Восприятие интеграционных процессов на постсоветском пространстве экспертами и лидерами общественного мнения Республики Казахстан (стр. 2 )

Союз России и Белоруссии. Позиции экспертов здесь разделились. Некоторые из них склонны высоко оценивать активность руководящих структур Союза.

«Ну, союз Белоруссии и России работает стабильно, работает по своему плану, мероприятия…я думаю, там активность достаточна, ну, видимо некоторые события нельзя торопить».

«…союз Белоруссии и России работают постоянно, я знаю, что там уже прям таки два … ну, две стороны очень хорошо друг друга поддерживают, и многие из этих органов вот находятся в Москве».

Сторонники другой, более критической, точки зрения усматривают влияние факторов политической конъюнктуры.

«Белоруссия, Россия активность низкая, результаты высокие, плотность контактов между участниками у них очень высокая. Вот как интегрировала у них реальная экономика, это просто замечательно. Вот двигатели берут с Ярославля, ставят на МАЗы, в Россию, значит, производство не останавливается ни на минуту. Это вот при всем том, вот это, российские СМИ, конечно, сильно искажают ситуацию, вот это кривое зеркало, лупа такая, нам как-то напрямую, ну у них тоже такие СМИ, что их лучше не слушать. Там такая ситуация интересная. Результативность».

«Россия, Беларусь, наверно, это особый случай, ну, так мы их не рассматриваем. Они собираются…, все структуры созданы необходимые, вроде бы, но, тем не менее, они более конъюнктурная организация, уйдет Лукашенко, неизвестно во что это все выльется…».

ГУУАМ. Большинство экспертов воздерживается от высказывания четких оценок. При этом они ссылаются на недостаточную информированность о деятельности этой структуры.

«То, что касается ГУУАМа, тут я ничего не могу сказать. Есть несколько официальных документов больше ничего».

«ГУУАМ я не знаю как…».

Лидеры общественного мнения

В общей оценке действий органов интеграционных объединений эксперты достаточно критичны. Крайняя точка зрения выражена представителями казахстанской оппозиции. Она сводится к тому, что:

«Вот, эти все саммиты постсоветских лидеров – это встреча одноклассников, у которых богатое прошлое и никакого будущего совместного, и никаких общих интересов сейчас».

«На самом деле, вот, из этих, никаких высших рабочих органов нет. Или лучше сказать, у всех у них один и тот же рабочий орган – это Президент. Только Президенты договариваются, решают что-то, могут делать, если хотят что-то делать. Никаких других органов нет. Правительство фактически не играет никакой роли, а если и играет, то самую незначительную. Парламенты вообще нулевую роль играют во всех этих делах. Вот. Президенты создают под собой нечто, это не более чем конторы, Президентские конторы. Самостоятельности у них ровно столько, сколько им опять же делегирует Президент. Поэтому говорить о…ну я могу вот ставить тут оценки, но очень тяжело говорить…ну как можно говорить об активности и эффективности секретаря в приемной?».

Другие эксперты полагают, что фактором низкой эффективности является сама постсоветская действительность.

«Ну, Вы знаете, секретариаты везде созданы. Эффективность у них близка к нулю, потому что принимаются много соглашений, но не одно государство, особенно сейчас Украина, в Едином Экономическом Пространстве не хочет, чтобы были базисы созданы. Т. е. над каким-то правительством, и потом оно где-то из центра какого-то, от Кремля или там других мест командовало, вот, этого все боятся. Это синдром нашего постсоветского сознания, и это тормозит работу… . А, вот, в Европейском Союзе - он же больше экономические вопросы решает: тарифы, налоги, проникновение везде евро. Вот, попробуй сейчас…там кто-нибудь…там быстренько всех ставят на место, потому что есть совет министров, министров иностранных дел, министров экономики и финансов, которые почти один раз в квартал или один раз в два квартала собираются и жесткие принимают решения».

В то же время, некоторые эксперты отмечают определенную активность ряда интеграционных образований, но не считают ее достаточно продуктивной.

СНГ.

«Ну, СНГ понятно, в СНГ, кстати, очень много создано было разных органов, но они, как и сама структура были очень аморфны. Аморфна и их конечная цель этих органов, она была никому не ясна. То есть получается, структура породила бюрократию, которая жила только ради самой бюрократии. То есть, это было, как бы, варится в собственном соку, да? Вот. Классический пример того, что бюрократический аппарат, он самодостаточен. Вот, СНГ это подтверждает очень хорошо».

«СНГ – ну активность есть на троечку; результативность – тоже троечка; плотность контактов – вся четверка есть».

ЕврАзЭс. Лидеры мнения также оценивают данное интеграционное объединение как наиболее эффективное из существующих сегодня на пространстве СНГ.

«Ну, я думаю, только в ЕврАзЭС, по крайней мере, существует более-менее структурированная, более менее западная структура управления. Вот. Потому что на ЕврАзЭС основную ставку сделали все участники и поэтому, я думаю, что в этой структуре из всех организаций региональных, самая более или менее работающая».

«Вот, знаете, я лично знакома и разговаривала с Рапотой, который возглавляет у нас ЕврАзЭС. И на самом деле, в общем-то, это достаточно грамотный человек, и в тоже время, он немногословный, он много не обещает. То есть, в нем очень мало популизма. И от этого, он достаточно часто появляется в казахстанской прессе не с какими-то завиральными идеями, достаточно трезво оценивает и очень немногословен и, тем самым, он внушает доверие… ЕврАзЭС и Рапота – это первое место».

«Ну, активность у них – они очень часто встречаются, четверку можно смело поставить. Результативность – ну двоечка. Плотность контактов – тут вся четверка есть».

«Ну, сейчас говорить, оценивать, скажем так, у них нет как такового полного руководства. Есть, скажем так, межгоссовет ЕврАзЭС, вот Григорий Рапота, заместитель его, представитель Казахстана ».

ГУУАМ. Общей характеристикой для всех высказываний на эту тему является недостаточная информированность экспертов, признаваемая ими самими.

«…что касается ГУУАМа, ну, здесь я не очень хорошо знакома, я вообще не верила в эту организацию, но в последнее время они там зашевелились, и начались их встречи там, Ющенко, и прочее. Но здесь видите, как, мы с одной стороны можем ожидать всплеск этой организации, потому что в ней очень заинтересованы американцы, это как бы второй полюс, и второй полюс СНГ может появиться. Поэтому здесь вот за этим надо очень хорошо отсматривать, отслеживать. До этого я считала ее мертворожденным ребенком, но сейчас туда закачиваются протестные идеи, и поэтому очень может быть, что возникнут два полюса».

«А, что касается ГУУАМ – он только формируется. Я думаю после реанимации, там будут формироваться собственные органы рабочие, и их эффективность будет зависеть от двух моментов. Во-первых, от финансирования, во-вторых, от поддержки Запада…».

«ГУУАМ – по-моему, там единичка, тут единичка. Плотность контактов между участниками – ну как-то они иногда встречаются, да».

Союз России и Белоруссии. Эксперты полагают, что союз двух государств утратил динамику.

«Союз Белоруссии и России – здесь, конечно, тоже создавались определенные структуры, но они сейчас уже не действуют, потому что по кардинальным вопросам есть разногласия у России и Белоруссии, особенно касательно введения единой валюты, то есть, самые кардинальные вопросы, они так и не были решены. И поэтому сейчас эти рабочие органы, которые там были созданы, они сейчас в таком ступоре находятся».

«Союз Белоруссии и России, мне кажется, н, я вот может быть не слежу, но там уже и Путин и Лукашенко поняли, что там ловить друг у друга нечего и там все замяли, поэтому поставим здесь активность – единичка; результативность – единичка, нет двойка все-таки, так чтобы не обижать братьев; плотность контактов – вот контактов, по-моему, почти нет».

При этом отмечено мнение, что в определенной степени причиной является персоналии в руководящих органах.

«Бородин … но видите как, вообще, когда во главе любой организации стоит человек, у которого, ну, если не криминальное прошлое, а прошлое скандальное, то это не всегда на пользу. Это конечно не Жириновский, который может выйти из любой ситуации, но в любом случае скандальное прошлое этого человека, мне кажется, оно может любую организацию в какой-то степени погубить».

ЕЭП. Эксперты исходят преимущественно из того, что само объединение не сложилось, и его перспективы не вполне ясны.

«Вот, Единое Экономическое Пространство – рабочие органы там фактически никак себя не проявили и учитывать то, что перспектива этой организации сомнительна, я не думаю, что они проявят себя».

«…в ЕЭПе, я даже не знаю там, сейчас возглавлял Христенко, а сейчас кому поручили?

… ну это рабочая группа высокого уровня. Потом знаете что? Вот, меня лично, как человека, который отслеживает эту ситуацию, всегда настораживают, вот эти вот, бесконечные какие-то заседательные процессы. Которые происходят с таким большим отголоском, там чего-то они говорят, вот, бесконечная аббревиатура и все такое, оно, я считаю, что в последнее время оно говорит с одной стороны о гласности вот этого процесса. И вроде бы, как бы, его подогревает развитие этого процесса. Но с другой стороны, оно как бы занижает или сажает этот процесс на ноль. Почему? Потому что реального-то нет ничего. Вот здесь, сейчас, например СВМДА и ЕЭП они чем-то похожи. Потому что тут бесконечные аббревиатуры, бесконечные заседательные процессы, голосовательный процесс, он, в общем-то, как бы падает с ушей, падает с языка, и люди это просто пропускают мимо себя. И, я думаю, что ЕЭП сегодня заговаривается в какой-то степени. Но может это целенаправленно заговаривается, потому что сейчас не тупиковая, а скажем такая, какая-то ситуации замороженности, то есть все ждут решения Украины. И может быть вот эти переговоры, вот эти заседательные процессы они и оправдывают тем, что…».

«ЕЭП – ну, этого нету».

ЦАС. Опрошенные не видят в настоящее время активной деятельности этой организации.

«…мне больше, конечно, нравится та система, которая заложена в ЦАС, которая имеет вот эту вот сменяемость вот эту, очень важную и прочее. Но эта сменяемость в какой-то степени и погубила вот эту организацию. То есть, когда есть комитет, и главы государств, по-моему, вот в этой организации, они все время друг друга сменяют. То есть, здесь нет какого-то конкретного человека, это тоже влияет на отдачу от этой организации».

«ЦАС – единица. Результативность – единица; плотность – они, по-моему, уже тоже…ну если даже брать телефонные звонки, то они иногда бывают, а живьем эти Президенты уже не встречаются – ну двоечку поставим».

«ЦАС – здесь тоже больше деклараций, да(?), меньше конкретных мер предпринято и на уровне деятельности этих рабочих органов».

Бизнесмены

В интервью экспертов этой группы нет прямых оценок работы собственно органов интеграции. Не прослеживается и информированность о их деятельности. В то же время, косвенная оценка дается через оценку реальной ситуации в области интеграции. И эта оценка негативная.

«…я не считаю, что они работают эффективно, это мое мнение. А если конкретный пример, пожалуйста, ну, да все, да все. Может быть я рассчитываю, что может быть за счет какой-то активности Китая, вот в Шанхайской организации сотрудничества, может быть там что-то какие-то подвижки будут. Но там, где наш чиновник бывший советский, к сожаленью, рассчитывать на что-то не приходится. У нас она психология одинакова, что у казаха или казахстанца, россиянина, украинца и т. д.».

«… ой, там страшные различия. Начиная там от Киргизии, где практически сейчас режим ослаблен на торговлю, и заканчивая там, Россия по понятным причинам защищает свой рынок. У них есть аналогичная продукция там и т. д. разница громадная просто. И на самом деле здесь ну, конь не валялся. То есть все идет, но слишком много. Национальный интерес, интересы корпоративные там и так далее. Вот то же самое касается и тарифов, например, железнодорожных там и т. д., постоянные вопросы о системе разрешений, например автомобили… транзит там… то есть очень много еще нонсенсов, просто заборами оградили все быстро, то есть таможня, погран… ну, понятно каждый сам делает свою работу…».

1.3 Развитие процессов интеграции в рамках интеграционных структур

Освещение состояния процессов интеграции по степени их интенсивности у большинства респондентов носило общий, оценочный характер. Несмотря на выставленные ими оценки по отдельным позициям (см. Приложения), ни один из экспертов не привел планируемых, индикативных или желательных показателей в количественном выражении. Возможно, это объясняется спонтанным характером полученных интервью. С учетом этого обстоятельства, высказывания по группам экспертов разделены в данном разделе Отчета на общие суждения и суждения, привязанные к конкретным интеграционным структурам.

Госчиновники и парламентарии

Общие суждения

Общая тональность оценочных суждений носит критический характер.

«Ну, средний значит балл, который я бы выставил, он, так сказать, напоминает четверку по всем этим… ну, четырем составляющим: миграция, капиталы, товары, рынок услуг. Вот, значит, причиной этому всему, это, конечно, состояние экономики. Там, где экономика развивается, так скажем все экономические законы, ну, скажем, банковская культура, рост производства, количество денег, вращение денег, то, естественно, трудовая миграция тянется туда. Поэтому, я не вижу некой общей системы, которая бы говорила о…».

Некоторые эксперты при этом отталкиваются от собственного опыта работы в рамках интеграционных структур.

«Вообще, во всех этих объединениях в той или иной мере, вне зависимости от того какая это организация в процессе, интеграции нет. Вот, я опять-таки, поскольку работал в комиссии по образованию и науки, интересовался у нашего министерства образования и науки «сколько студентов наших учатся в бывших странах СНГ?». В той или иной мере, кроме Прибалтики, сведений не было, (хотя) почти во всех бывших советских республиках, в нынешних странах СНГ учатся наши студенты, их студенты учатся у нас».

По отдельным позициям путеводителя общие высказывания выглядят следующим образом.

Трудовая миграция

Эксперты едины в признании того, что трудовая миграция развивается стихийно, как реакция населения на социально-экономические условия своих стран, как поиск источников существования. При этом данный процесс не регулируется в должной степени межгосударственными соглашениями, со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. Эксперты отмечают противоречивость данного процесса, заключающуюся в неадекватности миграционного регулирования при возрастании самого миграционного процесса.

«…активность очень слабая в сфере трудовой миграции, хотя эти причины есть. Есть страны так сказать принимающие страны - это Казахстан и Россия, и есть страны направляющие – это Кыргызстан и Таджикистан. Ну, если брать в СНГ, то там естественно, направляющих стран много – это и Грузия, это и Молдавия, это и Украина. Все в основном идут потоки миграции в Россию… . Я считаю, что в области трудовой миграции слабая активность во всех объединениях. Не узаконено это все, понимаете? Трудовые мигранты находятся в бесправном положении: и в социальном, и в медицинском, и в пенсионном, и в других сферах».

«Например, я представляю Западный Казахстан, Актюбинскую область, изучаю процессы трудовой миграции, например, Карачаганак. Западный Казахстан, рядом пять областей Российской Федерации – вот где интенсивная трудовая миграция. Очень большая трудовая миграция между Актюбинской и Оренбургской областями, очень большая трудовая миграция между Казахстаном и Киргизией, между Казахстаном и Узбекистаном. Поэтому, я не знаю, насколько часто такая миграция интенсивна в Восточном и Северном областях Казахстана, но, вот, в этих районах – да. Поэтому, независимо от того, есть ли эти союзы или нет, объективные интересы заставляют людей искать работу. Украина не является членом Европейского союза, но 4 миллиона украинцев (смех) работают в Украине (вероятно, в России или в ЕС?). Поэтому я не могу сказать, что все эти организации как-то регулируют трудовую миграцию».

Рынок капиталов

Одна часть экспертов полагает, что рынок капиталов имеет тенденцию к развитию его регулирования в рамках интеграционных образований.

«По рынку капиталов, ну, наверно, это наиболее узкое место мне кажется, пока, в большей степени это идет в рамках ЕврАзЭСа, ну может быть в СНГ в целом. Поскольку в рамках вот тех соглашений, которые приняты в формате содружества, реализуется в двух трех многостороннее соглашение. Вот и сейчас каждый визит делегации какого-то государства или мы, или в Казахстан, в государства СНГ, или к нам приезжают правительства этих государств обязательно ставиться вопрос о налаживании взаимных контактов в области инвестиционных проектов и проблем».

Имеются и прямо противоположные суждения.

«В какой-то мере они, наверное, регулируют поток капитала, финансов, и то невозможно. Вот, мы приняли закон, согласно которому банк говорит, что мы сделаем более десяти тысяч долларов, другие организации до двадцати, третьи говорят, вообще не надо, сколько хочешь, пусть увозят, сколько хочешь пусть привозят, а хотя это вопросы тоже национальной безопасности. То есть, мы по существу сегодня вот этим потоком финансовых средств, наличностей не регулируем. Это идет в основном, может быть, через какие-то организации, а так… процесс этот идет, и эти организации не могут ни ускорить сегодня, ни затормозить этот процесс, он объективно идет».

«Ну, очень слабо развит рынок капитала во всех объединениях».

Рынок товаров

По преобладающему мнению экспертов, рынок товаров является на сегодня наиболее развитой и регулируемой сферой.

«Рынок товаров, он более или менее присутствует, ну, в основном, я бы сказал, приграничная торговля, это Россия-Казахстан, Кыргызстан-Казахстан, Узбекистан-Казахстан, Украина-Россия, Белоруссия-Россия. А так, чтобы взаимопроникновение происходило капиталов…».

Рынок услуг

Напротив, рынок услуг находится в наименее развитом состоянии.

«Вот, по тем же сотовым телефонам, казалось бы, наиболее такая реальная сфера, где можно было бы без особых усилий объединить…только-только Россия начинает с Казахстаном взаимодействовать, и Казахстан с Кыргызстаном. В банковской сфере, в страховой сфере…ну, сфера услуг – это очень большое поле действий. Если мы не придем, тогда завтра будут всемирные транснациональные транспортные компании, которые…это страхование жизни, медицинское страхование, это страхование автотранспорта и т. д.. Вы знаете, какие проблемы между страхованием автотранспорта в Казахстане и в России было, поехал там, пересек границу и там все совсем другое. Т. е. я считаю, что кроме рынка товаров, все остальные сферы очень слабо развиты».

Оценки состояния указанных процессов по отдельным интеграционным образованиям у большинства экспертов в целом совпадают с приведенными выше суждениями.

СНГ.

«…наиболее слабо протекают процессы в СНГ. Здесь большой был потенциал… . Здесь, вот, надо бы ускорять, иначе можно дождаться того, что действительно станет (клубом) президентов СНГ».

«…если брать СНГ, то все то, что касается экономики, оно сводится к двусторонним контактам. Поэтому говорить об интенсивности многосторонних каких-то вопросов, здесь вообще не приходится. Если это не касается, опять же повторюсь вопросов, борьбы с терроризмом, наркотрафиком, незаконной миграцией и, наверное, военно-технического сотрудничества…».

«Э: СНГ трудовая миграция, так рынок капиталов, товаров не очень, в целом, если СНГ взять, да?

И: Да.

Э: Рынок услуг тоже троечка».

ЕврАзЭС.

Относительно ЕврАзЭС высказывания сравнительно наиболее подробны, и более позитивны. В целом уровень регулирования и развития интеграционных процессов в указанных областях признается экспертами как наиболее продвинутый на постсоветском пространстве.

«То, что касается ЕврАзЭС, то здесь интенсивность контактов и вопросов намного выше. Я бы здесь, наверное, по этим позициям поставил бы ЕврАзЭС, союз Беларуси и России где-то на одну ступеньку. Она на ступеньку выше, чем СНГ, поскольку в рамках, вот, этих двух объединений все-таки вопросы решаются и, на мой взгляд, именно эти вопросы решаются достаточно эффективно».

«Ну, я думаю, наиболее интенсивно протекают, конечно, в ЕврАзЭСе и ЕЭПе, хотя можно было бы, наверно… Я думаю, что ускорять эти процессы в этих двух объединениях не стоит».

Трудовая миграция

В адрес этой сферы действия ЕврАзЭС высказываются существенные критические замечания.

«Они давно должны были…, вопросы должны быть решены, а практически ничего не решено. Вот, даже ЕврАзЭС - самая продвинутая организация, … мы принципиально ставим вопрос, давайте быстрее решим вопрос эмиграции, подготовили проект соглашений, все, что бы систематизировать и грамотно разработать. Ну, а по (нпт) второй год мы практически не можем этот документ даже начать обсуждать. Россия ждет, когда у них законодательство соответствующе изменится, (нпт) ну, ладно подождем, а вот эти - с другой стороны… Больной вопрос, они просят нас, но мы не готовы, так и не решили этот вопрос… с него и начинать интеграцию надо было».

«Вот если брать, допустим, ЕврАзЭС, то тут только у нас с Россией идет очень активная трудовая миграция, причем она идет или в рамках соглашения принятых (нпт) идет естественный процесс, в общем, то мало регулированный законодательством, какими-то межправительственными, межгосударственными соглашениями. Ну, процесс идет от бытия населения обеих сторон, и вот трудовая миграция она ближе связана только с близостью этих государств».

«Если ЕврАзЭС то понятно, что Россия, как большая страна, притягивает к себе очень много рабочей силы. Ну, что греха таить не знаю как по всей России, но в крупных городах, особенно в Москве видно, что трудовая миграция присутствует. И-и, так сказать, интенсивно берем одну сторону жизни – строительство - это все, так сказать, миграция в основном. Есть даже такая шутка, что москвичи сами не строят, все строят там мигранты сплошные, вот. Тоже самое, если взять Казахстан, вот у нас благополучная, вот мы все сейчас находимся в Астане, вон выйдите, спросите, кто работает. Но, кстати говоря, это не только страны СНГ, у нас активны турецкие фирмы».

Рынок капиталов

Спектр мнений по этой проблеме значительно шире. Критики отмечают отставание этой сферы.

«Рынок капитала, сейчас только, только в повестке, в плане, в программе в года начать подготовку концепции и развития в сфере услуг и сфере капитала. Оно предусмотрено созданием нужного союза или экономического пространства, там обязательно должен быть товар, рынок и капитал, услуги. Но, увы, еще только товар, больше конечно, только поступает, так и есть, даже партнеров не можем (нпт)».

Одновременно, «практики» в исполнительной власти отмечают ее ускоренное развитие, прежде всего со стороны Казахстана.

«Может быть, да, ЕврАзЭС, трудовая миграция, у нас вроде бы, вот, средненько, рынок капиталов, в общем, то параллельно, да, то есть вот, сколько в России банков купили казахи, да, за последнее время».

«…рынок капиталов у ЕврАзЭС, я его тоже оценил на четверку. Почему? Потому что, мне кажется, что в последнее время, ну, вот, российские банки, они вот здесь присутствуют(?), присутствуют, в других странах, наверняка, или казахстанские банки сейчас уже появляются в России, в Москве, так сказать, даже, вот, Грузия. Вот, недавно сам Президент открывал и приветствовал, что казахстанский банк вошел в Грузию. То есть обмен капиталами он идет, но я не сказал бы, что так сказать… сейчас скажу, почему еще. Конечно, ну, сильные валюты которые… допустим вот казахстанские тенге…, ну я не знаю, ну, допустим, вот, у нас в Казахстане, здесь в Астане никто украинскую гривну не видит, зачем нужна гривна, что с ней делать никто не знает. Хотя вот в последнее время, будучи в Москве я заметил, что там, когда обменник весит, там написано «казахстанская тенге».

Рынок товаров

Эта сфера признается экспертами наиболее развитой, что позволило значительно нарастить объемы взаимной торговли на постсоветском пространстве. Наряду с этим, отмечается сохранение значительного числа препятствий и ограничений.

«Ну, торговля вроде бы… создали свободную торговлю в рамках ЕврАзЭС, на самом деле это масса изъятий и ограничений. (нпт) Россия держит Казахстан, (нпт) год назад или два года, два года 22 антиденежных операции… это было ЕврАзЭС. Постоянно друг другу товары закрываем. Ну, это ладно один вопрос, второй вопрос - у нас не решается вопрос с транспортными тарифами. В Белоруссию почему мы не можем завести трактора, потому что в России транспортные тарифы в 3 раза выше для Казахстана, чем для Белоруссии. В России этот товар идет в Казахстан (нпт), она против, так же как и третьи страны, идет различие из России, и Казахстан то же самое».

Одним из неустранимых пока препятствий называется проблема вступления в ВТО.

«…потом у нас проблема, что Киргизия… вхождение в ВТО, поэтому мы держим все таможенные посты, надо проверять какой сахар идет в производстве Киргизии, кубинский, поэтому на всех границах это проверяется, какого происхождения, из-за этого вся эта надстройка покруче, чем на внешней границе, все внутри проверяется, и сейчас при вступление ВТО не знаю, что будет».

Тем не менее, отмечаются факты ускоренного развития новых торговых отношений казахстанскими предпринимателями в странах СНГ.

«Э: А, вот, допустим, от Астрахани до Барнаула, прямо задание есть, и вот они прямо поражаются, слушайте, говорят, приходят, в Тюмени леса покупают, делянки. Они приезжают, говорят, мы хотим продать кирпичи свои. Я говорю, ребята, моя задача не кирпичи продавать, вы мне скажите, у вас там леса продаются в аренду, у меня здесь бизнесмены спрашивают. Уже, то есть другой совсем…или вот заводы продаются, наши хотят купить этот завод… . То есть уже совершенно другой уровень интеграции

И: Новая реальность.

Э: Да, рынок товаров, рынок услуг».

Рынок услуг

Здесь сталкиваются мнения участников интеграционного процесса и наблюдателей самого процесса.

«Мы к этому еще не подходили. Мы не знаем, как оценивать, как этот рынок развивать, только, только (нпт) пакетами соглашений товара, теперь, вот, надо на услуги перейти».

«Ну, и услуги разного рода, мне кажется, что, если вот взять нашу рекламу газету, то там очень много присутствует производители из России самого разного рода».

ЕЭП. Подтверждается неопределенность оценок экспертов относительно этого проекта.

«Что касается ЕЭП, то тут все еще впереди. Если все-таки удастся реализовать эту идею, то это может быть наиболее, наверное, перспективная форма интеграции, поскольку именно вот те вопросы, о которых вы говорите, они именно и находят решение в тех документах, которые в настоящее время готовятся. Но здесь все упирается в позицию Украины».

«…вот ЕЭП, он как-то себя ничем не проявил».

Союз России и Белоруссии.

В интервью мало конкретных высказываний о состоянии регулирования интеграционных процессов в данном союзе.

«Белоруссия и Россия, трудовая миграция. У них, отлично, хорошо. То есть рынок капиталов хуже, рынок товаров отлично, четверочка, рынок услуг то же самое».

ЦАС.

Эксперты отмечает общее торможение интеграционных процессов в данной структуре. При этом подчеркивается особая важность развития интеграционных инициатив именно в этом регионе, где особенно остры противоречия различного рода.

«И ускорять надо процессы в ЦАСе. Абсолютно. Последние события показывают в Кыргызстане и Узбекистане, что процессы экономической интеграции должны быть ускорены в этом регионе, если мы хотим стабильности и безопасности. Это важно, как для этих стран, так и для соседей, для Казахстана и для России, потому что исламский экстремизм весьма опасен».

Одновременно, признается снижение статуса данного объединения и уровня развития процессов интеграции.

«То, что касается ЦАС и ГУУАМ, то по сути дела я бы вообще не сказал, что там эти вопросы находят какое-то решение. Это все-таки больше механизм консультаций. Тем более, я насколько помню, ЦАС тоже за последнее время тоже давно не собирался, и каких-то больших вопросов там не решается. Мало того, ЦАС он трансформировался в какой-то мере по предложению президента Каримова в структуру вот такую, более мягкой формы интеграции, в отличие может быть от более твердой формы интеграции, это союз Беларуси и России, и Евросоюз».

В определенной мере реорганизация ЦАС до уровня консультативной организации затруднила развитие интеграции.

«Центральный союз (Организация Центрально-азиатского сотрудничества), трудовая миграция, очень плохо, она, вот это, нелегалы. Капиталы плохо, у нас товары между собой плохо идут, услуги тоже. Вот, ЦАС слабый у нас, да, действительно».

«Ну, процессы идут, (со вздохом) по-разному, вот, допустим, если взять трудовую миграцию, наиболее интенсивно идет в масштабах ЦАСа, я считаю что это связано в основном с близостью территорий».

ГУУАМ.

Конкретных оценок весьма мало.

«Отметьте инициативность, которая протекает в процессах интеграции в этих сферах. Я не могу ГУУАМ оценить, потому что, но вот здесь Грузия, Украина, они как бы да, они как бы стали лагерем Бушевским, да, Узбекистан, а это Азербайджан, да и Молдова? ГУУАМ? Вообще между Грузией и Азербайджаном вообще тоже есть связь, потому что Баку - Джейхан. Очень хорошая связь установлена. Узбекистан здесь. У буква уходит, он вообще выпал отовсюду».

Лидеры общественного мнения

Общие оценки

По мнению экспертов, существенно важен противоречивый социально-экономический и политический фон отдельных стран, на котором протекают процессы интеграции. Свою роль играет и низкий уровень конкурентоспособности экономик стран СНГ.

«Дело в том, что у нас экономическое развитие наших стран различаются. Некоторые находятся в кризисном состоянии, как, например, Таджикистан, Киргизия. Другие сравнительно чуть-чуть вышедшие вперед казахстанская и российская, допустим, белорусская находится пока в тени российской экономики, но она тоже дает темпы роста ежегодно 8-7%. Но это пока еще не выход из кризиса, мы еще не достигли уровня 1989 года, до кризисного, поэтому (трудно) говорить о том, что интеграция будет полноценной. …вся проблема состоит в том, что в экономическом плане государства, входящие во многие из этих организаций региональных, они не являются равноправными партнерами, да? …Поэтому, я считаю, что в рамках всего бывшего советского пространства, бывшего Советского Союза, вот, эти все четыре рынка…– они немножко, так сказать, не синхронно работают».

Трудовая миграция

Эксперты отмечают рост масштабов трудовой миграции, в том числе в Казахстан.

«По некоторым подсчетам, порядка 300-400 тысяч узбеков работают в Казахстане. Смотрите на стройках Алматы, Астаны, в нефтегазовых районах - они согласны за меньшую цену, они предлагают более конкурентную цену. Но это должно быть отрегулировано, так? Это не отрегулировано законом, т. е. рынок рабочей силы по опросам, которые проведены в этих регионах, они все говорят, даже в Сурхандарьинской области, жители предпочитают работать в Казахстане. То есть этот рынок, стал нелегальным рынком, образовалась и нелегальная трудовая миграция, значит, произошла и происходит, так, и не набирает обороты (как регулируемая сфера)».

Интенсивность трудовой миграции превосходит уровень мер по ее регулированию, выступая как стихийный процесс экономического выживания.

«Из нищих государств уезжают в более богатые, чтобы найти работу. Поэтому здесь у нас трудовая миграция тоже имеет больше такую, как сказать, немножко извращенную форму. То есть, за счет трудовой миграции некоторые бывшие советские республики просто-напросто пополняют, точнее, поддерживают свое экономическое развитие более или менее нормально, и все. Это как Таджикистан, Кыргызстан, Узбекистан, например. Когда трудовые мигранты перечисляют определенную сумму денег родним и близким, тем самым, сокращая уровень, назовем так абсолютно нищих людей. Как раз трудовая миграция для некоторых государств, стала неким, так сказать, способом выживания».

Рынок товаров

Оборот товаров развивается наиболее высокими темпами, по мнению большинства экспертов, однако он еще далек от цивилизованного рынка товаров.

«… интеграция реальная, интеграция видимая, интеграция перед товаром и т. д. создают совместные предприятия (сп). (нпт) совместные предприятия в регионе выросли в три раза за последние, допустим, три-четыре года. Особенно интеграция, это по строительным материалам, значит, в целом там небольшому спектру предприятия, хотя, конечно, особого он не оказывает влияния, но, тем не менее, есть хорошее основание... Экономическая интеграция, значит, по газу, у нас по транспорту, по воде… то, что на самом деле, и по производству большого круга таких товаров: по производству соков, воды и т. д. Это все считают сложным рынком. Завозим соков где-то на 26 млн. долларов, когда рядом под боком… . То есть, большой потенциал, какие-то наметки есть, случайный там, допустим, единичный, так сказать, процесс интеграции существует, но, вот, рынка как такового нет. Может это вопрос времени. Поэтому я думаю, что интеграции, вот, такой полномасштабной интеграции нет».

Рынок капиталов

По общему признанию экспертов, сегодня наблюдается интенсификация движения отечественного капитала на постсоветском пространстве, как результат экономического подъема Казахстана.

«Что касается капитала, то он более интенсивно развивается между Казахстаном и Киргизстаном. Наши банки сейчас контролируют порядка, по некоторым подсчетам, от 40 до 80 процентов финансового рынка Киргизии. Но некоторые говорят, зачем такая зависимость? Киргизы выражают свое недовольство, но я думаю, для них же это полезно, потому что Казахстанские банки находясь там, естественно, инвестируют в те отрасли, которые значит, будут давать сырье для Казахстана. В частности, вот, … цементный завод, молочное предприятие, свекольная промышленность - они резко увеличили экспорт, но при приходе капиталов, это позволило этим предприятиям получить необходимый оборот, средства, оборотные ресурсы и они увеличили поставки в Казахстан товаров в 10 или где-то в 15-20 раз».

При этом отмечается центральная роль России как центра притяжения капиталов стран СНГ.

«Рынок капитала – он тоже ограничен, потому что активное экономическое взаимодействие, они все сконцентрированы вокруг России. То есть, все государства, которые с Россией активно работают, сотрудничают, они в основном попадают в сферу притока капитала. Это Казахстан, Украина, Беларусь, поэтому Россия является центром, неким центром экономического взаимодействия.

Услуги

Неразвитость этой сферы признается экспертами как факт.

«А рынок услуг – он вообще очень ограничен. Самое, может быть, уязвимое место. Потому что те услуги, которые востребованы, они здесь не удовлетворяются собственными, пока собственными силами – абсолютно нет. Только единственно за счет трудовой миграции – тоже как рынок услуг, правильно, да?».

Желательное состояние

Некоторые эксперты из группы лидеров общественного мнения, в отличие от представителей исполнительной власти и парламентариев, излагают свое видение желательного состояния интеграционных процессов.

«…вообще вот на этом пространстве нет ничего того, что надо обязательно было бы покупать в Западной Европе, в США или Китае, все можно было бы здесь, а, тем не менее, каждое из этих государств имеет огромный импорт, в частности Казахстан в прошлом году имел, если я не ошибаюсь, почти 13 миллиардов долларов импорта. 13 миллиардов долларов – это просто не прилично много… . … при всей глобализации, т. е. мы должны очень тесно быть связаны с Европой, мы должны очень тесно быть связаны с мировым рынком вообще, но совершенно очевидно, мы должны иметь ввиду, что наша конкретная государственная интеграция должна ограничиться, ну, на мой взгляд, только Евразийским пространством, больше просто нет необходимости. Почему? Потому что внутри этого пространства наши экономики взаимно дополняют друг друга, и соответственно, нужна интеграция. Во вне этого пространства наши экономики взаимно конкурирующие и поэтому тоже нужна интеграция, чтобы избежать этой не нужной совершенно конкуренции на международных рынках. Т. е. ответ на вопрос: «До каких пределов должно интегрироваться Евразийское пространство?». Ответ: «До полного создания единого федеративного образования».