Основы политической теории (стр. 13 )

55

векторов направленности их интересов и воль, а также потенциальных размеров их ресурсов и актуализированных сил, образующих своего рода гравитационное поле властного общения, «поле напряжений, на котором разворачивается политическая практика» (). Кроме того, необходимо включить в это «поле» действия властного механизма общения три рассмотренные выше проекции («плоскости») власти и влияния, получившие в современной политологии названия: 1) символической власти (отношения «господства и подчинения» в соответствии с ценностями общества, поддерживающие легитимный порядок), 2) структурной власти (отношения «контроля и влияния», связанные с регулированием ресурсов и распределением властных полномочий, функций и зон влияния между элементами политической системы), а также 3) власти инструментальной (отношения «управления и давления», определяющие средства и способы взаимного действия встречных процессов руководства людьми и давления гражданского общества). И в этом состоит вся сложность понимания власти как регулятора коллективной жизни общества в процессе его кооперации и достижения совместных целей, то есть рассмотрения государственно-публичной власти в качестве современного механизма регулирования и способа социального общения людей, функционирование которого образует особую сферу общественной жизнедеятельности, именуемую политикой.

Глава IV. Политическая сфера социальной жизнедеятельности (концептуальные подходы)

Многозначность понятия «политика»

Слово «политика» вызывает у людей самые разные, а порой и противоположные ассоциации и реакции. Одни называют политику «интриганством», «грязным и нечистоплотным делом», другие же считают ее необходимым и полезным обществу делом, одним из самых интересных и увлекательных видов творческой деятельности. Это неоднозначное отношение ярко проявилось в общественном мнении по поводу происходивших в России политических событий начала 90-х гг. XX в. и особенно в оценках острых кризисных ситуаций, так называемых «путчей» августа 1991 г. и октября 1993 г. Эти кризисы в известной степени вызвали у рядовых Россиян разочарование в политиках и политике, затормозили бурно развивавшуюся в конце 80 — начале 90-х it. активную политизацию значительной части российского общества.

В то же время, несмотря на наметившиеся позднее «абсентеизм» и «эскапизм», уход от политики части как-то интересовавшегося ею ранее населения, переключение его основного внимания с общеполитических вопросов на текущие материальные проблемы, связанные с экономическими изменениями, в активную политическую жизнь были вовлечены десятки и сотни тысяч людей, ранее в ней никогда не участвовавших. Вероятно, что реализация в России конца XX века права на участие в политической жизни создала предпосылки для начала постепенного преобразования отчужденных от власти и политики жизненных стереотипов «хомо советикус» в новый пока еще для России человеческий архетип «хомо политикус». Итак, опять, уже на рубеже III тысячелетия, возникает вопрос о том, что же такое политика: творчество или интрига, сладкая тайна для элиты избранных или игра для одурачивания непосвященных масс. Для того чтобы попытаться подойти к ответу на этот вопрос, относящийся к разряду

57

вечных, необходимо остановиться на анализе специфики политики как сферы общественной жизни, области человеческой активности и вида социальных отношений.

Что же такое политика в самом широком смысле этого слова, то есть как относительно обособленная, автономная сфера или измерение жизни общества и человека? Каковы ее природа, специфика и отличия, к примеру, от экономики и духовной сферы? Постановка этих вопросов настолько же стара, насколько стар и сам мир политики. За многовековую историю политической мысли сложились десятки и сотни инвариантов ответа на данные вопросы. Редко крупному политическому мыслителю или политологу удавалось незаметно пройти мимо этой глобальной проблемы, ответ на которую зависел, с одной стороны, от философско-социологических воззрений автора, методологических оснований политического дискурса, а с другой — от его ценностных ориентации, мировоззренческой позиции, аксиологических критериев для оценки природы политической субстанции и от доктринальной платформы, служившей своего рода «системой координат».

Этот вопрос ставился и знаменитым немецким социологом и политологом М. Вебером в его лекции «Политика как призвание и профессия», прочитанной в 1918 году, в последние годы его жизни, перед аудиторией Свободного студенческого союза. «Что мы понимаем под политикой? — вопрошает М. Вебер и тут же отмечает плюрализм смыслов и значений этого термина. Это понятие имеет чрезвычайно широкий смысл и охватывает все виды деятельности по самостоятельному руководству. Говорят о валютной политике банков, о дисконтной политике Имперского банка, о политике профсоюза во время забастовки; можно говорить о школьной политике городской или сельской общины и политике правления, руководящего корпорацией, наконец, даже о политике умной жены, которая стремится управлять своим мужем»1. Вебер тут же замечает, что столь широкое понимание политической сферы необходимо дополнить и более строгим значением категории «политика» как руководства государством или оказания влияния на государственное управление.

Многозначность в трактовке термина «политика» сохраняется и по сей день2. В русском языке эта ситуация усложняется и тем, что слово «политика» является эквивалентом многих аспектов и граней мира политического, тогда как, например, в английском языке существуют как минимум три термина, нарушающих эту монополию: во-первых, это собственно политическая сфера (politics), во-вторых, политический строй (polity), что очень близко к понятию политической системы, ее институционального устройства,

58

и, наконец, в-третьих, это «policy», обозначающее политический курс, своего рода сознательно выработанную политическую линию или стратегию. Лексический аппарат русского языка нередко выходит из положения, вводя в оборот такие весьма различные предикаты, как «экономическая или социальная политика», «женская или молодежная политика», «государственная или партийная политика», что порой даст возможность для анализа самых разных реальных и семантических аспектов политики, ее субъектов и объектов. В то же время, может быть, самым важным для понимания сложности политической жизни является и тот момент, что за тысячелетия исторически меняется и сам мир политического, и границы политической сферы, так же как эволюционируют и представления о политике, и, кроме того, со временем расширяется теоретическое поле концепций и подходов, содержащих ее интерпретацию.

§ 1. ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПОЛИТИКЕ: ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ И ПАРАДИГМЫ

Рассуждения о сфере политического начинаются обычно с выяснения отношений между сувереном и подданным, Государством и Человеком. Истоки размышлений о природе политических отношений можно встретить в общественной мысли Древней Индии и Китая3, но для большинства политологов точкой отсчета истории политических учений является Древняя Греция, персонифицированная в политической философии Платона и Аристотеля. Сам термин «политика», вошедший практически во все европейские языки, этимологически пришел из древнегреческой политической мысли, обозначая дословно «то, что относится к государству» и происходя, таким образом, от древнегреческого слова сплйу (государство, полис).

Политика как деятельность государства

Представления Платона и Аристотеля о природе политического и границах сферы политики открывают как бы первый этап, условно говоря, «государствоцентристский», в длительной эволюции воззрений на политику. Аристотель достаточно четко проводит идею о том, что политики это, прежде всего, государство, а сфера политического есть сфера государственных отношений («государственного общения», общения между «политическими людьми» по поводу ведения общественных дел) и государственного управления. Взгляды политических мыслителей Древней Греции во многом были связаны с неразвитостью самой политической сферы, в которой, естественно, отсутствовала еще сложность и разветвленность

59

современной политической системы, включающей и систему разделения властей, и сложную партийную и избирательную системы, наднациональные структуры (Европарламент и др.), профсоюзы и социальные движения и т. д.

Реальной основой для построения политической модели Платона и Аристотеля выступает город-полис, где нет еще четкого расчленения функций и элементов государства и общества. Каждый гражданин полиса выступает как бы в двух ипостасях, ролях: и как частное лицо, входящее в городскую общину (и в силу этого политика приобретает черты как бы «антропоморфные», поскольку является отношением человека к миру и другим людям), и как участник государственно-публичной жизни, влияющий (а нередко и определяющий) на процесс управления и принятия решений.

Синкретичное представление о политике (а это довольно сложная смесь мифологических, теологических, экономических, этических и политических идей) как государственной жизни или жизни посредством государственного общения между людьми (становящимися «людьми политическими» в силу этого) становится доминирующим на протяжении практически двух тысячелетий, начиная от «Государства» Платона и «Политики» Аристотеля вплоть до «Государя» Н. Макиавелли и «Левиафана» Т. Гоббса. Несмотря на то, что в этот период темы происхождения и природы государства и государственной жизни, характера государственного управления и государственного общения (внутригосударственных отношений) постоянно соприкасаются с социальными проблемами, относящимися к отдельным людям, общественным стратам и группам4, мир политики это прежде всего область государственного управления гражданами или подданными.

Политика как вэаимоденствие гражданского общества

Следующий период в эволюции (условно говоря, переходный от «государствоцентризма» к «социоцентристскому» видению политики) представлений о политике связан с некоторым смещением центра внимания с собственно внутригосударственных отношений и институтов на анализ взаимодействия государства и гражданского общества. С XVII по XIX век, от Б. Спинозы и Дж. Локка до Г. и К. Маркса, взаимное влияние государства и гражданского общества в различных вариациях находится в центре проблемного поля политики. Дж. Локк замечает по этому поводу, что под государством он понимает не какой-то тип устройства, или форму правления, а «независимое сообщество» людей, которое создается для поддержания общественного порядка и для сохранения частной собственности. Дж. Локком используется даже специальный термин «политическое