Словообразование русского языка (стр. 5 )

Сопоставляя понятия членимости и производности, Е. А, Земская отмечает, что «членимость применима ко всем словам, хотя бы одна часть которых повторялась бы с тем же значением в других словах» (21, с.116). Производность захватывает более узкий круг слов: к числу производных относятся лишь такие слова, которые "входят в двойной ряд соотношений - слов с той же основой и слов с тем же аффиксом» (там же). Понятие членимости, по мнению и -Триницкой, ступенчато, слова могут иметь разные степени членимости, члениться лучше или хуже, тогда как понятие производности ступенчатостью не обладает. Рассматривая членимость основы при односторонней сопоставимости, -Триницкая выделяет также две степени членимости. К так называемой ДОСТАТОЧНОЙ ЧЛЕНИМОСТИ она относит слова, к которым можно подобрать ряд родственных слов на фоне уникального дериванта: ДЕТВОРА, КОЗЕЛ, ВАЗОН, ЧЕТВЕРГ. В этом случае корень свободен, тогда как при ДОСТАТОЧНОЙ СВЯЗАННОЙ ЧЛЕНИМОСТИ корневая морфема вычленяется на фоне однокоренного слова, но с другим суффиксом (ср.: ЯЧМЕНЬ; но ЯЧНЕВЫЙ). К НЕДОСТАТОЧНОЙ ЧЛЕНИМОСТИ автор относит слова, к которым можно подобрать только одноструктурное слово. При этом в некоторых случаях такая членимость поддерживается полной членимостью других слов (ср.: ПАЛАЧ, ВРАЧ, БАСМАЧ на фоне слов ТРУБАЧ, ЦИРКАЧ, СИЛАЧ). В других случаях НЕДОСТАТОЧНАЯ ЧЛЕНИМОСТЬ не подкрепляется членимостью других слов, например, СЕНТЯБРЬ, ДЕКАБРЬ, НОЯБРЬ содержат компонент - ЯБРЬ, которому можно приписать значение «наименование месяца», хотя это не распространяется на всю группу слов (69). , в отличие от -Трияицкой, выделяет пять степеней членимости, ориентируясь, помимо главного критерия – повторяемости, - на системные отношения морфем. Во взглядах на первую степень членимости авторы совпадают - здесь необходим двойной ряд сопоставлений. Ко второй же степени членимости относит те слова, уникальный суффикс которых имеет синоним в системе языка (ср.: ПОПАДЬЯ, но ГЕНЕРАЛЬША). Поэтому у слова ПОПАДЬЯ и СТЕКЛЯРУС попадают в разные группы слов, так как семантика компонента - ЯРУС не находит формального выражения в языке (это уже третья степень членимости). Неповторяемость корня дает четвертую степень членимости (ср.: БУЖЕНИНА). Плохо членятся слова, отражающие пятую степень членимости, в которых и корень уникален, и аффикс не встречается в хорошо членимых словах (например, СМОРОДИНА). Таким образом, понятие производности и членимости совпадает только тогда, когда основы входят в двойной ряд соотношений с другими словами. Отдельно следует рассматривать членимость связанных основ. Так, выводит следующую закономерность: чем яснее значение аффиксов, тем отчетливее членимость слова. Так, предлагается членить слова ОБУТЬ-РАЗУТЬ из-за четкой семантики антонимичных суффиксов, тогда как у слова ОБУВЬ членимости нет. Слова со связанными корнями также способны входить в двойной рад сопоставлений (ср.: ИЗОЛЯЦИЯ - ИЗОЛИРОВАТЬ, АРГУМЕНТАЦИЯ). В таких случаях их членимость несомненна.

Основу слова можно оценивать и с позиции ее исторического развития. В этом случае мы говорим об этимологическом анализе слова. Далеко не все лексические единицы интересны в этом плане. Тем не менее в русском языке много слов, которые претерпели определенные изменения в своей структуре в связи с развитием словообразовательной системы языка. Некоторые основы, обладающие в прошлом членимостью, теряют свои связи с производящим словом и перестают члениться. Такой процесс называется ОПРОЩЕНИЕМ (термин ). «Под опрощением понимается такое изменение в морфологической структуре слова, при котором производная основа, ранее распадавшаяся на морфемы, становится непроизводной, нечленимой» (64, с. 189). Процесс опрощения может происходить вследствие разных причин. Например, из-за выпадения из языка производящей основы. Исчезли почтовые станции - ЯМЫ, которые обслуживались ямщиками, перестал вычленяться суффикс - ЩИК, ушло из языка слово ТУКЪ – «жир», перестало члениться прилагательное ТУЧНЫЙ. Часто процесс опрощения определяется фонетическими изменениями в составе слова: существительное ОБЛАКО по происхождению связано с глаголом ОБВОЛАКИВАТЬ, упрощение группы согласных привело к потере семантической связи и поглощению корнем приставки. Те же причины способствовали потере членимости у слова ВАТРУШКА, которое восходит к существительному ТВОРОГ. Сначала имела место метатеза - перестановка [Т] и [В] потом произошло оглушение [Ж ] перед [К] после падения редуцированных, наконец, под влиянием существительных с суффиксом - УШК - слово получило современную огласовку и нечленимую основу. Очень интересны примеры опрощения, причиной которого послужила семантическая дифференциация слов, когда-то связанных отношениями производности. Так, слова НАРОД и УРОЖАЙ потеряли свою связь со словом! РОДИТЬ, существительные РУБАШКА и РУБЕЖ утратили выводимость из глагола РУБИТЬ, на КОПЕЙКЕ мы уже не увидим КОПЬЁ, поэтому суффикс не вычленяется и т. д. Если из языка выпадает только производящее слово, а родственные остаются, то членимость производного слова сохраняется, но происходит процесс ПЕРЕРАЗЛОЖЕНИЯ. Суть этого процесса в том, что основа, сохраняя членимость, меняет границы своих морфем на стыке производящей основы и суффикса. Слово КРОХОТНЫЙ раньше мотивировалось существительным КРОХОТЬ, теперь - КРОХА, в результате чего появился более сложный суффикс - ОТН -. Достаточно активно этот процесс коснулся современной приставки ОБЕЗ-/ ОБЕС-, которая по происхождению представляет собой соединение префикса БЕЗ-/ БЕС и приставки совершенного вида 0-. В настоящее время противопоставление глаголов по виду с префиксом О - и без него встречается редко. Самое широкое употребление глагола БЕСПОКОИТЬ, а такие глаголы, как ОБЕЗДОЛИТЬ, ОБЕЗГЛАВИТЬ, ОБЕЗЛЮДЕТЬ, ОБЕЗОБРАЗИТЬ, ОБЕССИЛИТЬ, ОБЕССЛАВИТЬ, ОБЕСЧЕСТИТЬ уже не употребляются без приставки. Процесс, противоположный опрощению, называется УСЛОЖНЕНИЕ. В результате этого явления нечленимая основа превращается в членимую. Причина в этом случае одна - закон аналогий, который заставляет чужое, заимствованное слово приспособиться к русскому языку. По отношению к усложнению применяется самая разная терминология. В 50-е годы назвал его ОБРАТНЫМ СЛОВООБРАЗОВАНИЕМ. Потом появились другие термины: ОБРАТНОЕ РАЗЛОЖЕНИЕ, РЕДЕРЕВАЦИЯ, РЕВЕРСИЯ, РЕГРЕССИЯ, РЕГРЕССИВНАЯ ДЕРИВАЦИЯ, ДЕЗАФФИКСАЦИЯ. Так, слово ЗОНТИК пришло в русский язык из голландского языка, получило соответствующую огласовку и из-за похожести на русские слова с суффиксом - ИК «произвело» родственное слово, не содержащее компонента - ИК (по аналогии со словами СТОЛ - СТОЛИК). Некоторые исследователи готовы рассматривать данное явление как особый способ словообразования, но помещают его в диахронию (так считает ). говорит о нем как о продукте индивидуального словотворчества, своеобразной народной этимологии. В морфемной структуре слова возможны явления, при которых внешняя членимость остается прежней, но семантические характеристики меняются. Это явление называется ДЕКОРРЕЛЯЦИЕЙ. Так, слово ЛОВЕЦ раньше мотивировалось существительным ЛОВЪ, что значит «охота», сейчас производяшее исчезло из языка, и его функцию взял на себя глагол ЛОВИТЬ. При декорреляции стирается значение отдельных морфем, например, суффикса уменьшительности - К -: слово ЗАМОРОЗКИ раньше мотивировалось существительным ЗАМОРОЗЫ, что значит «первые морозы», а слово СТЕЛЬКА - существительным СТЕЛЯ. Замена мотивирующих слов глаголами изменило семантику суффикса, точнее, приглушило ее.

5. ДЕРИВАТОЛОГИЯ КАК РАЗДЕЛ

СЛОВООБРАЗОВАНИЯ.

Производное, или мотивированное слово (далее термины будут употребляться как синонимы) является простой единицей словообразовательной системы в отличие от комплексных единиц, о которых речь пойдет дальше. В нем как бы в свернутом виде представлены словообразовательные связи, которые становятся видимыми, если «развернуть» производное в словообразовательную пару через словарную дефиницию, или словообразовательную перифразу, по выражению . Например, ДОМИК - это «маленький ДОМ». Слово, через которое толкуется производное, семантически и формально входящее в его структуру, называется мотивирующим, производящим. Соотнесенность с мотивирующим словом позволяет выявить сложность словообразовательной структуры производного или мотивированного слова, которая включает словообразовательную базу и формант. в своем учебнике дает целый ряд дублируюших понятие словообразовательной базы терминов: проводящая база, исходная база (), мотивирующая база (), базовая основа (-Триницкая), производящая основа (). Под словообразовательной базой понимается материальная основа производящего слова, входящая в состав соответствующего производного, т. е. то, от чего образовано или представляется образованным данное слово (40, с. 91). Например, словообразовательной базой слова СМЕЛОСТЬ выступает основа СМЕЛ-. Что же касается словообразующего форманта, то здесь следует упомянуть о неоднозначности термина. Некоторые лингвисты предлагают термин ФОРМАНТ применять только по отношению к словоизменительным, или грамматическим морфемам (ср. с внутренней формой термина), а по отношению к словообразовательным морфемам предлагают использовать термин ДЕРИВАНТ, или ДЕРИВАТОР (см. работы -Триницкой). Словообразовательная база может быть представлена в русском языке достаточно разнообразно: целым словом, полной или усеченной основой производящего слова, сочетанием нескольких слов или основ. Производящая основа может быть, в свою очередь, и производной, и непроизводной. Непроизводные слова в словообразовательной системе, как правило, составляют вершину словообразовательного гнезда. Так, в «Словообразовательном словаре русского языка» 18118 непроизводных слов, 12512 из них составляют вершину гнезда.

Между мотивированным и мотивирующим словом в идеале должны существовать формальные и семантические отношения «включения»: как форма, так и семантика должны полностью входить в мотивированное слово. Однако это далеко не так, например, основа слова ПИСАТЬ входит полностью в слово ПИСАТЕЛЬ, а в слово ПИСЬМО она вошла в усеченном виде. Неслучайно замечает: «...мотивирующая основа часто нетождественна основе мотивирующего слова... Между тем неразличение двух указанных основ все еще преобладает в трудах по словообразованию» (32, с. 107). На фоне этого положения следует также говорить о фразеологичности семантики производных слов, так называемой ИДИОМАТИЧНОСТИ, под которой Смирницкий понимал невыводимость значения слова из значения составляюших его морфем. Например, ВЫКЛЮЧАТЕЛЬ - предмет, предназначенный для выключения электрического тока (если толковать, опираясь на семантику морфем). Однако тот же самый предмет используется и для включения электрического тока. Или: ПОДБЕРЕЗОВИК - «предмет, находящийся под березой». Но семантика слова конкретнее - это гриб, а не любой предмет. Таким образом, семантика слова не является простой суммой значений входящих в него морфем. Достаточно подробно изучила это явление на материале разных частей речи (17). Ей удалось установить следующие закономерности: всегда неидиоматичны производные, относящиеся к области МОДИФИКАЦИОННЫХ образований (это такие производные, которые не меняют своей соотнесенности с понятием в отличие от МУТАЦИОННЫХ производных, которые существенно отличаются по своему значению от производящих: ДОМ и ДОМИК; СИНИЙ – СИНЯК). Не идиоматичны также синтаксические дериваты (термин Е. Куриловича). Под СИНТАКСИЧЕСКИМИ ДЕРИВАТАМИ понимаются формы с тем же лексическим содержанием, что и у исходной формы, но с другой синтаксической функцией (например, ГЛУПОСТЬ – ГЛУПЫЙ). Более всего фразеологичность семантики присуща производным существительным (ср. ПЫЛИТЬ, но ПЫЛЬНИК; НАРУЧНЫЙ, но НАРУЧНИКИ). Интересно отметить, что при мотивации существительных со значением лица качественными прилагательными фразеологичность отсутствует (ср.: ХИТРЕЦ - ХИТРЫЙ, ТОЛСТЯК-ТОЛСТЫЙ), а относительными прилагательными - присутствует (ср.: ТОРФЯНИК - «специалист по разработке торфа»).