Основы политической теории (стр. 30 )

Подсистемы в макрополитической структуре

Возникает, наконец, и вопрос о внутреннем содержании макрополитических систем, их структуре и элементах. В рамках концепции политической системы политологами обычно выделяются ее отдельные подсистемы. Наиболее часто к ним относят институциональную (совокупность институтов), информационно-коммуникативную (совокупность коммуникаций) и нормативно-регулятивную (совокупность норм) подсистемы19. Другими словами, макрополитическая система состоит из институциональных компонентов (государство, партии и др.), коммуникативных взаимодействий и структурных связей между ними, а также регулирующих эти связи и взаимодействия официальных и неофициальных норм. Остановимся на институциональной подсистеме, в структуре которой, в свою очередь, можно выделить самые разные основания для классификации политических институтов.

Во-первых, это национальные (избирательные системы) и наднациональные (например, НАТО) институты, различающиеся по масштабу, географической зоне и характеру политической деятельности (внутригосударственной территории, на которой осуществляется суверенитет публичной власти). Во-вторых, другим критерием деления служит расположение того или иного института в политическом пространстве между государством и обществом. На основе этого признака выделяются государственные учреждения и общественно-политические, негосударственные институты, к которым относятся партии, групповые объединения (профсоюзы и т. д.), а также частные СМИ как «четвертая власть». И в-третьих, политические институты можно подразделить по отношению к легально-публичной сфере политики на официальные, формальные и «теневые», неформальные, причем к последним относятся неофици

132

альные лоббистские группировки, тайные организации (типа масонской ложи «П-2»), нелегальные экстремистские объединения (Ирландская республиканская армия) и т. д.

Вторым крупным компонентом макрополитической структуры является информационно-коммуникативная подсистема, фундаментальную роль которой анализировал видный американский ученый К. Дойч в своей работе «Нервы управления». Он образно называл политические коммуникации «кровеносными сосудами» или «материнским молоком» политики, которые связывают различные части социальной системы, что позволяет ей функционировать как единое целое. Иногда под политическими коммуникациями подразумевают лишь «масс-медиа», то есть средства массовой информации (СМИ). На самом же деле понятие «политическая коммуникация» значительно шире и включает в себя все виды коммуникативных взаимодействий, как официальных, опосредованных СМИ, так и неформальных, межперсональных, типа слухов, передающихся друг от друга20.

Итак, что же такое политическая коммуникация? «Это составление, передача, получение и обработка сообщений, которые вероятно имеют значительное воздействие на ход политики»21,— отвечает на этот вопрос Д. Грэбер в обзорной статье об исследованиях политических коммуникаций, определяя последние как своего рода вид «нематериальных» взаимодействий. В специальной литературе различают два вида политических коммуникаций: «горизонтальный» и «вертикальный». Если в первом случае речь идет о коммуникациях между относительно рядоположенными институциональными компонентами или социальными акторами (между разными элитными группировками или взаимодействующими в массовых акциях рядовыми гражданами), то второй вариант предполагает отношения между различными иерархическими уровнями макрополитической структуры, как например, это происходит в случае требований различных групп электората к правительству путем декларации политических партий по поводу корректировки линии социальной политики.

И наконец, последняя по счету крупная подсистема, нормативно-регулятивная, включает в себя три основных типа норм, выступающих в качестве регулятивов политической жизни: моральные, правовые и собственно политические (о роли норм в политике уже частично говорилось в главе V, где речь шла о механизме политической регуляции). Приведенные типы норм находятся в определенном соподчинении с точки зрения диапазона и жесткости их требований (схема 7).

133

Схема 7.

Соотношение диапазона нормативных регулятивов в политической жизни

В соответствии со схемой можно заметить, что здесь наблюдается определенная зависимость; чем строже требования норм, тем уже диапазон их проявления в политическом поле. Редко кто из политиков руководствуется в своей практической деятельности только библейскими заповедями или категорическим императивом И. Канта. Гораздо чаще в ход идут правила политической целесообразности, сформулированные в «Государе» Н. Макиавелли (типа «цель оправдывает средства»). Правовые нормы здесь занимают промежуточное положение, с одной стороны, ограничивая произвол и жесткость политических игроков цивилизованными рамками «общественного договора», а с другой, приводя в некое соответствие законы с постулатами нравственности («право как минимум морали»).

В каждой стране существует своя социокультурная пропорция между ролью различных нормативных типов в политической жизни. Например, в арабских странах религиозные нормы ислама оказывают сильное влияние на политико-правовые регулятивы. Имеются и другие основания классификации нормативных регулятивов в политике, например, по типам инкорпорирующих их отдельных институтов макроструктуры: государственных, партийных, общественно-групповых, корпоративных и т. д. В этом плане нормы выступают, как отмечалось уже ранее, структурообразующим фактором в отношении политической системы в целом и отдельных ее институтов, в частности, важнейшим из которых является государство.

134

§ 2. ГОСУДАРСТВО КАК УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Определение государства

В главе III, связанной с анализом природы властного общения людей, уже был затронут вопрос о генезисе института государства, об основных путях политогенеза как процесса перехода от потестарных структур власти (типа «протогосударства — чифдом» (chiefdom)) к государственной организации. Что же являет собой государство как основной для данной исторической эпохи политический институт общественной жизнедеятельности? Этот вопрос вызывает десятки, а то и сотни вариантов концептуальных ответов: начиная от «большой семьи» Конфуция и «справедливого человеческого космоса» Платона вплоть до современных дискуссий о природе и перспективе развития института государства в отечественной литературе конца II тысячелетия (, , )22. Именно в постсоветской России развернулись острые дискуссии о характере российской государственности, где обозначилась целая палитра определений: от сторонников видения государства как бюрократического органа, управленческого аппарата () до более оптимистической оценки этого института как универсальной формы человеческой коллективности, публично-властной ассоциации (), от либерального «слабого» государства () до сильной державности, хотя и децентрализованной (А, И. Солженицын)23.

Определений и классических концептов, описывающих государство, настолько много, что возникает серьезное сомнение в возможности вложить в одну единственную дефиницию все его основные признаки, а также исторические формы. Перечислим для примера лишь некоторые из них: совокупность граждан (Аристотель); союз свободных людей для соблюдения права и общей пользы (Гроций); верховная власть, сосредоточенная в одном человеке (или собрании), сводящая все воли граждан в единую волю (Гоббс); машина для подавления одного класса другим (К. Маркс); земнобожественное существо (Гегель) и т. д.

Для того чтобы дать хотя бы краткий обзор существующих подходов к концептуализации государства, необходимо их протипологизировать. В британской «Энциклопедии управления и политики» (1992) выделяется пять основных типов концептов государства: 1) правовой; 2) исторический; 3) социально-антропологический; 4) политологический и 5) философский24. Первый, правовой (или юридический), подход сводит государство к системе права, основывающейся на суверенитете публичной власти. Уже упомянутый ранее Ганс Кельзен именно в этом духе определяет государство как иерархию законов, скрепленных властным суверенитетом. Второй,

135

исторический, подход исходит из определения государства как смены и эволюции его органов и форм от эпохи к эпохе. Третий, социально-антропологический, подход предлагает рассматривать государство как тип социальной организации в контексте всего общества (К. Маркс, Э. Дюркгейм, Л. Дюги, М. Вебер).

Что же касается четвертого — политологического —подхода, то он, в свою очередь, распадается на более дробные концепции: плюрализма и элитизма, корпоративизма и марксизма, структурализма и инструментализма, а также упомянутого выше «нового институционализма»25. Определения государства разделяются на «государствоцентристские» и «социоцентристские» (о чем уже частично говорилось в главе IV), причем, если первые, плюралистические, концепты проецируют интересы общественных групп на институты, то вторые, институционалистские, считают последних автономными величинами, только весьма опосредованно выражающими групповые интересы. И наконец, пятый, философский, подход настолько же древний, как и первый, юридический, отражает представления о государстве как об определенном справедливом порядке объединения граждан. В последнее время наблюдается возрастание популярности «государствоцентристского» подхода, который, как считает Т. Скокпол, анализ государства поместил в центр макрополитических исследований, как социетальных изменений, так и государственного управления26.

Функции государства

В зависимости от направленности функции государства молено подразделить на внутренние и внешние. К внутренним функциям государства относятся; охрана правопорядка, хозяйственная, идеологическая и социальная.

В разные периоды существования различных типов государств значение каждой из этих функций может возрастать или падать. Так, функция охраны правопорядка практически постоянно играет значительную роль в деятельности любого государства, включая как подавление антисистемных выступлений оппозиционеров против существующего строя. Данная функция проявляется и в профилактических мероприятиях, направленных на недопущение подобных выступлений. При этом под существующим строем понимается утвердившаяся на время определенной исторической эпохи система политических институтов. Например, борьба крупных феодалов против монарха в период утверждения абсолютной монархии является борьбой против существующего строя абсолютизма.