Управления военной экономикой Германии во время Второй мировой войны (сентябрь 1939 – май 1941 гг.) (стр. 11 )

В том же меморандуме Крауха предлагалось: «… сконцентрировать наши усилия на создании зенитного вооружения, на модели «С-2» ракеты «Вассерфаль» [«Водопад»]. Мы должны немедленно запустить ее в серийное производство… Другими словами, усилия каждого инженера и каждого рабочего по осуществлению этого проекта внесут несравненно больший вклад в нашу победу, чем те же ресурсы, инвестированные в любую другую программу. Промедление с осуществлением этого проекта может привести к военному поражению [выдел.- Авт.] Германии».

Радиоуправляемая ракета «Вассерфаль» класса «земля — воздух», предназначенная для ПВО Германии была разработана в 1942 г. Она имела длину около 7,5 метра, несла приблизительно 300 кг. взрывчатки и с поразительной точностью сбивала бомбардировщики противника на высоте до 15 тыс. метров. Ей не мешали ни ночная тьма, ни облака, ни мороз, ни туман. И она могла быть запущена в серийное производство уже в 1943 г., если бы к ее доведению были привлечены ученые и инженеры, занимавшиеся ракетными разработками под руководством Вернера фон Брауна в Пенемюнде – руководителя проект по созданию ракеты «Фау-2». Еще в начале 1945 г. в Пенемюнде работало 2210 ученых и инженеров над ракетами дальнего действия «Фау-2» и «А-9», тогда как проектом «Вассерфаль» занималось всего 220 человек, а еще одну зенитную ракету, «Тайфун», разрабатывало 135 человек.

Поскольку Германия выпускала по 900 ракет «Фау-2» каждый месяц, то вполне могла бы производить ежемесячно несколько тысяч этих ракет меньших по размерам и стоимости. Шпеер отмечает, что ПВО Германии с весны 1944 г. могла бы успешно защищать свои промышленные предприятия от бомбардировок противника с помощью ракет «Вассерфаль» в сочетании с реактивными истребителями и имеющейся зенитной артиллерией.

Однако, такое гипотетическое привлечение разработчиков ракет «Фау-2» к проекту «Вассерфаль» было сложно осуществить из-за чисто организационных трудностей, связанных с их подчинённостью командованию различных родов войск :соответственно сухопутных сил и ВВС. Учитывая конфликт интересов и жестокую конкуренцию между ними, предприятия в Пенемюнде было непросто передать в подчинение ВВС. Конкуренция практически исключала и возможность объединения усилий по исследованиям и разработкам.

Гитлер постоянно получал доклады гауляйтеров об огромном ущербе, причинённом немецким городам от бомбардировок союзной англо-американской авиации. Он обычно обрушивал свой гнев на британское правительство и евреев, на коих возлагал всю вину за бомбардировки, и заявлял, что Германия могла бы положить конец авианалетам, если бы имела мощную бомбардировочную авиацию. Всякий раз, когда Шпеер объяснял Гитлеру, что у Германии нет такого количества бомбардировщиков, ни взрывчатки для начинки бомб, он заявлял: «Да полно вам, Шпеер. Вы уже столько невозможного сделали. И с этим справитесь».В своих мемуарах Шпеер пишет: «оглядываясь назад, я думаю, что одна из причин, по которой Гитлер не воспринимал [выделено, - Авт.] воздушную войну над Германией всерьез, — наша способность увеличивать выпуск военной продукции, несмотря на массированные авианалеты. Наши с Мильхом предложения о радикальном сокращении производства бомбардировщиков и соответственном увеличении выпуска истребителей категорически отвергались, и в конце концов время было безвозвратно[выделено – Авт.] упущено».

Об ответственности Гитлера в неэффективном использовании реактивного истребителя «Ме-262» - самого современного истребителя Второй мировой войны.

По мере ухудшения общей ситуации Гитлер становился все более деспотичным и нетерпимым к любым возражениям. Его упрямство привело к губительным последствиям и в промышленной сфере: наше самое современное «секретное оружие» — двухмоторный реактивный истребитель Мессершмитт «Ме-262», развивавший скорость более 800 кг в час и превосходивший по летно-техническим и боевым качествам любой истребитель во Второй мировой войны, — оказалось бесполезным.

В сентябре 1943 года Гитлер приказал прекратить подготовку к серийному производству «Ме-262» , а через три месяца 7 января 1944г., он изменил свою точку зрения после того, как узнал из британской прессы об успешных испытаниях британских реактивных самолетов. Теперь Гитлеру не терпелось как можно скорее получить самолеты этого типа, но из-за его же оплошности программа выполнялась медленно. Планировалось с июля 1944 года не более 60 самолетов в месяц и с января 1945 года по 210. Гитлер приказал переделать новый самолет, разработанный как истребитель, в скоростного бомбардировщика. Ошеломленные специалисты все же надеялись разумными доводами переубедить Гитлера, но добились совершенно противоположного результата. Гитлер категорически приказал снять с самолетов все вооружение, чтобы увеличить бомбовую нагрузку. Как он заявил, реактивным самолетам не надо защищаться, поскольку они превосходят в скорости вражеские самолеты. Не доверяя новому изобретению, Гитлер хотел применять его исключительно в полетах по прямой на большой высоте и даже потребовал от инженеров уменьшить развиваемую самолетом скорость, чтобы уменьшить нагрузку на крылья и двигатели.

Эффективность этих крошечных бомбардировщиков, способных нести чуть более 450 кг бомб (5-8 раз меньше, чем четырехмоторный американский бомбардировщик «B-17» ,«Летающая крепость»), оказалась смехотворно малой, а как реактивный истребитель благодаря превосходству в скорости могли сбивать несколько«B-17», несущих смерть и разрушение немецким городам.

Генеральный штаб рассчитывал, что применение реактивных истребителей поможет добиться коренного перелома в воздушной войне. Все, кто хоть немного разбирался в проблемах авиации, отчаянно пытались убедить Гитлера изменить решение. Йодль (1890-1946 гг., генерал-полковник, начальник оперативного управления Верховного Главнокомандования Вооруженными силами Германии, по приговору международного военного трибунала в г. Нюрнберг повешен 16 октября 1946 г.) Гудериан, Модель (1891-1945 гг., генерал-фельдмаршал, покончил жизнь самоубийством 21 апреля 1945 г., после окружения союзными англо-американскими войсками, возглавляемой им группа армий), Зепп Дитрих и, разумеется, генералы люфтваффе постоянно оспаривали дилетантское решение Гитлера, но лишь навлекали на себя его гнев, ведь ему казалось, что они подвергают сомнению его военный и технический профессионализм. Осенью 1944 года Гитлер положил конец всем спорам, наотрез отказавшись впредь обсуждать этот вопрос. И только через полгода 22 марта 1945 г., когда все уже было кончено, Гитлер подписал приказ об обратном перевооружении реактивного истребителя – бомбардировщика «Ме-262» в истребитель. Этим последним приказом он словно признавал ошибку, которую совершил полтора года назад, когда упрямо пренебрег мнением всех экспертов.

По воспоминаниям Кёрля,[26] к концу 1944 г. было построено и снабжено горючим на три месяца несколько сотен реактивных самолетов, однако они не были использованы как истребители для отражения воздушных налетов противника. Не были созданы крупные аэродромы для того, чтобы самолеты могли подняться в воздух и приземлиться в короткие сроки. Этот факт является еще одним свидетельством плохой координации и планирования в последней фазе войны.

В конце войны Галланд (1912-1996 гг., генерал-лейтенант, командующий истребительной авиацией ВВС) сказал Шпееру, что если бы высшее руководства Германии было дальновидным, то к серийному производству реактивных истребителей «Ме-262» могли приступить бы в начале 1943 г., на полтора года раньше. По его свидетельству, сейчас для отражения дневных авианалетов на территорию рейха имеется всего 200 истребителей.

Реактивный истребитель «Ме-262», запущенный в серийное производство в середине 1944 году, и ракета «Вассерфаль» были не единственными эффективными видами нового вооружения в Германии. Страна располагала ракетой с дистанционным управлением, обладавшей еще большей скоростью, чем реактивный самолет, — ракетой-снарядом, наводящейся на цель по тепловому излучению двигателей самолета противника. И еще торпедой, реагирующей на шум и способной преследовать корабль противника по зигзагообразной траектории.

Здесь, конечно, следует упомянуть такое чрезвычайно эффективное оружие против танков, как фаустпатрон, который был создан по образцу американской базуки (реактивного гранатомета). В ноябре 1944 г. было выпущено 997 000 фаустпатронов, в декабре — 1 253 000, в январе 1945 г. — 1 200 000.

Об ответственности Гитлера в недостаточной оснащенности автоматическим оружием пехотных подразделений вермахта.

Немецкая пехота уступала противнику в силе огня, так как бойцы Красной Армии располагали таким отличным оружием, как советские автоматы, а у пехотных подразделений западных держав было больше автоматического стрелкового оружия и пулеметов, чем у немцев. В этом убедился Шпеер во время инспекционной поездки в Лапландию (север Финляндии), где и солдаты, и офицеры жаловались ему на недостаток автоматического стрелкового оружия, особенно — эффективных автоматов. Им приходилось довольствоваться трофейными советскими автоматами.

Гитлер несет прямую ответственность за сложившуюся ситуацию. Пехотинец Первой мировой войны, он продолжал хранить верность хорошо знакомой винтовке Маузер образца 1898 г., которая к тому времени была на вооружении в Германии более 40 лет. Летом 1942 года Гитлерне дал разрешения на производство уже разработанной модели автомата, так как считал, что винтовки для пехоты гораздо удобнее.

Сразу же после возвращения из Лапландии Шпеер попытался устранить этот дисбаланс. В начале января 1944 г. программу производства стрелкового оружия поддержали и дополнили Главный штаб сухопутных сил и командующий резервной армией генерал Фромм. Однако Гитлер, мнивший себя экспертом по вопросам вооружений, тянул шесть месяцев, прежде чем одобрил данное предложения на совещании 28–29 июля 1944 г. Однако и там он еще раз подтвердил свою убежденность в том, что винтовки для пехоты гораздо полезнее автоматов и решительно заявил, что согласится на производство автоматов, только в том случае, если они будут оснащены обычными винтовочными патронами. Для того чтобы хотя бы частично ликвидировать это превосходство противника, был предусмотрен значительный рост производства стрелкового оружия. Этим объясняется начало массового производства автоматической винтовки (в середине 1943 г. производилось 100 шт. в месяц, а в августе 1944 г. – уже 30 тыс. шт.), увеличение вдвое производства пулеметов в течение года, начало производства огнеметов «Фм. В. 41» и увеличение их выпуска в 7 раз и т. д.