Управления военной экономикой Германии во время Второй мировой войны (сентябрь 1939 – май 1941 гг.) (стр. 5 )

Шпеер отмечает, что: «…именно среди руководителей предприятий наша система раскрыла не востребованный прежде потенциал. Еще в самом начале своей деятельности я призвал их в специальном циркуляре «доводить до меня ваши основные заботы и наблюдения в большем объеме, чем до сих пор». Я ожидал потока писем, но не получил никакого отклика. Поначалу я подозревал, что их от меня скрывают, но они не поступали на самом деле. Позднее я узнал, что руководители предприятий опасались карательных мер со стороны гауляйтеров [окружные руководители нацистской партии и одновременно имперские наместники (руководители) этих округов (провинций или земель) в самой Германии, на присоединенных и оккупированных территориях, всего 46 округов (гау) в 1943 г,- Авт.],поэтому опасались правдиво описывать ситуацию на своих предприятиях. Став министром, я часто испытывал нечто вроде парения в воздухе, поскольку мои решения оставались без всякого критического отклика. В избытке [выделено, - Авт.] было критики сверху, но необходимого ее дополнения [выделено, - Авт.] критикой снизу добиться, почти не удавалось».

Шпеер вспоминает, что «успехом нашей работы мы обязаны тысячам [выделено, - Авт.] технических специалистов, которые и до этого уже отличились своими особыми достижениями и на которых мы теперь возложили ответственные задачи по производству вооружений. Это раскрывало в них придушенный [выделено, - Авт.] энтузиазм. [До этого часто работала схема: «я начальник – ты дурак, ты начальник - я дурак», - Авт.] Мой неортодоксальный стиль руководства стимулировал их увлеченность делом… я [Шпеер, - Авт.] предпочитал иметь дело с «неудобными сотрудниками, чем с удобными марионетками»[выделено, - Авт.].Партия[нацистская, - Авт.] же, наоборот, затаила глубокое недоверие к аполитичным специалистам. «Пристрели мы парочку руководителей предприятий, другие уж как-нибудь добились бы больших успехов», — рассуждал Заукель [раздел 2.2.1], один из самых радикальных партийных фюреров».

Беспартийные сотрудники министерства вооружения и военной промышленности находились под необычной для гитлеровского государства правовой защитой. Шпеер в самом начале своей работы на посту министра, вопреки протесту министерства юстиции, добился того, что уголовные дела по обвинению в причинении вреда военному производству Германии могли быть заведены только по его представлению. Это особое установление служило защитой для сотрудников даже после 20 июля 1944 г. С другой стороны, были предусмотрены суровые наказания за злоупотребления введенной Шпеером «системой доверия». Например, если сотрудник давал ложную информацию, которая обычно вообще не перепроверялась, или создавал (плохо контролировал) сверхнормативные запасы важного сырья и т. д., т. е. за такие злоупотребления, которые приводили к недопоставке вооружения вермахту.

Блестящим примером эффективной организации военного производства в Германии, реализованное под руководством Шпеера, стало строительство подводных лодок. Как-тов середине 1943 года Гитлер в беседе со Шпеером ненароком заговорил о возможностях создания поточной линий сборки подводных лодок. Как обычно, главной проблемой для реализации такого рода идей, являлся правильный выбор руководителя. Шпеер выбрал Отто Меркера, прекрасно зарекомендовавшего себя в конструировании пожарных машин. Но, именно успешного инженера-конструктора, а не экономиста общего профиля, юриста или сына магната-олигарха, как это часто сегодня происходит в современной России. И этим бросил вызов всем морским инженерам. Уже 5 июля 1943 года Меркер представил свою программуна совещании у командующего ВМФ Германии Дёница. В ней он предложил разделить подводные лодки на секции, сами секции изготовлять на заводах внутри страны, с установкой внутри них оборудования, в том числе и электрического. А затем транспортировать готовые секции на верфи и быстро собирать их. В результате время сборки подводной лодки по новой технологии сокращалось с 11,5 до 2 месяцев. При этом мощность существующих верфей позволяла собирать до40 подводных лодок в месяц. Ранее такой способ строительства транспортных судов класса «Либерти» был реализован в Соединенных Штатах. Таким образом, решаласьпроблема ограниченных возможностей верфей, а так же снижались риски от бомбардировок англо-американской авиации. В конце совещания Дёниц взволнованно объявил: «Мы начинаем новую жизнь».

Всего через четыре месяца после первого совещания — 11 ноября 1943 года — все чертежи были готовы. Месяц спустя Дёниц и Шпеер уже инспектировали деревянную модель новой подводной лодки водоизмещением 1600 тонн и даже прошлись по ней. Когда чертежи еще только готовились, Главный комитет по судостроению начал размещать заказы на заводах. Кстати, подобная организация была уже опробована для ускорения производства танков «пантера». И уже в 1944 году первые подводные лодки нового типа были переданы ВМФ для испытаний. За три месяца (с января по март 1945 г.) ВМФ было поставлено 83 подводные лодки, при этом на верфях авиа-бомбардировками были уничтожены еще 44 подводных лодки. Таким образом, план выпуска 40 подводных лодок в месяц был даже перевыполнен.

Шпеер так описывает этот период своей деятельности: «Радость, которую я испытывал от создания новой организации, успехов и признания в первые месяцы работы, вскоре уступила место более мрачным настроениям. Проблемы с трудовыми ресурсами и сырьем, дворцовые интриги не позволяли расслабиться. К тому же британские авианалеты начали оказывать столь серьезное влияние на производство, что даже заставили меня на время позабыть о Бормане, Заукеле и управлении централизованного планирования. Правда, все вышеупомянутые трудности поднимали мой авторитет, ибо, несмотря на разрушение ряда заводов, мы не только не уменьшали, но все увеличивали выпуск военной продукции».

Этот рост усиливал особое доверие Гитлера и обеспечил Шпееру неприкасаемость в течение двух лет вплоть до генеральского заговора 20 июля 1944 г. Однако после него, вожди нацистской партии (Борман, Геббельс (разд. 2.2.1), Заукель и Лей (1890-1945 гг. председатель германского трудового фронта, покончил жизнь самоубийством в тюрьме 25 октября 1945) и воздали ему в полной мере. Поэтому Шпееру пришлось апеллировать письмом к Гитлеру:«считаю свое положение недостаточно прочным для дальнейшей работы, если она будет впредь оцениваться под политическим углом зрения».

При взаимодействии с Гитлером, Шпеер всегда старался отстоять свое мнение. Например, в своем письме от 19 апреля 1944 г. он открыто заявил, что затевать строительство огромных укрытий от бомбежек для военных заводов в тогдашней ситуации в Германии — чистое безумие, ибо «и без них мы испытываем огромные трудности, поскольку приходится защищать от авианалетов немецких и иностранных рабочих и одновременно восстанавливать разрушенные военные заводы. Мы должны отложить новый проект на неопределенный срок, ибо мне постоянно приходится прекращать работы на уже строящихся заводах, чтобы обеспечить необходимый выпуск военной продукции в ближайшие месяцы».

Шпеер не ограничился подобными аргументами и упрекнул Гитлера в том, что он действует за его спиной: «Даже в те дни, когда я был вашим личным архитектором, я всегда руководствовался важнейшим правилом: предоставлял своим сотрудникам максимум независимости [выделено. – Авт.]. Признаю, что впоследствии часто испытывал глубокое разочарование, поскольку не каждый достоин такого доверия. Некоторые, добившись высокого положения, предавали [выделено. – Авт.] меня».Гитлер без труда мог понять, что я имею в виду Дорша [заместитель Шпеера. – Авт.], но намеками я не ограничился: «Однако, несмотря на это, я буду твердо следовать своему правилу. Я полагаю, что только доверие [выделено. – Авт.]позволяет человеку плодотворно руководить и добиваться высоких результатов. И чем выше положение руководителя, тем важнее придерживаться этого правила».

В апреле 1942 г. Шпеер публично заявил: «Наше чувство всем нам подсказывает, что в этом году мы стоим перед решительным поворотом нашей истории… Тогда он еще не подозревал, что Германия уже вплотную подошла к этому повороту. В 1942 г. произошло: …окружение 6-й армии в Сталинграде, гибель Африканского корпуса, успешные наземные операции противника в Северной Африке, а также первые ковровые бомбандировки [союзной англо-американской авиации. – Авт.] на германские города. Шпеер так же заявил: с точки зрения военной экономики Германия также оказалась на переломе: вплоть до осени 1941 г. она была приспособлена к быстротечным войнам с продолжительными перерывами между ними. Теперь же шла непрерывная война[выделено, - Авт.].

Военное производство в Германии в период 1942-1944 гг.

В военной промышленности Германии в период 1942-1944 гг.,в результате реформ Шпеера, произошли поразительные успехи в росте производства вооружений. Это позволилоГермании продолжать войну еще более трех лет. Показательно, что такой рост произошел не на современных предприятиях, где уже перед войной провели модернизацию, например, в автомобильной промышленности, где вряд ли он был возможен.

На рис. 2 показан «Индекс военного производства Германии»[18] по месяцам в период с января 1942 г. по март 1945 г.,по отношению к январю – февралю 1942 г. (100%). Источник: «Промышленность Германии в период войны 1939–1945 гг.» (пер. с нем. под ред. . — М.: Иностранная литература, 1956), стр.94, табл. 41 и стр. 162, табл. 71.

Рис. 2. «Индекс военного производства Германии»[19] по месяцам в период с января 1942 г. по март 1945 г., по отношению к январю – февралю 1942 г. (100%).

Из рис. 2 видно, что уже через полгода после назначения Шпеера (с февраля по июль 1942 г.) выпуск всех видов военной продукции увеличился почти на 60%., при этом объем производства вооружений вырос на 27%, танков — на 25%, а боеприпасов почти в два раза — на 97%.[20]