений с Китаем, российское правительство предписывало соблюдать максимум секретности (на корабле даже флаг был не российский). Гаврилову следовало быть предельно осторожным при обходе естественных препятствий, избегая даже слабой опасности посадить корабль на мель. Ограниченный всеми этими инструкциями, исполнительный выполнил задачу лишь частично.

Бриг «Константин» вошёл в Амурский лиман 29 июля 1846 года.

Комментарий:
Этому предшествовало открытие нового залива, оказавшись в котором Гаврилов ошибочно принял его за Амурский лиман. Затем, когда туман рассеялся, поручик обнаружил свою ошибку и назвал эту часть водоёма заливом Обмана (ныне – залив Байкал).

Около двух недель участники экспедиции проводили исследовательские работы. Им удалось войти в Амур и подняться вверх по реке на 12 миль. Основываясь на исследованиях, Гаврилов пришёл к выводу, что возможны плавания небольших судов в северной части лимана, а вход в Амур – вообще опасен. Южную часть Амурского лимана исследовать не удалось, поэтому заблуждение относительно «островного положения» Сахалина продолжало существовать.

Основываясь на результатах экспедиции, был сделан вывод о «несудоходности» Амура.

Но этому «великому заблуждению» суждено было просуществовать ещё не долго. Вопреки мнению российского правительства и императора, а также всей цивилизованной Европы, в России жил человек, имевший свою точку зрения. Это был легендарный мореплаватель, о котором сегодня знает (или хотя бы что-то слышал) каждый сахалинец – Геннадий Иванович Невельской.

***

Моряк, до мозга костей, Геннадий Иванович с детства мечтал о кораблях, о бескрайних морских просторах, о новых открытиях. Судьба благоволила ему. Благодаря удачно складывавшимся обстоятельствам, Невельской мог создать себе великолепную карьеру морского офицера, даже не посещая Тихий океан. Однако интерес этого человека к неизведанному (к чему и относились в его глазах Амур и Сахалин) был столь велик, что он неоднократно действовал в ущерб своей карьере. Так, получив звание капитан-лейтенанта, Невельской вскоре мог стать командиром нового фрегата «Паллада». Но, к общему удивлению, он решительно отказался от этого заманчивого предложения и стал просить совсем о другом: о назначении его командиром небольшого военного транспорта «Байкал» – двухмачтового барка. Это стремление объяснялось тем, что барк был предназначен для перевозки грузов РАК из Кронштадта на Камчатку, что значительно приближало его к заветной цели – к устью Амура.

Его первый поход на «Байкале» начался 21 августа 1848 года. За удивительно короткий срок – менее девяти месяцев – Невельской доставил грузы Российско-Американской компании из Кронштадта в Петропавловский порт. Благодаря этому, он получил резерв времени на исследования, которые в его обязанности не входили.
Следующие действия Невельского – происходили по его личной инициативе, но с добровольного согласия всей команды «Байкала». 30 мая 1849 года русские моряки покинули Петропавловскую гавань и 12 июня оказались у восточного побережья Сахалина.
17 июня «Байкал» достиг мыса Елизаветы. Через два дня при входе в Сахалинский залив корабль постигла неудача – перед самым началом шторма он сел на мель. В результате шестнадцатичасовой борьбы моряков со стихией транспорт был спасён от гибели. Это событие заставило Геннадия Ивановича впредь быть предельно осторожным.
27 июня «Байкал» бросил якорь в Амурском лимане. Дальнейшие исследования проводились на шлюпках и байдарках. К устью Амура Невельской отправил отряд с лейтенантом , а к западному побережью Сахалина группу с лейтенантом .
Казакевичу удалось обнаружить фарватер доступный для морских судов. Гроте, встретив на своём пути множество мелей, вернулся с выводом о том, что Сахалин – всё-таки полуостров. решил убедиться в этом лично. На трёх шлюпах и байдарке Невельской, три офицера, доктор и четырнадцать матросов продолжили продвижение на юг.

22 июля 1849 года путешественники достигли места максимального сближения берегов. Вместо перешейка они обнаружили пролив шириной 4 мили, который теперь известен как пролив Невельского.

Пройдя мимо трёх мысов (два материковых теперь носят имена Лазарева и Муравьёва, а островной называется мысом Погиби), моряки 24 июля достигли широты, до которой полвека назад добирались Лаперуз и Броутон.

Таким образом, Геннадий Иванович окончательно убедился в том, что Сахалин – это остров. Повернув назад, 1 августа отряд вернулся на «Байкал».

Комментарий:
Своими исследованиями участники экспедиции Невельского закончили столетнюю историю изучения очертаний Сахалина. Благодаря им, на карте появились очередные географические названия – пролив Невельского, залив Байкал, мыс и озеро Гроте.
Для охинцев особый интерес может представлять то, что горная группа, которая хорошо видна из города в ясную погоду, своё название – Три Брата – получила также благодаря Невельскому.

В Аян транспорт возвратился 3 сентября, когда уже во всю шли поиски «бесследно исчезнувшего» барка. Однако наказания не последовало. Генерал-губернатор Восточной Сибири граф Николай Николаевич Муравьёв достойно оценил значение открытий Невельского, о которых сообщил в Морской штаб России. Вскоре Невельскому и офицерам было приказано срочно прибыть в Петербург.
Столичные сановники встретили моряков весьма прохладно. Материалы, представленные Невельским, были рассмотрены Особым комитетом «для обсуждения и выработки мер по укреплению позиций России на Дальнем Востоке», который придерживался весьма осторожной тактики в отношениях с Китаем и Японией. Министр иностранных дел (он же – председатель Особого комитета) граф , военный министр граф ёв и директор азиатского департамента Сенявин отнеслись к докладу капитана с явным недоверием.

Геннадий Иванович, тем не менее, настаивал на своём мнении. В результате Особым комитетом было принято решение: для изучения Приамурья учредить Амурскую экспедицию во главе с Невельским и поручить ей организовать зимовьё на юго-восточном берегу Охотского моря и организовать торговлю с гиляками. Однако исследования реки, устья и лимана Амура прямо запрещались! А чтобы утихомирить неугомонного Невельского, ему было присвоено звание капитана II ранга, и немного позднее – капитана I ранга.

Весной 1850 года Невельской вновь оказывается на Дальнем Востоке. Из порта Аян на транспорте "Охотск" он выходит в море. 29 июня у северного входа в Амурский лиман было заложено Петровское зимовье (Петровский пост). На этом задание Особого комитета было выполнено.

Однако, узнав об участившихся появлениях в этих местах американских и английских судов, Геннадий Иванович вновь начинает действовать по собственному усмотрению. Его не останавливают ни указания Особого комитета, ни даже решения императора.
На шлюпке с шестью вооруженными матросами, гиляком Позвейном и тунгусом Афанасием он вошёл в Амур. Поднимаясь вверх по реке, Невельской не обнаружил никакого присутствия китайцев. Лишь в нескольких десятках миль от устья им был встречен относительно крупный маньчжурский отряд. Здесь и состоялся знаменитый диалог Невельского с предводителем маньчжуров, который описан во многих книгах. Проявив храбрость и дерзость, Невельской «убедил» представителей Китайского государства в том, что эта местность – является владением России. Маньчжуры были вынуждены отступить.
Затем отважный отряд спустился вниз по Амуру и близ мыса Куегда основал Николаевский пост (в будущем – город Николаевск-на-Амуре). 1 августа 1850 года состоялась торжественная церемония подъёма русского флага. Местным жителям и маньчжурам от имени своего правительства объявил о том, что «весь приамурский край, до корейской границы, с островом Сахалин, составляют российские владения».

Так, благодаря решительным действиям горстки русских людей, к России были практически присоединены огромные территории Дальнего Востока. Правда, официально (на государственном уровне) эта церемония состоится лишь через несколько лет. А в декабре 1850 года действия Невельского были расценены Особым комитетом как «дерзкие и противные высочайшей воле». Николаевский пост решено было ликвидировать, а капитана разжаловать в матросы.

Геннадия Ивановича спас граф . Он лично сумел доказать царю необходимость скорейшего освоения Приамурья. Николай I приказал оставить Николаевский пост, сказав при этом: «Где раз поднят русский флаг, он уже спускаться не должен». Амурская экспедиция не была закрыта, но официально её действия были сильно ограничены, а материальное обеспечение урезано.

Но, как уже можно было не раз убедиться, ограничения – были лишь подстёгивающим фактором для такого человека как Геннадий Иванович Невельской.

Вернувшись на Дальний Восток, он возобновляет свою деятельность с новой силой. Но если раньше Геннадию Ивановичу приходилось полагаться в основном на собственную инициативу, то теперь его сопровождает отряд верных помощников – Дмитрий Иванович Орлов, Николай Константинович Бошняк, Николай Матвеевич Чихачёв, Березин, Николай Васильевич Рудановский и другие. В его деятельности принимает посильное участие и жена – Екатерина Ивановна Ельчанинова. Не покидают экспедицию и добровольные спутники-переводчики – тунгус Афанасий и нивх Позвейн.

За гг. участники Амурской экспедиции совершили столько исследований и открытий, что для их описания едва ли хватит отдельной Интернет-страницы. Мы обратим внимание на основные из них, и имеющие отношение к Сахалину.

В конце 1851 года мичман ёв находит кратчайший путь от Амура до Татарского пролива через озеро Большое Кизи и залив Де-Кастри (ныне – залив Чихачёва).

Зимой 1852 года штурман прошёл по Тугурскому и Удскому краям и установил, что Приамурский край не находится в сфере влияния Китая. Мичман Чихачёв исследовал обширный район в низовьях Амура и Амгуни. Той же зимой лейтенант осуществил своё первое путешествие на Сахалин. На западном побережье близ Мгачи и Дуэ он обнаружил месторождения каменного угля. В этом же году им были исследованы низовья Амура, озёра Удыль, Кизи, Чукчагирское, река Амгунь. Летом штурман Воронин исследовал протоку Виахту, заливы Дуэ и Де-Кастри.
С начала следующего года Бошняк проводит исследование западного побережья Татарского пролива, и 23 мая 1853 года открывает – Императорскую Гавань (ныне – Советская Гавань).