Управления военной экономикой Германии во время Второй мировой войны (сентябрь 1939 – май 1941 гг.) (стр. 7 )

Последний период войны, III-IV кварталы 1944 г. – I квартал 1945 г., характеризовался гигантской и вместе с тем трагической попыткой, наверстать упущения первых лет войны. Все это проходилов лихорадочной спешке и в условиях постоянной ухудшающейся обстановки на фронтах. Руководители германской экономики осознавали, что аппарат управления не в состоянии справиться с нарастающим хаосом управления. Но у них уже не было ни полномочий, ни сил, ни времени, для проведения радикальной реформы управления экономикой страны. Определенного успеха удалось добиться за счет работы центрального планового управления министерства вооружений в военной промышленности. Деятельность этого управления была направлена на то, чтобы получить хотя бы общее состояние экономики, определить узкие места и дать правильные указания для их устранения или, если это оказывалось невозможным, сделать выводы из создавшегося положения.

Внутренние и внешние причины, помешавшие дополнительному росту, производства вооружения в Германии 1942-1945 гг. и соответственно, ставшие предпосылками, к ее поражению во Второй мировой войне.

Шпеер много раз обсуждал с Гитлером различные программы вооружения вермахта. Позиция Гитлера была такова: чем больше Шпеер просил, тем больше получал. К изумлению Шпеера, программы, которые эксперты из военной промышленности считали невыполнимыми, в результате перевыполнялись. Авторитет Гитлера высвобождал резервы, которые прежде не принимались в расчет. Однако, начиная с 1944 года, предложения Гитлера стали абсолютно нереалистичными, и все усилия по претворению их в жизнь были обречены на провал. Естественно, ониограничивали рост военного производства в Германии. Дополнительно ситуацию усугубил неудавшийся генеральский заговор 20 июля 1944 г. и последующее за ним усиление негативного влияния верхушки нацистской партии на военное производство. Все это явилось внутренними причинами, ограничившими рост производства вооружения Германии.

Во второй половине 1944 г. началось снижение военного производства в Германии, связанное с военными событиями: высадка англо-американских войск в Нормандии (Франция) 6 июня 1944 г. и Белорусская стратегическая наступательная операция Красной Армии 23 июня – 29 августа 1944 г. (операция «Багратион») и соответствующим освобождением в 1944 г. дописатьОднако, прежде всего на снижение военного производство в Германии сказался трёхкратный рост интенсивности бомбардировок и, соответственно, веса бомб, сброшенных англо-американской авиации во II 1944 г. и остававшихся на том же уровне до конца войны, по сравнению с I кварталом. Все это явилось внешними причинами.

Внутренние причины
1. Государственное управление Германии не соответствовало требованиям военного времени

В Германии во время войны исполнительная власть состояла из центрального (имперского) правительства во главе с Гитлером, в состав которого входили имперские министры и партийных (нацистских) руководителей регионов ­- гауляйтеров. Они как партийные функционеры подчинялись Борману, а как рейхскомиссары по обороне — министру внутренних дел, сначала Фрику(1877-1946 гг., один из высших руководителей НСДАП, доктор права, кадровый полицейский, по приговору международного военного трибунала в г. Нюрнберг повешен 16 октября 1946 г.), а потом Гиммлеру. Кроме того, в январе 1943 г. был организован так называемый «Комитет трех», по сути, президиум центрального правительства, предназначенный облегчить Гитлеру ведение государственных дел. В его состав входили начальник рейхсканцелярии Ламмерс (см. раздел 2.2.1), Борман и Кейтель. Все распоряжения и приказы, требующие подписи Гитлера, проходили через этот Комитет. Кроме того, несколько месяцев спустя, 12 апреля 1943 года, Борман заполучил подпись Гитлера на, казалось бы, маловажном документе и по которому стал «секретарем фюрера». Если до этого момента его полномочия, строго говоря, сводились к партийной деятельности, то новая должность давала ему доступ в любую сферу.

В «Комитете трех» Кейтель должен был курировать все приказы, относившиеся к вооруженным силам, но главнокомандующие ВВС (Геринг) и ВМФ (Дёниц) наотрез отказались признать его власть и часто выходили на Гитлера самостоятельно. Изменения в полномочиях министерств, конституционные акты и административные вопросы должен был проводить Ламмерс, но он не имел прямого доступа к Гитлеру. Поэтому решение всех этих вопросов постепенно перешло к Борману, который так же курировал внутреннюю политику. Однако, ему явно не хватало ума и знаний, так как более восьми последних лет он был всего лишь тенью Гитлера. Все это время он боялся отправиться в длительную командировку или даже в отпуск, опасаясь потерять свое влияние. Из опыта работы с Гессом (1894-1987 гг., заместитель фюрера, рейхсминистр без портфеля, осужден международным военным трибуналом г. Нюрнберг, 17 августа 1987 г. покончил жизнь самоубийством),Борман знал, какую опасность представляют амбициозные заместители. У Гитлера была привычка начинать сотрудничать со вторыми людьми в любой организации, как только ему их представляли. Эта согласовывалась с его склонностью «разделять и властвовать». К тому же ему нравилось видеть новые лица, пробовать новых людей в деле. Чтобы избежать появления соперника в собственном хозяйстве, многие министры старались не назначать умных и энергичных заместителей.

После сталинградской катастрофы в Ставке Гитлера наступило лишь временное оцепенение,

сменившееся лихорадочной штабной работой и бесконечными обсуждениями самых незначительных деталей. Гитлер начал строить планы новых побед на 1943 год. Правящая верхушка Германии, уже разрываемая противоречиями, завистью и ревностью, не объединилась перед надвигавшейся опасностью. Наоборот, в созданных Гитлером нескольких центров власти, усилились интриги, и все игроки повысили ставки. Внешне же тогда мало что изменилось. Условия, в которых жило высшее руководство Германии, вынуждали их скрывать свои истинные чувства и лицемерить. Соперники редко говорили друг с другом откровенно, ибо опасались, что их слова в искаженном виде передадут Гитлеру. Все плели интриги, все принимали в расчет непостоянство Гитлера, часто меняющего свои решения, и в своих тайных играх то выигрывали, то проигрывали.

Следует отметить одну особенность Гитлера, как руководителя правительства. Когда дело касалось особенно важных сообщений в зарубежной прессе, он мгновенно и обычно весьма агрессивно формулировал официальную позицию Германии и затем диктовал ее слово в слово руководителю имперской палаты печати доктору Дитриху или заместителю Дитриха Лоренцу. Гитлер дерзко вторгался во все сферы деятельности правительства, не консультировался с соответствующими министрами, например с Геббельсом или Риббентропом, и заранее не ставил их в известность.

В реальности только Борман представлял опасность для элиты рейха. Он один, с согласия Гитлера, составлял график его встреч, то есть решал, кого фюрер может или, что более важно, не может принять из штатских членов правительства или руководителей нацисткой партии. Отныне почти никто из министров, рейхсляйтеров или гауляйтеров не мог попасть к Гитлеру, не подав заранее свои проекты Борману для представления их фюреру. Борман был очень расторопным. Обычно уже через несколько дней чиновник получал ответ в письменном виде. Раньше приходилось ждать месяцами. Шпеер остался единственным исключением из этого правила. Поскольку его сфера деятельности была по сути своей военной, он встречался с Гитлером, когда возникала необходимость, и время ему назначали адъютанты Гитлера.

При поддержке Бормана полномочия гауляйтеров расширялись за счет ослабления центральной (имперской) власти. Гауляйтеров можно было разделить на две категории. Первые заняли свои посты до 1933 года и оказались совершенно не способными управлять административным аппаратом. Вторые — новый тип гауляйтеровбормановской школы, сформировавшийся за прошедшие годы. Это молодые управленцы, как правило с высшем юридическим образованием, искренне старавшиеся усилить влияние партии на государственные структуры.

В конце июля 1944 г., сразу после генеральского заговора 20 июля 1944 г., было проведено собрание гауляйтеров в Позене, на котором было заявлено об необходимости их контроля за деятельностью промышленных предприятий. Гауляйтеры распределили и подчинили себе все государственные предприятия, ранее подчинявшиеся Вооруженным силам. Возникла «система двойного подчинения». Это явно нарушало систему управления военной промышленностью, особенно уязвимую в условиях постоянных бомбардировок союзной англо-американской авиации. В результате, через три недели произошел жуткий хаос в производстве вооружений.

В эти же дни в ресторане «Платтерхофа» (округ Линтсе?) проходило совещание руководителей предприятий военной промышленности (около сотни участников).На нем многие участники высказывали недовольство о все большем вмешательстве партийных функционеров в работу предприятий.

20 сентября 1944 г., Шпеер написал Гитлеру пространное письмо, в котором подробно рассказал о враждебном отношении к нему партийных лидеров и их попытках отстранить его от руководства, о необоснованных обвинениях и о применяемой ими политике устрашения. События 20 июля, утверждал Шпеер, «усилили и без того существовавшее недоверие ко многим руководителям промышленности, сотрудничающим со мной». Партийные лидеры уверены в том, что мои ближайшие помощники — «враждебные партии реакционеры, придерживающиеся однобоких взглядов на экономику» [выделено – Авт.]. Геббельс и Борман открыто заявляют, что мое министерство и вся моя структура, основанная на принципе личной ответственности в промышленности, — «сборище промышленных магнатов с реакционными и даже антинацистскими взглядами» [выделено – Авт.].

Шпеер отмечает: «Я не смогу успешно работать, если мне и моим сотрудникам не дадут свободу действий и будут и впредь оценивать нашу деятельность по партийным[выделено – Авт.] критериям. Шпеер соглашался допустить вмешательство партии в сферу производства вооружения только на двух условиях. Первое: гауляйтеры и экономические советники Бормана в регионах в вопросах вооружений должны быть ему подчинены напрямую, поскольку «необходима четкая и прозрачная система управления промышленностью».Второе: Гитлер должен подтвердить, что по-прежнему одобряет его принципы руководства промышленностью, а именно необходимость сохранения принципа личной ответственности, основанного на доверии к руководителям предприятий, и решительно его придерживаться. В заключение Шпеер доказывал:«что нет смысла менять систему, оправдавшую себя на практике, но в любом случае мы должны принять решение, которое ясно укажет, в каком направлении будет далее развиваться руководство экономикой».Однако, несмотря на определенную поддержку Гитлера, Шпееру так и не удалось преодолеть сопротивление гауляйтеров.