Управления военной экономикой Германии во время Второй мировой войны (сентябрь 1939 – май 1941 гг.) (стр. 1 )

2.2.2 Управления военной экономикой Германии во время Второй мировой войны[1] (сентябрь 1939 –май 1941 гг.)

Стратегические и тактические решения необходимые для начала, продолжения войны или заключения мира, должны делаться на основании данных о состоянии вооруженных сил, экономики собственной страны и соответствующих данных противоборствующей стороны. При этом планирование военных операций и военной экономики должны быть согласованы, ибо экономические ресурсы страны всегда ограничены. Для получения максимального военно-стратегического эффекта нельзя полагаться только на интуицию (чем часто «грешил» Гитлер), - необходимо рассчитывать силы и средства на основании достоверных данных по возможностям военной экономики, не только на краткосрочный, но и на долгосрочный период.

К началу Второй мировой войны в сентябре 1939 г., Германия имела расширенные, модернизированные производственные мощности и располагала довольно значительными запасами важнейшего стратегического сырья. В ведущих отраслях промышленности началось использование новых видов сырья. Многие предприятия стратегических отраслей промышленности были перемещены из опасных с военной точки зрения пограничных районов в центральные, северные и южные. По объему промышленного производства Германия заняла первое место в Европе. Таким образом, были созданы определенные предпосылки по военному и экономическому превосходству Германии над соседними странами. Однако военная экономика и вооруженные силы Германии были достаточно хорошо подготовлены только для кратковременной войны – блицкригу.

Шпеер (раздел 2.2.1) так характеризует экономику блицкрига: «суть экономики блицкрига сводилась к тому, чтобы заблаговременно оснастить вермахт материальными ресурсами за счет форсированного выпуска, а проблему снабжения военного производства сырьем и топливом решать также и за счет захватов[2] [выделено.-Авт.].

Однако вместе с крахом расчетов на кратковременную войну исчезло и преимущество Германии. Отсюда следует, что военная экономика Германии не была готова ко Второй мировой войне.

Первый этап: сентябрь 1939-1941 гг.

В первые годы войны руководители Германии неправильно оценили экономические возможности как собственной страны вместе с присоединенными, оккупированными и союзными ей странами, так и Советского Союза и стран антигитлеровской коалиции. Кроме того были сделаны решающие ошибки в планировании военной экономики, которые в конечном итоге привели к поражению в войне.

Опьяненные первоначальными военными успехами руководители Германии посчитали ненужным форсировать военное производство. Надеялись обойтись без значительного напряжения сил. Примечательно, что ведущий немецкий экономический журнал того времени «DerDeutscheVolkswirt»[3] писал о «военной экономике Германии, как о предельно сходной с экономикой мирного времени». Считалось, что во время войны «абсурдно» [выделено. – Авт.] сама утверждение о том, что необходимо снижать до крайнего минимума не только номинальный, но и реальный доход населения страны. Этим объясняется, что в 1940 г. промышленное производство Германии снизилась на 4% по отношению к уровню 1939 г., а в следующем 1941 г. увеличилось всего на 2% к уровню 1940 г.

Руководство Германии (в первую очередь Гитлер и Геринг, см. раздел 2.2.1) не имело ясного представления об общем состоянии и развитии экономики страны. «Четырехлетние планы» развития экономики (первый 1936-1939 гг. и второй 1940-1943 гг.) были несбалансированны с ее экономическим потенциалом и ресурсами. Геринг, как Генеральный уполномоченный по «четырехлетним планам» руководил ими неметодично и ограниченно. Кроме того, в стране отсутствовал центральный плановый орган, который выполнял бы функции хотя бы индикативного планирования в экономике в целом и в отдельных ее отраслях, не говоря уже о директивном планировании. До 1939 г. Геринг вроде бы лично заботился о некоей координации программ, входящих в первый четырехлетний план. Однако позднее не было никого, кто мог бы восполнить несостоятельность Геринга и способен был решать все более сложные и ответственные проблемы в экономике.

Только 2 апреля 1942 г. Шпеер предложил Герингу создать в его аппарате по четырёхлетнему плану Управление по централизованному планированию (УЦП) – межведомственный орган, определяющий приоритеты, координирующий отдельные программы и контролирующий их выполнение в различных отраслях экономики Германии. При обсуждении этого предложения, Геринг начал многословно рассуждать на все мыслимые темы, но в конце концов согласился создать такой плановый орган. При этом директива Геринга о «Центральном планировании» предусматривала, что он (Геринг) может единолично принять любое решение, если посчитает необходимым. Но, как и предполагал Шпеер, он никогда не вспоминал об этом.

Позднее Шпеер так характеризует Геринга[4]: «если он [Геринг.-Авт.] все же что-то и делал, то привносил совершенную неразбериху, так как он никогда не утруждал себя вниканием в проблемы и по большей части его решения были чисто импульсивны…, к 1942 г. он имел уже устойчивую репутацию сонливого, питающего отвращение к работе человека. Даже чисто внешне он производил какое-то ненадежное впечатление, без разбору ухватывался за новые и слишком многие идеи, изливал свою энергию толчками и мыслил нереалистично».

Характерный пример: «Когда Геринг прослышал о нашем намерении в несколько раз увеличить производство паровозов, он вызвал меня в Каринхалль [резиденция Геринга, - Авт.]. С полной серьезностью он предложил мне строить локомотивы из... бетона, поскольку у нас нет достаточного количества стали. «Локомотивы из бетона, разумеется, не прослужат так долго, как из железа, — заметил он. — Но тогда нужно соответственно их больше изготовить». Как это сделать технически, он, впрочем, не знал. Он еще не один месяц настаивал на этой абсурдной идее, из-за которой я потратил два часа на дорогу, два часа прождал в приемной и приехал домой с голодным желудком, потому что в Каринхалле участников заседаний не кормили обедом — единственное ограничение в доме Геринга в русле тотальной военной экономии».

Следует отметить, что УЦП только в очень ограниченной степени могло осуществлять функции аналогичные советскому Госплану. В Германии была рыночная капиталистическая экономика, а не плановая социалистическая. Практически все промышленные предприятия, кроме оборонных, подчиненных Вооруженным силам, были частными, а не государственными. Директора предприятия были сами собственники или назначались собственниками и административно никак не подчинялись государственным органам. Для руководителей предприятий производственный план не являлся законом и, соответственно, они не несли административную или уголовную ответственность за его исполнение.

Снабжение сырьем – необходимое условие производства вооружения, было недостаточным. Германия не располагала в достаточном количестве ни одним видом стратегического сырья и не имела возможности добыть его в требуемых размерах. Запасы сырья имелись лишь в некоторых районах и те в ограниченном количестве. Импорт сырья был недостаточен из-за экономической и морской блокады Великобритании. Заводы, которые должны были быть построены по первому и второму четырехлетним планам и соответственно значительно ослабить зависимость немецкой промышленности от импорта стратегического сырья, не вышли на полную мощность. Они должны были расширить свое производство только в 1943 году. Спешные закупки, например, резины, а также черных и легирующих металлов в июле и августе 1939 года не могли ликвидировать нехватку сырья.

Методы управления промышленностью были унаследованы еще от довоенной системы. Возникшие перед войной экономические трудности и рост дефицита целого ряда видов сырья вызывали острую необходимость проведения мероприятий по оптимизации системы управления экономикой. Постепенно число этих мероприятий выросло до внушительных размеров, однако их координация была недостаточной.

Кабинет министров, как главный орган управления страной, не координировал развития различных отраслей экономики. В результате, отдельные программы оставались несогласованными. Само же управление отраслями осуществлялось хаотично и в большинстве случаев формально и не отвечало требованиям военного времени, например:

- учреждение генерального уполномоченного по экономике еще до войны и его упразднения – сразу же после начала войны.

- отсутствие единого центра принятия решения, являющегося предпосылкой для всеобщей мобилизации всех сил и средств во время войны.

- параллельные органы управления экономикой страны: правительство, вермахт и нацистская партия, и их властные иерархии, отдающие приказы, вплоть до Гитлера, который единолично принимал важнейшие решения, часто ни с кем не советуясь.

- пристрастия верхушки нацисткой партии к лишению власти обычных чиновников в пользу создавшейся в спешке специальных комиссариатов, которые непродуманно и без всякого плана ставились над существовавшими ранее управлениями.

- параллельное существование в системе формирования заказов, производства и распределения военной продукции трех самостоятельных военно-технических управлений вермахта: сухопутных сил, ВМФ, ВВС и отдельно еще и войск СС, а так же различных управлений министерств; создание новых министерств; непрерывное назначение особых уполномоченных чрезвычайных комиссаров.

В отличие от Германии, в Советском Союзе сразу после начала Великой Отечественной войны (30 июня 1941 г.) был создан Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе с , который сосредоточил всю полноту власти в стране (раздел 2.1.1).

В первые годы войны отдельные военно-промышленные программы разрабатывали военные, а не руководители производства (инженеры и (или) экономисты). Сначала ставились военные цели, а затем каждый «потребитель» (сухопутные войска, ВВС, ВМФ), исходя из этих целей, выставлял «свои» требования и заказы промышленности на различные вооружения и технику. Это вносило хаос в военное производство. Предприятия настолько неравномерно загружались заказами, что выполнить их становилось невозможным. Отсутствовал высший руководящий орган (аналог советского ГКО и Госплана), который был бы обязан устанавливать приоритет заказов, планировать соответствующие поставки сырья, комплектующих и необходимое количество рабочей силы. Часто объем и рост капиталовложений и само производство зависели больше от личной инициативы ответственных за это служебных инстанций и уполномоченных, чем от срочности и необходимости тех или иных заказов. Сами заказы военным заводам, в основном формировались заготовительными инстанциями, которые часто руководствовались ошибочными соображениями из-за недостаточной компетентности в вопросах производства, рационального использования материалов и денежных средств.