Основы политической теории (стр. 5 )

19

Эмпирический и теоретический уровни политического знания

Политическая наука с необходимостью включает в себя эмпирический и теоретический уровни и аспекты знаний и исследований. Они тесно взаимодействуют в границах большинства политологических исследований, вбирающих в себя одновременно построение теоретических моделей, концептуализацию и операционализацию понятий и гипотез, так же как и первичный сбор и анализ политических данных. Нередко трудно не только установить последовательность и этапность процедур, связанных с задачами теоретического и эмпирического характера, но и просто практически их расчленить, поскольку чаще всего они идут рядом как бы «параллельно». В то же время при теоретизировании на самом абстрактном уровне можно выявить политологические дисциплины, в большей степени ориентированные на эмпирические задачи сбора и систематизации фактов (политическая статистика, КСИ, история политических институтов и движений), и такие преимущественно теоретические разделы политологии, которые заняты конструированием абстрактных моделей и концептов, как, например, теории политической системы и развития, концепции политического сознания и идеологии и т. д. В этом плане такой феномен политической жизни, как политические выборы обычно изучается и теоретическим, и эмпирическим способами. Теория политических институтов изучает общее и особенное в устройстве и функционировании национальных избирательных систем, тогда как социология и статистика выборов своей исходной задачей ставят, как правило, сбор и анализ эмпирических данных о результатах той или иной отдельной выборной кампании или нескольких кампаний, тем самым обеспечивая «состыковку» теоретического и эмпирического уровней познания политики12.

Фундаментальные и прикладные исследования в политологии

Не менее важным для выявления внутренней структуры политологии является вопрос о соотношении фундаментальных и прикладных исследований и знаний, достаточно запутанный в отечественной литературе, где, к примеру, очень часто смешиваются эмпирическое и прикладное знание в конкретно-социологических исследованиях политики13.

В учебнике по прикладному политическому анализу канадский политолог Л. Пал отмечает, что фундаментальное (академическое) исследование политики отличается от прикладного ее анализа прежде всего целями: если первое ставит основной задачей познание и лучшее понимание политической жизни, то второе связано с весьма прагматическими задачами оказания влияния и просто изменения текущей политики14. Для более четкого разведения фундаментальной и прикладной сторон (или компонент) политической науки можно было бы использовать пять критериев их относительного различения и разграничения, приведенных в табл. 1.

20

Таблица 1.

Критерии разграничения фундаментальных и прикладных исследований в политологии

№	Критерии	Фундаментальное исследование	Прикладное исследование
1.	Цель (функция)	Познавательная (познание механизмов, закономерностей)	Преобразовательная (использование опознанных механизмов)
2.	Роль субъекта анализа	Объективированная (отстраненно-нейтральная)	Субъективированная (активно-заинтересованная)
3.	Связь теории с практикой	Опосредованная	Непосредственная
4.	Фаза познавательного цикла	От сбора и описания эмпирически-конкретных данных к абстрактно-теоретическим моделям	От абстрактно-теоретических моделей к конкретному их синтезу в практических технологиях
5.	Пространственновременной континуум	В основном не жестко лимитированное пространство и длительный период времени	Локализованность пространства и лимитированность времени

К прикладным отраслям политологии можно отнести концепции государственного управления и партийной стратегии и тактики, теории принятия решений и ситуационного политического анализа, тогда как фундаментальные разделы политической науки можно было бы связать с теориями власти и политической системы, компаративным (сравнительно-историческим) исследованием политических институтов и культуры и т. д. Следует здесь же заметить, что прикладное исследование политики, как правило, является междисциплинарным, поскольку в фундамент подобного анализа, наряду с моделями политической системы, попадает изучение действия факторов ее «внешней» среды: экономических, психологических, социокультурных и прочих, требующее систематического привлечения выводов других фундаментальных наук. Прикладное политологическое знание поэтому в подобном ракурсе выступает вовсе не как эклектичное соединение конкретно-эмпирических выводов различных дисциплин, а скорее как технологический синтез разных абстрактных моделей в единую картину, дающую возможность теоретической интерпретации пестрой мозаики той или иной конкретной политической ситуации и возможность «встроить» в нее сам социальный субъект, сочетая таким способом «в себе определенные черты теоретического, эмпирического и практически ориентированного отношения к действительности»15.

21

С точки зрения взаимосвязи теоретической политологии с практической политикой, прикладные исследования могут порой доводить свой анализ лишь до оценки расстановки политических сил и прогнозирования вероятных путей развития политических событий, а иногда даже и до разработки практических технологий воздействия на текущую ситуацию, включающих пакет рекомендаций к принятию решений, выбору оптимальных позиций и выработке средств достижения целей16.

Логика политики и политологии

Здесь необходимо коротко остановиться на вопросе о логике политологии как научной и учебной дисциплины. Существуют две крайности по вопросу об определении границ и логики политологии. Первая из них связана с попыткой загнать все многообразие политической жизни в «прокрустово ложе» системы «законов» и «категорий» политологии, логически стройной системы политологических «спекуляций». Другая же позиция отдает нас безбрежному релятивизму отношений политолога со своим объектом и логикой анализа, когда политическая теория становится свободным размышлением над «тем, что и как делают политологи». Вероятно, надо стремиться к аристотелевой «золотой середине», избегая и первой, и второй крайности.

И в то же время вполне естественно стремление к логической упорядоченности и организованности накопленного политологического знания, так же как естественным является предположение о существовании неких общих звеньев и логических шагов в изложении выводов, полученных политической наукой. Сразу оговоримся, что в рамках «политической материи», вероятно, целесообразно выделить три существующих логических уровня. Во-первых, это имманентная логика политики как фрагмента объективной действительности. С другой стороны, это логика проникновения в политическую действительность, логика познавательного процесса и политологических исследований. Наконец, третьей стороной, или уровнем, является наличие логики изложения материала в дидактических рамках учебного курса политологии. На последнем моменте, оптимальной логике построения учебного курса политологии, мы остановимся специально.

Логика построения учебного курса тесно связана и с логикой развертывания политологии как научной дисциплины, и с логикой развития самой политики как объективного предмета. В то же время в ряде случаев логика учебного изложения может быть обратна логике научного познания политики, поскольку последняя двигается нередко от поверхности к сущности, а в учебной дисциплине уместно было бы начать с сущностных характеристик, например, с политической субстанции — феномена власти. В этом движении присутствуют «закономерные моменты истинного отра

22

жения и закономерные «перевертывания» в сознании тех или иных сторон, отношений познаваемого»17.

В чем же смысл такой логики развертывания? В известном смысле, подобная логика исходит из движения от абстрактного к конкретному18, от исходной политической субстанции властного общения к конкретным политическим действиям и взаимодействиям. Первый, так называемый субстанциональный аспект, логически дает возможность начать изложение курса с «объективированных» и «репродуктивных» характеристик политической субстанции, а генетически— с возникновения феномена власти в человеческом обществе и с обособления политики в автономную сферу активности и особый тип общения и отношений. Следующий, активистский аспект, отражает политическую рефлексию социальной деятельности субъектов, аккумулированной в политическом сознании общества, группы или индивида. Реализация этого аспекта, в свою очередь, как бы «распадается» на два уровня: политические действия и взаимодействия, отражающие саму акгивную роль социального агента, и «субъективированные» характеристики политики. Тему «Субъективации» политической жизни более обстоятельно рассматривают разделы, связанные с микрополитическими отношениями, со специальным анализом участия и поведения политических индивидов и групп, социальных механизмов группового давления на политические институты. Третий, организационно-институциональный аспект, связан с формами организации и структурами политики, образующими своего рода институциональный «каркас», устойчивую и несущую конструкцию и морфологию политической системы и порядка в обществе. От рассмотрения феномена власти здесь переходят к его системному оформлению в определенный устойчивый политический порядок, имеющий внутреннюю организацию и морфологическую структуру. За ним следуют функционально-динамические разделы курса, которые дают возможность раскрыть собственно «кухню политической жизни», то есть проблемы динамики политического процесса, политического развития и изменений. Последние разделяются на множество субпроцессов развития различных политических институтов. В этот блок включаются вопросы государственного управления и политической модернизации, процессов реформ и революций, избирательных и законодательных процессов и т. д.