Поэзия и проза (стр. 52 )

Никогда она не рассказывала про Польшу, но, видимо, скучала, т.к. любила в компании петь печальную песню «Среди долины ровныя» и сильным голосом выводила: «…ни роду нет, ни племени в чужой мне стороне…» и «…друг милый спит в сырой земле, на помощь не придёт…». До самой смерти она сохранила тёплые родственные отношения с женой брата и племянницей, а мы продолжаем эту дружбу.

Умерла моя бабушка Мария Иосифовна Свирская в возрасте девяноста двух лет. Проболела всего пять дней — простыла, слегла, начался отёк лёгких. Она, видимо, предчувствовала конец, т.к. за месяц до этого погладила своё чёрное муаровое платье, которое вынула из «узелка» (оно лежало там лет десять). А мне велела сшить ей чепчик, и заявила: — «чтобы косынку мне не подвязывали, когда умру». Прощаясь с ней, я обратила внимание на её руки. Руки были крупные, но красивой формы, пальцы ровные, никаких распухших утолщённых суставов. Да она и не жаловалась почти ни на что, кроме плохого зрения и слуха. Тогда я подумала — вот, это результат естественного отбора. Она выжила в детстве без антибиотиков и была всю жизнь активной, сильной, никаких старческих маразмов. Когда в моей жизни возникали трудности, я всегда вспоминала свою бабусю, её стойкость и оптимизм. Никаких подвигов ратных или трудовых она не совершила, просто была домохозяйкой, но ХОРОШЕЙ хозяйкой, добрым, общительным и отзывчивым человеком.

Чистокровная полька Мария Иосифовна Свирская (Бучинская) прожила на Дальнем Востоке более шестидесяти лет. Этот край стал для неё родным. О её жизни можно написать и повесть, и роман, а вся её жизнь — как иллюстрация к истории ХХ века.