Восприятие интеграционных процессов на постсоветском пространстве экспертами и лидерами общественного мнения Республики Казахстан (стр. 3 )

Конкретные высказывания по отдельным интеграционным образованиям приводятся ниже.

СНГ.

«СНГ чуть большая, конечно. (нпт) – 5, рынок капитала – 3, рынок товаров – 3, рынок услуг – 3, трудовая миграция есть. Вот получается только в Казахстан. Только, только в Казахстан мы тоже – 5 отметим, рынок капиталов – низкий, только из Казахстана, рынок товара тоже, рынок услуг – два. Ну, вот получается, что … у нас в основном, получается, по трудовой миграции только Россия и Казахстан являются государствами, где очень высокий процент миграции извне. Россия – со всех стран СНГ, даже тех, которые входят в ГУУАМ, например, да(?), Украина, Молдова».

«СНГ. Трудовая миграция – четыре, тут кто только не ездит. Рынок капиталов – двоечка. Рынок товаров – четыре. Рынок услуг – двоечка».

ЕврАзЭС.

«Конечно, в рамках ЕвраАзЭС сегодня, если бы смогли урегулировать тарифы, то, естественно, это вообще можно было бы сказать, что это самый активный процесс экономический идет. И политический, и экономический, и вот здесь уровень самый высокий».

«ЕврАзЭС трудовая миграция высокая, рынок капитала – 3, рынок товаров – 4, рынок услуг тоже – 4».

«ЕврАзЭС – тут чуть ли не пять, правда все это ни, как говорится, ну, четверка точно. Рынок капиталов – троечка есть. Рынок товаров – четверка. Рынок услуг – я думаю, что не больше двойки».

ЕЭП.

«Так, ЕЭП трудовая миграция …, ну если только между Белоруссией-Россией и Украина-Россия, рынок капитала –2, рынок товара – 2, рынок услуг – 2. Вообще-то между Казахстаном еще (нпт) капитал – 3 поставить».

«Что касается ЕЭП, то там тоже возникает вопрос с тарифами. Вот если мы вопросы с тарифами решим, то вот эти две организации, они, естественно, дали бы наиболее высокий процент экономического и политического сотрудничества».

ЦАС.

«…сотрудничество на уровне ЦАС, оно ничтожное какое-то 10-15%, по-моему, если не меньше, вот идет это сотрудничество».

«ЦАС. Один, один, один, а, нет, трудовая миграция, поторопился, трудовая миграция конечно четыре. …Рынок капиталов – вот здесь единичка, казахи немножко в киргизов вкладывают, ну там просто объемы очень маленькие. С Узбекистаном все по нулям т. е. тут единичка. Рынок товаров – ну что-то есть, но немного – двойка. Рынок услуг – тут единица. Вот».

Союз России и Белоруссии.

«Э: Союз Белоруссии и России. Трудовая миграция – конечно, еще какая, односторонняя, но есть. Рынок капитала – тут, по-моему, плохо…

И: В Белоруссию не течет капитал из России?

Э: А туда Лукашенко и не пускает, а назад нечего… поэтому тут единичка. Рынок товаров – тут идут, тут троечка есть.

И: В двустороннем порядке?

Э: Ну, в общем да, потому что, это же дополняющие друг к другу экономики… По услугам ничего не знаю – двойка наверно».

ГУУАМ.

«ГУУАМ. Трудовая миграция – не слышал, чтобы грузины к узбекам ездили. Рынок капиталов – может быть что-то и есть, но я что-то боюсь, что…ну, поставлю двоечку, кто-то что-то у них покупает. Рынок товаров – ну, двоечка. Рынок услуг – ну, тут явно единица. Грузинские юристы узбеков не консультируют и наоборот».

Бизнесмены

Общие оценки

Представители бизнеса рассматривают реально происходящие процессы интеграции как следствие прежде всего частной деловой инициативы, а не усилий государственных органов.

«Понимаете, все в большей степени происходит не цивилизованными путями. В сфере трудовой миграции, видите сами без меня, никакой не поддается, никаким цивилизованным рамкам, что у нас с Узбекистана, Кыргыстана и т. д., то наших рабочих там турки, ну, вообще, бардак короче. Это все и законодательно и с точки зрения практического воплощения находится на очень слабом уровне, на очень слабом. Рынок товаров, рынок услуг… то, что происходит в заслугу государства, чиновников ставить нельзя, на мой взгляд. Это происходит благодаря инициативе частного бизнеса. Когда сам частный бизнес в поисках прибыли, это нормальное, как говорится, явление в поисках дохода пробивает себе дорогу в соседние государства и т. д. Тоже самое и рынок капиталов, когда банки и другие финансовые структуры заходят, это тот же самый бизнес, т. е. здесь в большей степени какие-то процессы идут и если говорить о том, что благодаря кому-то, то я скажу, что это происходит благодаря частным структурам, не государству».

«И.: А, в целом, по вашей оценке, все-таки, в какой сфере активнее интеграция идет, в этих интеграционных процессах (говорит тихо и невнятно) бизнес, всякие товары или капиталы или…?

Э: Ну, скорее всего, это товары и капиталы. .. бизнес он как всегда… он сразу, как лакмусовый кусочек: он выявляет где выгодно, где не выгодно. Значит, по нашему мнению, очень сейчас удобно работать именно (нпт), именно с капиталом и товаром».

Конкретных высказываний по отдельным интеграционным образованиям в данной группе не отмечено.

1.4 Оценка достижений и неудач интеграции

- Достижения

Госчиновники и парламентарии

Эксперты данной группы, вслед за политическими руководителями, склонны рассматривать достижения интеграции преимущественно в политическом аспекте, в привязке к альтернативе полного распада постсоветского пространства. С этой точки зрения, сохранение связей между государствами СНГ трактуется как несомненный успех.

«Основное достижение заключается в том, что мы все-таки не разбежались. Все-таки, например, скажем такие страны, как Казахстан и Россия, Украина, Белоруссия, например и со своими соседями мы все-таки сохранили связь. И, вот, то, что мы смогли сохранить связи какие-то. Она не дала возможность при переходе от одной системы к другой еще худшего коллапса. Если бы у нас этих связей вообще не было бы, наши результаты были бы гораздо хуже, мне кажется».

« Все-таки, наверное, к достижениям я отнес и то, что в какой-то мере СНГ выполнило основную задачу – это безболезненного размежевания, это важная задача, которую решила».

Одновременно, истекший период представляется экспертам как предпосылка качественно нового осмысления проблем интеграции, с высоты накопленного опыта и лучшего понимания перспектив.

«… мы испытание свободы так сказать прошли. Основные достижения интеграции заключаются в том, что мы поняли, что мы, так сказат, ь объединились, наверно, чтобы объединиться. Вот это мы поняли, мы стали уже другими государствами и другими уже гражданами, мы это осмыслили. Это очень важно. Мы осмыслили, что друг без друга не можем существовать. В этом, наверно, десять, более десяти лет, нужно было это испытать – это главное».

«Ну, во-первых, любой ответ, даже отрицательный, тоже ответ. Он сокращает количество возможных будущих ответов, да. Поэтому вот эти все ошибки, которые прошли ГУУАМы все вот эти, это все очень нужно для того, чтобы в будущем этого не делать. То есть мы за этот короткий период, вот, вот эти все модели интеграции для чего и главная польза, что так уже больше никто не будет делать. Вот тоже очень важно это, да».

Конкретные достижения интеграции осмысливаются прежде всего в плане сохранения культурно-гуманитарных и человеческих связей.

«…единое гуманитарное пространство присутствует. Люди могут общаться, люди могут встречаться. То есть вот этот момент наиболее важный. Есть все таки и общее, наверное, информационное пространство, это тоже надо признать. Не единое, но общее информационное пространство есть. Это тоже, наверное, достижение. Все-таки, наверное, к достижениям я отнес и то, что в какой-то мере СНГ выполнило основную задачу – это безболезненного размежевания, это важная задача, которую решила».

В том числе, значение этого фактора положительно оценивается экспертами и относительно контактов на высшем уровне политического и государственного руководства.

«Ну, основными достижениями, я считал бы то, что мы все-таки…государственные границы, они не привели к разрыву межкультурных и гуманитарных связей. (нпт) могла бы ведь и глухая граница? Эти встречи на межгосударственном уровне, на межправительственном, на межведомственном…они все-таки самое главное…Я думаю, самое главное, это процесс человеческого общения на межгосударственном уровне».

Применительно к ситуации в Казахстане, формула «цивилизованного развода» употребляется большинством экспертов, как имеющая непосредственное отношение к внутриполитической обстановке.

«Значит, достижения заключается в том, что, вот, допустим, имея этот синдром (нпт) все-таки не разгорелись войны. Когда распадается империя, мы это знаем на примере Английской империи, Австро-венгерской империи, там шли не утихающие многолетние войны, так сказать, между частями империй, антиколониальной… . Вот, самое главное, что это было все, так сказать, развод государств было мирно, цивилизованно».

«Основные достижения, что, говоря, может быть, это прозвучит как-то банально, что нет войны, нет конфронтации, нет раздела территории, как это случилось в Приднестровье, там такие ситуации, да, в основном нигде больше не случались. Вот заслуга интеграционных процессов и внутренняя стабильность в Казахстане, как многонациональной страны с огромной территорией и так далее…».

Само сохранение СНГ, как формы межгосударственной структуры, является, по мнению экспертов данной группы, самым главным достижением на пути интеграционных процессов.

«…в первую очередь, все-таки Содружество Независимых Государств. Это вот самый главный, самый первый (нпт), вот, и остальное то, что они (со вздохом) состоялись, это вот главное достижение. Также, что идет конструктивная работа в разных форматах, вот это достижение большое, его трудно оценить какими-то количественными показателями, и другими характеристиками».

Лидеры мнения

Эта группа экспертов, несмотря на более высокий критический «градус» в оценке практики интеграции как бюрократического (сегодня) по своей природе проекта, более оптимистично и в более позитивной перспективе оценивает основные интеграционные достижения.

«Ну, прежде всего, не ставится подвопрос: «Зачем она как таковая?» – это самое главное достижение. Если бы не дай бог, начались бы рассуждения: «А зачем нам это надо?», тогда бы тут вообще можно было бы черной краской все мазать. А то, что она всем необходима, это все признают».

В политической области отмечается, прежде всего, момент накопления опыта самими субъектами интеграционных процессов.

«… путь к интернационализму лежит через оголтелый национализм. Вот, эта вот фраза, она, собственно говоря, я не говорю сейчас об интернационализме или национализме, я говорю о том, для того чтобы понять, насколько мы важны для каждого из нас, наверное, нужно побыть в одиночестве. И, вот, сегодня этот процесс одиночества каждого государства, когда каждый считал, что он пуп земли, и что сегодня он будет самым лучшим, он завершился, вернее, он уже вчера завершился. И, сегодня каждый понимает, что интеграционные процессы – они неизбежны…. И, к сожалению, мы очень долго топтались и купались в собственной самостоятельности, скажем так. Вчера этот процесс закончился. И, сегодня, мы учимся договариваться».

«…если мы говорим о Европе после Маастрихтских соглашений, это объективный процесс. Европа к Маастрихтским соглашениям шла около 30 лет. Тоже самое, если мы говорим о создании Евразийского экономического сообщества в октябре 2000 года. К этому соглашению страны шли на протяжении 7-8 лет. Само уже создание этой структуры - это тоже есть определенное достижение. Вопрос в том, чтобы как эти возможности потом реализовать. ЕврАзЭС это инструмент, это межгосударственный инструмент, это не только национальный, это межгосударственный инструмент…».

«Основные достижения (пауза), ну, я думаю, что интеграция даже в том виде, в котором сейчас идет – это больше плюс, чем минус. Потому что это получается принцип притирки. Учеба на ошибках. В любом случае необходимо создавать некие интеграционные объединения, потому что не все работают – в какой-то степени тоже является плюсом, потому что для многих ясно, почему это происходит, и что необходимо сделать, чтобы улучшить это все. Сам факт того, что вы этот опрос проводите, да, тоже в какой-то степени объясняет…».

В числе конкретных направлений продвижения интеграции эксперты отмечают упрощение таможенных, визовых процедур, сохранение возможности передвижения в рамках СНГ.

«Ну, основные достижения, конечно, то что, во-первых, упрощенные процедуры, таможенные процедуры. Упрощенные процедуры, значит, взаимные визовые процедуры. Фактически, как это позволяет свободно перемещается, и принимать участие, или хоть бы получать достоверную информацию. Деловые поездки менее сложны, допустим, чем в дальнее зарубежье. Реальность в том, что проводится активное участие всевозможных ярмарок, выставок, и тогда встречи деловых людей, формы, которые позволяют увидеть потребность... . Может быть, не все эффективно, но, по крайней мере, эти вопросы позволили уже выявить...».

Одновременно, с этим связывается оживление и развитие экономических связей, выражающееся в возникновении новых форм интеграционных объединений экономического плана, согласовании тарифов, налаживания торговли и движения капиталов.

«Мы уже видим реальный процесс. Я думаю, это в последующем приведет к тому, что экономика, особенно Казахстана и Киргизстана, сейчас наиболее интенсивно интегрируется и скорость интеграции достаточно высока. Мне представляется рано или поздно, ну, и сейчас очень хорошие оборотные темпы набирает между Таджикистаном и Казахстаном».

«Ну, в реалиях что-то есть, да, какие-то таможенные тарифы уже согласованны и действуют совместно, какие-то транспортные тарифы уже согласованы и тоже действуют совместно. Через вот эти организации интеграционные, которые я назвал подпрезидентскими (пауза)… что-то на самом деле решается. Т. е. понятно, что по активности секретаря в приемной трудно судить об эффективности учреждения, но, тем не менее, секретарь в приемной тоже очень много может сделать, через нее идут коммуникации, информация, через нее можно какие-то вопросы решить, т. е. что-то есть, конечно».

Бизнесмены

Опрошенные эксперты склонны исходить из собственного опыта предпринимательства. При этом они разделились в своих мнениях.

Отмечены положительные оценки упрощения процедур перемещения, работы таможен, создания дочерних предприятий в странах СНГ, развитие торговли, общее движение в сторону учета повседневных интересов населения постсоветского пространства.

«Для меня конкретно, это, как скажем, я свободно перемещаюсь - это первое. Я занимаюсь бизнесом и часто езжу в Москву, там, в Киев без проблем, я покупаю билет и улетел, границу пересек, сделал свои дела и приехал. Свободно сейчас открываем дочерние компании. В Москве у нас дочерние компании…, опять-таки готовясь к тому, что вдруг нам скажут, что это общее пространство и т. д., тогда мы могли бы там уже заниматься, развернуться - это первое. Очень здорово то, что мы говорим, что благоприятствующие моменты во взаимоотношениях в торговле, это все-таки стимулирует, то есть улучшает, ну, опять-таки, без таможни никуда не денешься с точки зрения того же растаможивания, например, когда идет контракт Россия – Казахстан, то российские поставщики, они всегда говорят, что в Казахстан намного проще отправлять, потому что есть договор между сторонами».

Другая часть экспертов настроена гораздо критичнее, приводя факты бюрократических преград на пути бизнеса в работе таможен, ценовой и налоговой политике, неэффективности подписываемых документов, и т. п. Критерием эффективности договоренностей, с их точки зрения, является осязаемая польза, прежде всего для конкретного человека.

«А я не знаю достижений больших, о которых можно было бы сказать. По таможне договориться мы не можем, по ценам договориться мы не можем, у нас тройные цены платят предприниматели на таможне. Но если какие-то договоренности есть, я их не расцениваю как полезные договоренности до тех пор, пока эти договоренности реально не дают пользу карману простого гражданина, россиянина, казахстанца. Вот любые их действия, вот эти интеграционные процессы надо смотреть на них сквозь призму пользы для простого человека. Какие бы договора не были подписаны, пусть они пачками будут подписаны десятью государствами, ему цена ноль, грош, до тех пор, пока эта папочка в какой-то сфере, в какой она подписана, не принесла пользу конкретному человеку, конкретному бизнесмену, предпринимателю, индивидуальному предпринимателю. Ну, что, легче что ли от этого, если налоги не снизились, таможенные барьеры не уменьшились. Ну, какая разница простому предпринимателю, который, например, торгует с Россией лесом, если все дорожает, таможня и т. д.».

При этом отправной точкой для сравнения у отдельных экспертов выступает практика советского времени.

«Я думаю, что достижения очень минимальные, даже по таможенным делам есть проблемы сегодня, есть какие-то ограничения, есть какие-то закрытые постановления такого-то, такого-то государства. То есть, как в России, так и в Казахстане, примерно те же отношения и с Киргизией, допустим, или с Узбекистаном. Я, допустим, той интеграции, которая была в советское время, не вижу. Интеграции, кооперации – не вижу. Да, какие-то частные структуры открываются, какие-то совместные предприятия (сп), но каждый барахтается сам по себе, каждый».

- Неудачи интеграции

Госчиновники и парламентарии

Оценкам экспертов данной группы свойствен взгляд «изнутри» процесса и сравнение итогов с провозглашаемыми целями, а также сосредоточение на политико-государственных проблемах.

«Значит, если брать, наверное, самую большую неудачу, это то, что СНГ, я имею в виду, прежде всего 12 государств, они не оправдали тех ожиданий, которые где-то в начале 90-х годов страны и народы постсоветского пространства связывали с этим объединением. Это, наверное, такая утрата большая иллюзий, которая случилась в результате всего этого. Но все это вполне понятно, потому что время прошло, иллюзии, наверное, в какой-то мере… потеря иллюзии она как-то немножко нивелировалась… что касается опыта, то, что просчеты, просчеты это в первую очередь, наверное, я бы назвал утрату иллюзий, излишняя эйфория, по поводу того, что нам удастся все это решить и достаточно быстро. Но это тоже опыт в свое время, пусть и отрицательный, но это тоже опыт».

При этом соотношение политических и экономических приоритетов в процессе интеграции зачастую складывается в пользу политики.

«Некоторые решения приняты вообще, классически, я бы сказал, носят характер такой, в политическом аспекте они очень правильные, привлекательные, выгодные, перспективные. С точки зрения практической реализации они, в общем-то, отстают. Ну и просто есть, я не знаю можно ли это передавать уровнем дисциплины, если относится к государствам, да, некоторые просто игнорируют. Ну, смена лидера, смена правительств она тоже как-то отражается».

В ряде высказываний отмечается момент негласной конкуренции политических элит и эхо былых субординационных отношений, прежде всего в отношении России.

«Я думаю, что интеграционные процессы надо было более интенсивно проводить. Зачастую мешает субъективный фактор. Иногда присутствует все-таки между республиками недоверие, особенно к России. Соперничество, так сказать. Ложный вот этот, ложные… как это бы сказать… амбиции, ложная оценка себя».

«…переосмыслив, поняв необходимость вот такой интеграции, мы еще делаем робкие шаги. Они робкие потому, что есть груз прошлого. Любое указание со стороны России воспринимается иногда как тоталитаризм, хотя это могут быть и деловые предложения. И может быть, есть какие-то причины к тому, чтобы так относиться к России. Может быть, больше проблем чисто не экономические, а проблемы могут быть социально-психологические».

Отмечается элемент определенной ревности к оценкам и кажущемуся принижению сравнительного прогресса Казахстана.

«Вот недавно (Рой Медведев) хорошую статью написал в «КазПравде», и он говорит, достижения Казахстана такие, что даже в России замалчивается. Самые наши… Он говорит «Замалчиваются…». Там не говорят, по крайней мере, «вот Казахстан – вот такие достижения». Еще хуже в Центральной Азии (смех) и в других республиках, понимаете? То, что Казахстан сейчас…, даже за границей охотно говорят, что вот в Казахстане успехи. Но здесь, вот видите, амбиции первых руководителей, и руководителей вообще. Им кажется так, а на самом деле надо было бы…».

В том, что касается собственно управленческих аспектов интеграции, эксперты отмечают слабый момент преемственности, влияние прежнего, советского менталитета, недостаточную дисциплину исполнения и другие недостатки.

«...все-таки многие решения, которые принимаются, консенсусом они нередко остаются без внимания. То есть не идет их развитие на уровне исполнительной системы этих государств. Вот там вот эти барьеры, о которых я сказал выше, являются препятствием. Не готовность, не желание, не умение, все-таки косность мышления, атавизм вот этот совковый, вот это вот в совокупности не дает продвижения практически».

«То есть преемственность всех дел, которые были сделаны за это десятилетие, вот это, наверное, узкое место, чтобы дальше двигаться. Иногда, судя по тем саммитам, которые проводятся, нередко возвращаются к тем же проблемам вновь и вновь. Под другим углом зрения, но та же проблема, которая обсуждалась там два-три года назад. Вот это наверно недостаток и есть».

Часть экспертов рассматривает эти недостатки на более оптимистичном фоне, как устранимые в принципе явления.

«А недостаток в том, что, конечно, скорость должна быть выше, но это мы будем всегда требовать, бесконечно».

«…мне кажется, что вот ту схему, ту формулу, которую предложил Назарбаев, надо нам бы, скажем, больше меняться интеллектом. Ну, допустим, я знаю (нпт.) о российских ученых, меньше я, правда, знаю других. У них есть очень хорошие наработки, которые бы сильно развили нашу экономику, нашу науку вперед, все это то, что мы называем инновационным развитием, но мы же, к сожалению, этого пока что не видим. Вот это, мне кажется, недостаток».

Лидеры мнения

К числу основных недостатков интеграции эксперты этой группы относят, прежде всего, разрыв между провозглашенными целями и уровнем их реального достижения. При этом обоснованно обозначена угроза «износа» интеграционной проблематики с политической точки зрения.

«Ну, самая большая неудача в том, что было провозглашено очень много лозунгов и они не осуществились, и поэтому эффективность снижается от доверия к интеграционным процессам, ну, скажем, говорили когда-то о десяти шагах, от инициативы Казахстана – все провалилось, да? Когда-то говорили, что будет единый рубль, единая валюта в странах СНГ – этого нет. Т. е. очень много было таких инициатив, поэтому, я бы давал рекомендации, когда уже все согласовано, отработано между всеми государствами, и уже подписано соглашение, после подписи, говорить о том, что уже принято такое решение, а не до того. И то, о чем мы с Вами говорили, я приводил примеры, это были постдекларации, может, популистского такого уровня, но они снижают уровень доверия к этим всем процессам, у народа, во всяком случае, потом говорят, вот, болтают болтуны».

«Я думаю, основные неудачи интеграции, это расхождение между словом и делом, между политическими декларациями и реальными шагами - это, во-первых. И фактически, значит, несогласованность. Все это сейчас, главным образом, интеграционный прорыв, который направлен на то, чтобы согласовать таможенные пошлины, там, допустим, налоговые процедуры, значит, налоговое законодательство привести в соответствие, транспортные пути… . Ну, вот каких-то согласованных проектов пока я думаю…, это должно послужить реальному бизнесу, вкладывать деньги и развивать совместное производство. Вот это пока, мне кажется, должным образом, не происходит».

«…вот насколько очевидным достоинством является то, что никто не сомневается, что она (интеграция) нужна, настолько же очевидной неудачей является то, что подавляющая масса достигнутых договоренностей не работает».

Соотношение политики и экономики в данной группе также оценивается не в пользу экономики.

«Ну, основная неудача состоит в том, что некоторые организации возникли слишком рано, другие организации существуют слишком долго, и по сути уже умирают, как СНГ, например, да? И потом еще я думаю, что самая главная проблема состоит в том, что во многих организациях больше политического составляющего, больше политической начинки, чем экономической. Это и приводит к тому, что перспектива организации зависит не столько от экономической целесообразности, а от политической конъюнктуры. Вот сейчас выгодно – мы работаем. Вот как, например, Союз Белоруссии и России. Лукашенко же его под себя создавал, при Ельцине еще начали, пытался он, потом стать президентом союзного государства. Путин пришел, процесс остановился. Лукашенко понял, что от этого Союза ему лично выгоды никакой».

При этом отмечается роль внешнеполитического фактора в генезисе интеграционных структур.

«…ГУУАМ. В свое время возникла как противовес России. Узбекистан тоже сюда входил, как прозападное государство, да? Сейчас отношения с Западом испортились, Узбекистан вышел оттуда, сейчас сотрудничает с Россией. Конкретный пример того, что, как меняется политическая конъектура, так, по сути, меняется и ориентация многих организаций, и их перспектива».

Конкретизация негатива применительно к отдельным интеграционным образованиям носит иногда оценочный, эмоциональный характер.

«Э: Хорошо. ГУУАМ – это неудача, Россия и Беларусь – это не то, что неудача, мне вообще показалось, что когда неудача по всем фронтам, все говорят: ну ладно, пошли все на фиг, вот, мы вдвоем и мы пойдем. То есть, это какое-то объединение обреченных, скажем так, и поэтому у нее такой зигзаг идет. И ЦАС, я считаю, что если идею нельзя реализовать, то не фиг ее держать в зачаточном состоянии. Вот, ЦАС – это очень слабая идея, а ГУУАМ – это издержки наших интеграционных процессов т. е. когда изгои, или даже не изгои, а вот люди, которые не нашли где-то понимания, они сказали – все, мы сами объединяемся.

И: Это организационные структуры. А в процессах интегрирования, что можно отнести в «плюс», что в «минус»?

Э: Ну, скажем так, нефть - людей, государство объединяет, но она поляризует тех, у кого есть, и у кого нет. Вот, сегодня энергетический рынок нас объединяет. Сегодня трудовые ресурсы нас разъединяют. Почему, потому что каждый пытается застолбить свою территорию и не пустить туда чужака».

Бизнесмены

Центральным пунктом критических замечаний группы бизнесменов является момент бюрократического доминирования государственных структур в процессах интеграции. Именно это обстоятельство выражается в коррупции, волоките, незащищенности мелкого и среднего бизнеса (в России – и крупного) перед лицом органов и чиновников исполнительной власти. При этом в точках соприкосновения властей различных стран возникает наибольшее напряжение для предпринимателей.

«А вот это нет встречного движения, а почему я не знаю. Чиновники друг с другом понимания не находят. Почему, я хотел бы сам знать. Видимо, нет каких-то таких процессов, у нас же чиновник на сегодня до чего оборзел, мало того, что он за свои чиновничьи полномочия, какие-то назначения получает заработную плату, за это он там сидит. Он считает, что пока этого не будет, личного интереса, то тогда ему как бы не интересно. А так пусть она лежит бумага какая-нибудь. Может быть эта бумага окажет пользу ста тысячам людям реально. А этого маленького чиновника или среднего это мало волнует, его одна копейка, главное, в кармане нужнее миллиона, лежащих в других карманах, такова его мерзкая психология».

Кризисные явления в соседних с Казахстаном государствах вызывают у предпринимателей реальную тревогу и чувство угрозы для их бизнеса.

При этом практика отношений России и Казахстана оценивается бизнесменами преимущественно положительно.

«Э: Сегодня десятки тысяч людей на границе стоят, которые хотят перебежать, или в Киргизию, или куда-то там. Где дыра появится, туда и перебегут. Это же ненормально. Поэтому есть проблемы. Я думаю, что во многом это и амбиции руководителей государств. В том числе того же Акаева, в том числе того же Каримова. Единственное радует то, что, мы видим отношения между нашим Президентом и Президентом России – неплохие, а больше интеграции нет, я не вижу.

И: То есть, она, как бы, на уровне лидеров государств СНГ, да?

Э: Я думаю, что от ведомых все зависит. Есть, допустим, хорошие отношения – уже отношения более-менее. Но, тем не менее, я думаю, клерки все равно свое дело делают, государственные клерки. Там есть таможня, здесь есть таможня – не могут договориться – там сидят министры, здесь сидят министры – не могут договориться».

К числу недостатков экономического регулирования процессов интеграции бизнесмены относят вопросы возврата НДС, затянувшееся согласование таможенных и транспортных тарифов, различия в налоговой практике, миграционное законодательство и др.

«Э: Ну, неудачи опять-таки вокруг да около, потому что в России и у нас, очень плохо отлажен процесс возврата НДС при экспорте в наших тех же стран. Это, наверно, скорее всего не только проблема именно, экономического пространства, единого экономического пространства, а проблема экспорта. Это и в России и в Казахстане, мы знаем, очень большая проблема. Например, если вы экспортируете продукцию, то есть НДС, который размещается, очень сложно возвращается нашим правительством. В России тоже большая проблема… . Ну, проблема наверно еще, вот, в рабочей силе, перемещение рабочей силы все-таки пока еще проблема. В любом случае существуют определенные ограничения, ну, это наверно правильно, всегда буду защищаться…, это же рынок … то есть, это рынок рабочей силы, наверно, это очень щепетильно для всех. Определенные законодательные ограничения, и какие-то определенные суммы, которые надо платить, то есть …

И: За приглашенных специалистов.

Э: Да, за приглашенных специалистов. Ну, я думаю, что это правильно. Хотя это в определенном смысле сложно…».

Бизнесмены прямо указывают на то, что многие интеграционные инициативы являются, по сути, имитацией.

«А так, на мой взгляд, если так можно сказать, что какая-то происходит скорее имитация, такая знаете какая-то внешняя, какая-то опереточная деятельность происходит, а реально ничего нет».

При этом выделяется коррупционный элемент бюрократических препон.

«Да, каждый за свою должность держится. Все проблемы разрешатся, завтра не окажется… председатель таможни, допустим, у России и Казахстана будет общий. Они же этого не хотят. Все это, все это сдерживает. Если, допустим, какие-то экономические вопросы более-менее разрешатся, тем не менее, есть какие-то запретительные меры. Вопросов очень много».

1.5 Эффективность интеграции в целом

Госчиновники и парламентарии

Некоторые эксперты полагают, что на примере отдельных интеграционных образований можно говорить об определенном, сравнительно, продвижении.

«Ну, если в мировом, я говорю, на фоне других, конечно, он (ЕврАзЭС) лучше, более или менее. Хотя за прошлый год несколько планируемых нами документов примерно удалось на 50% (подготовить)».

«Э: Ну, трудно сказать, насколько эффективно…

И: Условно…

Э: Ну, в разных объединениях идет по-разному, где-то вялотекущие процессы, где-то активно, как в ЕЭПе, но, к сожалению, нет конечного результата. Где-то идет поступательный процесс и активный…в ЕврАзЭСе. В ЦАСе вялотекущие совсем процессы. ГУАМ – не понятно что, я Вам говорил».

Однако преобладающая тональность оценок экспертов этой группы – отсутствие выраженного оптимизма и наличие скепсиса. Отмечается, что истекшие после достижения независимости годы показали различия в подходе различных стран к выстраиванию своей экономической политики, и это непосредственно отразилось на подходах к интеграции, ее срокам, темпам и формам, обусловило ее низкую эффективность.

«Конечно, в целом интеграция нельзя сказать, что она идет, то, что сейчас между Казахстаном, Россией и бывшими странами СНГ. Есть такое понятие: зависимость, независимость, взаимозависимость. Вы прекрасно знаете эту диалектику. Мы были зависимыми, мы стали независимыми, теперь мы идем на новую основу – взаимозависимость».

«Я бы сказал, что в настоящее время приемлемой такой модели интеграции, которая бы устроила бы всех, ее просто не существует в постсоветском пространстве. Поэтому эффективность с трудностью сравнивать. Есть менее успешные объединения, есть более успешные объединения. Но говорить о том, что в настоящее время, что мы создали какое-то действенное интеграционное объединение – наверное, преждевременно».

В качестве другой стороны этой зависимости, эксперты видят связь между процессами интеграции и задачами внутренней политики государств СНГ, в том числе в Казахстане.

«…это зависит не только от Казахстана и самое главное, что вот это стремление к интеграции, демонстрируемое нашей страной, проявляемая очень активность, оно вообще позволяет решать внутренние проблемы, т. е. сохранять внутреннюю стабильность. То есть понятно, что здесь различные этносы живут, различные возрастные группы, понятно, что сейчас мощная ностальгия по СССР, которая в России начинается. И вот ответ на это мы бы не нашли, если бы не интеграционные… . То есть сейчас невозможно сказать, что власти не хотят этого, все уже знают, что хотят, этот козырь как бы выпадает из уст, но никто не может его сказать, а это очень существенный козырь для внутренней стабилизации Казахстана».

Отмечается, что определенным тормозом в повышении эффективности интеграции является сохраняющаяся в элитах, прежде всего в России, ментальность прошлого, ориентированная на наличие некоего центра руководства. Это порождает разнонаправленные векторы в восприятии интеграции в самой бывшей метрополии и на ее бывших окраинах.

«Ну, наверно все-таки еще не достаточно эффективно, все-таки, как мне кажется, барьеры стоят. Вот то, что называют в рамках экономических категорий требуемой защитой национальных интересов, иной раз превращается в ведомственный барьер. Все-таки в рамках тех политических документов, которые приняты в масштабах всех этих интеграционных объединений, далеко неадекватно ведут себя исполнительные органы каждой страны. Ну, это очевидно, потому что есть просто ментальность, есть так сказать, элиты прошлого. Вот ту же взять Россию, понятно, державность, переходящая на великую державность, и что Москва - это центр всего пространства, все это сохраняется».

Некоторые эксперты видят противоречия в характере взаимодействия процессов глобализации и региональной интеграции на пространстве СНГ, выступающие в качестве ограничителя для эффективности интеграционных процессов в СНГ.

«Э: … мне кажется, что она как бы будет стоять на месте, потому что вот внешний мир, ну скажем так западные товары, вот перед нами рядом находится очень экономоемко поглощающий сосед Китай. Не даром таки ШОСовское объединение, еще в которое входят страны Турция (?) и Россия. Китай, ну, это глыба большая, с которой надо тоже взаимодействовать. Поэтому, мне кажется, что интеграционные процессы хорошо бы их сохранить на том уровне, на котором они есть, нарастать они, то есть замыкаться в этом пространстве – это не возможно.

И: Оригинальный взгляд, честно говоря.

Э: Да, замыкаться не возможно. То есть это во вред, это вызовет автаркию, то есть вот это, как говорится, тоску по этой самостоятельной империи, чем быстрее мы с ней покончим, тем оно будет лучше и для России в первую очередь».

Лидеры мнения

Экспертами констатируется отсутствие общепринятой концепции интеграции, как причина торможения самого процесса.

«(по сравнению с ЕС) на пространстве СНГ, на постсоветском пространстве мы пока еще не видим вот этого конкретного, четкого видения цели интеграции. Они понимаются по-своему в Астане, в Москве, в Ташкенте, в Белоруссии или Кыргызстане. Они рассматриваются как какие-то промежуточные этапы, которые необходимо сейчас преодолеть, решить какие-то краткосрочные задачи, а о долгосрочных целях вот таких как создание Таможенного союза, снятие, допустим, ограничения на ввоз товаров, капитала, рабочей силы и т. д., т. е. таких ключевых, фундаментальных интеграционных процессов пока еще говорится на уровне деклараций».