Стенограмма парламентских слушаний на тему "Роль и задачи государства в создании эффективной системы контроля за качеством учебников" (стр. 5 )

Валерий Васильевич, пожалуйста, завершайте.

В. В. КОЗЛОВ

Всё. Я завершаю.

…были неточности.

Я просто, Сергей Михайлович, два слова. Вы в своем выступлении проанализировали учебники по истории. Мне, как математику, обидно констатировать, что качество учебников по математике, по точным предметам, по физике неудовлетворительное.

Как выходить из этого положения? Сергей Михайлович, коллеги, я хочу сделать некоторое предложение в дополнение к тому, что здесь говорилось. Смотрите, мы можем в наших экспертных организациях ужесточать требования, но все равно количество учебников довольно большое. Если мы даем положительное заключение, это не значит, что учебник хороший. В конце концов он может быть методически не очень удачно скомпонован.

В конце концов, если возьмем несколько учебников, в которых нет ошибок, то среди них есть те, которые лучше, есть те, которые, увы, хуже. Поэтому предложение нашей комиссии – рассмотреть в постановочном плане такой вопрос – а не провести ли конкурсный отбор учебников по направлениям, по тем линейкам…

Кто отбирать будет?

В. В. КОЗЛОВ

Мы готовы участвовать в этом отборе. (Оживление в зале.) Это наше предложение… (Шум в зале.)

Спасибо.

В. В. КОЗЛОВ

Я думаю, что здесь есть еще проблема относительно учебников для высшей школы, но мне кажется, что…

Сегодня мы среднюю школу рассматриваем.

В. В. КОЗЛОВ

Да, наверное, не стоит нам это обсуждать, поскольку тогда половина академий будет этим заниматься. Спасибо.

Спасибо.

Я приглашаю на трибуну руководителя Департамента образования города Кезину. Пожалуйста.

Л. П. КЕЗИНА

, уважаемые участники сегодняшних слушаний! Выслушав Исаака Иосифовича, можно сделать вывод, что у нас все хорошо с учебниками. Сергей Михайлович остановился только на учебниках истории. А мне совсем недавно пришлось отвечать на вопрос одного родителя, который позвонил мне и задает вопрос: ", а Вы читаете учебники?". Я говорю: "Понимаете, при всем моем желании прочитать все учебники я не могу". Он говорит: "Ну, тогда скажите, пожалуйста, как я должен ответить на вопрос второклассницы, какие органы выросли у человека за последнее время?" (Оживление в зале.) Я думала, что он шутит, подняли учебник. Действительно, учебник второго класса.

Учебник третьего класса, где, то же самое, ставится перед ребятами вопрос: что называют телом природы? Вот мы, сидящие в этом зале, можем ответить на этот вопрос?

А литература… Например, учебник-хрестоматия по литературе для учащихся пятого класса, автор Курдюмова, предлагает коллективно пересказать прочитанную сказку. (Оживление в зале.) Сказку читать не буду, но один отрывок из этой сказки приведу. "И приходят жеребцы из морских коней на запах этих кобыл, и выходят на сушу, и осматриваются. Но никого не видят, и тогда они вскакивают на кобыл и удовлетворяют свою нужду, и слезают с них, и хотят увести их с собой. Но кобылы не могут уйти с жеребцами, так как они привязаны". (Оживление в зале. Аплодисменты.)

Всё бы ничего!.. Когда я стала разговаривать здесь с некоторыми, мне говорят: "Любовь Петровна, ну, что Вы хотите? Что, пятиклассники не знают, как рождаются кобылы там или жеребцы? Знают!" Я говорю: "Всё правильно. Но как можно пересказать эту сказку коллективно, распределив при этом роли?" (Оживление в зале.) А это задание учебника.

Конечно, есть хорошие учебники, спору нет. Но если мы хотим сегодня все-таки оценить учебники, по которым учатся наши дети, достаточно собрать учителей, директоров школ, методистов и послушать, что они скажут.

Значит, первое, что мы сделали, – собрали всю педагогическую и учительскую общественность. Не оправдала себя такая форма учебников, которая сегодня создана в двух академиях – в академии наук и академии образования. Это не удовлетворяет учителей. Все-таки мы считаем, что эти учебники должны проходить прежде всего открытую экспертизу, а не закрытую. Эксперты должны печатать свои фамилии на учебниках, чтобы ясно было, кто пропустил этот учебник. Чтобы обязательно было обеспечено участие педагогов, педагогической общественности, учителей в обсуждении вот этих учебников, которые готовятся. Академики пишут для себя! (Аплодисменты.)

Следующий момент, который я хотела бы затронуть. Раньше, если вы помните, была очень хорошая система – апробация учебника. Написан учебник и выпускается за счет государства небольшая партия учебников, которые направляются в школы. Проходит апробирование этого учебника, учитывается мнение и учеников, и учителей, и тогда принимается решение – печатать этот учебник или нет.

Сегодня в условиях рынка, который у нас есть, идет выпуск учебников, где, в общем-то, существует договоренность между издателями и экспертами. Вот как они договорятся о цене учебника, так и будет. (Аплодисменты.)

Следующий момент. Мне кажется, что на сегодняшний день необходимо вернуть очень многие функции министерству образования.

Складывается такое впечатление, что министерство с себя эту работу кому угодно передало, и они сами по-настоящему ответственности за эти учебники не несут. (Оживление в зале.)

Во-первых, мы должны посмотреть, какие функции сегодня необходимо министерству держать в своих руках. Это введение нового, второго, поколения образовательных стандартов и на их основе разработка системы критериев и требований к учебникам различных типов и видов.

Далее. Это, как я уже сказала, выработка требований к экспертизе.

Это подключение механизмов общественной экспертизы в дополнение к государственно-академической.

Это реализация механизма государственной апробации. Я тоже об этом сказала.

Контроль за деятельностью государственных академий и других привлеченных организаций. Выявление всех случаев некомпетентности и злоупотреблений.

Мы считаем, что расширить сферу экспертизы учебных пособий необходимо обязательно. Нужно ввести многоэтапную экспертизу.

Мы считаем, что сегодня требуется создание таких учебников (это должно находиться под контролем государства) для детей-инвалидов. Ведь издательства не будут печатать, и авторы не будут особо издавать учебники для глухих, слепых детей и так далее.

Мы считаем, что надо вернуть гриф Министерства образования и науки на титульный лист учебника.

Я должна сказать, что в сегодняшних условиях надо делать такой учебник, который был бы востребован учителями, родителями, учениками, потому что с этим учебником работают все.

И в заключение я хочу сказать. Вот здесь представлена выставка. Если вы внимательно смотрели выставку, то можно выделить издательство "Просвещение", которое готовит учебно-дидактический комплекс, где есть учебник, где есть тетрадь-тренажер, где есть тетрадь-экзаменатор, где есть атлас, где есть контурные карты. Вот что надо сегодня в школу поставлять, а не "вырывать" один учебник и давать его в школы. У меня все. (Аплодисменты.)

Спасибо большое.

Я приглашаю на трибуну директора Института всеобщей истории Российской академии наук, академика Александра Огановича Чубарьяна. Пожалуйста.

А. О. ЧУБАРЬЯН

Уважаемые коллеги! Сергей Михайлович сказал во вступительном слове, что мы действительно занимаемся учебниками уже длительное время. И так получилось, что в фокусе нашего внимания как раз гуманитарные учебники, и прежде всего учебники по истории. И страсти в основном кипят вокруг учебников по истории, чуть-чуть меньше по обществознанию, ну и по литературе – эти учебники тоже в центре внимания.

Ну, я хотел бы сказать, вообще это общемировая проблема. Во всех странах сейчас стоит вопрос, как приспособить и адаптировать новый учебник к современной жизни.

Что касается нашей страны, Сергей Михайлович, Вы были правы. Вы несколько раз сказали в Вашем выступлении, что нужно сделать такой деидеологизированный учебник. Понимаете, в этом главная и сложная проблема, как совместить различия в обществе, которые у нас есть, с тем, что учебник должен быть деидеологизированным. Понимаете, то, что у нас происходит, то, о чем сказала Любовь Петровна, о чем говорил Сергей Михайлович, эти одиозные факты, это действительно безобразие. И это наша вина, что мы это пропускаем.

Но есть общий государственный результат всего того, что мы обсуждаем, результат двух вещей. У нас довольно сильная поляризация в обществе. У нас есть разные авторы разных общественных взглядов и пристрастий. Любовь Петровна сказала – "учитель", но учитель тоже разный. Она сказала – "родитель", но родитель тоже разный. Дети все смотрят телевидение. Наши дети – это уже взрослые дети. Поэтому совместить идеологически или вообще совсем убрать идеологию в учебнике – это очень сложная вещь.

С моей точки зрения, нужен какой-то общественный консенсус по наиболее острым проблемам, если говорить об истории нашей отечественной, ну, скажем, истории ХХ века. Этот общественный консенсус – это не обязательное правило, это не возвращение к старой системе. Но этот консенсус может быть выработан в результате нескольких очень серьезных дискуссий, которые мы проведем, и должны провести в том числе в каждом издательстве, которое готовит учебник, они должны тоже выслушать и пытаться следовать этим рекомендациям.

Мы вполне можем прийти к такому общественному консенсусу по проблемам освещения Великой Отечественной войны. Когда обсуждали Долуцкого… Я вам скажу, у меня с ним была долгая беседа, он страшно возмущался. Я ему говорил: "Но это не монография, которую Вы написали. Вы можете написать в монографии все, что Вы хотите сейчас, и издать, но это же учебник, он должен следовать определенным вещам".

Второе, следствием чего это является, – у нас рыночное отношение к учебной литературе. У нас каждое издательство думает не только о содержании, но оно хочет приспособить содержание к рынку.

Мое предложение сводится к следующему. Во-первых, я бы поддержал, конечно, идею расширить экспертизу учебников. академик и пишет не только для себя, но все-таки надо шире привлекать учительство. И я бы сказал, что министерству надо проводить постоянный мониторинг мнения учителей о том или другом учебнике. Проводите его постоянно, пусть это будет через Интернет, любыми другими путями, по разным учебникам.