Теоретические основы грамматики (стр. 26 )

Ч А С Т Ь  III

ГРАММАТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О ПРЕДЛОЖЕНИИ

Г Л А В А  1

ПРЕДЛОЖЕНИЕ – ЕДИНИЦА СООБЩЕНИЯ

§ 1. Предложение представляет собой цельноофермленную единицу сообщения, то есть такую единицу, посредством которой осуществляется непосредственная передача информации от говорящего к слушающему в процессе речевого общения.

Состав предложения как целостной единицы сообщения формируется грамматическим объединением слов, причем это объединение имеет собственный знаковый характер, отнюдь не являясь механическим соположением лексем по формальным правилам их сочетания (ср. формы согласования, управления, порядка слов, интонации). В частных случаях речеобразования предложение может строиться и одним, отдельно взятым словом, но и в этих случаях сохраняется коренное различие между словом как именем некоторого предмета, явления, свойства, отношения и предложением как носителем сообщения.

Слово, как правило, входит в язык всей своей лексической конкретностью, а предложение создается в речи, служа звеном в цепи ситуативно-связанных сообщений (см. ч. I, гл. 2). С другой стороны, в речи, на основе продуктивных моделей словообразования, упорядоченных лексической парадигмой номинации, могут создаваться и новые, не зафиксированные в языке лексемы. Можно даже придумать немоделированное слово с не отмеченным в языке корнем, что изредка имеет место, например, при звукоподражании. Но продуктивно-моделированные и немоделированные новые слова используются, вместе с зафиксированными в языке словами, как назывные элементы лексикона (в том числе и лексикона, создаваемого «на данный случай»), на базе которых строится предложение - сигнемная единица совершенно иного качества.

В отличие от слова, предложение является единицей коммуникативно-предикативной. Это значит, что в предложении не только что-то называется посредством составляющих его слов, но также и устанавливается отношение названной субстанции к окружающей действительности; устанавливается таким образом, как оно представляется говорящему или как говорящий хочет его представить, то есть в виде соответствующей суммы отнесений: коммуникативно-целевого, временного, вероятностного и других. Указанная сумма отнесений, распределяясь по разным менее частным и более частным областям парадигматики, формирует общую категорию предикативности, которая связывает воедино две диалектически-противоположные стороны предложения – речевую и языковую – и включает предложение на уровне типизированной модели в знаковую систему языка.

Семантику отношения денотатов к действительности принято называть «модальностью». Известно, что модальность, вообще говоря, не является специфической категорией предложения; это более широкая категория, которая может выявляться как в области грамматико-строевых элементов языка, так и в области его лексико-номинативных элементов. В этом смысле любое слово, выражающее некоторую оценку соотношения называемой субстанции с окружающей реальностью, должно быть признано модальным. Сюда относятся знаменательные слова модально-оценочной семантики, полуслужебные слова вероятности и необходимости, модальные глаголы с их многочисленными вариантами оценочных значений. Что же касается предикативности, то она представляет собой синтаксическую модальность как особое языковое свойство предложения, реализующее его качественную определенность именно как предложения и, следовательно, не присущее ни одной другой единице языка.

Центром предикации в предложении глагольного строя является глагол в личной форме, и существенные предикативные значения передаются через его грамматические категории, прежде всего категории времени и наклонения (категории глагольного лица и числа, как отмечалось выше, опосредуют соответствующие значения подлежащего). Вместе с тем, отправляясь от принципов учения о предложении, разработанных в русской синтаксической школе (особенно в классических трудах по грамматике русского языка), мы утверждаем, что предикация выявляется не только в словесных формах личного глагола, связывающих его с подлежащим, но и во всех других формах и элементах предложения, устанавливающих отношение называемых предметов и явлений к действительности. В частности, предикация (предикативная семантика) выражается и интонацией, и порядком слов, и различными служебными словами, а к ее значениям относятся, наряду с глагольно-категориальными, также и все другие значения указанного семантико-синтаксического характера (подробнее см. гл. 3 наст. части).

Из сказанного о категории предикативности вытекает, что общее смысловое содержание, передаваемое предложением, далеко не ограничивается выражением предикативных значений. В самом деле, для того чтобы установить в речи (то есть отобразить сигнемами языка) отношение некоторой субстанции к окружающей действительности, нужно сначала назвать данную субстанцию как таковую, что и осуществляется в предложении при помощи номинативных средств, которыми оно располагает. Следовательно, предложение как единица языка выполняет не одну, а две существенные знаковые функции: во-первых, предметно-назывную, номинативную (т. е. номинативно-денотативную); во-вторых, оценочно-установочную, предикативную.

Терминологическое определение предложения как предикативной единицы подчеркивает главную черту, отличающую предложение от слова и словосочетания среди знаковых единиц языка (сигнем). Поскольку же любая предикация строится на некоторой номинации как на своей вещественной семантической базе, постольку более полное представление об отличии предложения от слова мы получаем, указав на существенную двуаспектность знаковой природы предложения. Семантика предложения выявляется в единстве номинативного и предикативного аспектов, семантика слова в этом смысле одноаспектна.

При данном понимании соотношения предикации и номинации со всей ясностью выступает неоправданность критики некоторыми лингвистами того определения предложения, которое выдвигает предикативность на ведущую роль в установлении его качественной специфики (подобную неконструктивную критику мы встречаем, например, у -Каменского [1974, с. 34 и cл.]). В самом деле, отмеченная критика обвиняет предикативное определение предложения, формулируемое и другими исследователями-синтаксистами, в тавтологичности («предложение – предикация, а предикация – предложение»), в то время как действительное содержание этого определения не имеет ничего общего с тавтологиями «порочного круга». Ведь предикативные значения, как следует из раскрываемого через понятие предикации статуса предложения, не только не исчерпывают собой семантику предложения, но, как раз наоборот, предполагают наличие в предложении семантики принципиально иного характера, являющейся для них не чем другим, как полем приложения их специальных функций.

С другой стороны, следует учитывать принципиальное отличие также и номинативной функции предложения от номинативной функции слова. Оптимальное номинативное значение предложения (препозитивная номинация) отображает процессную ситуацию, компонентами которой являются некоторое действие (процесс), его агент, его объект, условия и обстоятельства его реализации. Отмеченные компоненты типичной препозитивной ситуации, существенно охарактеризованные через свое отношение друг к другу, могут быть дополнительно охарактеризованы своими собственными признаками, отображаемыми соответствующими номинативными средствами предложения. Указанное содержание ситуативных компонентов, как мы хорошо знаем из школьного курса грамматики, кладется в основу понимания традиционных, членов предложения; иначе говоря, само подобное выделение «функциональных» членов в предложении есть не что иное, как его номинативное членение. Ср.: The hunter was leading the men to the hut in the forest. → The silent hunter was confidently leading the tired men along the secret paths to the lonely hut lost in the wild forest.

Легко видеть, что никакое отдельное слово, пусть даже составленное из нескольких основ, по самой своей сути не в состоянии выразить описываемое ситуативно-номинативное значение пропозиции. Иное дело – знаменательное словосочетание как составная номинативно-знаковая единица, называющая сложный объект или некоторое соединение объектов. Сопоставительные наблюдения над разнофункциональными конструкциями языка, проведенные в многочисленных синтаксических трудах современного, а также и предшествовавших ему периодов развития лингвистики, показали, что среди словосочетаний имеются вполне определенные, весьма специфические конструкции, которые действительно способны осуществить именование препозитивной ситуации. Это – словосочетания полной номинативной силы, представленные развернутыми субстантивными фразами. Именно такие словосочетания по своему номинативному потенциалу прямо и непосредственно соответствуют предложениям оптимального состава. Ср.: → The hunter's leading of the men to the hut in the forest. → The silent hunter's confident leading of the tired men along the secret paths to the lonely hut lost in the wild forest.

Иначе говоря, между предложением и именным словосочетанием указанного полного номинативного типа устанавливаются прямые преобразовательные отношения: предложение, рассматриваемое как элемент парадигматики языка, преобразуется в субстантивное словосочетание или «номинализуетcя», теряя свой процессно-предикативный характер. Таким образом, при синтаксической номинализации, лишающей предложение его предикативного аспекта (и, разумеется, тем самым разрушающей предложение как коммуникативную единицу языка – единицу пропозиции), номинативный аспект предложения предстает в своем чистом, так сказать, анатомически изолированном виде.

Выявление в предложении номинативного аспекта, осуществленное в последние годы в рамках раскрытия парадигматических связей в синтаксисе и подготовленное длительной исследовательской работой отечественных и зарубежных синтаксистов (см. ниже), позволяет уточнить и само понятие предикации, выражаемой в предложении.

Функциональная сущность предикации до сих пор формулировалась обычно как выражение отношения высказывания к действительности, или, в более расчлененном представлении, как выражение отношения содержания предложения (высказывания) к действительности. Подобное представление предикации мы видим, например, в известной академической «Грамматике русского языка», указывающей, что «значение и назначение общей категории предикативности, формирующей предложение, заключается в отнесении содержания предложения к действительности» [Грамматика русского языка, т. 2, ч. 1,1960, с. 79–80]. Сравните с этим определение , в соответствии с которым предикацией признается «отнесение высказывания к действительности» [Смирницкий, 1957, с. 102]. Нетрудно заметить, что в подобных представлениях предикации не различаются две вышеописанные кардинальные стороны содержания предложения – номинативная и предикативная. Не подлежит сомнению, что именно эта нерасчлененность и явилась причиной указанного выше отрицательного отношения некоторых ученых к понятию предикации как фундаментального фактора построения предложения.