бразы и понятия (стр. 8 )

  определенных внешних условиях (если бы его предмет существовал и находился

  в границах наших чувств) мог бы быть почерпнут из восприятия. И наоборот,

  каждый образ, будучи наглядным, является одновременно конкретным,

  поскольку восприятия, по причине которых мы говорим о наглядности образов,

  предоставляют нам исключительно конкретные образы.

  Как конкретность мы приписываем образам в отличие от абстрактности

  понятий, так называем их наглядными в отличие от не наглядных понятий.

  Понятия же не наглядны потому, что предметы понятий как таковые никогда

  нам не даны в восприятии. Мы воображали бы их себе иначе и не были бы

  вынуждены пользоваться понятиями, чтобы их себе представить.

  § 8. Общность образов

  В предыдущем параграфе мы упоминали о факте, когда отдельные свойства

  предметов не обращают на себя нашего внимания одинаково, вследствие чего в

  соответствующих им образах они по-разному проявляются. Когда мы

  воспринимаем некий предмет, его образ обычно не может считаться сугубо

  воспринятым, поскольку он может быть частично репродуктивным. Воспринимая,

  например, лежащий предо мной на столе железный шарик, я воображаю ряд

  свойств, соединенных в конкретное целое, но одновременно я не воспринимаю

  всех свойств, которые воображаю. Так я вижу цвет шарика, но не вижу его

  гладкости; цвет дан мне в воспринимаемом образе, гладкость же в

  репродуктивном образе, а приходит она мне на память в виду цвета такого

  предмета, о котором из прошлого восприятия (тактильного) я знаю, что он

  гладкий. Оба образа, воспринятый цвета и репродуктивный гладкости,

  сливаются в один образ; но очевидно, что в этом новом образе они

  неодинаково выразительно проявляются, хотя бы только по той причине, что

  репродуктивный образ – ceteris paribus – менее выразителен, нежели

  воспринимаемый.

  Свойства, которые нам даны исключительно в воспринимаемых образах, также

  отличаются между собой выразительностью, с которой мы их осознаем, причем

  по двойной причине: или среди ощущений, входящих в состав образа,

  некоторые отличаются большей интенсивностью, или же с одними связаны более

  сильные чувства, чем с другими. Свойства, которые нас «поражают» или

  «занимают», как бы выдвигаются на первый план, отодвигая все прочие

  подальше. «Восприятие – пишет Рибо – стремится охватить все свойства

  предмета, но цели своей не достигает, поскольку в этом ему мешает

  внутренний противник: врожденное стремление сознания к упрощению, к

  элиминации. Одного и того же коня, в один и тот же момент одинаково не

  воспринимают торговец лошадьми, ветеринар, художник или безразличный

  человек. У каждого в сознании определенные свойства – у каждого иные –

  выбиваются среди прочих, остающихся в тени. Всегда совершается безотчетный

  выбор некоторых главных свойств, которые, взятые вместе, заменяют целое.

  Ведь восприятие прежде всего является практическим действием и в первую

  очередь вызвано тем, что пробуждает в нас заинтересованность или приносит

  нам пользу, вследствие чего мы пренебрегаем – т. е. оставляем в

  полусознательной сфере – то, что в данный момент нас не интересует, ни

  приносит нам пользы»[35].

  Не только воспринимаемые образы физических предметов подпадают под этот

  закон, который Рибо называет loi d’intйrкt, но также образы психических

  предметов. Наиболее выразительные примеры предоставляют нам те случаи, в

  которых предметом воспринимаемых образов являются состояния сознания,

  составленные из ощущений и связанных с ними чувств, например, зубная боль.

  Воспринимая ее, мы не обращаем внимания на чувственные ощущения, которые

  являются основой чувства боли; в нашем сознании отчетливо проявляется

  только боль. Из двух свойств состояния сознания, которыми суть ощущения и

  чувство, только второе обращает на себя внимание. И только при

  внимательном уяснении себе содержания образа, относящегося к такому

  состоянию сознания, мы убеждаемся, что осознаем не только чувство боли, но

  также локализованные в зубе ощущения («кручение», «дерганье» и т. п.);

  следовательно, образ состояния сознания содержит оба свойства, но одно

  выявляет за счет другого. Нечто подобное происходит и с другими

  воспринимаемыми образами психических предметов.

  Неравномерное обращение внимания на отдельные свойства воображенных

  предметов имеет место не только в воспринимаемых образах, но также в

  репродуктивных и продуктивных образах. Ведь те же самые причины (loi

  d’intйrкt) имеют место в обоих случаях. Можно сказать, что нет образов,

  которые бы нам предоставляли все содержащиеся в них свойства воображаемого

  предмета в одинаковой степени выразительности; всегда одни из них

  выдвигаются на первый план, другие остаются сзади; различие может быть

  очень мало, почти незначительное, все же при детальном анализе его всегда

  удается обнаружить. В этом легко убедится, вызывая в себе некий

  воспринимаемый образ, наблюдая, например, лежащую на столе книгу. Когда

  затем, закрыв глаза, мы воспроизведем ее образ, то заметим, что мы хорошо

  помним цвет книги и ее толщину, но не можем припомнить, например, лежала

  ли она параллельно краю стола, или нет. Это означает, что последнее

  свойство (положение) появляется в воспринимаемом образе менее

  выразительно, чем другие свойства.

  Качество, благодаря которому каждый образ демонстрирует одни свойства

  воображаемого предмета более выразительно, другие менее, можно назвать

  общностью образов[36]. В обычной жизни мы говорим, что знаем определенные

  вещи вообще, если знаем их только в общих чертах, не отдавая отчет в

  деталях. Совершенно аналогичное происходит с образами, которые не

  позволяют нам равномерно осознать всех подробностей некоторого предмета,

  но предоставляют сознанию единственно свойства наиболее впечатляющие или

  наиболее правдоподобно сохраняемые в памяти. Наши образы так соотносятся с

  идеальным образом, который содержал бы все равномерно выразимые свойства

  воображаемого предмета, как эскиз к законченному во всех подробностях

  изображению.

  Поэтому общность также является общим свойством образов наряду с их

  наглядностью и конкретностью. Некоторые затрагивают в качестве еще одного

  свойства образов детальность (единичность), состоящую в том, что каждый

  образ соотносится только с одним предметом, в отличие от общих понятий,

  охватывающих искусственные или естественные группы предметов. Все же этот

  взгляд нельзя признать верным; наоборот, можно показать, что образы

  необязательно должны быть детальными (единичными), что они могут быть и

  часто суть общие.

  § 9. Область воображения

  Допустим, что в нас возникает воспринимаемый образ предмета Р со

  свойствами a, b, c, d, e…, что обозначим формулой Р 1 = f 1 (a, b, c, d,

  e…). Некоторые из свойств, как это мы показали выше, например, b, c, более

  выразительно, чем иные отражаются в нашем сознании, что обозначается в

  формуле отличной от других формой соответствующих им литер. Предположим

  далее, что после этого воспринимаемого образа в нашем сознании появляются

  новые, например, Р 2 = f 2 (a, c, d, m, n…), затем третий Р 3 = f 3 (r, c,

  d, s…), четвертый Р 4 = f 4 (g, c, d, w, z) и т. д. Теперь мы видим,

  во-первых, что одно из свойств, обозначенное литерой с, повторяется в

  каждом образе и всегда обращает на себя внимание; во-вторых, что другое

  свойство d, также повторяется в каждом образе, но постоянно остается в

  стороне; в-третьих, что еще одно свойство (а именно, а) повторяется, хотя

  не всегда, все же временами появляется выразительно (Р 2), временами

  отходит на второй план (Р 1 ); наконец, в-четвертых, из остальных свойств

  (e, m,n, r,s, w,z, g) каждое появляется только один раз. Конечно, в качестве

  примера приведенные выше комбинации можно заменить иными; однако сколько

  бы не повторялись в следующих друг за другом воспринимаемых образах

  некоторые черты, а особенно если они сразу привлекают к себе внимание,

  результат будет таков, что эти свойства получат в памяти преимущество

  перед всеми прочими. Поэтому в репродуктивных образах, соответствующих

  выше приведенным четырем воспринимаемым образам, свойство с выдвинется на

  первый план; отчетливо проступит также свойство d, поскольку оба из-за

  повторения отложились в памяти. Все другие свойства будут как бы

  затуманены, поскольку теряются и взаимно вытесняют друг друга из памяти.

  Тогда репродуктивные образы можно представить так: p 1 = f 1 (c, d, a,

  b, e…), p 2 = f 2 (c, d a, m, n…), p 3 = f 3 (c, d r, s…), p 4 = f 4 (c, d

  g, w, z). Поскольку в каждом из этих образов мы отчетливо осознаем для

  себя только свойства c, d, прочими же не интересуемся, постольку для

  самого хода мышления безразлично, который из этих четырех репродуктивных

  образов находится в нашем сознании; не обращая внимания на свойства,

  которыми они отличаются, мы не различаем эти четыре образа; поэтому каждый

  из них может выполнять функцию репродуктивного образа, как относительно

  первого, так и второго, третьего и четвертого воспринимаемых образов. Ведь

  воспроизводя главные свойства c и d, и лишь невыразительно оставшиеся

  свойства, каждый из этих репродуктивных образов напоминает нам в первую