Поэзия и проза (стр. 44 )

Моя бабушка — Мария Андреевна Решетникова, в девичестве — Озолина, родилась в 1903 году в Риге. Латышка. Её мать — Анна Фридриховна, отец — Андрей Янович. Трёх лет от роду бабушка наполовину осиротела: её мать и моя прабабушка умерла в родах. Отец оставил двух девочек постарше себе, а младшую, Марию, отдал на воспитание своим бездетным родственникам в …Иркутск. У дяди и тёти была аптека. Они растили Машеньку как дочь. Отдали в гимназию. Бабушка успела её окончить к началу революции в Сибири. Бабушка говорила по-французски и по-немецки, любила Ги де Мопассана и Эмиля Золя. С удовольствием перечитывала А. Дюма: «Граф Монте Кристо».

Бабушка вязала крючком прекрасное кружево из тончайшей нитки: девушек в гимназии приучали украшать дом — вышивка гладью, вязание кружева — салфеточки, воротнички, манжеты для платья. Бабушка ухитрялась целые кружевные скатерти вывязывать. Одну из них подарила в 90-х директору этнографического музея на о. Хоккайдо профессору Накамуре, который изучал родство айнов и нанайцев и во время экспедиций по Амуру бывал у нас в гостях. Он внимательно слушал бабушкины рассказы, рассматривал её работы. Восхищался, хвалил… Бабушка подарила ему скатерть и дорожный утюжок для кружева, в который закладывали угли, чтобы разогреть рабочую поверхность. Когда я после смерти бабушки побывала на Хоккайдо, Накамура-сан пригласил меня в музей и показал витрину, в которой выставлены наши семейные реликвии. А вечером он почему-то сыграл нам на фортепиано «Интернационал». Такая вот народная дипломатия.

Бабушка никогда не кормила семью на кухне. Она накрывала стол в зале. Суп подавала в супнице. Для меня это было обыденностью, но когда в юности я однажды после тренировки в бассейне СКА пригласила знакомого пообедать у нас и бабушка внесла в зал и поставила на сервированный стол супницу, он удивился. Десятилетия спустя, став солидным чиновником, он при встречах рассказывал, как был потрясён, когда бабушка с причёской (косу тогда уже одну, она укладывала красиво, закрепляя шпильками) вплыла в строгом платье с супницей. Говорил: «Решил, что у меня в семье будет так же: жена будет детей приучать к порядку и супницу на стол — обязательно!».