Управления военной экономикой Германии во время Второй мировой войны (сентябрь 1939 – май 1941 гг.) (стр. 13 )

«Забота о собственных удобствах доходила до абсурда. Сам Гитлер, куда бы он ни направлялся, прежде всего, издавал указ о строительстве бункеров для своей защиты. Толщина перекрытий возрастала с увеличением веса применяемых противником бомб и достигла 5 метров. Постепенно надежные системы бункеров появились в Растенбурге, Берлине, Оберзальцберге, Мюнхене, гостевой резиденции близ Зальцбурга, в Ставке в Наухайме и на Сомме. А в 1944 году Гитлер приказал построить в горах Силезии и Тюрингии две подземные Ставки, для чего пришлось мобилизовать сотни специалистов-горнопроходцев и взрывников и тысячи рабочих, незаменимых на военных объектах» 133([29])

Это хорошо описано в знаменитом романе Э. Ремарка «Время жить. Время умирать», на примере комфортной жизни, которую вел партийный нацистский руководитель в небольшом немецком городке.

-

6 Не удалось провести тотальную мобилизацию трудовых ресурсов в Германии.

Шпеер писал: «Поразительно, но Гитлер предъявлял к своему народу гораздо меньше требо­ваний, чем Сталин, Черчилль и Рузвельт к своим народам. Пропасть между тоталь­ной мобилизацией трудовых ресурсов в демократической Англии и пренебрежи­тельным отношением к этому вопросу в авторитарной Германии указывает на то, что нацистский режим опасался [выделено.– Авт.] любых изменений общественного мнения. Немецкие лидеры не желали ни приносить [выделено.– Авт.] в жертву себя и идти на лишения, ни требовать[выделено. – Авт.]жертв от народа. Они пытались поддерживать боевой дух на­ции путем бесконечных уступок [выделено.– Авт.]. Гитлер и большинство его политических после­дователей принадлежали к поколению солдат Первой мировой войны, ставших свидетелями ноябрьской революции 1918 г. и не изживших страх перед гневом народных масс. В частных разговорах Гитлер отмечал, что, пережив ту револю­цию, трудно ее забыть. Ради предотвращения недовольства все больше усилий и средств — гораздо больше, чем в демократических государствах, — тратилось на производство товаров народного потребления, военные пенсии и компенсации женщинам, чьи мужья служили в армии. В то время как Черчилль обещал свое­му народу только кровь, пот и слезы, [а Сталин безжалостно мобилизовал все людские, духовные, материальные силы советского народа, для победы над врагом - Авт.] мы на протяжении всей войны и в самые тяжкие ее моменты слышали лозунг Гитлера: “Мы уверены в нашей окончатель­ной победе”. Это было равносильно признанию в политической слабости и свиде­тельствовало о страхе перед потерей популярности, что, в свою очередь, могло привести к взрывам народного недовольства»[30]

В мирное время в экономике Германии в год поступало на работу около 600 тысяч молодых людей. Это уравновешивало отток рабочей силы по возрасту или смерти. Теперь же не только они, но и частично промышленные рабочие призывались в вермахт. В 1942 г. военной промышленности Германии не хватало более миллиона рабочих. Поэтому первоочередной задачей, которая встала перед Шпеером после его назначения – обеспечение рабочей силой предприятия военной промышленности.

В середине марта 1942 г., как-то поздно вечером, Шпеер посетил одно из ведущих берлинских предприятий по производству вооружения «Райнметалл-Борзиг», цеха которого были оснащены ценнейшим оборудованием. Он увидел, что в цехах нет рабочих, так как для вечерней (второй) смены их просто не хватало. Такая же ситуация была и на других оборонных заводах Германии. Кроме того в дневное время, когда работали все заводы и фабрики в стране возникал дефицит электроэнергии, а в вечернее и ночное время нагрузка на энергосистему существенно снижалась. В Германии во время войны 90% всех рабочих работали в первую смену, 7% во вторую и только 3% работало в третью[31].

Значительное количество рабочих отвлекалось на строительство новых промышленных предприятий, с общим объемом капитальных вложений около 11 миллиардов рейхсмарок (или 11% от расходной части бюджета 1941/42 финансового года). Для этих вновь строящихся предприятий не было возможности изготовить оборудование. Поэтому Шпеер подписал директиву у Гитлера, о сокращении объемов незавершенного строительства, но только до 3 миллиардов и консервации оставшихся объектов. Например, Гитлер не согласился с консервацией долгосрочных строительных объектов топливной промышленности стоимостью около одного миллиарда марок. Ему хотелось всего и сразу, и свой отказ он мотивировал следующим образом: «Допустим, война с Россией закончена. Но у меня есть и далеко идущие планы, а для этого мне нужно больше синтетического горючего, чем сейчас. Новые предприятия должны строиться, даже если срок их сдачи через несколько лет».Годом позднее, 2 марта 1943 г., Шпеер еще раз обратил внимание Гитлера, что не имеет смысла строить заводы под будущие программы развития страны, если их строительство завершиться после 1 января 1945 г. Ошибочное решение Гитлера в начале 1942 г. ограничивало производство вооружений в Германии вплоть до сентября 1944 г., когда произошло резкое ухудшение положения на фронтах и строительство новых объектов было прекращено.

Тем не менее, Шпееру удалось высвободить несколько сотен тысяч строительных рабочих, которых можно было переключить на военное производство. Но тут возникло новое препятствие. Руководитель группы по трудовым ресурсам в рамках четырехлетнего плана министериаль-директор д-р Мансфельд без обиняков заявил Шпееру, что у него не хватает власти, чтобы сломить сопротивление гауляйтеров, несогласных с направлением освобождающихся строителей из одного гау (округа) в другой. И в самом деле, гауляйтеры при всех их интригах и соперничестве моментально выступали как единая команда, как только возникала угроза их «суверенным правам». В Советском Союзе во время войны, да и после войны при плановой экономике такая ситуация была просто немыслима. Лозунг «Все для фронта, все для Победы» объединял усилия всех руководителей областных партийных (коммунистической) организаций, под жестким контролем Сталина – Председателя ГКО и одновременно Генерального секретаря ВКП (б) (разд. 2.9.1).

Известную историю о выпуске самолетов из Казани «ну что, Муратов, на Гитлера работаешь?» (Роберт Искандерович)

Шпееру было ясно, что, несмотря на его тогда очень сильные позиции и мощную поддержу Гитлера, в одиночку с гауляйтерами ему не справиться. Он попросил Гитлера прикомандировать к нему специального уполномоченного из гауляйтеров, чтобы через его особые полномочия от имени Гитлера преодолеть и эту трудность. К сожалению, для Шпеера таким уполномоченным был назначен Заукель, его полный антипод.

При вручении приказа о назначении Заукеля, Гитлер указал, что проблемы нехватки рабочих рук просто не существует, и повторил примерно то же, что уже говорил 9 ноября 1941 г.: «На территории, работающей прямо на нас, проживает 250 миллионов человек. Ни у кого не должно быть сомнений, что мы сумеем этих людей полностью запрячь в работу». Гитлер уполномочил Заукеля самым решительным образом заполнять незанятые рабочие места за счет депортации жителей из оккупированных стран. Сам Заукель пообещал Гитлеру и Шпееру расширить все узкие места с рабочей силой и самым пунктуальным образом заполнять места немецкий мужчин, призванных в вермахт. Однако Заукель не смог выполнить своего обещания, да и надежды Гитлера на 250 млн. человек потенциальных рабочих не оправдались отчасти из-за неповоротливости немецких властей в оккупированных странах, отчасти от того, что местные жители, подлежащие депортации в Германию, предпочитали бежать в леса и присоединяться к партизанам». В последующие два с половиной года Шпеер засыпал Заукеля требованиями о поставках иностранной рабочей силы для принудительного труда в военной промышленности.

На оборонных предприятиях, на самых ответственных производственных участках, где был самый большой дефицит немецких квалифицированных рабочих, имеющих бронь, их стали заменять иностранными рабочими. Это естественно вызвало протесты директоров этих предприятий, которые они постоянно высказывали Шпееру. С другой стороны, ими же было предложено в большей степени задействовать немецких женщин. Шпеер отмечает[32], что «мне были предоставлены статистические данные, согласно которым в Первую мировую войну значительно шире, чем сейчас, использовался труд немецких женщин. Они показали мне фотографии потока рабочих после окончания рабочей смены на одном и том же заводе боеприпасов в 1918 г. и в 1942 г.: тогда это были преимущественно женщины, теперь же — почти исключительно мужчины. Приложили они и иллюстрации из американских и английских журналов [в Советском Союзе на промышленных предприятиях работало более 50% женщин, от общей численности работников и более 1 млн. подростков (около 10% от общей численности) (раздел ХХХ), - Авт.], доказывавшие, что в этих странах на всех военных заводах женщины составляют более значительную часть рабочих коллективов, чем у нас». По данным[33] да же в январе 1945 г. из 41-42 млн. женского населения Германии занятыми в экономике числилось не более 16 млн.

Когда в начале апреля 1942 г. Шпеер потребовал от Заукеля более широкого привлечения немецких женщин на военные предприятия, он с порога заявил, что вопрос, откуда и каких брать рабочих, а также где их использовать, относится всецело к его компетенции; как гауляйтер, он подчиняется только Гитлеру и только перед ним несет ответственность. В заключение он предложил оставить решение этих вопросов на усмотрение Геринга как Генерального уполномоченного по четырехлетнему плану. Шпеер отмечает, что «во время совещания, которое состоялось в резиденции Геринга, он был чрезвычайно этим польщен. К Заукелю он обращался с преувеличенной любезностью и гораздо холоднее ко мне. Мне едва удалось изложить свои взгляды — Заукель и Геринг все время перебивали меня. Самый веский аргумент Заукеля заключался в том, что заводской труд несет в себе опасность нравственного ущерба для немецкой женщины, от него пострадает не только «душевная и эмоциональная жизнь», но и ее репродуктивные функции[выделено. – Авт.]. Геринг со всей решительностью присоединился к этим доводам. Чтобы уйти со спокойной душой, Заукель сразу же после обсуждения связался без моего ведома[выделено. – Авт.] с Гитлером и заручился его поддержкой».