Восприятие интеграционных процессов на постсоветском пространстве экспертами и лидерами общественного мнения Республики Казахстан (стр. 12 )

В первую очередь это политические факторы, среди которых разнонаправленность интересов стран-участниц интеграционных образований, уровень их внутриполитической стабильности, начавшийся процесс смены политических элит.

«Я думаю, что все цели осуществимы во всех организациях: в ЦАС, в ЕврАзЭС, в ШОС и т. д. в других структурах, т. е. вполне. Дело в том, что не бывает в межгосударственных отношениях не благих целей. Все эти цели благие, все они учитывают общий, как бы вектор развития. Но на пути к этому стоят очень много барьеров, преград. Это объективно. Первое, наверное, преграды и барьеры это вопросы политические. Есть интересы стран, не входящих в те или иные объединения, в ШОС, в ЕврАзЭС. Они могут объективно воздействовать на малые страны, входящие в эти организации».

«И в отношениях стран Центральной Азии это, наверное, важный вопрос внутриполитической стабильности. Никто не будет вкладывать средства в нестабильную страну, в нестабильную экономику, нестабильный политический режим. Очень важно, когда в странах в Центральной Азии произойдет смена политических элит, они продемонстрируют преемственность, стабильность и т. д., что пока еще не наблюдается. Я думаю, что этот процесс может интенсифицироваться, потому что будут действовать такие механизмы, экономические механизмы, когда мы говорим о политической стабильности, политическом пространстве, что вот законы соблюдаются, в том числе выборное законодательство, есть преемственность в экономическом плане, тогда мы можем говорить о том, что он интенсивно пойдет вширь, потому что для этого есть уже внутренние пространство для маневра».

«…тут всегда есть в этом какое-то сомнение, дело в том, что когда встречаются суверенные субъекты и даже когда они подписывают соглашение, у суверенного субъекта всегда больше чем за интеграцию болит голова внутри. Потому что он уполномочен, ну скажем, есть легитимность власти, она избрана народом, его не избирали для другого государства, поэтому, я, эффективность интеграционных процессов думаю, что это было бы хорошо, если бы они исполнялись процентов на шестьдесят».

Затем экономические факторы:

«Есть объективные барьеры экономические. К примеру, ШОС – Китай и Киргизия являются членами ВТО, другие страны нет. Уже возникают определенные вопросы, разногласия, потому что Киргизия и Китай должны соблюдать принципы ВТО, пусть с оговорками национальными, которые были им выделены. Другие страны находятся на несколько иной стадии на пути к этому, т. е. мы уже говорим о том, что многосторонние механизмы сложны».

Многосторонние соглашения создают множество проблем. Свою эффективность доказали двусторонние отношения, когда процесс согласования интересов проходит проще и интенсивнее.

«Следующий блок проблем вытекает из многосторонности. Всегда легче договорится на двустороннем уровне, сложнее на трехстороннем, четырех и т. д. то есть пока пройдет согласование, определенные бюрократические процедуры, связанные с национальными традициями, менталитетом, культурой, национальными интересами и т. д. Это тоже такой глубинный вопрос, иногда из-за таких экзотичных причин может возникнуть проблема в том, чтобы … конкурентное восприятие друг друга, т. е. еще национальные элиты, политические элиты не полностью сняли вот эти барьеры в доверии друг другу, это тоже важный вопрос. Это важнейший ресурс доверие друг другу, когда не полностью доверяют друг другу и решают, что этот вопрос можно будет переложить на следующее поколение руководителей. Это тоже важный вопрос».

«Естественно, без какой-либо позитивной динамики. Единственное, какие перспективы возможны? Ну, перспективы двусторонних отношений, у них потенциал еще полностью не исчерпан, но это только сотрудничество, взаимодействие, а не интеграция, конечно (смех). Многосторонняя интеграция уже миллиарды раз показала свою неэффективность, несостоятельность даже на уровне великих держав она не работает. Здесь скажем интересы Евросоюза и интересы России, интересы Китая, интересы США абсолютно разновекторные, разнонаправленные, и поэтому… даже у них нету общих интересов, хотя, казалось бы, у них есть глобальные стратегические общие интересы, но на уровне региона, Казахстана конкретно нету».

ЕврАзЭС

Эксперты-«государственники» были единодушны в том, что ЕврАзЭС на сегодня имеет лучшие перспективы в плане реализации намеченных целей.

«Я лично большую надежду возлагаю на ЕврАзЭС больше из всех названных… честно говоря, например, союза России с Белоруссией не будет. Я, например, думаю, чувствую… но связь России с Белоруссией в рамках ЕврАзЭС будет, и это будет наиболее перспективный союз. По-моему, вот эти многие союзы отойдут в прошлое со временем, если эта форма будет наиболее перспективной».(Айталы)

«В перспективе, ну это, наверное, наиболее из перспективных интеграционных объединений с точки зрения достижения цели, поставленной, заявленной цели».

В то же время существует ряд условий, при выполнении которых можно будет говорить об эффективности ЕврАзЭС, в первую очередь – это «подтягивание» экономик более слабых стран: Таджикистана и Кыргызстана под уровень более сильных партнеров, что в ближнесрочной перспективе недостижимо.

«Я уже говорил в отношении того, что в настоящее время нет какого-то такого эталона интеграционного объединения, поэтому говорить о том, что цели могут быть реализованы в рамках существующих объединений, я бы, наверное, все-таки поостерегся. Хотя опять же поставлю, наверное, ЕврАзЭС и Союз Беларуси и России, где поставленные цели при определенных условиях могут быть реализованы».

«То, что касается ЕврАзЭС, то я бы, наверное, все-таки необходимо, наверное, какая-то определенная перестановка, перегруппировка сил. Я имею в виду, что до тех пор, пока Таджикистан и Кыргызстан находятся в таком экономическом положении, трудно ждать какого-то прорыва в рамках ЕврАзЭС. Поэтому нужно решать в первую очередь, наверное, проблему подтягивания партнеров до уровня всех остальных участников. А это все-таки займет определенное время, определенные материальные ресурсы. Ну, в первую очередь, наверное, речь идет о том, что должен более активно работать, наверное, бизнес наш, российский в этих регионах».

Лидеры общественного мнения

Вторая часть экспертов также согласна с тем, что в сравнении с другими интеграционными образованиями ЕврАзЭс имеет большие шансы на реализацию намеченных целей. Такая цель как вступление в ВТО не только предполагает содействие стран-участниц друг другу в реализации данной задачи, но внешнее по отношению к данному образованию окружение заинтересовано во взаимодействии с объединением, а не с отдельными его участниками.

«ЕврАзЭС не может не быть реализованным, если не начнется всеобщая война, раздор и развал, то ЕврАзЭС просто обязан быть реализован, потому что даже если, допустим, представить такой умный и удачный вариант, когда наши государства будут пытаться входить в Европу не самостоятельно, а порознь. В частности в ВТО, например в ВТО входить порознь, то через некоторое время все равно все партнеры (та сторона) обнаружат, что надо бы как-то этих ребят вообще в какую-то кучку самостоятельную сбить, иначе с ними невозможно работать, т. е. некое евразийское объединение просто технологически необходимо, без него никак невозможно».

«Больше перспектив у ЕврАзЭС, я думаю, вот с точки зрения именно принятия каких-то конкретных решений. Поэтому я считаю, что ЕврАзЭС – да, здесь, возможно, больше эффективности с точки зрения конкретного результата и реализации проектов, а ГУУАМ – больше политическая структура и эффективность реализации принятых решений будет зависеть от степени поддержки Запада. А по остальным структурам могу сказать, что тут очень слабая работа будет вестись».

Реализовывать намеченные задачи всегда легче в рамках организационно более выстроенных образований, каким, по мнению экспертов, является ЕврАзЭС.

«Я думаю, что все-таки из всех этих объединений останется ЕврАзЭС. Остальные все будут поглощены в пучине времени. Почему? Потому что, знаете вот, в рамках ЕврАзЭС, как мне кажется, менее строгие рамки. Вот, эта формализация отношения она вроде как и есть, но в тоже время…».

«И, вот, в ЕврАзЭС, там очень много таких моментов, которые не сильно ограничивают самостоятельность государства и в то же время упорядочивают их отношения»

«Я думаю, если мы унифицируем таможенное законодательство в рамках ЕЭП или ЕврАзЭСа, я ближе склонен к ЕврАзЭСу, потому что шире география, это будет самое большое достижение, мы близко подойдем к стандартам Евросоюза».

ЕЭП

«Государственники»

По мнению данной группы экспертов у ЕЭП вполне реальные шансы на реализацию поставленных задач. Причем, по мнению Примбетова, даже если Украина не пойдет навстречу, работа в рамках образования будет продолжаться, так как остальные участники заинтересованы в этом.

«Внутри СНГ активно будет развиваться ЕврАзЭС и ЕЭП. Даже последнее высказывание на встрече Назарбаева и Лукашенко было сказано, что если даже Украина не пойдет, то ЕЭП будем втроем развивать».

«А как вот ЕЭП? Вот, в последнее время говорят – Украина, Белоруссия, Россия, Казахстан. Вот четверка эта… ее перспективы, какие, по-вашему? Там много говорят, вот, Украина не знает, она будет или не будет интегрироваться?

Э: Экономическое пространство, видите, это не пустое место. Эти страны как раз наиболее продвинутые и у них экономические интересы…, это не противоречит ЕврАзЭС, это почти то же самое. Это значит – сближаться, то есть, более интенсивно друг с другом работать. Мне кажется, что надо все-таки больше совершенствовать отработку механизмов и потом, скажем, какие-то правовые основы… . Потому что, чтобы не потопить в разговорах только…, понимаете(?), чтобы реальными делами…, и потом чтобы укрепить ответственность».

Лидеры общественного мнения

Реализация целей, обозначенных в рамках ЕЭП, имеет высокую вероятность в основном по линии выполнения двусторонних соглашений.

«Да конечно, потому что вообще, так или иначе, интеграция будет идти все-таки парная, а не групповая. Так или иначе, какие-то процессы будут несимметричными. Ну, например вот Белоруссия и Россия – это явно более тесная пара. Другой вопрос, что там есть свои проблемы, которых даже больше, чем между Казахстаном и Россией сейчас, но, тем не менее, это очень тесная пара и так или иначе, там будет какая-то интеграция, в данный момент она интегрирована больше. Там, по-моему, и какие-то безвизовые дела и (пауза)… Вторая весьма тесная пара, которая в любом случае будет обгонять всех остальных – это Казахстан-Россия. Вот. А уже к таким двойкам, тройкам, четверкам будут подтягиваться и остальные, но финал такой: в Европе, вот уже в будущей Европе, которая хочет иметь нормального, предсказуемого и эффективного партнера в виде Евразии, нужно конечно объединение Россия-Белоруссия-Казахстан-Украина. Ну, Украина мечтает там сама попасть сейчас в Европу, ну с ней отдельный разговор. Ну, во всяком случае, вот Россия – Белоруссия – Казахстан, ну, и Киргизия, как страна, которой деваться некуда».

Уже звучало мнение о том, что, скорее всего объективные факторы заставят Украину пересмотреть отношение к ЕЭП, что повысит вероятность реализации поставленных задач.

«ЕЭП. Ну, вот, здесь в этом плане я повторюсь, все-таки – Украина, как поведет себя Украина. И, если на Украине или в Украине возобладают какие-то чисто рациональные вещи о том, что НАТО, Европейский Союз – это всего лишь геополитическая игра, в которой Украина становится козырной картой, то, естественно, если Украина образумиться, то это будет очень хороший такой экономический союз, который позволит решать очень многие задачи».

«Она не краткосрочная, но над ней мы должны все работать. Вот, смотрите, в рамках ЕЭП даже Украина возвращается и становится участником полноправным. Т. е. это очень привлекательная идея, и она действительно будет работать на пользу всем государствам. Единое Экономическое Пространство, вообще, это мечта нашего Президента. И в этом смысле я его поддерживаю. Вы представляете себе это свободный переток капитала, рабочей силы, технологий т. е. без всяких там границ(?) – это же здорово! Для нас это было бы здорово! Вообще мы в рынках больше нуждаемся, чем, скажем, другие страны. Вот, мы сейчас начнем производство своих товаров и высоких технологий, а где мы будем это размещать? Рынок России для нас, я бы сказал, самый емкий и приемлемый для выхода наших товаров».

Союз Белоруссии и России

«Государственники»

Депутат Алесин считает, что вероятность реализации целей союза Белоруссии и России во многом зависит от того, сможет ли Беларусь подтянуть свою экономику под уровень России.

«Если брать Беларусь и Россию, то это в первую очередь, наверное – адаптация белорусской экономики к тем реалиям, которые в настоящее время присутствуют на постсоветском пространстве и в мире. Только при этом условии, когда заработает рыночный механизм в Беларуси, нужно ожидать оживления экономического взаимодействия Беларуси и России».

Лидеры общественного мнения

«…теперь что касается России и Белоруссии, я не знаю, мне кажется, что это организация вечная, вялотекущая, вечная. Она не требует больших экономических затрат, она не требует ничего, но она бесконечна в пространстве и ее эффективность тоже бесконечно равна нулю».

«…допустим, Белоруссия с Россией, эта цепочка, это, как бы, два крыла. Белорусское крыло на Россию ориентировано и динамично развивается, но оно изначально была на экономику интегрирована в этом нет никакого сомнения, если даже там будет единый рубль и т. д.. Да, это мне кажется дело времени. Единственное что, конечно, здесь то, чем пытается Президент Лукашенко оперировать, очень большое государственное вмешательство в экономику, государственное регулирование большое. Россия более свободная, более либеральная. Поэтому, мне кажется, камень преткновения там… . Здесь Киргизское крыло с Казахстаном интенсивно идет интеграция».

СНГ

По мнению Алесина, в рамках СНГ пришло время просто менять цели, ставить более выполнимые задачи, тогда их реализация будет не столь сомнительной как сейчас.

«В рамках СНГ цели поставлены, просто надо менять эти цели. Поскольку те цели, которые ставились изначально, они в настоящее время просто не выполнимы, нужно просто переориентировать СНГ на те вопросы, которые интересуют 12 государств».

ЦАС

«Государственники»

По мнению данной группы экспертов, ЦАС еще значительное время будет находиться в стадии перспективной идеи, так как на сегодняшний момент сведение интересов всех его участников в единому знаменателю – проблематично.

«Ну, по ЦАС мне кажется, он долгое время будет носить только политический аспект, потому что последние события, это моя точка зрения. На мой взгляд, подтверждают в Киргизии, в Узбекистане, все-таки разный уровень развития, и сама стратегия развития их государств, вот в нашем Центрально-азиатском регионе она очень сильно различается. И поэтому там практически результаты я думаю, навряд ли будут прогрессивными».

«Ну, и, естественно, я думаю, что большое будущее у ЦАСа. Я думаю, что после этих событий, и руководители, и мировое сообщество должно по другому взглянуть на Центрально-азиатский регион».

«ЦАС оно может быть, у него все еще впереди, вот инициатива Президента, которую он высказал на заседании союза Центрально-азиатских стран. Это перспективная идея. Вот в плане, перспективы, наверное, эта идея когда-то найдет свое разрешение».

«И: А, вот, у Центрально-Азиатского Сотрудничества, какие перспективы?

Э: Ну, субъективно, мы очень хотим, очень хотим…, но я думаю, что она не будет…, потому что пока экономических интересов друг с другом… . Она находится еще в начальной стадии».

Лидеры общественного мнения

Лидеры общественного мнения выказали больший скептицизм в отношении перспектив реализации целей ЦАС, так как кажутся пока непреодолимыми нынешние различия в экономическом развитии государств участников ЦАС и устремления их лидеров. К тому же Казахстану, который вынужден играть роль лидера, инициативного ядра в ЦАС, предстоит приложить очень много усилий и ресурсов, чтобы заявленные цели могли быть реализованы.

«Вот, это первое, ну и второе – так или иначе, нужно будет в будущем, это очень проблематично по своей судьбе, и драматично по своей судьбе, но в будущем нужно будет центрально-азиатский тот самый ЦАС. Просто ему еще предстоит, прежде чем начать интеграционный процесс, перетерпеть очень драматические коллизии, то есть если в Назарбаев все-таки более-менее удачно стал пускать по кусочкам страну в рынок, и сохранил пока такую партийно-советскую монополию только на экспортно-сырьевой сектор, а вот в Туркмении все заскорузло в форме такой частной собственности самого Туркменбашы. В Узбекистане почти все замонополизировано единым кланом Каримова, и с их уходом там будут очень неприятные тяжелые процессы. Там еще только предстоит демонополизация власти и собственности, почти наверняка эти процессы будут идти не мирным путем, вообщем там очень на долго и очень проблемно все. Но все равно упорядочение этого пространства требует некую интеграцию опять же через Парламенты, которые когда еще возникнут…»

«Что же касается ЦАС, то здесь, я считаю, что в ЦАС очень много зависит от Казахстана. Если Казахстан возьмет на себя вот эту всю систему обустройства в Азии и отношения с близлежащими государствами. Вот, насколько вложиться сюда Казахстан, если ему это надо. Но при существующей ситуации, если решать проблему энергетики и воды, я думаю, что вколачивать сюда большие деньги и быть гегемоном, я думаю, нет смысла».

ГУУАМ

«Государственники»

На этот счет высказался Алесин, который считает, что исходя из того, что ГУУАМ не провозглашал особо значительных целей, значит и их реализация не столь сложна. Тем более, что обозначенная цель по развитию транспортной инфраструктуры в принципе выполнена.

«Но, а если брать ГУУАМ, то, по всей видимости, я бы даже сказал, что ГУУАМ может быть, и достигла тех целей, которые они ставили, поскольку в них особых целей-то не было. Транспортный коридор – ну, он и так существует в настоящее время. Говорить о консультациях в политической сфере, то эти консультации проходят. Поэтому может быть, ставя какие-то минималистские цели, с этими целями легче было справиться»

Лидеры общественного мнения

Эксперты из этой группы считают, что вероятность реализации заявленных целей ГУУАМ будет зависеть от поддержки Запада. Участники ГУУАМ, чья общность зиждется на политической подоплеке, не могут в полной мере реализовывать обозначенные в рамках союза цели – не хватает конкретного наполнения, реально действующих механизмов, ресурсов.

«…возможно, это будет в ГУУАМ. Потому что еще раз повторю, если Запад будет поддерживать эту региональную структуру, понятно, то, что будут предприняты попытки, чтобы эта организация действовала эффективно. Хотя еще раз повторяю это больше политическая организация, чем экономическая. Потому что даже Украина и Грузия – они связаны больше с Россией, чем друг с другом. То же самое Молдавия, вот. А их перспектива вхождения в Европейский союз даже долгосрочная перспектива – очень сомнительна».

«ГУУАМ ничего кроме как текущей необходимости…и то она уже такая-то текущая необходимость политическая была несколько лет назад, сейчас, на мой взгляд, она и не очень-то нужна. Т. е. ГУУАМ не будет реализован, на мой взгляд, ну разве что на зло соседу вот что-то такое будет делаться, но…».

Была упомянута еще одна региональная интеграционная структура – ОДКБ, вероятность реализации задач которой оценивалась очень высоко, так как ее цели более четко прописаны и конкретны.

«Но ОДКБ, она, кстати, и по уровню работы внутренних органов эффективно работает, принятые решения тоже реализуются. Ну, хотя бы по созданию всяких коллективов быстрого реагирования, проведению учений. То есть, эта организация более конкретная. У нее самое главное есть – конкретная стратегия и видение того, зачем эта организация нужна. У других региональных структур нет даже видения, своего будущего. То есть, как они себя видят там, через 5-10 лет, и что хотят в конце получить».

5.3. Приоритетные цели интеграции

«Государственники»

По мнению части экспертов – представителей исполнительной и законодательной власти, ориентиром должно служить достижение целей в сфере экономической интеграции, главной из которых является создание единого рынка. А это предполагает создание общих правил игры, единых стандартов, тарифов и т. д. Именно экономический приоритет сможет интенсифицировать интеграционные процессы.

«Создание все-таки общего рынка, мне кажется общий рынок труда, капитала, товаров, ну это классическая форма. Ну, вроде простая с виду, но она обременена таким множеством факторов, условий требований, особенностей, что этот процесс затягивается на десятилетия. В общем-то, ответ наверно такой. Потому что без единого рынка, без того же единого экономического пространства надо просто реально понимать под этим термином что кроется, иногда он так плохо применяется. А действительно это, вот сейчас мы обсуждаем проблему приграничного развития с Россией тоже, вот. Ну понятно вроде бы, даже простому человеку, не искушенному в тонкостях экономики, что вот два региона двух государств, они исторически развивались, не было границ, она сейчас тоже носит условный характер, что сейчас каждой развиваться. Мешает то, что государства стали сами самостоятельными. Нарушен общий рынок даже на этом микропространстве, нужно его воссоздавать, ну естественно в новых условиях, но, тем не менее, общее понятие о создании единого рынка оно должно быть. Ну, это пример той же Европы, они шли к этому и сейчас сталкиваются с массой трудностей, хотя все высокоразвитые государства, правильно!? И кто-то на этом ведь потерял у них. И население некоторых стран, судя по той информации, которая публикуется, озвучивается, в общем-то, э без энтузиазма сейчас живет в общем, рынке, правильно же, да!?… А целом, просто это объективно исторический процесс, ошибки и трагедии случаются там, где допускаются уже просчеты в тактике и в самой политике, в рамках вот этого общего мирового движения».

«Ну, в первую очередь приоритетная цель - это экономическая интеграция, то есть установление общих стандартов экономики и налоговой системы, и всех экономических регуляторов, так назовем, правил игры инвестиционных и все. А дальше. Вот поверьте, бизнес сделает все свое дело. Здесь таджикский бизнесмен откроет рынок по торговле, сухофруктами, к примеру, там и будет процветать».

«Приоритетные цели интеграции, я думаю, что это взаимовыгода стран в экономическом смысле. Может быть, сначала будет ЕврАзЭС, потом интеграция разовьется, будет более большой, но главное – это взаимный интерес. Если уж где-то какая-то страна будет ущемлена, то она должна быть уверена в том, что через эти ущемления она потом выиграет.

Ну, есть конкретные отрасли экономики. Мы, конечно, например, с Россией – это топливно-энергетический комплекс, это аграрный вопрос. Очень много сегодня решают приграничный экономический контакт – приграничный – Россия – Казахстан. Прекрасные плоды дает связь с Омской областью… То есть, направлений много, причем не государственные деятели ищут, не только государственные деятели ищут контакт по вопросу, а сами товаропроизводители. Это очень важно, товаропроизводители как в России, так и в Казахстане заинтересованы, наверно, товаропроизводители и в Киргизии, и в Узбекистане, и на Украине… А это главное, это тот главный экономический интерес, о котором мы говорили. Когда товаропроизводители заинтересованы друг в друге – интеграция пойдет».

Наряду с экономическими целями, «государственники» выделяют и такие задачи, как сохранение культурно-исторического единства, а также достижения безопасности и стабильности на постсоветском пространстве.

«Приоритетные цели интеграции, интеграция, она… каждое государство в интеграции преследует свои цели. Как бы там ни было, нельзя говорить, что все мы направлены на общие цели ради интеграции. А цели государства, это в первую очередь развитие экономики, обеспечение устойчивого развития, сохранение гуманитарного пространства, обеспечение безопасности. Вот это, наверное, приоритетные цели».

«Я считаю так, что, прежде всего, большим приоритетом, конечно, является, это все понимают, экономическая сфера. Потому что экономика, она вещь такая…, это то, что у нас была когда-то единая экономика, это было не пустое дело, и поэтому экономические связи, экономическое пространство реализовать, да(?), безусловно, очень важно. Но, однако, не хлебом единым живут, одной экономики мало. Должны быть научные связи, культурные связи, научно-культурные и другие связи – они дает ту основу…, благоприятную почву. Но все-таки я считал бы, что экономика и культура, их нельзя отрывать друг от друга».

Если рассматривать цели в рамках различных интеграционных образований, то они значительно разнятся между собой.

«Ну, опять-таки приоритетные цели зависят от разных объединений. В СНГ – это политические цели, в ЕЭПе – чисто политико-экономические цели, в ЕврАзЭСе – экономические цели, в ЦАСе сейчас не только возникают горно-энергетические, но и другие цели, теперь Центрально-азиатский регион становится таким, что в нем сосредоточены интересы многих государств, не только государств бывшего Советского Союза, но и Китая, стран Ближнего Востока, Индии и Пакистана, в процессе урегулирования и Афганистана, интересы США и т. д.. Т. е. сейчас, действительно, вот этот регион, от того как пойдут события здесь, будет зависеть многое в развитии постсоветского…».

Лидеры общественного мнения

Эта часть экспертов также говорит о приоритете экономических целей.

« Я думаю приоритетные цели – это в первую очередь экономика. То есть, это создание нормальных экономических институтов интеграционных, принятие всем понятных и нормально действующих интеграционных правил игры, именно правил игры, которые не будут меняться в зависимости от политической конъектуры…. В первую очередь цель интеграции – это создание нормального экономического единого пространства, где каждое государство от этого имело определенную выгоду».

«Вторая – это прямой экономический эффект, т. е. извлечь все преимущества из наличия у нас природных ресурсов и компенсировать все такие недостатки как гигантские пространства, холода и не обустройства можно только через интеграцию, иначе экономика просто не будет работать. Ни одна локальная экономика, даже такая крупная как российская, не может не работать в замкнутом пространстве. По настоящему, т. е. вот на вызов глобализации, Евразия может ответить только интеграцией, как на культурный вызов, так и на экономический».

А также во главу угла экспертами ставится сосуществование народов, населяющих постсоветское пространство в соответствии с их культурными, ментальными, мировоззренческими установками, привыкшими ощущать себя частью целого.

«Ну тут две очевидных, их на самом деле больше, но две совершенно очевидные: первая – (пауза) интеграция соответствует мировоззрению и менталитету ну подавляющего большинства всех народов, которые живут здесь. Изоляционистской психологии, менталитета, по-моему, вообще ни у кого нет. Не знаю, не изучал чеченцев, и то они, скорее всего, будут за интеграцию. Т. е. человек будет привычно комфортно себя ощущать, наш евразийский человек, только если он будет ощущать себя частью единого вот этого пространства».

Наряду с перечисленными приоритетами, важными задачами остаются достижение безопасности и стабильности в регионе, устранение внешних и внутренних угроз, преодоление бедности, отставания.

«Наверное, в первую очередь, политика безопасности и стабильности и экономический блок, который подпитывает эту политику безопасности и стабильности. На примере соседних стран Центральной Азии, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана мы видим, что решения или игнорирование социально-экономических проблем, внутренних проблем, это, наверное, важнейший вопрос не стабильности. Мы говорим сейчас о трансформации угроз, эти угрозы трансформируются во внутренние, даже не внешние традиционные угрозы безопасности. Никто сейчас над странами Центральной Азии и над другими странами постсоветского пространства не стоят дубинкой военные угрозы, которые как «дамоклов меч» мешало бы развитию тех или иных стран. Это, в первую очередь, внутренние проблемы, межэтнические, межнациональные, региональные проблемы, не решение социально-экономических проблем, бедность, безработица и т. д. это важные вопросы. В рамках межгосударственных организаций они как раз должны быть направлены на решение этих проблем, в русле этих организаций должно быт»ь.

«Ну, в общем-то, здесь велосипед изобретать не надо, надо взять, во имя чего человек живет. Для того, чтобы есть, пить, жить, так ведь? Мир, потом какие-то материальные цели, экономические, культурные. Вот и все. Интеграция экономическая, здесь может быть наше интеграционное развитие, там, кластерное развитие, и на базе нефти…, наука, космос – это тоже интеграционный пласт для наших государств. Если говорить о культуре, то здесь, скажем так, здесь не интеграция, а мирное сосуществование. Это тоже очень важно. Ну, насколько многообразна жизнь, настолько и многообразна интеграция. Другое дело, что, в общем-то, нельзя по всем параметрам интегрироваться, надо выбирать самые актуальные сегодня, а самые актуальные сегодня, самые модные скажем, сегодня, с одной стороны – это борьба против терроризма, интеграционные процессы для выживания. Сегодня это нефть, это зерно, это металл, для того, чтобы ну, самые быстро дающие процветание страны. И культурные – это интеллект, это развитие».

Бизнесмены

Эта часть экспертов обозначила лишь один приоритет – экономическую интеграцию, особенно в отношении создания единого рынка, согласования таможенных тарифов, упрощения процедур и т. д.

« Экономика, экономика…единое экономическое пространство, о котором я вам говорил. И соответственно понятно, что привлекательно политика. Главное – экономика, а потом политика».

«Ну, приоритетные, наверное, все-таки сперва экономические, это снижение взаимных барьеров, которые мешают взаимопроникновению, я их уже называл. В первую очередь налоговые, в первую очередь таможенные, в первую очередь все вот эти … Их же они придумывают очень много и преодоление каждого обходится вот в эту. В конечном итоге и вы, и я и все мы оплачиваем вот это, потому что все вот эти дела закладываются цену товара, мы идем на базар и покупая, мы оплачиваем всю эту… фактически я и вы, любой из нас тем самым тому чиновнику в карман мы кладем. Если вот так эту схему немного минимизировать, упростить и назвать вещи своими именами».

5.4. Организационные формы интеграции

«Государственники»

Экспертов-«государственников» условно можно разделить на сторонников «мягкой» и «жесткой» форм интеграции. Под «мягкой» подразумеваются формы интеграции, в которых не создается наднациональных органов и единого экономического пространства. Многие эксперты считают, что нет необходимости изобретать новые виды интеграции - они уже существуют, только необходимо их последовательно развивать, адаптировать к изменяющимся реалиям. Приближенными к оптимальным формам интеграции данные эксперты посчитали ЕврАзЭС и ЕЭП.

«Ну, пожалуй, используя вот, мне кажется, что… надо как говориться не прежний этот котел СНГ, а вот, допустим, начать расширять ЕврАзЭС. Надо стремиться, чтобы единое экономическое пространство, четыре страны, оно заработало, и потом расширилось. Вот, мне кажется, что здесь ничего нового не надо выдумывать. У нас, по-моему, интеграционных форм больше чем нужно».

«Ну, новые мне трудно что-то сказать, потому что те объединения, которые сейчас существуют, они далеко не исчерпали своих ресурсов, возможностей. Вот может быть в рамках этих объединений должны меняться более гибкая форма, включая те же настройки, те же институты, создавать более гибкие, более адекватные ситуации, более может быть отвечающие требованиям каждой страны. Но это тоже очень сложные процессы, а в целом каждое новое объединение или новая формула она отбрасывает все-таки время, упускаем время. Вот как ЕЭП создавали - на это ушло несколько лет на то чтобы все это осмыслить, создать и начать работу. И сейчас вот та позиция, или встревоженность, или пока проблема с Украиной. Она тоже ведь нас тормозит на полгода, если не больше общий процесс, поэтому создание нового института это чревато опять-таки потерей времени и опять нет уверенности в том, что новая схема, новая формула даст успех, если мы не получили на этом этапе. Мне кажется, в рамках вот этих формирований нужно двигаться»

«Для нашего современного этапа развития очень трудно какую-то модель…, мы действительно после многих лет дезинтеграции ищем, находим ошибки, делаем, но все-таки ЕврАзЭС, мне кажется, зачатки здесь есть».

«Она…, ее форма уже есть, она реально существует – тот же ЕврАзЭС, ЕЭП – вот, это форма – тот же СНГ. Я думаю так, что нам еще не надо придумывать…, сколько угодно можно чепухи придумать. Между прочим, от этого ничего лучше не станет. Но то, что мы сейчас создали все-таки СНГ, ЕврАзЭС, ЕЭП и другие связи пусть существуют, но не взамен этого, а дополнительно. И следовать, самое главное,… вот, эти формы есть, притом хорошие формы. Между прочим, надо всегда думать, что мы на политическую интеграцию не должны идти. Видите, вот, один парламент, одна крыша и так далее, потому что она будет…, недавно мы были в одном государстве и она (интеграция) будет пугать людей. Если одного не будет, другого, например, правильно? Поэтому механизмы, четкие правовые механизмы нужно отрабатывать и потом, например, скажем, этот принцип обязателен. Правовое незнание… . Все-таки есть же международное право, а у нас иногда принимают и не совсем срабатывает, так сказать. А все-таки должны быть, например, правовые механизмы. Если мы обещали, что-то, например, сделать, это должно быть сделано четко. А, вот, этого не хватает иногда».

«Формы разные, сама жизнь подсказывает какие формы. Вы посмотрите, в СНГ одна форма, в ЕЭПе другая форма, т. е. там нет этих национальных структур и рабочих органов. В ЦАСе тоже ликвидированы рабочие органы, есть только национальные координаторы. В союзе Белоруссии и России там правда есть рабочий орган. В ГУАМе нет рабочего органа. В одном случае, например, союзе Белоруссии и России – союзный орган есть, союзный парламент, а в ЕврАзЭСе – межгосударственный совет, в ЕЭПе – группа высокого уровня, в ЦАСе – межгосударственный совет тоже. Т. е. разные формы в разных объединениях».

Сторонники «мягкой» интеграции говорят, что наиболее эффективной формой интеграции являются двусторонние соглашения. Эксперты не видят перспективы в создании наднациональных органов, так как полагают, что большинство лидеров государств не готовы отказаться от части своего суверенитета. К тому же опыт ЕС не расценивается как удачный.

«Организационная форма, наверное, ближайшие несколько лет – это двусторонние договора. Я вижу это реально, четко выполнятся. Если соответственно он выполняет без надстроечных структур, потом мы повзрослеем, следующий этап взросления, тогда надо вводить эти статусы этого Барбозо.

И: Вы имеете в виду ЕЭС, Еврокомиссию, да, да.

Э: Барбозо, да. Такой статус невозможен сегодня в СНГ, ни один президент не согласится.

И: Там, наверное, тоже было непросто

Э: Это было очень непросто, и еще рано, там все как, понимаете, как все к нему относятся. Он на год там всего лишь. Халиф на час тоже

И: Но действует, хоть и представители разных стран, но действует, ну, к чему то…