бразы и понятия (стр. 2 )

  то, которое сегодня с этим выражением связывает обыденный язык и

  преобладающая часть польских философствующих авторов.

  Насколько мне известно, польское выражение «образ» начали употреблять как

  философский термин тогда, когда – как говорит Струве – «вместо приходящей

  в упадок схоластики иезуитского периода постарались в середине прошлого

  столетия принести в Польшу тогдашнюю немецкую философию Вольфа,

  опирающегося на Лейбница»[7]. Тогда-то выражение Vorstellung, которое

  можно найти в произведениях Вольфа, перевели как «образ». Об этом же

  свидетельствует среди прочего Логика Нарбутта, берущая за образец

  философию Вольфа[8]. Вольф придает выражению Vorstellung весьма широкое

  значение[9]; поэтому «образ» означает у Нарбутта всевозможные духовные

  явления, которые не являются суждениями (мнениями), чувствами или волей.

  Понятия Нарбутт относит к образам, идентифицируя их с общими образами; без

  колебаний он говорит о образе «продолговатого циркуля», тогда как сегодня

  мы в лучшем случае считаем удобным говорить о его понятии.

  Придав выражению «образ» столь обширное значение, что в его объем можно

  включить также понятие, создали особое имя и для тех образов, которые не

  являются понятиями. В немецкой терминологии их именуют Anschauungen, в

  противовес Begriffe. Это различение старались использовать также в

  польской терминологии. Подобно Канту, делившему Vorstellungen на

  Anschauungen и Begriffe, Яроньский делил образы на «видения» [“wiedzi”

  (sing. wiedz)] и «понятия»[10].

  Между видениями [wiedziami] (Anschauungen) и понятиями (Begriffe) у Канта

  и Яроньского появляется то главное различие – наряду с прочими - , что

  первые суть частные образы, вторые же общие. Однако поскольку все понятия,

  являясь общими образами, оказались отвлеченными (абстрактными), постольку

  различие между видениями [wiedziami] и понятиями стало равнозначно

  различию между конкретными и отвлеченными образами. Поэтому сегодня у

  немцев Anschauung обычно значит то же, что konkrete (anschauliche)

  Vorstellung; Begriffe же то, что abstrakte (anschauliche) Vorstellung. В

  последнее время первые называли также direkte Vorstellungen, вторые

  indirekte Vorstellungen.

  Но наряду с терминологией Вольфа и Канта – у нас Нарбутта и Яроньского -

  возникла и другая. Она состоит в том, что выражение «образ» не

  использовалось для обозначения рода, видами которого являются видения

  [wiedzi] и понятия, но его ограничивали значением одних видений [wiedz]

  (Anschauungen). Пользуясь этой терминологией, понятия уже нельзя отнести к

  образам, подчиняя первые вторым, но нужно в образах и понятиях усматривать

  два рядоположенных вида явлений духа. Различие между одним и вторым

  способом высказываться покажет следующее сопоставление:

  Anschauungen Begriffe Vorstellungen Begriffe

  (видения) или (понятия) или (образы) (понятия)

  anschauliche unanschauliche

  (konkrete, (abstrakte, indirekte)

  direkte) Vorstellungen

  Vorstellungen

  Cледовательно, в соответствии с терминологией II выражение «образ»

  обозначает, единственно конкретные образы (konkrete, anschauliche, direkte

  Vorstellungen); эта терминология не знает иных образов; то же, что

  терминология I называет отвлеченными образами (abstrakte, unanschauliche,

  indirekte Vorstellungen), терминология II называет исключительно

  понятиями. Согласно терминологии I образы (Vorstellungen) являются или

  конкретными (Anschauungen), или отвлеченными (Begriffe); согласно

  терминологии II образы исключительно конкретны; других нет.

  Точное различение этой двоякой терминологии необходимо, если предметные

  споры не должны превратиться в словесные. Если, например, Зигварт

  старается обозначить свойства, которыми должен обладать образ, чтобы его

  можно было считать понятием[11], тогда он пользуется, конечно, первой

  терминологией; сторонник второй терминологии саму постановку такого

  вопроса вынужден считать ошибочной.

  Современная польская терминология, остающаяся под влиянием тех немецких

  философов, которые употребляют выражение Vorstellung в более точном

  значении (терминология II), обозначает выражением «образ» обычно только

  конкретные образы, наблюдаемые и противопоставляет им понятия как нечто

  рядоположенное. Именно этой терминологии мы придерживаемся в настоящих

  выводах. Однако поскольку и у нас нет недостатку в авторах, использующих

  выражение «образ» в более широком значении (терминология I), охватывающим

  не только конкретные образы, но также и понятия[12], постольку выбор

  второй терминологии требует нескольких слов оправдания.

  За ограничение значения выражения «образ» конкретными образами, как

  кажется, говорят следующие соображения:

  Обыденная манера высказываться, которая решительно не считает понятия

  видом образов, но противопоставляет их себе.

  Если бы при помощи выражения «образ» мы переводили немецкое Vorstellung

  в значении Канта, как это делает Яроньский (терм. І), то нам не хватило

  бы выражения, которое передавало бы немецкое Anschauung. Ведь выражение

  видение [«wiedz»], предложенное Яроньским, не принялось; не принялись

  также и другие выражения, созданные с этой целью, например, «обзор»

  [oglad]. Зато выражение «взгляд» [poglad], будучи дословным переводом

  немецкого Anschauung, передает только одно из двух присущих этому

  выражению значений, поскольку значит то же, что и всматривание. Схожая

  трудность не позволяет также переводить Anschauung посредством

  «интуиции». Принялось единственно выражение «обозримый образ» и с таким

  переводом немецкого Anschauung, т. е. anschauliche Vorstellung можно было

  бы согласиться, если бы отсюда не проистекали многочисленные неудобства,

  избежание которых при помощи терминологии ІІ является третьим аргументом

  в ее пользу.

  Считая выражение «образ» равнозначным немецкому Vorstellung, мы должны

  были бы наряду с обозримыми (конкретными) образами признать также

  необозримые образы, или отвлеченные (unanschauliche Vorstellungen). Но

  связь выражения «образ» с выражениями «изображение» [obraz], с одной, и

  «воображение» [wyobraznia], с другой стороны, чересчур выразительна и

  чрезмерно поражает и не может не вызвать впечатления, будто соединение

  свойства необозримости с образами не верно. Все же именно обозримость

  является свойством, созданным воображением, а здесь приходится говорить

  о необозримых образах!

  Резервируя выражение «образ» исключительно для обозримых образов, мы

  одновременно придерживаемся согласованности с греческой, латинской,

  французской и английской терминологиями. В названных языках польскому

  «образ» соответствуют: ????????, imago, image, а отношение этих

  выражений к существительным: ????????, imaginatio, imagination и к

  глаголам: imaginari, imaginer, imagine такое же, как и в польском языке

  к существительному «воображение» [wyobraznia] и к глаголу «воображать»

  [wyobrazaс].

  Таким образом, не верным будет считать польское выражение «образ»

  равнозначным немецкому Vorstellung. Образ соответствует немецкому

  anschauliche (konkrete, direkte) Vorstellung, Anschauung[13]; в этом

  значении мы и будем использовать в нашей работе выражение «образ».

  Но как с учетом сказанного следует переводить немецкое слово Vorstellung?

  Французы и англичане обладают полностью соответствующим этой цели

  выражением, выработанным из латинского repraesentatio. Хотя до настоящего

  времени в польском языке не получило распространение выражение, передающее

  [значение] существительного repraesentatio, но мы обладаем глаголом со

  значением латинского repraesentare. Таковым является выражение

  «представлять себе», используемое в разнообразных оборотах [речи] обычно

  как равнозначное выражению «воображать себе». Однако поскольку мы не

  нуждаемся в двух выражениях для обозначения одного и того же, зато нам

  необходимо выражение, которое охватывало бы как действие воображения, так

  и [способность] помыслить себе предметы при помощи понятий, постольку, с

  этой целью, возможно, соответствующим будет употребление выражения

  «представлять себе», которое тогда точно соответствовало бы немецкому

  vorstellen в более широком значении терминологии І, французскому

  representеr, английскому represent. Таким образом, на основе этой

  терминологии представление себе некоего предмета является или

  воображением, или мышлением при помощи понятия; поэтому существуют

  предметы, которые мы представляем себе, воображая их; иные предметы мы

  представляем себе в понятиях.

  Правда, нужно признать, что образованное из глагола «представлять»

  существительное «представление» не употребляется в качестве

  психологического terminus technicus, тогда как выражения Vorstellung и

  repraesentatio наряду с другими значениями обладают также специфически

  психологическим значением. Однако я не вижу причины, из-за которой

  польский язык не мог бы выражению «представление» придать наряду с иными

  значениями также психологическое значение, как это сделали латинский,

  английский, французский и немецкий языки, вовсе не опасаясь, что

  непсихологические значения, относящиеся к выражениям, будут смешаны с их

  психологическим значением.