Поэзия и проза (стр. 30 )

Мы ссорились, опять мирились, дразнили мальчишек, лепили из глины пироги. Глины было много поверх вкопанных столбов для электричества (в это время тянули лэп), она была свежая и рыхлая. На глине любили греться воробьи.

А ещё мы бегали к заветной канаве. Мы её нашли недалеко от дома, она была большая, но не глубокая и по бокам заросшая травой. Вода в ней была прозрачная и теплая, а главное в ней много было головастиков, из-за которых мы её навещали. Головастики росли с каждым днем и каждый раз нас удивляли. Сначала у них выросли две задние лапки, а через неделю две передние. И в какой-то момент головастики превращались в маленьких лягушат с хвостиками…

Мама собиралась идти в магазин. Он находился совсем рядом — через четыре дома от нас. За продуктами мы ходили вместе, но мне в этот раз не хотелось идти. Я заупрямилась, услышав звонкий голос подруги в соседнем дворе. Меня так и подмывало встретиться с ней. Мама оставила меня с одним условием — следить за клушей с цыплятами. Я согласилась. Став постарше я поняла, мама поручение дала с намерением, чтобы я не отлучалась, курица знала свой двор. Клуша возилась возле кучи мусора, разгребая лапами мусор, который летел на цыплят. Жёлтые комочки пищали и бегали друг за другом. Покидать место курица не собиралась, ей нравилась эта куча, и она каждый день приходила к ней. Рядом росла гривоносная кочка, я села на неё, как в мягкое кресло. Густая и высокая трава закрывала меня от солнца полностью, кроме макушки. Не отрывая глаз от курицы, я стала фантазировать, как все дети, увлечённые чем-то, представила, что кочка — это гнездо, а я курица с цыплятами. Солнышко припекало мою макушку, и я стала дремать. Дрёма моя разлетелась на части от крика моей подружки:

— Оля, папка качает мёд, айда к нам, на летнюю кухню!