Восприятие интеграционных процессов на постсоветском пространстве экспертами и лидерами общественного мнения Республики Казахстан (стр. 13 )

Э: Посмотрите еще, как действует. Кроме массового удорожания, посещения последнего Европы, массового удорожания и недовольства мы не видим ничего».

Сторонники «жесткой» интеграции говорят о том, что время «мягких» форм интеграции, прошло. В идеале интеграция должна осуществляться по типу ЕС, с созданием наднациональных органов, единой валюты, открытием границ.

«Интеграция, на мой взгляд, будет эффективна, если будет более жесткая, более твердая форма интеграции. Я имею в виду, мягкие формы интеграции, они по сути дела показали свою неэффективность не только у нас, они показали свою неэффективность во всем мире, где были созданы достаточно мягкие формы объединения. Они не показали. Государства просто не могли пройти весь в этой интеграции, поэтому более жесткие формы объединения, по типу Европейского союза. Хотя мы много говорим о том, что Европейский Союз для нас в определенной степени, мы не можем достичь уровня Европейского Союза. И, тем не менее, то, что было сделано в Европейском Союзе, представляется достаточно перспективным».

«Ну, на мой взгляд, наднациональные органы нужны, они везде есть. Они есть и в ЕС, они есть и многих других региональных мировых объединениях. Если Украине и Белоруссии не нужны наднациональные органы, то, как они собираются вступать в ЕС тогда? Там есть свои комиссии, там есть свой высший руководящий совет… . И поэтому они говорят «Нам не позволяет конституция…», ну значит надо менять конституцию, никуда не денешься от этого».

Лидеры общественного мнения

Вопрос о желательных формах интеграции вызвал живой отклик со стороны экспертов данной категории. Точкой отсчета также была модель ЕС, отталкиваясь от которой эксперты выстраивали свое видение оптимальной модели интеграции на постсоветском пространстве.

Модель, в которой интеграция достигает пика, и строится по типу «либеральной империи» Чубайса, озвучена П. Своиком. Данная модель строится на основе федеративного государства, включающего в себя различные государственные образования, «которые обособлены и интегрированы в этой империи». В рамках данного образования государства будут экономически дополнять друг друга, находясь в едином экономическом пространстве, с единой валютой. В принципе – это скорее образование по типу Российской Федерации (только с административной нарезкой, учитывающей особенности территорий), чем по типу ЕС. Данное образование должно иметь наднациональный орган – парламент, аналогичный Совету Европы. Обязательное условие – наличие местного самоуправления.

«… здесь я считаю, предела нет, потому что из той мысли, которую я уже высказал, что при всех интеграционных процессах, желательных вообще в мире, при всей глобализации, т. е. мы должны очень тесно быть связаны с Европой. Мы должны очень тесно быть связаны с мировым рынком вообще, но совершенно очевидно, мы должны иметь ввиду, что наша конкретная государственная интеграция должна ограничиться, ну, на мой взгляд, только Евразийским пространством, больше просто нет необходимости. Почему? Потому что внутри этого пространства наши экономики взаимно дополняют друг друга, и соответственно, нужна интеграция. Во вне этого пространства наши экономики взаимно конкурирующие и поэтому тоже нужна интеграция, чтобы избежать этой не нужной совершенно конкуренции на международных рынках. Т. е. ответ на вопрос: «До каких пределов должно интегрироваться Евразийское пространство?». Ответ: «До полного создания единого федеративного образования».

И: До СССР?

Э: Ну, не СССР, конечно, потому что на самом деле границы должны быть шире, чем СССР (смех). На самом деле границы должны быть шире, чем СССР. Вот Чубайс в свое время высказал идею о либеральной империи, но ведь это абсолютно правильно. Она империя, потому что включает в себя различные государственные, национальные образования, самые разные со своими культурами и конфессиями, со своими этносами, которые обособлены, но одновременно интегрированы в этой империи. Эта империя и есть единственная оптимальная форма государственного устройства вот такого, конгломерат. И она должна быть либеральной, т. е. она должна быть погружена в общий демократический политический контекст, в либеральные рыночные отношения. Но либеральные рыночные отношения себе на уме, т. е. поскольку это пространство в основном располагает природными ресурсами, и эта главная фишка…а природные ресурсы создают не предприниматели и даже не Президенты, их господь Бог создает и они по определению принадлежат народу, и соответственно через парламентский контроль эти природные ресурсы должны… использование этих природных ресурсов должно быть в основном направлено на внутренние национальные интересы. Вот.

И: А такие страны как Киргизия, Молдова, Армения, которые не имеют особых ресурсов (нпт)?

Э: Киргизии вообще обязательно надо объединяться с чем-то большим. У Киргизии как у самостоятельного государства судьба трагическая, там просто нет никаких перспектив, просто никаких. Вот. А вот такое большое образование, в котором где-то есть нефть, где-то металлы, а где-то просто хорошая природа: чистая вода и красивые горы, как в Киргизии – это все было бы очень логично на одной такой большой территории». (Своик)

«И: Хорошо. А вот тогда в идеале, в каких организационных формах такая интеграция должна осуществляться, ну, т. е. вы уже как бы частично сказали…

Э: Парламентская…

И: Парламентская да…

Э: Ну общая схема, либеральная империя, у которой есть единый парламентский центр по типу Совета Европы, и есть региональные Парламенты, и есть местные самоуправления. Региональные Парламенты отстаивают, ну скажем так, национальные суверенитеты, потому что все равно это пространство будет состоять из неких суверенов…

И: Но единая валюта, единая…

Э: Ну разумеется единая валюта, единые тарифы, единая фискальная политика. Фискальная политика должна быть сложной, она должна состоять из региональных частей там, из каких то общих интеграционных частей

И: как автономные образования…

Э: Ну, пример России годится, ну просто у России очень неудачно с субъектами федерации вот. Россия с точки зрения существования в современном мире чрезвычайно плохо нарезана на субъекты Федерации, они создают больше проблем, чем решений. Как она там с этим справится, как Путин с этим…он сейчас что-то пытается сделать, но что из этого получится трудно сказать. Но, вообще говоря, вот, это пространство должно бы состоять из исторически сформировавшихся суверенитетов – это раз, и желательно, чтобы была некая интеграция по принципу самодостаточности, ну там экономическая, демографическая, культурная, конфессиональная тоже важна, чтоб буддисты тоже ощущали себя частью какого-то общего пространства, как мусульмане, как православные. И, разумеется, должно быть местное самоуправление – вот того, чего нет вообще в местной культуре, в местной исторической традиции. Ну, просто абсолютно необходимое для устойчивости системы – это местное управление.

«Да, конечно. Опять же нужно единое платежное пространство, единое валютное пространство, как эта штука будет называться…единое платежное средство или это просто будет (нпт) национальных валют, которые будут очень жестко связаны между собой абсолютно предсказуемыми механизмами. Но, так или иначе, это необходимо. Пока россияне на отдельных своих торгах устанавливают курс рубля к доллару, а казахи на своих собственных торгах устанавливают курс тенге к доллару, ни о каком едином экономическом пространстве не может быть и речи».

Несколько другая модель, имеющая аналогии с ЕС, в части касающейся открытых границ, унифицированного законодательства, озвучена Д. Сатпаевым. В данной модели также как обязательное условие предполагается наличие наднационального органа, но различие состоит в том, в каких сферах этот орган будет уполномочен решать вопросы. По предположению Сатпаева данный орган должен отвечать за установление общих правил игры в сферах трудовой миграции, рынка капиталов, товаров, услуг. Здесь интеграция не столь полная, как в модели Своика, (не предполагается даже единая валюта) так как эксперт предполагает, что в ближайшей перспективе лидеры государств не готовы к потере части суверенитета.

«Интеграция? Ну, понятно то, что в первую очередь речь идет об унификации некоторых, назовем так законодательных актов, которые регулируют экономическую деятельность государства. В частности это таможенное законодательство, да. В первую очередь это вопрос о транзите товаров, услуг, рабочей силы. Проблема тоже очень актуальная, учитывая то, что даже с нашими соседями по Центральной Азии Казахстан эту проблему еще не решил. Это вопрос о регулировании вот этих трудовых миграционных потоков, да. Потому что, например, для той же самой России, трудовые ресурсы стран Центральной Азии – они являются нелегальной рабочей силой. Это, конечно, очень сильно осложняет отношения между государствами. То есть, отрегулировать законодательство, которое регулирует именно трудовую миграцию. Вот. Значит, таможенное законодательство, трудовая миграция, принятие унифицированного законодательства, которое будет регулировать транзит, валютные взаимодействия между государствами.

И: В какой форме?

Э: Ну, в форме, например, объединения финансовых систем стран, входящих в то или иное региональное интеграционное объединение. Но не с точки зрения создания единой валюты, нет-нет, а с точки зрения облегчения…

И: Взаиморасчетов?

Э: Рынка, да. Облегчение создания единого рынка капиталов и взаиморасчетов между участниками трудовых и прочих отношений, которые входят в рамки вот этой региональной…

И: То есть, практически границы будут открыты?

Э: Ну, да, границы должны быть открыты для того, чтобы капиталы спокойно перетекали и при этом имели гарантию безопасности общую.

И: Но все же эти государства остаются суверенными?

Э: Они суверенны, но какие-то наднациональные органы надо создавать …

И: Наднациональные?

Э: Да, наднациональные, потому что очень тяжело создавать полноценные региональные объединения, единые, если нет единого органа, который, во-первых, установил бы правила игры; во-вторых, будет контролировать, чтобы все выполняли. Нельзя, нельзя создать единое, не отдав часть своего суверенитета. В частности вот в экономической сфере. Поэтому это очень важный момент. Кстати, его может быть на первое место поставить – определиться со сферой полномочий наднационального органа, который будет курировать вот эту интеграционную структуру. Вот это, кстати, является камнем преткновения для нормального функционирования большинства этих организаций. Никто не хочет делиться частью своей власти, полномочий. Все хотят что-то получить, но не хотят что-то отдать. Этот наднациональный орган, по сути, он и будет определять правила игры. Он будет курировать унификацию всех этих законодательных актов. По сути, он будет отвечать за нормальное функционирование единого рынка капиталов, товаров, услуг, да. То есть будет регулировать трудовую миграцию. То есть то, что здесь вот отмечено, именно наднациональное, и будет нести отчетность именно перед всеми участниками. И решать спорные моменты и вопросы.

И: Арбитраж?

Э: Да, то есть вот этот арбитраж, который, по сути, должен быть тоже создан, да, именно в рамках интеграционного объединения, вот он должен играть функцию как бы гасителя всех конфликтов, которые возникают.

И: То есть это не до Евросоюз? (смех)

Э: Нет, до Евросоюза еще далеко. Чисто даже с точки зрения ментальности и готовности наших элит пойти на что-то для того, чтобы думать не только о себе, но и о своих государствах, да? Это еще далеко. Но в любом случае уже обожглись на попытках активно ворваться в международные экономические политические пространства, где, по сути, я говорю, нас не ждут, да. Все поняли то, что без попыток взаимодействия друг с другом, по сути, мы и большого интереса никому не представляем. Только в рамках региональных структур к нам будут относиться более или менее серьезно.

И: Я слышала мнение, что пока республики не станут парламентскими, этот процесс вообще с точки не сдвинется.

Э: Ну, что в парламентской республике, по сути, перспектива интеграционных объединений не зависит от внутреннего устройства государства. Ну, Европейский союз – конкретный пример. Туда входит и монархия конституционная и парламентские республики и президентско-парламентские, да. Ну и что? Эффективно работают, потому что главное не сама форма государственного устройства, а главное, чтобы она эффективно работала. И при этом работала именно с точки зрения государственных интересов. Нужно создать парламентскую республику, но если эта парламентская республика не имеет основания для своего функционирования – это превратится в хаос, как в Италии все время происходило. Где правительство менялось по нескольку раз в год. Это такая же плохая ситуация, как если бы была суперавторитарная система, когда все зависит от воли одного человека. Есть и другая крайность, когда парламентские республики все зависит от одной маленькой незначительной партии, которая может разрушить всю единую правительственную коалицию только потому, что не решила свой частный интерес. Когда правительство часто меняется это тоже признак недееспособности. Поэтому я лично не сторонник этой точки зрения. Форма государственного устройства – она не является ключевой при оценке эффективности интеграционных объединений.

И: То есть, получается, все зависит от воли первых руководителей?

Э: В наших условихя – да. А то мы можем долго ждать, когда у нас будут парламентские республики формироваться. В некоторых случаях ждать даже ухода первых руководителей, которые добровольно вряд ли это сделают. Ну и та самая Белоруссия».

По мнению Г. Касымова, желательной формой представляется объединение, созданное на основе экономической интеграции, без политической составляющей. Обязательным условием является наличие арбитражного суда, который будет разрешать спорные вопросы между хозяйствующими субъектами стран-участниц.

«Вообще, я считаю, что какой-то Совет министров должен быть создан, и несомненно, если мы хотим добиваться каких-то экономических впечатляющих результатов, мы должны интегрировать не политически…экономически базисная организация, решения которой будет обязательно для всех, включая эффективный экономический суд, арбитражный суд и т. д., потому что если это не будет создано...я еще раз говорю, не политический, а только по экономическим вопросам, я думаю, к этому Казахстан созрел.

И: В принципе те, которые есть – они малоэффективны, и нужно те, которые придадут этому живость?

Э: Вот, жизнь сейчас показывает, если мы что-то обсуждаем и находим понимание, а потом не обрекаем в форму обязательного решения, то кто хочет - выполняет, кто хочет - не выполняет. Все идут из тактического соображения, но ответственности никто не несет. А в межгосударственных отношениях есть такая специфика, если ты по экономическим обязательствам не отвечаешь… есть какие-то санкции экономического порядка: огромные штрафы, экономическая блокада и т. д.. Вот, все боятся к этому перейти, потому что все хотят благо общее иметь, а ответственности никакой не нести. Вот, это еще есть у нас, ну, я может быть резковато говорю, но это так. Нужна ответственность, а для этого нужно чтобы кто-то принял окончательное решение: пункт А, пункт Б, пункт…и когда ты не принял, то за эти пункты будут идти экономические санкции, но не политические. А мы все боимся и думаем, что… синдром Кремля вдолбили за 80 лет и от этого сложно отойти. Понятно да?»

Имеют право на существование и существующие интеграционные образования, по мнению Г. Касымова, но их рабочие органы должны быть более мобильными, более эффективными, при этом идет ссылка на работу подобных структур в ЕС.

«Ну, интеграционные формы – это…понимаете, политической воли руководителя государства недостаточно, и они в полгода раз встречаются – этого недостаточно. Вот, эта политическая воля, потом мы два дня пошумели в газете, а потом все забыли тут же, и они сами забыли. Поэтому без развития инфраструктуры, воплощения, я имею в виду, как раз с властными полномочиями, без развития законодательной базы и пример тому ЕврАзЭС Межпарламентская Ассамблея. Если такого не будет, где будут созданы а) пилотные проекты законов, которые всех будут интегрировать и б) если эти законы, касающиеся всех, не будут к этому уровню, к стандартам стремиться внутреннее законодательство, то процесс не пойдет. Внутреннее законодательство тех стран, кто подписывался в интеграционном союзе, все должны немного усмирить свой пыл, жар и подходить к стандартам, к тем проектам законодательного уровня, которые касаются интересов всех.

И: (нпт) интеграционные формы в принципе как бы всех устраивают, те которые созданы, да? Их достаточно, больше не надо доводить до ума…?

Э: Нет, может быть еще больше надо…

И: Еще больше?

Э: Да. Почему? Потому что в интеграционных формах каждый день появляются новые элементы во взаимоотношениях: по транспортным делам, по авиационным, по тарифам в железной дороге, по горношахтным, потом война идет текстильная…помните, как между Японией, Китаем, Америкой. И каждый раз будут вот эти… И на них на все нужно адекватно отвечать комиссиями, комитетами, законодательствами… . Т. е. жизнь – она не стоит на месте, если мы архаично, как мы привыкли структуру строить, вот такая консервативная, солидная, такая вот…, то у нас ничего не будет, а если у нас модель будет плавающая, вот комиссии…плавающая…они не постоянные, они создаются, потом добиваются целей и реализуются 5-10 лет, потом устаревают и заново…вот, то, что в Европейском союзе внутри действует…сколько у них там, как они работают…, конечно, у них все решения завершены. А у них там около 40 стран сейчас входит, или 38 там, я не знаю, и согласовать со всеми, я вам скажу…но при этом они все делают мобильно. Я вообще Вам хочу сказать, у них в Европейском союзе, насколько я там бывал, смотрел, в Брюсселе смотрел, потом в Страсбург ездил, с депутатами Европарламента разговаривал, вообще у них очень огромная…при это у них и недостатки большие, они об этом говорят, но вот эта мобильность в решении и согласовании всех вопросов совершенно потрясающая. Они могут со всеми странами Евросоюза, какой-нибудь экономический проект согласовать в течении 8-10 месяцев, это конечно потрясающе. Мы, вот, пять стран между собой по пять лет не можем согласовать, я Вам пример привожу, конкретный совершенно.

Алшанов, говорит, что ЕС – это идеал, к которому можно прийти, лишь пройдя определенный путь и созрев для этого. В краткосрочной перспективе есть необходимость в создании межгосударственных финансовых институтов, в стимулировании развития отраслей, в которые могли бы приходить капиталы.

«Значит, я думаю, конечно, ну идеал, это, вот, сейчас идеал Европейский союз, который…, они пришли тоже, к сожалению, из-за обстановки обострения международных конфликтов, это заставило их объединиться. Я не думаю, что там внутри, конечно, каждая страна всю жизнь боролась за независимость своей валюты и т. д. воины были всевозможные и торговля и т. д.. Даже Европа прошла через страдание к интеграции, а не от взаимной любви друг к другу, как мы давно мечтали. Поэтому интеграция, конечно, через совместное предприятие (сп), через прозрачную политику и через государственное стимулирование в тех сферах, в которых мы хотели бы, значит, чтоб они действительно развивались, то есть, если есть, какой-то межгосударственный банк, который был или не работает, надо его капитализировать крупными ресурсами, для этого надо создавать… Малый бизнес сам по себе интегрирует. Для решения каких-то крупных совместных проектов, я думаю, тем более в России, в Казахстане сегодня мы можем обсуждать о миллиардах долларах, тогда бы эти предприятия, государство могло бы создать интеграционные предприятия, и дальше это потом продать бизнесу российскому, бизнесу киргизскому.

Критический взгляд демонстрирует Э. Масанов, который считает, что об интеграции не может быть и речи пока внутри общества стран региона не возникнет четкого видения форм интеграции, не выработаются подходы к объединению. К тому же между странами постсоветского пространства существует разное понимание будущего интеграции: Россия проецирует имперские настроения, Казахстан – сугубо прагматический подход. В условиях преобладания авторитарных режимов правления, по его мнению, интеграция невозможна, так как интегрирующиеся страны должны иметь совпадающие принципы государственного управления.

«Ну, конечно, не будет. Ну, о какой интеграции может идти речь, когда мы говорим об авторитарных государствах (?). Это просто смешно, наивно, т. е. реальная интеграция возможна между странами, которые созданы по принципу совмещения власти, т. е. парламентская демократия, потому что там действует принцип рациональности и прочее, а о какой интеграции может идти речь в рамках авторитарной модели?…Это подразумевает, прежде всего, внутреннюю интеграцию, внутреннюю консолидацию общества, а ее нет, наоборот, центробежные тенденции возрастают. О какой вообще интеграции может идти речь, если нет консолидации общественного мнения внутри страны(?). Если нет интеграционной модели политического развития внутри страны. Нет интеграционной модели регионального развития. Я просто не вижу ни одной предпосылки для интеграции. Уже пятнадцать лет об этом просто впустую болтают все кому не лень, особенно Россия. Ну, совершенно очевидно, что они в смысл интеграции вкладывают имперский смысл. Мы в концепцию интеграции вкладываем некий рациональный смысл.

И: Мы – Казахстан?

Э: Да. Ну не только Казахстан, я имею в виду все республики, бывшие колонии. Все, и уже, поэтому у нас интеграция на разных таксономических уровнях, о чем говорить?»

Бизнесмены

Эта часть экспертов основными составляющими модели будущей интеграции признали наличие единого экономического пространства, с последующим введением единой денежной единицы. Бизнесмены приветствуют и открытие границ, и наличие наднационального органа, аналогичного Европарламенту. Причем, по мнению экспертов – это дело недалекого будущего, ближайших десятилетий. Главное, чтобы все было построено на прагматических началах, на здоровом рационализме.

«Э.: Первое – это понятно, единое экономическое пространство, если все будет продекларировано и введено, единая валюта, то есть, контроль за инвестициями Центральный банк (цб), ну скажем… Я говорю, это будет, ну я думаю, мы никуда не денемся. То есть это может быть, то есть начнется это…расчетный показатель какой-то, год-два будет работать, скажем, в отношении к Евро, типа алтын какой-то, да? А потом его можно вводить. Ну, будет это, я думаю, не пройдет и семи лет и десяти лет… ну, опыт то уже есть, Евро и т. д. то есть не нужно бояться.

И.: То есть это как по образцу ЕС?

Э.: Конечно, это и открытие границы, ну и наднациональные органы…

И.: И наднациональные.

Э.:И наднациональные, здесь понятно, должен быть тоже что-то Европарламента, в котором бы ну очень компромиссно для всех, скажем так, интересы правящих лиг не были бы скажем так сильно оскорблены, но в то же время, чтобы имел все-таки скажем так инициативы не очень умные, или чтобы они могли быть, скажем так, оспорены на суде. Ну, типа Европарламент, ну, типа как строительство моста для Берлускони. Ну, реально Европарламент погасил этот инцидент.

И.: Но, не преграда ли то, что экономики разные…

Э.: Я думаю, что это все подтянется».

«Все равно мы придем к тому, что будет какое-то единое экономическое пространство, и пусть негосударственное пространство, но придет, никуда не денется.

И: А в каком виде, по вашему представлению?

Э: Ну, допустим, неплохо… и много целостного представлял в Евразийском союзе наш Президент, но опять же не поддержали те стороны… . Я, допустим, не знаю многих тонкостей подковерных, единственное, вижу, что в части обороны, в части внутренних дел, то есть, министерства внутренних дел, в части воздушных там, транспортных. В части экономических вопросов можно было бы единый рубль сделать, допустим. Понятно, что в каждом государстве своя валюта будет, и достичь это… Основная задача Казахстана – это ВТО. То же самое у России».

«Ну, я не знаю в каких организационных формах. Здесь просто должен преобладать нормальный здравый смысл, вот и все».

РЕЗЮМЕ

1.  По признанию большинства казахстанских экспертов, наиболее перспективным интеграционными образованиями являются ЕврАзЭС и ЕЭП. ЕврАзЭС, уже показавшее свою сравнительно высокую эффективность имеет неплохой потенциал, благодаря прежде всего тому, что он обладает более жесткой организационной структурой, в нем заинтересованы два сильных игрока на постсоветском пространстве: Россия и Казахстан, а также наличие экспертно-коммуникационного блока. Эксперты отмечают, что перспективы данного интеграционного объединения зависят и от того, насколько быстро будет осуществлен переход от Зоны свободной торговли к Таможенному Союзу. От ЕврАзЭС на данном этапе требуется наполнить большей конкретикой решение экономических межгосударственных вопросов, а также в рамках образования должны быть поставлены цели формирования единого рынка.

2.  ЕЭП также оценено экспертами как перспективное образование. Прежде всего потенциал ЕЭП заключается в дальнейшем развитии двусторонних соглашений, которые на данном этапе доказали свою эффективность. В багаже ЕЭП уже есть наработанный опыт совместного сотрудничества, отработаны механизмы для решения конкретных экономических, социальных, культурных вопросов межгосударственных отношений. Все это, несомненно, закладывает хорошую базу для дальнейшего развития, единственное, что тормозит продвижение идеи объединения в рамках «четверки» - это позиция Украины. От того, насколько скоро Украина осознает необходимость участия в ЕЭП, во многом зависит будущее союза.

3.  Перспективность Союза Белоруссии и России вызывает у многих экспертов сомнение, хотя налицо необходимость данного объединения. Основные препятствия для реализации целей Союза лежат как в политической плоскости - режим Лукашенко, так и в экономической - существенное отставание белорусской экономики. Исходя из невысокой эффективности работы структур Союза, эксперты прогнозируют вялотекущий характер интеграционных процессов в его рамках.

4.  Перспективы СНГ как интеграционного образования, по мнению экспертов, лежит в плоскости использования его в качестве «политического клуба» для глав государств постсоветского пространства. В остальных ипостасях СНГ уже только потому, что объединяет 12 государств с разными экономиками и режимами, неприменим.

5.  ЦАС имеет перспективы в качестве политического блока, особенно в плане совместного решения проблем безопасности и сохранения стабильности в регионе. В остальном же реализация целей, намеченных в рамках ЦАС проблематична, и скорее всего будет реализована в деятельности других интеграционных образований. Скептицизм вызывают перспективы ЦАС у лидеров мнения, которые отмечают слабость стран-участниц, а также разнонаправленность их интересов.

6.  ГУУАМ также вызывает у экспертов сомнения в перспективности, тем более, что объединений стран произошло на основе противопоставления политического блока другим интеграционным образованиям, группирующимся вокруг России. Ресурсы, которые в какой то мере составляют потенциал ГУУАМ – это альтернативные российским транзитные пути. Уход Узбекистана окончательно определил политическую подоплеку объединения, которое держится в основном на воле субъектов, заинтересованных в ослаблении влияния России на постсоветском пространстве.

7.  Приоритетные цели интеграции. Все три группы экспертов были единодушны во мнении, что во главу угла в процессах интеграции должно быть поставлено достижение целей в экономической сфере. Это и создание единого внутреннего рынка, установление единых правил «игры» для всех участников, уменьшение таможенных барьеров. Интеграция стран постсоветского пространства – ответ на вызовы глобализации, давления внешнего рынка, вопрос совместного выживания. К тому же на повестку дня выносятся вопросы сохранения стабильности и безопасности в регионе.

8.  Организационные формы интеграции. Эксперты представляющие органы исполнительной и законодательной власти в большинстве своем видят будущее интеграции в уже имеющихся организационных формах, типа ЕврАзЭС, ЕЭП и т. д. Они говорят о том, что необходимо интенсифицировать деятельность в рамках данных объединений, запустить механизм адаптации к изменяющимся условиям, а также перевести активность в практическую плоскость. Есть среди данной группы экспертов и сторонники более полной, более «жесткой» формы интеграции, которая предусматривает создание наднациональных органов, единого экономического пространства. Дальше в своих рассуждениях пошли лидеры общественного мнения, они предложили модели интеграции по типу ЕС, с созданием единого парламента, единой платежной единицы. Была даже предложена модель «либеральной империи», созданной по принципу федеративного государства. Эксперты из числа бизнесменов приемлют ту модель, в которой предусматривается и наднациональные органы, и общий рынок, и единая валюта, главное чтобы был соблюден принцип «здравого смысла». Подобная модель воспринимается казахстанским бизнесом как должное, как логическое развитие ситуации.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Таблица 1

Оцените по следующим параметрам нынешнее состояние интеграционных объединений по пятибалльной шкале от 1 до 5, где 1 - минимальный показатель, 5 - максимальный.

	Результативность (Эффективность)	Перспективность (потенциал роста)
ЕвразЭС	3,69	4,46
СНГ	2,92	2,92
Союз Беларуси и России	2,77	3,45
ЕЭП	2,62	3,54
Кавказская четверка	2,38	2,13
ЦАС	1,69	2,85
ГУУАМ	1,50	1,77

Таблица 2

Оцените эффективность работы высших и рабочих органов интеграционных образований по следующим параметрам (по пятибалльной шкале от 1 до 5, где 1 - минимальный показатель, 5 - максимальный):

	Активность	Результативность принимаемых решений	Плотность контактов между участниками
ЕвразЭС	4,15	3,38	4,33
ЕЭП	3,67	2,58	3,73
Союз Беларуси и России	3,05	3,14	3,35
СНГ	2,85	2,54	3,08
ГУУАМ	2,14	1,64	2,20
Кавказская четверка	2,00	2,33	2,50
ЦАС	2,00	1,90	2,33

Таблица 3

Оцените интенсивность, с которой протекают процессы интеграции в перечисленных ниже сферах по пятибалльной системе от 1 до 5, где 1 - наименьшая интенсивность, 5 - высокая интенсивность процессов

	Трудовая миграция	Рынок капиталов	Рынок товаров	Рынок услуг
ЕвразЭС	3,58	3,46	3,92	2,92
Союз Беларуси и России	3,50	2,72	3,17	2,80
СНГ	3,42	2,77	3,31	2,69
ЦАС	3,18	2,00	2,45	1,95
ЕЭП	2,90	2,70	2,90	2,40
Кавказская четверка	2,67	2,00	1,67	1,67
ГУУАМ	1,43	1,67	1,67	1,50