Краткая история охи и её окрестностей (стр. 1 )

Шищенко Владимир
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ОХИ И ЕЁ ОКРЕСТНОСТЕЙ

Оглавление

Предисловие
Глава I, о том, как Сахалин стал островом, а его обитатели сахалинскими аборигенами.
Глава II, о Великих географических открытиях, которые долго Сахалин стороной обходили.
Глава III, о том, как Сахалин стал частью Российской империи.
Глава IV, о местности, которую Антон Павлович Чехов в расчёт не брал.
Глава V, о первых геологических экспедициях на Север Сахалина.
Глава VI, о политических потрясениях и о коварстве японцев.
Глава VII, о рождении «Нефтеграда».
Глава VIII, о первых пятилетках.
Глава IX, о чём в советских книжках умалчивалось.
Глава X, о годах военных.
Глава XI, о послевоенном строительстве.
Глава XII, о том, как выполнялись планы.
Глава XIII, об особенностях охинского градостроительства.
Глава XIV, о прочих сторонах, характеризующих облик Охи.
Глава XV, о судьбе двух побережий.
Глава XVI, о перестройке и разрухе.
Глава XVII, о Больших проектах и Малых посёлках. 
Глава XVIII, которая, возможно, станет эпилогом. 
Хронологическая таблица
Список источников
Данный материал является эксклюзивом сайта "Оха - Городской портал"
При перепечатке не поленитесь указать первоисточник.

Глава I,
о том, как Сахалин стал островом, а его обитатели сахалинскими аборигенами.

Сначала было слово…

А острова тогда ещё не было. 25 тысяч лет назад широкий пояс суши объединял территории современных Южных Курил, Хоккайдо, Сахалина и Нижнего Приамурья. Охотское и Японское моря были, скорее, не морями, а глубокими (почти замкнутыми) заливами. Местность эта ничем особенным от окружающих её пространств суши не отличалась, и была частью одной большой природно-экологической системы, которую современные учёные назвали – Охотия. Мамонтами, в ту пору, удивить кого-либо было трудно. Небольшими стадами они перемещались с места на место, благо разгуляться было где – огромные пространства Охотии занимали степи и болота, заросшие злаково-осоковой растительностью. Климат был относительно тёплый и влажный. Вот тогда-то и появились в этих землях «маленькие» двуногие существа. Маленькие, да удаленькие – «вегетарианцами» быть они ещё тогда не пожелали и начали на мамонтов охотиться с камнями и палками. И куда мамонты пойдут пастись, туда и «двуногие» перебегают – к еде поближе. Одним словом, вели они кочевой образ жизни.

Комментарий
О присутствии, в этих местах, древнего человека свидетельствуют многочисленные археологические находки. Во время исследований древних стоянок вблизи современного посёлка Ноглики и на полуострове Шмидта, были обнаружены орудия для охоты из галечниковых пластин.

В общем, вполне нормальная была обстановка, по всем законам дарвинизма, и кто знает, какую эпоху следует считать более свирепой и кровожадной – ту – дикую и примитивную, или нынешнюю – цивилизованную и прогрессивную. Сейчас многие сходятся во мнении, что чрезмерная активность «двуногих» (то есть людей) привела и ещё приведёт ко многим экологическим катаклизмам. Впрочем, по этой теме можно форум устроить, да обсудить подробно, а пока продолжим наше, более или менее, объективное повествование.

Быть активными людей заставляла сама природа. Надвигались суровые времена. «Поползли» с севера ледники, климат значительно изменился, мамонты и шерстистые носороги  стали «потихоньку» вымирать. Да что там мамонты, рельеф и береговая линия стали меняться – океан то отступит, то наоборот окружит со всех сторон. Трудно было тогда человеку. Пришлось приспосабливаться к новым условиям, способы пропитания менять, сооружать жилища, оружие и одежду совершенствовать.

Комментарий
В эпоху палеолита совершенствуются орудия труда первобытного человека. Резцы и пилки для обработки кости, ножи для резания мяса, рыбы и шкур животных, проколки-провёртки для сшивания шкур, изготовленные на пластинчатых отщепах с использованием обсидиана, были обнаружены на стоянках Одопту, Кадыланья, Паромай, Мухто, Сабо, Музьма.

Мучения эти продолжались ужасно долго – не один десяток тысячелетий. За это время ледники несколько раз наступали и отступали, заставляя опускаться и подниматься уровень океана. Соответственно и перешеек между Сахалином и Хоккайдо несколько раз затапливался и вновь «высыхал». Приблизительно 13-12 тысяч лет назад Охотское и Японское моря окончательно соединились, образовав пролив Лаперуза. Правда, Сахалин ещё долго оставался полуостровом. И только 7 тысяч лет назад (по другим данным 9,8 тысяч лет назад) уровень моря достиг современных отметок. С тех пор Сахалин стал островом. (, «Неолит Сахалина и Курильских островов».)

И началась у первобытных людей совсем другая жизнь. Бегать с места на место стало не разумно: особо не разбежишься, да и какой смысл – дичь вся рядом. Живность, что через болотистый перешеек на Сахалин перебежала, вся здесь и осталась, и бродила вокруг стадами: олени пятнистые и олени северные, лоси и изюбры, кабаны и медведи. Есть версия, что даже волки с тиграми здесь присутствовали, да не сохранились – «двуногие» их быстренько истребили, чтобы не мешали жить спокойно. Можно было, конечно, и медведей за одно ликвидировать, но почему-то у местных жителей с давних пор глубокое уважение к «косолапым» сложилось на почве религии, так называемый – «культ Медведя». На эту тему много в литературе написано (особенно про нивхские медвежьи праздники, но об этом позже).

А ещё проще человеку жить стало, когда он рыбачить научился. Мы и сейчас-то на дефицит рыбы не жалуемся, а в ту пору моря, реки и озёра круглый год, буквально, кипели от «снеди».

И стали люди к осёдлости тяготеть. Научились пилить, сверлить, более добротный инструмент изготовлять. Хижины поуютней построили, плоты и лодки смастерили, лыжи придумали. А особенным их достижением можно отметить изготовление глиняных сосудов (керамики), сначала простеньких, а потом более сложной формы и даже с узорами (с орнаментом)

Вот по этим то орнаментам современные археологи и обнаружили существенные отличия между разными племенами. И всё сахалинское население той эпохи разделили на 5 неолитических культур: Имчинскую, Анивскую, Южносахалинскую, Центральносахалинскую и Северосахалинскую. Для нас, конечно, наибольший интерес представляет последняя. Сформировалась она около 4 тыс. лет назад. О ней современные учённые многое узнали по раскопкам на поселениях Сабо, Нефтегорск, Кадыланьи, Некрасовка, а также на полуострове Шмидта. В этих местах были найдены не только гончарные изделия, но и остатки жилищ - полуземлянки четырёхугольной формы. Общие черты в хозяйстве и условиях жизни неолитических племен Северного Сахалина достаточно отчетливо свидетельствуют о влиянии на них соседних племён Нижнего Амура.

Комментарий
Здесь стоит оговорить одну важную деталь. Дело в том, что, несмотря на ярко выраженную «замкнутость», изоляция Сахалина была весьма относительная, так как пролив Невельского был (и остаётся) узким и мелководным. А это значит, что при большом желании, и люди и животные вполне могли (и могут) через него переправляться. Поддерживалась связь Сахалина с Хоккайдо через пролив Лаперуза, правда менее активная. Эти «связи» да «различия» имели сначала природно-климатический характер, но потом стали влиять и на жизнь и быт, и на этническое развитие, а потом и на историю, и даже на политику. Поэтому мы ещё неоднократно будем подчёркивать существенные отличия между Севером и Югом Сахалина, и в то же время сходство с другими районами Дальнего Востока. Так Юг Сахалина всегда тяготел к Хоккайдо и даже Приморью, а Север к Нижнему Приамурью.

Учёные и археологи обнаружили, что уже в VI тысячелетии до нашей эры на территории Сахалина стали складываться две традиции расселения первобытного человека – приморская и таёжно-долинная. На юге преобладала приморская система, местные жители свои хижины прямо у моря ставили или на берегах лагун, а вглубь острова ходить не любили (боялись наверно). А вот северяне (видимо больше тишину любили) в тайге на берегах речек обустраивались. Недаром множество археологических памятников найдено на берегах рек - Кадыланьи, Сабо, Лангры, Большая, Тымь. В ту пору везде преобладала тёмнохвойная тайга и даже широколиственная растительность присутствовала, вязы и дубы. Красотища! Не исключено, что наши предки уже тогда были склонны к размеренной спокойной жизни, к философским размышлениям. Может быть, даже стихи сочиняли?!

Вот так и жили бы, да природа-матушка покоя то им давать не хотела. В III-II тыс. до н. э. вновь началось похолодание климата (так называемый «малый ледниковый период»). Тайга стала уступать тундровым и лесотундровым ландшафтам. Соответственно и зверьё, что кормило наших предков, стало эти места покидать. Многие охотники тоже потянулись на юг – за дичью. Но те, что к местам нашим наиболее крепко привязались, решили остаться. Правда, пришлось им всё-таки поближе к морю переселиться. Не к самой береговой черте, а к крупным заливам – Пильтун, Чайво, Байкал. А позднее, они вообще хитрить стали – по два домика себе строили. Один – на летний период – поближе к морю, а другой – для зимы – в глубине острова.

В I тыс. до н. э. люди стали охотиться на морских животных, причём не только на всяких там ластоногих (тюленей, моржей), но даже и на китов. Этот новый вид деятельности повлёк многие перемены в их образе жизни. Начался новый период в истории Дальнего Востока – период Охотской культуры (учёные часто называют его переходной эпохой от камня к раннему железному веку). Одна из отличительных черт Охотской культуры – развитый морской зверобойный промысел в сочетании с рыболовством. На последних этапах развития этой эпохи обитатели поселений занимались разведением свиней и собак (на убой).

Комментарий: 
Смена деятельности привела к изменению многих сторон образа жизни. Первым делом, модернизации подверглись оружие и плавсредства. Основным инструментом охотников был гарпун с костяным наконечником (позднее с железным). В море выходили на быстроходных лодках, вмещавших до десяти человек. Есть предположение, что многому сахалинские аборигены научились от небольших групп морских охотников, переселявшихся с севера – предков коряков, алеутов, эскимосов.
Для охоты на суше использовались лук и стрелы.
Существенно изменилось жильё. Если раньше форма в плане была четырёхугольная или округлая, то теперь домики были пяти - и шестиугольные. По центру жилища располагали очаг, а вдоль стен – нары-лежанки.
Существенно развилось и гончарное искусство.

Правда Охотская культура в большей степени коснулась населения южного Сахалина, а на Севере соответствующие черты наблюдались только в поселениях предков нивхов по северо-западному побережью острова.

Вообще, о событиях на Сахалине в первом тысячелетии нашей эры археологи и учёные почему-то чаще умалчивают и сразу перескакивают на период позднего средневековья. То ли сведений мало, то ли с тех пор ничего особенно не изменилось. А возможно, что всё внимание историков было отвлечено на более могущественные соседние государства средневекового периода – Китай, Бохай, Чжурчжэни и др.

Комментарий
На фоне этих стран объединения сахалинских охотников-рыболовов могли восприниматься не иначе как «варварские» племена. Вот и японский историк-исследователь Сиратори Куракити так пишет: «…их связи с областями и провинциями Китая были настолько нерегулярны, что очень долгое время о предыстории (происхождении, географии расселения, осёдлости и кочевании: этнодвижение, этномиграция, этносмешение), нравах и обычаях, во всём цивилизованном мире никаких данных не сообщалось. Я не сомневался, что могу столкнуться с трудностями в том, что о территориях, расположенных далеко на Севере, таких как Сахалин, старинные источники или умалчивают, или слишком скупы на информацию …».
Кое-что можно узнать из китайских хроник. Там особенно много про некое государство [size=1]Люгуй рассказывается. Но, по всей вероятности, это государство находилось на Камчатке. [/size]

Судя по всему, в тот период на острове произошло много событий. Разные народы совершали путешествия, осваивали и обживали земли, строили посёлки и даже крепости, торговали и вели между собой войны. Для современных исследователей и учённых, несмотря на новейшие методы в области археологии, пока не представляется возможным разгадать все загадки прошлого. В частности, мало что известно об этнической принадлежности того или иного племени и о том, каким образом на Сахалине появились те или иные народы.

Особенно много тайн вокруг удивительных людей – айнов. Уж, каких только легенд о них не слагали. Дело в том, что айны значительно отличались от соседних племён, как внешним своим видом, так и нравами и обычаями. У айнов была светлая кожа (почти как у европейцев), не похожий на другие язык, они носили пышные бороды и усы (за что их и называли бородатыми). Они были весьма добродушными, гостеприимными и доверчивыми людьми, но при необходимости могли и вполне эффективно воевать.

Комментарий
Лучше других об этом рассказывают японские хроники, в которых сообщения об айнах носят исключительно военный характер. Для Японии войны с «эбису» (так японцы называли айнов), вообще, имеют огромное историческое значение. Рождение и становление японского государства происходило в ходе беспрестанной борьбы с айнами, которые ещё две тысячи лет назад занимали почти весь остров Хонсю, а так же земли, лежащие к северу от него. Эта борьба продолжалась более тысячелетия, и вплоть до конца XVI века японцы не были в состоянии контролировать даже весь север Хонсю.

Одной из главных загадок, является происхождение айнов, как народности. Исследователи не сходятся на одном мнении. Одни утверждают, что айны – это древнейший этнос, который ещё в I тыс. до н. э населял ряд островов японского архипелага (включая Хоккайдо и Хонсю), Сахалин, Курилы, и даже некоторые районы Камчатки и Приморья. Считается, что они явились предками и сыграли очень важную роль в этногенезе многих других дальневосточных народов, особенно японцев. Другие утверждают, что значительные племенные группы айнов были вынуждены переселиться на Сахалин только лишь в XII-XIV веках, под давлением тех же воинственных японцев.

При изучении истории айнов, обнаруживаются сведения о другом племени, о так называемых «земляных людях». Этот загадочный народ называется – тончи (тонцы). Во многих источниках утверждается, что тончи – это и есть основное население Сахалина в эпоху Охотской культуры. Однако к началу II тысячелетия их на Сахалине уже не наблюдалось. Загадка исчезновения этого народа имеет тоже не единственную версию. По одной версии, сначала тончи вполне нормально уживались с айнами, да стали больно много на айнских женщин заглядываться (ведь, мужики всех времён и всех народов любили светлокожих дам). Ну, и видимо, не только заглядывались, а и действия негалантные совершали. Тут уж айны, хоть и слыли людьми доброго нрава, а к безобразиям тонцев отнеслись сурово – начали с ними воевать. Многовековый опыт борьбы с японцами не пропал даром, айны быстренько тонцев научили правилам хорошего тона, да так, что те предпочли остров покинуть – попрыгали в свои лодки, да и скрылись в неизвестном направлении.

По другой версии, тончи – это и есть предки нивхов-палеоазиатов (гиляков), уж больно много схожего прослеживается как в их обычаях, так и в речи. Кстати, айны издавна нивхов называли словом «тодзин», вполне созвучным с «тонцы, тончи».

Комментарий
Такой же версии придерживается и известный сахалинский краевед, член Охинского районного собрания Александр Семёнович Колосовский. С его статьёй «Куда ушли тончи?» можно познакомиться в «Вестнике Сахалинского музея».

О нивхах источники говорят более единодушно: жили они в бассейне Амура, причём занимали довольно большие территории, да потом под давлением более воинственных народов переместились к нижнему течению реки, а в XII-XIII веках перебрались и на Северный Сахалин.

Правда и здесь не обошлось без дополнительных гипотез. Уж, какая из всех этих версий самая верная – учёные ещё не определились. Очень даже может быть, что в каждой есть доля истины.

Так или иначе, но к появлению европейцев, на Сахалине довольно крепко обосновались два народа: на юге – айны, на севере – нивхи, а район границы между ними принято называть «зоной контактов». Разграничение, конечно, относительное: исследователи утверждают, что некоторые нивхи забирались далеко на юг, а айны оставили кое-какие «следы» аж в районе устья Амура. Бывало, что и воевали между собой (уж никак история без этого явления обойтись не может). Однако, и нивхи, и айны, в основном придерживались осёдлого образа жизни, обитали по побережьям. Строили летние и зимние стоянки, ловили рыбу и охотились на морского зверя. В религиозных представлениях очень важным для нивхов и айнов был «культ Медведя», а «Медвежий» праздник был самым торжественным праздником.

Комментарий
Специально для этого события нивхи вылавливали медвежонка и выкармливали его 2-3 года, содержа в специальных клетках. Затем, во время праздника, совершался ритуал убиения медведя с последующим вкушением мяса. Ещё несколько дней после этого, жители острова проводили игры, гонки на собачьих упряжках и охотничьи состязания.
Согласно представлениям аборигенов, отправляясь в страну людей, боги принимают звериный облик, освободиться от которого они без помощи людей не могут. Поэтому лишение медведя жизни у этих народов под разряд убийства никак не попадало.

В XVI-XVII веках на Сахалине появились и кочевники. Это были эвенки, или как их ещё называют – тунгусы. Основной род занятий у них был – оленеводство. С оленями, понятное дело, на месте не посидишь. Вот и слонялись тунгусы по тундрам, да лесотундрам – сначала вдоль северо-западного побережья, затем к заливу Чайво откочевали, а потом и на весь северный Сахалин распространились. Делали временные стоянки. Жилищем для них служил чум, сооружаемый из жердей и плотно покрытый оленьими шкурами. Сыздавна, об эвенках ходит слава, как о метких охотниках. В наше время тунгусы здорово из карабинов стреляют, а в те времена основным оружием у них был лук со стрелами.

Для полноты картины, необходимо рассказать ещё об одном народе. Кроме эвенков на остров перебрались уйльта (ороки). Сначала, как и нивхи, они занимались рыболовством, позднее научились у эвенков охотиться и пасти оленей. Орокские юрты можно было встретить по северо-западному побережью острова, в районе Луньского залива, а также в устье реки Поронай и на берегу залива Терпения.

Комментарий
Среди многочисленных тунгусо-маньчжурских народов встречаются созвучные названия – «ороки», «орочи», «орочоны». Это не редко было причиной путаницы. Поэтому в последнее время учёные применяют термин «уйльта» – самоназвание сахалинских ороков.

Айны, нивхи, тунгусы, уйльта – все жили родовым строем. Делить им особо было нечего, не сладко приходилось, но и на судьбу не жаловались. А потому и государств не строили и жили, относительно, мирно. Не обходилось, правда, и без внешних вмешательств. По соседству, в южных районах Дальнего Востока, нередко образовывались крупные государства, влияние которых на сахалинских аборигенах, так или иначе, сказывалось.
Первым на Дальнем Востоке государством принято считать королевство Бохай (698-926 гг.), созданное на основе племенного союза мохэ. В VIII-IX вв., это было могущественное государство, представлявшее значительную военную силу. Бохай имел дипломатические отношения с Танским Китаем и Японией.

Племена айнов и нивхов были зависимы от бохайских королей, а позже их земли вошли в состав Бохая и были названы округами Тэли и Моцзе. Интересно, что в числе обычаев племён мохэ, существовал и «культ медведя», аналогичный сахалинскому.

Государство Бохай было уничтожено в X веке, а позднее на его месте образовалось государство Чжурчжэней ( гг.), так называемая «Золотая империя».

Чжурчжэни, были потомками одного из древних мохэских племён. Вообще, севернее Великой Китайской стены проживало много разных народов. Многие из них, время от времени, образовывали крупные государства и воевали с Китаем, нередко побеждали, но впоследствии «китаизировались», принимали его древнейшие постулаты (основы духовной культуры, нормы привычного бытия, отношения в семье и др.) и сливались с великим народом в одно целое. Поэтому все эти племена (тангуты, кидани, маньчжуры и др.) принято называть «протокитайскими». Вот и чжурчжэни – это типичный «протокитайский» народ, сумевший в XII веке совершить ряд победоносных завоевательных походов и создать своё государство. О силе этого государства, можно судить по огромной территории, оказавшейся под его контролем и влиянием, от междуречья Хуанхэ и Янцзы на юге до самого устья Амура на севере.