Теоретические основы грамматики (стр. 8 )

Соединение двух слов или сочетаний слов, одно из которых (в широком смысле) определяет другое (то есть каким-либо образом модифицирует или уточняет его значение и функцию), называется «синтагмой». Среди соединений знаменательных слов выделяют четыре основных типа синтагм: предикативную (сочетание подлежащего со сказуемым), объективную (сочетание глагола с дополнением), атрибутивную (сочетание существительного с определением), адвербиальную (сочетание глагола с обстоятельством, прилагательного или наречия со знаменательным модификатором). Ср. примеры:

Предикативные синтагмы: night fell; Bobby got worried; the day is done. Объективные синтагмы: saw a light; is smoking a pipe; will meet a friend. Атрибутивные синтагмы: the flood danger; a dominant force; an entrance to the house. Адвербиальные синтагмы: consented reluctantly; shall do in a moment; arrived from abroad; nice in a way; invariably out of place.

Указанным «знаменательным синтагмам» противостоят синтагматические сочетания, образованные соединением знаменательных слов со служебными. Для терминологического различения со знаменательными синтагмами такие сочетания можно назвать «формативными синтагмами». Ср.: with curiosity; more daring; not averse; used to stay.

С другой стороны, внутренний состав слова также организуется синтагматически, образуя «внутренние синтагмы» [Карцевский, 1928]. Внутренние синтагмы представлены объединениями основ в сложных словах (композитные синтагмы), объединениями корней со словообразовательными аффиксами (дериватно-формативные синтагмы), объединениями основ с грамматическими аффиксами (флексионно-формативные синтагмы). Ср., соответственно: chair/man; brain/wash; some/what; pain/ful; difficult/y; under/clothes; re/form; strong/est; eye/s; awaken/ed; take/s.

В языковой цепочке, выявляющей последовательные зависимости примыкающих друг к другу компонентов,  синтагмы  семантически упорядочиваются таким образом, что синтагматические объединения  отдельных слов образуют,  в  свою  очередь,  более широкие  синтагматические объединения  следующего  ранга (см. рис. 3).

Обобщенное представление синтагматических отношений элементов в подобных синтаксических конструкциях удобно передается схемой так называемых «непосредственных составляющих» (НС), которая расчленяет конструкцию на максимальные составляющие на разных уровнях семантической (или категориальной) обобщенности. При этом, изображая синтагматическое членение конструкции в виде последовательных, все более конкретных делений («ветвлений») ее категориальных элементов, начиная от единой категории, репрезентирующей конструкцию в целом (вершина обобщения в принятом диапазоне анализа), схема наглядно представляет иерархический характер строя конструкции. Такую схему принято называть «деревом непосредственных составляющих».

Применяя обычные лингвистические термины и символы, распишем вышеприведенное сочетание в виде дерева НС (см. рис. 4).

Аналогичная иерархия синтагм может быть показана и в рамках предложения, как простого, так и сложного (см. рис. 5).

Синтагматические отношения в языковых цепочках могут быть показаны и иными способами. Так, непосредственные модификационные связи слов хорошо отображаются на разного рода «схемах зависимостей» («схемах доминаций»). Ср. представление синтагматической структуры вышеприведенного субстантивного сочетания на одной из подобных схем в словесной строке и в символах категорий, расположенных на разных доминационных уровнях (см. рис. 6 и 7).

Различные типы схем имеют свои преимущества и свои недостатки. Дерево НС, в частности, полезно тем, что наглядно демонстрирует соотношения синтагматических объединений элементов конструкции на множестве соответствующих уровней смысловой или категориальной обобщенности, не отвлекаясь при этом от действительного линейного расположения элементов в составе конструкции.

Поскольку синтагматические отношения языковых единиц непосредственно наблюдаются в реально произносимых высказываниях, их иногда называют по-латыни отношениями «in praesentia» («в присутствии»).

§ 2. Синтагматическим отношениям элементов языка противопоставлены принципиально другие отношения, а именно, отношения, складывающиеся между ними в языковой системе вне тех цепочек, в которых они совместно встречаются. Различные внутрисистемные связи и зависимости единиц находят выражение в том, что каждая языковая единица включается одновременно во множество рядов соотнесенности по разным формальным и функциональным свойствам.

В сфере фонетики языка такие ряды строятся противопоставлениями звуков по различительным признакам гласности – согласности, звонкости – глухости, фрикативности – смычности (взрывности), долготы– краткости и т. д. В области словарного состава эти ряды базируются на отношениях синонимии и антонимии, гипонимии и гиперонимии, отношениях разнообразного тематического родства, разнообразных словообразовательных зависимостей. В грамматике серии соотносительных форм реализуют грамматические числа и падежи, лица и времена, залоги и наклонения, градации модальностей, наборы подчинительных и сочинительных моделей предложений и т. д.

Указанные связи и зависимости в системе языка получили обобщенное название «парадигматических» (Ф. де Соссюр называл их «ассоциативными»). Поскольку парадигматические отношения не могут наблюдаться непосредственно в составе линейной речевой последовательности, их иногда называют отношениями «in absentia» («в отсутствии»).

Было бы неверным считать, что различение синтагматики и парадигматики находится в прямом и однозначном соответствии с различением речи и языка, то есть что синтагматические отношения характерны только для речи и, следовательно, не пересекаются с парадигматическими, внутриязыковыми отношениями. В действительности те и другие отношения сосуществуют в языковой системе, и именно их взаимодействие составляет основу выражения любых значений, передаваемых языковыми средствами. Это становится ясным, если принять во внимание, что выражение любого значения требует сосуществования в некоторой знаковой единице языка по крайней мере двух элементов смысла (или функции): одного общего, объединяющего функциональный ряд, частью которого является рассматриваемая единица, и одного дифференциального, выявляющего собственный, неповторимый характер данной единицы в составе ряда. Таким образом, элементарный парадигматический ряд существенно представляет собой «нелинейное» объединение двух явно или неявно выраженных формативных синтагм (формативность берется здесь в узком смысле отношения к данному ряду). Схематически это можно представить так:

А+ X1,

А+Х2

где А – общая (инвариантная) величина, выделяющая ряд в составе некоторой более широкой, включающей системы, а X1, X2 – функциональные модификаторы, организующие внутренний строй ряда.

По-видимому, простейшими случаями синтагматико-парадигматического отношения (А + Х1) / (А + Х2) являются классические морфологические парадигмы выражения таких категорий, которые реализуются в формах склонения и спряжения (род, число, падеж, лицо, время и др.). Здесь оба функциональных элемента, постоянный и переменный, четко репрезентированы сегментными формами в виде соответствующих лексических основ и грамматических аффиксов и их эквивалентов. Аналогичные «открытые» синтагматико-парадигматические отношения легко прослеживаются и в рядах словообразования.

Сложнее увидеть подобие таких отношений в разнообразных рядах лексико-семантической соотнесенности (различные варианты системно-ассоциативных семантических связей слов). Однако и в этих случаях, пусть и за возможными нерасчлененными формами внутри рядов (А1/А2: например, в ряду help–assist–aid, etc.), будут обязательно стоять некоторые скрыто расчлененные отношения элементов содержания, передаваемого этими формами, то есть отношения (A+X1)/(A+X2), или отношения «в присутствии», выявляемые в каждой форме ряда (парадигматической ступени). В противном случае никакой системно-функциональный ряд языка реализоваться не может. И если на это возразить, что отношения смысла нельзя представлять себе как отношения последовательно-линейные, то ответ здесь может быть лишь один: прямая и непосредственная линейность наблюдается лишь в физическом следовании звуковых и графических сегментов речи друг за другом при отвлечении от их функций и смысла (ср.: (Чейф, 1975, с. 40–41]). Но при отвлечении от функций и смысла языковых сегментов, строящих речь, не может существовать ни синтагм, ни парадигм, то есть никаких серий соединений «определяемых с определяющими». Когда же мы переходим на уровень смысла, то механическое представление линейности, отображаемое на схемах и диаграммах, оказывается по необходимости «кривым зеркалом» действительности: ведь для реализации любого обобщенного смысла отрезка речи требуется одновременное сцепление воедино целого множества элементарных, атомарных смыслов, передаваемых каждый в отдельности через диалектическое единство синтагматических и парадигматических отношений.

Как видим, формула «in praesentia», интерпретированная как «совместная встречаемость», оказывается, несмотря на нестрогость, более существенной для идентификации семантико-синтагматического отношения, чем формула «линейная связь».

§ 3. Учитывая отмеченную соотнесенность синтагматических и парадигматических свойств языковых единиц, мы получаем разъяснение лингвистического соотношения понятий инварианта и варианта в приложении к строю парадигматического ряда как некоторой инвариантно - вариативной системы выражения определенных языковых функций.

Системный статус любого парадигматического ряда складывается из его внешнего статуса, определяемого связями с другими рядами во включающей системе, и его внутреннего строя, определяемого характером каждого из элементов, его составляющих. Рассматриваемый со стороны внешнего статуса, парадигматический ряд предстает как набор вариативных форм, в рамках которого выражается некоторая обобщенная функция. Что же касается рассмотрения парадигматического ряда со стороны его внутреннего строя, то здесь соотношение его элементов обнаруживает инвариантный характер, поскольку каждый элемент парадигматического ряда должен иметь, в рамках определенной общности, свой собственный, неповторимый в других элементах функциональный статус.