Удо Шефер Парадигма Единства Бахауллы В качестве вклада в межконфессиональный диалог по Глобальной Этике1i (стр. 2 )

Центральная тема учений Бахауллы (а также, в сущности, и Баба) — концепция единства. Это единство существует на трех уровнях: единство Бога10, единство религий, единство человечества.

Уже послание Баба было по сути своей всепланетным. Обращаясь к человечеству в целом, Он призывал, в том числе, и “народы Запада” прислушаться к Его посланию и “уподобиться истинным братьям в единой и неделимой религии Бога”xvi. Бахаулла, в рамках Cвоей миссии “оживить мир и принести всем сущим на лике земли единство”xvii, указывал человеческой расе, быстро развивающейся в направлении всемирного сообщества, ту цель, к которой она должна стремиться: духовное и политическое объединение человечества. Его весть о “всемирном обновлении”xviii нацелена, в своем горизонтальном измерении, на установление универсального общественного строя среди народов, на отказ от войны и установление вечного мира11xix. Предпосылкой этой политической цели, мессианского царства, федеративного мирового содружества, исходящего из принципа “единства в разнообразии”xx, является новое, космополитическое сознание, порожденное “видением людей, мирно живущих вместе”12xxi и наполненное безграничной, всеохватной любовью ко всему человечеству, сотворенному как единая семья: “Вы все — листья одного древа и капли одного океана”xxii… “Земля — лишь одна страна и все человечество — ее граждане”xxiii.

Это видение объединенного человечества — не просто какая-то фантастическая, туманная идея, но, скорее, пророческое обетованиеxxiv, пламенная надежда и конкретное политическое провозглашение. Любовь к человечеству — центральная ценность во всей иерархии ценностей. Любые совершаемые действия должны иметь целью процветание человечестваxxv, его благоденствие имеет абсолютный приоритет надо всеми частными интересами. Поэтому утверждается следующее: “Пусть ваш взор объемлет весь мир, а не замыкается на вас самих”xxvi… “Подобает гордиться не тому, кто любит свою страну, но скорее тому, кто любит целый мир… Тот, воистину, человек, кто посвящает себя сегодня служению всей человеческой расе.”xxvii Идея поздней античности о всемирном гражданстве, где “целый мир — наше отечество”13xxviii, обретает здесь новое измерение: будучи возвышено до ранга религиозного кредо, она становится центральным пунктом конкретной повестки дня спасения человечества.