Стенограмма парламентских слушаний на тему "Роль и задачи государства в создании эффективной системы контроля за качеством учебников" (стр. 6 )

Второе. Экспертная наша комиссия отсекает плохие учебники, но мы же рекомендуем (Валерий Васильевич сказал), ну, для 60 процентов, 70 процентов поставить грифы. Значит, нужна система приоритета из этих 70 процентов. И это, простите, уже тоже дело и экспертизы, и министерства. То есть министерство должно занять более активную позицию в этом вопросе.

Я против такого слова, как госзаказ. Но, может быть, почему нет? Под эгидой министерства вместе с издательствами создать какие-то пять, шесть авторских коллективов для учебника нового поколения, для учебника, который можно будет обсуждать. Это не значит, что он сразу будет введен абсолютно повсюду.

Я думаю, что это усилило бы роль и государства через министерство, и других организаций, которые это делают.

Следующий момент. Обсуждение мы проводим сейчас на экспертных советах. Но я вам скажу, что-то я мало видел обсуждений учебников по стране. Это очень редко практикуется. Какие-то совещания есть, но таких серьезных, глубоких и острых обсуждений… Надо это сделать постоянным для учительских ежегодных конференций, которые проходят.

Наконец, я думаю, что надо разобраться с некоторой структурой преподавания курсов в средней школе. Уже много лет мы говорим, если говорить о системе, что надо вернуться к линейной системе. Мы об этом говорим. Нужна, Сергей Михайлович, коренная перестройка учебника обществознания. Но я говорю об этом уже три года подряд. В современном виде, мне кажется, этот учебник архаичен. Надо сделать современный учебник обществознания, который должен быть сделан по-новому, по новым образцам, с новым содержанием.

Наконец, я должен сказать в заключение, у нас есть ряд проблем, которых в учебниках почти нет, и это большой недостаток. Дело не только в культуре, о чем сказал правильно Сергей Михайлович, и обыденной жизни, но у нас нет в учебниках согласованного или вообще мало-мальски приемлемого освещения общей истории, когда мы жили в одном государстве с нынешними государствами СНГ.

Вы не представляете, мы создали ассоциацию директоров институтов (следующее заседание будет в Киеве) истории стран СНГ, кстати, все участвуют там. И одна тема – как освещать в учебниках периоды нашей общей истории.

То, что мы с вами пишем, это еще, я вам скажу, цветочки по сравнению с тем, что пишут в этих странах. Поэтому в наших учебниках… Они говорят все время: "У вас ничего нет". А в Украине? "У вас ничего нет о Кавказе". То есть надо выработать какую-то систему освещения проблем. Надо провести обсуждение (мы собираемся это сделать), как освещать в наших российских учебниках периоды, когда мы были в одном государстве, и в Российской империи, и потом в Советском Союзе.

Это очень острая проблема, и она будет нарастать. И нам от этого никуда не уйти.

Наконец, последнее, что я хотел бы сказать. Эти слушания, которые проходят сегодня, мне кажется, надо всячески приветствовать и перенести, тут кто-то сказал об этом тоже, сделать очень сильный акцент на обсуждение учебников в регионах. Потому что есть так называемый региональный компонент. Я вам должен сказать, что региональный компонент, по моему мнению, вообще в значительной мере вне контроля. Во всяком случае, федерального контроля, потому что это и по закону сложно. И я думаю, надо, чтобы этим занялись и местные органы власти, чтобы привлечь их внимание к этим вопросам. Спасибо. (Аплодисменты.)

Спасибо.

Я приглашаю на трибуну учителя истории школы № 888 города Москвы Григория Матвеевича Плоткина. Пожалуйста.

Г. М. ПЛОТКИН

Уважаемые сенаторы, ученые, руководители народного образования, коллеги! Не претендуя на выражение мнения всех учителей-историков, я хотел бы, чтобы вы рассматривали мое выступление как выступление педагога, который 33 года назад после окончания вуза пришел в одну из московских школ и остается в ней до сих пор, ежедневно встречая пытливые взгляды ребят, не приемлющих халтуры, неискренности и фальши.

Когда-то поэт Семен Ботвинник написал следующие строки: "В учебнике, где каждое число знакомо так, что принято на веру, нет места ни прозренью, ни обмеру, здесь властвует слепое ремесло". Понятно, что наши учебники – не шедевры. Здесь много примеров приводилось. Я не буду продолжать. Тем более, честно говоря, как человек, имеющий каждый день дело с учебником, я понимаю, какой это каторжный труд – создание учебников, и какая это громадная ответственность за слово, которое неизвестно, как отзовется.

Я хотел вот на какие центральные проблемы обратить ваше внимание. Во-первых, мне представляется, что в условиях внедрения концентрической системы авторам учебников для основной школы не удалось воссоздать живо и увлекательно картину исторических событий. Что же касается учебников для старшей школы, то они оказались перегружены таким громадным фактическим материалом, что в океане этого материала даже при помощи учителя ученик средних способностей тонет.

Отвечая на традиционно русский вопрос "Что делать?", мне представляется, что учебники для старшей школы, профильной в особенности, должны не сообщать некую истину в последней инстанции, а побуждать учителя и ученика к совместному продвижению по многотрудному пути постижения истины. Помогая осознать нашим учащимся современную реальность нашей цивилизации как цивилизации многонациональной и многоконфессиональной, мне представляется, бóльший упор должен быть сделан не на столкновение конфликтов, а на поддержку и взаимовыручку народов. Мне также представляется, что история страны должна представать перед учащимися не сквозь призму только лишь постоянных ответов на вызовы времени, как бесконечная череда убийств, интриг и коварства, а как освещение творческой созидательной деятельности, торжество разума, победы человеческого духа. Впрочем, это не означает приукрашивание истории.

Мне хотелось бы напомнить слова Цицерона, сказанные в глубокой древности: "Первый закон истории – бояться какой-либо лжи, а затем не бояться какой бы то ни было правды". Мне представляется, что историю нельзя очернить правдой. Это можно сделать только ложью. Но другой вопрос, когда наши дети знакомятся с драматическими страницами истории, они должны сердцем ощущать боль и неравнодушие авторов. Напомню слова поэта: "Если ты согласен отвечать за грехи страны, как за свои, – это и есть твоя Родина". Рассматривая не сегодня поставленную проблему – следует ли нам гордиться своей историей, – я хотел бы отделить то, чем нам действительно следует гордиться. А это прежде всего судьбы наших соотечественников, людей талантливых, стойких, самоотверженных, озаривших немеркнущим светом всю мировую историю.

И далее, когда Сергей Михайлович говорил о стыде, дело, может быть, не в стыде, стыдиться истории нам не нужно, а вот стыдиться за людей, чтобы возникало чувство горечи и рождающегося стремления не допустить ничего подобного в будущем, на новом историческом рубеже.

И мне бы очень хотелось, если мы говорим об общественном консенсусе, чтобы наши ученики нашли такой консенсус и убедились в справедливости слов Альбера Камю: "Ни при каком раскладе ни в коем случае никогда нельзя принимать сторону концлагерей". Когда-то учитель был назван главным действующим лицом перестройки, хотя, скорее всего, мне кажется, это была лишь фраза. Так вот, мне представляется, что наши нынешние реформы в сфере среднего образования до тех пор не приведут к успеху, пока учитель ни станет этим главным действующим лицом. Отзыв двух академий о создании учебников представляется явно недостаточным. Нужно обозначить, Любовь Петровна права, механизм учета мнения профессионального учительского сообщества. Другое дело, как его создать.

И в этой связи, мне кажется, недостаточно мнения только учителей – победителей конкурса в рамках национального приоритетного проекта. Вы знаете, у нас много прекрасных учителей, и многие из них по тем или иным причинам не участвовали, не будут участвовать в конкурсе и не станут победителями.

Вы знаете, когда в 1985 году я был в составе делегации министерства в Польше, мы там выступали в качестве методистов, мне понравился один опыт тогдашней Польской Народной Республики: лучшие учителя Польши уважительно назывались профессорами средней школы. Может быть, есть смысл нам каким-то образом… Может, у нас материальных средств не хватает, тогда поднимем морально учителя, а заодно и привлечем таких профессоров средней школы, предположим, к работе по оценке учебников.

В то же время понятно, что какие бы прекрасные учебники ни были созданы, своим преподаванием учитель может испортить любой прекрасный учебник. В то же время он может нивелировать очевидные недостатки. Неся свет знаний, учитель не должен в первую очередь руководствоваться, извините, что я об этом скажу, прагматическими интересами ускоренной и эффективной подготовки к единому государственному экзамену, который мешает нам в мировоззренческом плане. Прежде всего учитель должен способствовать усвоению учащимися вечных жизненных ценностей и их формированию в духе гражданственности и патриотизма. И в этом смысле остаются актуальными слова видного общественного деятеля России начала XX века Василия Шульгина: "Нам прежде всего нужна справедливая Россия. Вот в этом есть и будет ее подлинное величие". (Смех в зале. Аплодисменты.) Но я не имел в виду только лишь общественное объединение.

Мы так и поняли.

Г. М.ПЛОТКИН

Разрешите завершить мое выступление заключительными строками одного моего стихотворения: "В тревожное время обид и потерь нам души сберечь и быть чести хранителями, и чтоб ни случилось, по-прежнему верю: Россию спасти не вождю, а учителю!" (Аплодисменты.)

Спасибо.

Я приглашаю на трибуну директора Института содержания и методов обучения Российской академии образования Михаила Викторовича Рыжакова. Пожалуйста.

М. В.РЫЖАКОВ

Уважаемые коллеги, учитывая сегодняшний регламент, я хотел бы не комментировать, наверное, тогда уж ту справку, которую мы представили относительно работы Российской академии образования по экспертизе. Там все написано, вы сможете это почитать, это все есть в материалах. Я хочу просто акцентировать внимание на некоторых вопросах, которые, с моей точки зрения, надо иметь в виду на будущее.