Управления военной экономикой Германии во время Второй мировой войны (сентябрь 1939 – май 1941 гг.) (стр. 3 )

Когда Вооруженные Силы Германии напали на Советский Союз в июне 1941 года, у них имелось всего лишь 2,5 тыс. танков[11] (данные отличаются от 4 тыс. танков, приведенных в таб. 1). Такое количество соответствовало месячному объему производства в 1944 г. А ведь судьба самых решающих сражений на Востоке (под Сталинградом и на Северном Кавказе) летом-осенью 1942 г. зависела от наличия или нехватки всего лишь каких-то пяти-шести сотен танков, то есть количества, которое в 1943—1944 гг. выпускалось в течение одной недели.

Другое огромное упущение руководства Германии – это слабая подготовка противовоздушной обороны страны к крупномасштабной воздушной войне над своей территорией. Производство такого важного средства противовоздушной обороны, как истребители, оставалось поразительно низким. Их выпуск не превышал 10—20% от объема годовой продукции в последующие годы. Нехватка истребителей в ПВО Германии позволило союзной англо-американской авиации, начиная с мая 1944 г., днем и ночью бомбить практически всю территориюнеоккупированной части страны. «Безопасных районов», в которых предприятия могли работать без помех, больше не осталось. Основные объекты воздушных налетов – железнодорожный транспорт и инфраструктуру, предприятия электроснабжения, а также заводы по производству основных видов сырья и материалов, которые после бомбежек превращались в настоящие очаги кризиса. За май 1944 г. по январь 1945 г. промышленное производство Германии в стоимостном выражении сократилось на 32%.

В своей статье «Военная экономика и военная промышленность»[12] Ганс Керль, который с сентября 1943 г. являлся руководителем Управления планирования в министерстве вооружений и военной промышленности, а с ноября 1943 г. одновременно руководил Управлением сырьевых ресурсов этого министерства, делает вывод о том, что Германия экономически проиграла войну еще в 1940—1941 гг. Этот вывод основывается на том, что в эти годы ни военно-техническое оснащение вооруженных сил, ни объемы производства военной промышленности страны не были доведены до наивысшего возможного уровня, а потерянное тогда время уже не удалось наверстать. (см. ниже рис. ХХ индексы Германии и Советского Союза) )

Это признает сам Шпеер в своем письме Гитлеру от 29 марта 1945 г.: «Мне больно было наблюдать моральное разложение многих наших лидеров в победоносные дни 1940 года, ведь именно в тот момент мы должны были отблагодарить судьбу своей порядочностью и скромностью, и судьба осталась бы на нашей стороне. Однако в те месяцы мы не выдержали проверки и слишком очевидной считали окончательную победу. Упиваясь легко одержанным успехом, мы впустую потратили бесценный год[1941 г., выделено и добавлено - Авт.], который могли бы использовать на подготовку к войне. Вот почему мы оказались неготовыми к испытаниям 1944-го и 1945 годов. Если бы все наше новое вооружение было создано годом ранее, то мы оказались бы теперь совсем в другом положении. Провидение словно предупреждало нас. Начиная с 1940 года, нас преследовали беспрецедентные военные неудачи. Никогда прежде природные условия не оказывали такого разрушительного воздействия, как в этой самой технологичной из всех войн: мороз в Москве, туман вокруг Сталинграда, чистое небо во время[нашего, - Авт.] зимнего наступления на западе [в конце, - Авт.] 1944 году».

Развитие военной экономики Германии в период 1942—1943 гг.

Начало существенного роста производства вооружений и военной техники в Германии связано с деятельностью А. Шпеера в качестве министра вооружений и боеприпасов (с 8 февраля 1942 г.), а затем министра вооружения и военной промышленности (с сентября 1943 г. вплоть до окончания войны).

В своих мемуарах Шпеер отмечает129:«Весной 1942 г. я, встревоженный отступлениями вермахта на русском фронте, задумался о тотальной мобилизации всех резервов [выделено.– Авт.] Более того, я настаивал на окончании войны в ближайшее время; в противном случае Германия войну проиграет. Мы должны победить к концу октября [1942 г. выделено - Авт.], до начала русской зимы, или же наше поражение неминуемо. Следовательно, мы можем победить лишь тем оружием, которым располагаем сейчас, а не тем, которое собираемся произвести в будущем году. Каким-то необъяснимым образом мой анализ ситуации просочился в лондонскую “Таймс” и был опубликован 7 сентября 1942 г.». Статья действительно резюмировала позицию, разделявшуюся мною, Мильхом[1892-1972 гг., генерал-фельдмаршал, заместитель Геринга, генеральный инспектор ВВС, - Авт.] и Фроммом[1888-1945 гг., генерал полковник, командующий армией резерва, замешан в генеральском заговоре 20 июля 1944 г., расстрелян - 12 марта 1945 г. по указанию Гитлера был вынесенприговор Народной судебной палаты фашистской Германии, - Авт.].

Назначение Шпеера министром вооружений и боеприпасов Германии

8 февраля 1942 года Ф. Тодт погиб в авиационной катастрофе. Кстати, в самолете, в котором разбился Тодт, должен был лететь и Шпеер. В тот же день Гитлер назначил А. Шпеера на все три поста министров, которые занимал Тодт: министром по производству вооружений и боеприпасов, министром дорожного строительства, министром водных путей рек и мелиоративных сооружений, а так же всех электростанций. Назначение Шпеера на место Тодта вызвало недовольство Геринга. Он сам хотел получить все полномочия Тодта, но открыто высказать Гитлеру свое несогласие, не осмелился.

Из воспоминаний Шпеера о своем назначении[13]: «Гитлер говорил около часа. Он пространно рассуждал о задачах военного сектора экономики, подчеркнул, насколько важно увеличение объемов производства вооружений, упомянул о ценных кадрах, которые следует активизировать в промышленности и с удивительной открытостью коснулся конфликта с Герингом: «Этот человек не может в рамках четырехлетнего плана разглядеть развитие «промышленности вооружения». Необходимо выделить эти задачи из четырехлетнего плана и передать мне. Да, посты даются, но посты и берутся, это случается. Мощности для наращивания продукции налицо, но много просто халатности». Шпеер стал самым молодым имперским министром в нацистской Германии в возрасте 36 лет.

Шпеер воспринял свое назначение как временное и надеялся вернуться к архитектуре после окончания войны. Но вскоре понял, что этому не суждено было сбыться.

Интересно как Шпеер оценивал кадровую политику Гитлера: «Только особой склонностью Гитлера к дилетантизму [выделено.-Авт.]можно объяснить подбор им непрофессиональных сотрудников. Ведь еще ранее он назначил виноторговца [Риббентропа,- выделено и добавлено.-Авт.] министром иностранных дел, своего партийного философа[Розенберга, - выделено и добавлено.-Авт.] — министром по делам восточных территорий, а военного летчика[Геринга,- выделено и добавлено.-Авт.] — хозяином над всей экономикой. А теперь он еще сделал архитектора [имеется ввиду сам Шпеер.-Авт.] министром вооружений! Совершенно ясно, что Гитлер предпочитал доверять ключевые посты любителям. Специалистам, как например, Шахту [президент Рейхсбанка (1923—1930, 1933—1939), рейхсминистр экономики (1936—1937), рейхсминистр без портфеля (1937—1942),- Авт.], он не доверял всю жизнь…».

В сентябре 1939 года Шахт резко выступил против вторжения в Польшу. Также он негативно отнёсся к войне с СССР, считая, что Германия проиграет войну по экономическим причинам. 30 ноября 1941 года Шахт направил Гитлеру резкое письмо с критикой режима.

Шпеер так же отмечает: «… по сравнению с не очень удобным доктором Тодтом Гитлер заполучил в свои руки, особенно на первых порах, очень послушный инструмент [имеется ввидусам Шпеер.-Авт.] В этом смысле происшедшая смена вполне отвечала закону негативного отбора, которым и определялось окружение Гитлера. Поскольку каждое противоречие решалось им через выбор более услужливого кандидата, постепенно, в ходе многолетнего процесса, он создал себе окружение, которое со все большей [выделено.-Авт.] готовностью отзывалось на его предначертания и все бездумней [выделено.-Авт.] претворяло их в жизнь».

Шпеер посчитал, что полномочия Тодта, которые он получил от Гитлера, при вынужденном согласии Геринга (при его снижавшемся авторитете), были недостаточными. Поэтому вскоре, 21 марта 1942 г., он подписал у Гитлера Указ со следующей формулировкой:«Любые интересы немецкой экономики должны быть подчинены необходимостям производства вооружения».Это указ Гитлера в условиях авторитарной системы был равносилен предоставлению ему высшей экономической власти. Шпеер стал отвечать сначала за производство вооружения для сухопутных войск, затем через год для ВМФ, и только в середине 1944 г. в ведение Шпеера была передана авиационная промышленность. Геринг так мрачно комментировал эту передачу: «И так всегда. К несчастью, фюрер слишком часто меняет свои решения. Разумеется, если такова воля фюрера, я передам в Ваше ведение авиапромышленность, хотя еще совсем недавно Гитлер полагал, что у Вас [Шпеер, - Авт.] и так слишком много работы».Но, конечно, уровень его полномочий был значительно меньше, чем у Сталина, как председателя ГКО Советского Союза (раздел 2.1.1). Во властной иерархии Германии над Шпеером стояли Гитлер, Геринг, Борман как руководитель аппарата нацистской партии, Гиммлер и Геббельс (раздел 2.2.1), да и вся верхушка нацисткой партии часто находилась в оппозиции к Шпееру.

Благодаря увеличению объемов военного производства позиции Шпеера укреплялись до осени 1943 года. В начале войны Гитлер не хотел использовать промышленный потенциал западных стран, а на восточных территориях вообще не собирался развивать промышленность, ибо индустриализация, как он считал, способствует распространению коммунизма и порождает интеллигенцию, совершенно там ненужную. Однако обстоятельства оказались сильнее всех его теорий. Гитлер был достаточно практичным человеком и признал, что полезнее сохранить предприятия на оккупированных территориях и с их помощью решать проблемы снабжения немецких войск.

Система управления ВПК Германии, разработанная Шпеером.