Теоретические основы грамматики (стр. 9 )

Поэтому в самых общих терминах парадигматический ряд можно представить как совокупность языковых элементов, объединенных на основе вариативно-инвариантного принципа выражения некоторой функции: инвариантная составляющая элементов объединяет их в парадигматическом единстве, а вариативная (варьирующая) составляющая разграничивает их как разные ступени этого единства, своей соотнесенностью различающие конкретные реализации функции.

§ 4. Строгое разграничение синтагматических и парадигматических отношений в языке позволяет раскрыть проблему функциональной ценности языковых элементов, связанную с формулированием важнейших методологических принципов трактовки языка как общественного явления.

Понятие ценности (фр. valeur), как известно, было использовано Ф. де Соссюром для выдвижения структуралистского принципа, гласящего, что весь языковой механизм вращается вокруг тождеств и различий: языковая ценность, по Ф. де Соссюру, целиком сводится к способности «лингвистического знака» различаться с другими знаками. Если указанный принцип последовательно провести до конца, то для выражаемых языковыми элементами значений в языке как таковом не останется места. И действительно, семантика недвусмысленно выводится за пределы языка представителями дескриптивной лингвистики, возведшими, как и Ф. де Соссюр, различительность на положение главного свойства языка, обеспечивающего его функциональное назначение в обществе.

Приведем, например, следующее толкование А. Хиллом понятия языкового значения: «Значение существует только на металингвистическом уровне. Пока и поскольку мы не выходим за пределы собственно лингвистических явлений, релевантным (для анализа) будет лишь то, что мы назвали «дифференциальным значением». Этот термин подразумевает не что иное, как тождества и различия: в собственно лингвистическом смысле мы можем лишь сказать, что два элемента являются «одними и теми же» ("sames") или «различными» ("differents") и ничего больше...» [Hill, 1958, с. 409].

Оценку данной трактовки языка следует дифференцировать по разным языковым уровням. Так, она в немалой степени приложима к фонематическому строю языка, выполняющего функцию материального формирования, а следовательно, и дифференциации знаковых единиц языка. С другой стороны, нетрудно видеть, что подобный подход к знаковым, надфонематическим языковым элементам не отражает семантического назначения языка: никакой семантической функции чистая различительность иметь не может.

Таким образом, за пределами некоторых прикладных задач лингвистического анализа (таких, как определение условий проводимости информации по каналам связи) кардинально важно выделять в языке собственно содержательные стороны его элементов: информационную (речевая синтагматика) и обобщенно-семантическую (языковая парадигматика).

§ 5. Мы уже знаем, что информация, взятая в интересующем нас узколингвистическом смысле собственно семантического понятия, может быть определена как семантика, передаваемая языковыми элементами в акте речевого общения. Мы знаем также, что в рамках семантической интерпретации понятия информации те из компонентов значения, которые являются постоянной принадлежностью парадигматической системы, сами по себе не могут рассматриваться как «информация»: назначение языка состоит не в том, чтобы о чем-либо «информировать» своих носителей, а в том, чтобы служить средством формирования и передачи информации. Отсюда, строго различая, с одной стороны, парадигматическую (языковую) семантику и, с другой стороны, речевую информацию, передаваемую элементами языка с помощью своей семантики, мы получаем право говорить о соотносительной информативной ценности этих элементов в коммуникации.

Для такой предметно-объективной характеристики информативной ценности языковых элементов естественно обратиться к понятию информативно-коммуникативного или информативно-синтагматического дублирования, то есть повторения некоторым последующим элементом высказывания той информации, которая была передана некоторым предшествующим элементом высказывания. Понятие дублирования является фундаментальным как для теории связи, так и для изучения проблемы экономии в языке, разрабатывавшейся первоначально в фонетике (с конца XIX века), затем включенной в морфологические и, наконец, синтаксические исследования (критическую оценку теории языковой экономии см. в раб.: [Будагов, 1972]). На настоящем этапе разработки проблемы существенно, однако, связать понятие дублирования с указанным расслоением семантики элементов высказывания по двум принципиально различным, но находящимся в диалектическом единстве сферам: информативно-синтагматической и семантико-парадигматической.

Чтобы понять специфику элемента, который можно трактовать в терминах информативного дублирования, следует учесть природу смысловой информации как речевого фактора: непосредственным, коммуникативно оформленным компонентом речи является предложение, поэтому информативный элемент оценивается как дублирующий или недублирующий в свете той суммарной информации, которую несет предложение в целом. Если же элементом, подлежащим информативной оценке, оказывается предложение, то его семантика рассматривается на фоне общей информации, передаваемой соответствующей «сверхпредложенческой» конструкцией (см. ниже). При этом необходимо проводить строгое различие между дублированием полным и дублированием частичным.

Элемент, передающий информацию, находящуюся в соответствии с некоторой коммуникативной задачей высказывания (слово, словосочетание, предложение), признается полнодублетным, если его информативно-семантический состав не несет новых сведений по сравнению с семантическим составом предшествующих элементов ни непосредственно, ни опосредованно через связи с другими элементами высказывания; такой элемент не вносит ничего нового в суммарную информацию, передаваемую высказыванием.

Классическим примером полного информативного дублирования служат речевые повторения. Близким к полному повторительному дублированию является структурно-вариативная разновидность полного дублирования, при которой повторение сопровождается некоторой модификацией структуры. Ср.: You won't believe me, you will never believe me now. Peter, I'm going to cry... (I. Murdoch). "She was very isolated," said Calvin. "She was peculiarly isolated, and very near to despair in any case." (I. Murdoch).

Другой тип полных информативных дублетов мы встречаем в перифразах-переназываниях. Ср.: "Look here, old boy," said Grimes, "just you shut up. You're not being tactful. See? Just you keep quiet, and I'll give you all some nice beer." (E. Waugh). "No wonder your father gets cross with you." – "How do you mean?" – "Well, all these stories you keep on telling – no wonder he keeps losing his temper." (K. Waterhouse and W. Hall).

Рассмотрение переназывающйх информативных дублетов показывает, что полное дублирование подразделяется на два типа по принципу отношения к объему непосредственно повторяемой информации: оно может быть равнообъемным (вышеприведенные примеры) и, кроме того, сжимающим. Примеры сжимающего дублирования дают, в частности, однословные субституты, коррелятами которых (как антецедентами, так и постцедентами) служат различные развернутые словесные объединения. Ср.: "...Well, well, it could be the reason." – "That, and your wife Esther?" – "Yes, yes, both perhaps..." (A. Paton). Did you hear that? I'm askin you. Sailor Mahan, did you hear what them two graspin rascals said? (S. O'Casey).

Что касается частичного дублирования, то, в отличие от полного, оно характеризуется неполной совмещаемостью информативно-компонентного состава элементов в рамках отображаемой ситуации. Частичное дублирование в широком смысле выполняет функцию установления семантических связей между элементами высказывания. Таким образом, повторительный, заместительный (субституционный) или перифрастический дублет, вступающий в новые семантические отношения в процессе развертывания речи-мысли, уже не может быть определен как информативно-полный при учете ситуации в целом. Ср.: Perhaps I don't blame you – for the life you've led. I might possibly have done the same… (G. Gordon).

В связи с явлением частичного дублирования следует ввести понятие информативной необходимости элемента высказывания. Всякий частично-дублетный элемент, если он отвечает коммуникативной задаче высказывания, признается информативно-необходимым в той же мере, что и прочие, недублетные элементы речи: такой элемент информативно необходим постольку, поскольку вносит свой уникальный, неповторимый в других элементах, вклад в суммарную информацию, передаваемую высказыванием.

Анализ отношения всего семантического состава высказывания к его информативно-необходимому составу позволяет характеризовать высказывание и его части в семантических терминах информативной достаточности, избыточности и недостаточности.

Высказывание признается оптимально достаточным в информативном смысле, если оно адекватным образом строится только информативно-необходимыми элементами, то есть если в его состав, по мере развития речи, не включаются полнодублетные элементы, и, вместе с тем, находит выражение весь объем семантики, подлежащей передаче получателю сообщения в условиях данной коммуникации. Высказывание признается избыточным, если, по мере развития речи, в его составе выявляются полнодублетные элементы. Важно подчеркнуть, что семантическое понятие избыточности, как и понятие достаточности, имеет лингвистический смысл лишь для высказываний, отвечающих задачам коммуникации. Поэтому для того чтобы установить информативную ценность некоторого высказывания по описываемой трехступенчатой шкале, следует обязательно отнести это высказывание к соответствующему ситуативному контексту.

Информативная недостаточность, по содержанию термина, отличает высказывание, неспособное ответить задачам коммуникации из-за пробела в информационном составе.

Известно, что избыточность как определенная характеристика строя «различительной» информации (фонематические и буквенные цепочки, передаваемые по каналу связи), нейтрализуя отрицательное действие помех, может оказаться весьма нужным качеством с точки зрения конкретных способов и условий осуществления коммуникации. Аналогично различительной информации, семантическая избыточная информация тоже может быть как полезной, так и бесполезной. Вопрос о том, полезна или бесполезна избыточность в конкретном высказывании, решается с учетом специфики общения и, в частности, необходимости преодоления внешних коммуникативных помех и других факторов, могущих затруднить восприятие сообщения: дефектов речи у отправителя сообщения, дефектов слуха у получателя сообщения, необходимости возвращения к сказанному ранее и т. д.