Теоретические основы грамматики (стр. 19 )

За счет перераспределения классов и подклассов к знаменательным частям речи иногда добавляется статив (категория состояния), междометие переводится из служебных частей речи в знаменательные, а к служебным добавляются глаголы-связки и слова утверждения и отрицания. Возможны и другие перераспределения, которые, как мы указывали выше, большей частью укладываются в компенсирующие соотношения над - и подразбиений и рационально дополняются данными о полевых свойствах лексики.

В ходе критики полидифференциальной рубрикации словарного состава, сопровождавшейся разработкой альтернативных систем и, в конечном счете, содействовавшей и продолжающей содействовать ее совершенствованию и развитию, был выдвинут и другой, монодифференциальный принцип разбиения лексикона, основанный на учете лишь синтаксических свойств слова. Выдвижение данного принципа было обусловлено тем, что при полидифференциальной классификации слов возникает специфическая сложность в установлении грамматического статуса таких лексем, которые обладают морфологическими характеристиками знаменательных слов (морфолого-категориальные, словообразовательные признаки), но резко отличаются от знаменательных слов по функции, выполняя роль служебных и вспомогательных элементов разной степени лексической опустошенности. Таковы модальные глаголы вместе с их эквивалентами – супплетивными восполнителями, вспомогательные глаголы, аспектные и фазисные глаголы, наречия-интенсификаторы, указательные определители; гетерогенными свойствами отличается весь класс местоимений.

Отмеченная сложность грамматической идентификации лексем, связанная с пересечением неоднородных свойств в классах лексикона, очевидно, должна быть преодолена при принятии лишь одного критерия из трех возможных в качестве определяющего.

Как известно, в древнегреческой грамматике, наметившей контуры лингвистического учения о частях речи, в качестве основы деления словарного состава тоже принимался один определяющий признак, а именно, признак формально-морфологический. Иначе говоря, опознаваемое слово переводилось в классифицированную лексему на основании его отношения к грамматической изменяемости. Эта характеристика была достаточно действенной в условиях первичного накопления лингвистических знаний и в приложении к языку, богатому флективными формами. Однако она постепенно утеряла действенность в связи со все более глубоким проникновением в грамматическую природу языка.

Синтаксическая характеристика слова, устанавливаемая уже после раскрытия его морфологических свойств (во всяком случае таких свойств, которые определяются грамматической изменяемостью), является на настоящем этапе развития лингвистики одновременно и актуальной и универсальной с точки зрения нужд общей классификации лексикона. Эта характеристика актуальна, так как разносит слова по функциям, то есть группирует их в соответствии с тем назначением, которое они имеют в строе языка. При этом яснее выступает и роль морфологии как системы средств выведения слова в семантико-синтаксическую сферу предложения. Эта характеристика универсальна, так как не ориентирована специально на флективную сторону языка, и, следовательно, одинаково подходит языкам различных морфологических типов. Кроме того, она органически связана с семантическими свойствами слов, поскольку синтаксические функции формируются на основе обобщения семантических.

На материале русского языка основы синтаксического подхода к классовому расчленению словарного состава были намечены в исследованиях . На материале английского языка принципы синтаксической классификации слов в позиционно-дистрибутивном преломлении намечались Л. Блумфилдом и его последователями и получили развернутую разработку в системе Ч. Фриза [Fries, 1952].

В основу позиционно-дистрибутивной классификации слов кладется оценка их сочетаемости, выводимая посредством системы тестов в подстановочно-диагностирующих моделях словосочетаний и предложений. Материалом для исследования служит звукозапись живых диалогов.

Знаменательным словам в моделях приписывается роль заполнителей «позиций» (позиция деятеля, позиция действия, позиция объекта действия и т. д.). Эти слова распределяются по четырем «формальным» классам, получающим условные обозначения в виде номеров по порядку следования позиций в диагностирующей модели. Номера соответствуют ставшим обычными буквенным символам: N – субстантивные слова, V – глагольные слова, А – адъективные слова, D – адвербиальные слова. Местоимения включаются в позиционные именные классы на правах слов-заместителей. Повторная подстановка предварительно отождествленных слов в разных семантических сочетаниях  раскрывает их формально-морфологические характеристики (в силу чего они и называются «формальными словами» или, точнее, «формословами» – "form-words").

Служебные слова вычленяются строго очерченными наборами в процессе подстановочного исследования, как не способные без разрушения строя предложения занимать его позиции.

Отождествленные указанным способом служебные слова в наборах одного типа выявляют свою специфику как стоящие при соответствующих позициях в качестве уточнителей и дополнителей значений знаменательных слов. Таковы, например, определители при существительных, модальные глаголы при знаменательных глаголах, уточняющие и интенсифицирующие слова при прилагательных и наречиях. Служебные слова в наборах другого типа раскрываются как межпозиционные элементы, указывающие на отношение позиционных слов друг к другу. Таковы предлоги и союзы. Наконец, служебные слова в наборах третьего типа оказываются стоящими вне непосредственного соотношения позиций и, следовательно, отображающими свое значение на предложении в целом. Таковы слова вопроса, побуждения, просьбы, запроса внимания, утверждения и отрицания, конструкционного введения (интродукторные частицы) и др.

При сопоставлении позиционно-дистрибутивной классификации слов с более традиционным делением слов по частям речи не может не броситься в глаза сходство общих контуров двух типов классификации, хотя вся прежняя «школьная грамматика» вместе с ее учением о частях речи, в соответствии с канонами дескриптивизма, была отвергнута Ч. Фризом как «донаучная». Однако за чертами сходства обеих классификаций, служащими косвенным подтверждением объективного характера общего осмысления структуры лексикона (поскольку рассматриваемые классификации базируются на разных принципах, причем позиционно-дистрибутивное распределение слов проведено в виде экспериментального исследования), обнаруживаются и их существенные различия. Оценка этих различий под углом зрения функционально-парадигматических соотношений элементов языка на разных уровнях его иерархии позволяет сделать ряд принципиальных обобщений относительно грамматической организации словарного состава, чему мы посвящаем следующую главу.

Г Л А В А  З

ЧАСТИ РЕЧИ В ФУНКЦИОНАЛЬНО-ПАРАДИГМАТИЧЕСКОМ ОСВЕЩЕНИИ

§ 1. Позиционно-дистрибутивное наблюдение, проведенное над словами с классификационной целью, никоим образом не может заместить собой полидифференциальную характеристику ни отдельных слов, ни словарного состава языка в его совокупности. Слово представляет собой сложнейший организм, многосоставный знаковый сплав категориальной, вещественной и оттеночной семантики, каждый компонент которой находит выражение в собственных системных соотнесенностях форм и функций. Раскрыть природу этого сплава в раскладке лексикона по узкой, одноаспектной группе признаков заведомо невозможно; сама постановка такой задачи была бы очевидной логической нелепостью, не заслуживающей обсуждения. Однако позиционная разбивка лексикона, применяемая с опознавательной целью и не отрывающая позицию от функции, может привлечь внимание исследователя к таким существенным сторонам обрабатываемого лексического материала, которые при более подробном полидифференциальном опознавании классов, осуществляемом без предварительной подготовки на первом же этапе анализа, оказываются либо недостаточно выделенными и осмысленными, либо и вовсе находящимися в тени.

§ 2. Итак, сопоставляя данные полидифференциального и монодифференциального (в данном случае, позиционного) классового расчленения словаря под углом зрения функционального назначения слов, то есть их роли в высказывании, мы прежде всего отмечаем резкую противопоставленность в языке двух полярных типов лексем – знаменательного и служебного. Оцененное с информативно-функциональной точки зрения, полярное распределение слов по полнозначной и неполнозначной сферам выступает во всей четкости и фундаментальности: открытость знаменательной лексической системы и закрытость служебной лексической системы (при наличии поля перехода от первой ко второй) получает статус важнейшего общего признака формы.

Знаменательная, открытая область лексики членится на четыре обобщающих класса, ни на один больше и ни на один меньше. Это устанавливается с такой же степенью безусловности, как обобщающее выделение в лексиконе полярных знаменательной и служебной областей.

Четыре знаменательные части речи, определяемые как слова с самостоятельной денотативно-назывной функцией, обозначают, соответственно, существительное – предметно представляемые денотаты, глагол – процессно представляемые денотаты, прилагательное – признаково представляемые денотаты предметной принадлежности, наречие – признаково представляемые денотаты непредметной принадлежности. Из количественной (открытость класса) и качественно-категориальной (обобщенная назывная функция) характеристики знаменательных частей речи автоматически вытекает, что требование выделить какую-либо малую закрытую группу знаменательных слов, как, например, стативы (категория состояния), в отдельную часть речи должно быть отвергнуто как смешивающее видовые признаки слов с родовыми признаками по самой сути организации лексики: малый, жестко ограниченный набор знаменательных лексем не может иметь обобщающих категориальных свойств, возводимых в ранг классово-образующих, по определению; принятый классификационный принцип (объективированный экспериментальным исследованием) запрещает подобному набору соседствовать с четырьмя несопоставимо обширными, но, главное, открытыми собраниями слов на одном и том же уровне разбиения.