Восприятие интеграционных процессов на постсоветском пространстве экспертами и лидерами общественного мнения Республики Казахстан (стр. 4 )

Отдельные эксперты этой группы склонны усматривать непосредственную связь между уровнем демократических преобразований и эффективностью процесса интеграции.

«В рамках авторитарной модели, закрытой экономики, закрытой политической системы для них (процессов интеграции) нет места. Т. е. Казахстан Назарбаева закрыт для российских экономических интересов. Единственное, что может иметь место, если условно говорить, Путин сам лично будет лоббировать какие-то свои личные структуры. Тогда это будет некий поводок, который будет взаимно дергать: эти туда, эти сюда. Естественно, будет обмен, некий принцип полезности. Да, а так у российского капитала нет…российский капитал отлично это понимает. … BP пустят, а Хадарковского будут мочить. Совершенно же очевидно. Путин, судебными процессами над Хадарковским окончательно разрушил все иллюзии в отношении России, все. Россия для всех, для всего цивилизованного мира – враг, аппендикс, отстой полный и т. д.».

Они также видят в качестве сдерживающего фактора различия в уровне экономического развития отдельных стран постсоветского пространства. При этом более развитые страны, согласно этой точке зрения, потенциально быстрее смогут продвигаться к реальной интеграции.

«(Эффективность) Это не зависит от интенсивности, это зависит от того, как подтянется экономика, стабилизируется положение, скажем, в Таджикистане. … или в Киргизстане…какая там экономика? Пока мы их не вытянем…с их стороны больше политические шаги, чтоб где-то быть, обозначится, к какому-то берегу припасть, скажем так. А с точки зрения эффективности экономики, хоть ты че там делай, (нпт) нет и там, и там… если мы сейчас не будем унифицировать наше законодательство, экономические блоки связанные с Единым Экономическим Пространством или с пониманием, что нужны единые стандарты в экономических правилах игры, законы, то нам всем будет трудно тогда. Ближе всех к этому стоит Россия и Казахстан».

В этой группе также представлено мнение о том, что на эффективность интеграции разнонаправленно влияют глобальные и региональные процессы, но без четкого вывода.

«…сегодня пока Украина, пока Узбекистан, и тот же Туркменистан во главу угла не поставят, вот эту вот, экономическую целесообразность, нас будет всех трясти… с другой стороны – он (Казахстан) никогда не сможет противостоять влиянию США, попыткам Индии попасть в этот регион, или Великобритании, которая традиционно была заинтересована в этих регионах. Поэтому, так или иначе, вот эти полюса будут влиять на экономическую составляющую нашего бизнеса, и здесь ничего не сделаешь».

Бизнесмены

Эксперты данной группы выделяют, прежде всего, усилия самого бизнеса, а не государственных бюрократических структур, как главное условие повышения эффективности интеграции.

«Эффективность, я говорю, оцениваю как невысокую, а частный бизнес в разных секторах, допустим, в той же пищевой, в той же там какие-то обрабатывающие, легкие промышленности, да, они достаточно хорошо продвигаются друг к другу. Но это опять же чисто частная инициатива». (Алибаев)

1.6 Основные проблемы интеграции

Госчиновники и парламентарии

В качестве основных проблем интеграции здесь отмечаются:

- отработка механизмов, исполнение решений, пропаганда успехов

«Еще желает лучшего отработка механизмов, хороших механизмов отработка, да? Второе – при принятии каких-то договоров надо обратить внимание на исполнение. Видите, у нас даже внутри государства каждый страдает, потому что, законов мы много принимаем, но они не всегда реализуются, а тем более, все эти документы… . Значит, они много документов приняли…, потом надо на исполнение законов обратить внимание, на механизмы, на исполнение законов. Третье - если у нас есть успехи, то успехи надо пропагандировать, чтобы люди видели. А то очень много людей, например, скажем, которые охаивают все на свете».

- бюрократический стиль работы организации. (Правильнее было бы назвать это недостатком. Разницу между проблемами и недостатками не всегда проводят и другие эксперты).

«Э: Проблемы интеграции, если судить по тем, как вот развивается процесс ЕврАзЭС, в некоторой степени и СНГ – это, прежде всего, бюрократический …

И: Бюрократический стиль работы организации?

Э: Да, стиль работы организации, субъективных очень много факторов. Может быть, некомпетентность людей, хотя вот этот интерес витает в воздухе, но все понимают, что надо вот конкретно…».

- объективно страны СНГ стали разными за 10 лет

«Проблема интеграции в том, что за эти 10 лет, повторюсь, государства стали разными. Они пошли разными путями, проведены абсолютно разные в ряде стран экономические реформы. В некоторых проведены эти экономические реформы. В некоторых они и не проводились. По-разному страны решали подходы, связанные с политическим устройством. Поэтому мы вышли на тот уровень, что страны стали разными и по этому…».

- различия в уровне экономического развития. Время ушло.

«…страны разные по уровню экономического развития. Они были разными по уровню экономического развития изначально, но кто-то сумел преодолеть, сумел выйти на достаточно высокие показатели. А кто-то остался на тех же самых показателях, и даже потерял во многом то, что было наработано в свое время в рамках Советского Союза. И в этом плане я бы назвал такие страны, как Молдавия, Грузия, Кыргызстан и Таджикистан, которые, по сути дела, уже никогда не достигнут уровня тех стран СНГ, которые демонстрировали достаточно высокие показатели. Хотя у этих стран достаточно тоже высокие, если в настоящее посмотреть время статистические данные, то у них уровень экономического роста, он где-то превышает 10-% по ряду стран. Но все равно время ушло, и та экономика, которая сложилась в этих государствах, она все-таки тянет эти государства назад».

- конкурентность экономик стран СНГ.

«Ну, процессы интеграции это все-таки пока конкурентность наших интересов. Мы все хотим одного и того же, продать сырье на Запад, и вот друг друга там, вот глобальная наша проблема».

- отсутствие преемственности в политике интеграции, в выборе стратегического партнера.

«…прежде всего, мы должны, видимо, определить своих стратегических партнеров и придерживаться той позиции, которую мы выбрали, а не менять: сегодня один стратегический партнер, завтра другой, послезавтра третий».

- товарная конкуренция.

«Второе – мы должны согласовывать ценовую политику, прежде всего, при экспортной политике. Т. е. не быть конкурентами друг другу».

- недостаток у политических лидеров реального стремления к интеграции.

«…если смотреть сверху, то это стремление лидеров всех государств (которого не хватает), вот эта главная проблема мне кажется. Потому что, ну, не редки случаи, когда те или иные встречи на уровне глав государств, глав правительства, они, в общем-то, не достигают планируемого эффекта всего того опять же. Прогрессивные лидеры, понимающие лидеры, даже если они озабочены проблемами своей страны, все-таки должны уделять я думаю, вот это, ну, вопрос, конечно, тонкий, наверно, но, тем не менее…».

- отставание с преобразованиями у соседей. (Типичный казахстанский взгляд)

«Второе - это все-таки уровень и темпы преобразование, которое проходит в каждой стране. Вот чем быстрее и прогрессивней будет, ну та же Россия, она признается устами своих ведущих экспертов, политиков, даже руководителей, в общем-то, во многих серьезных сферах они серьезно отстали и упустили время. А упущенное время это опять два-три года. И пока они эту реформу не проведут и у себя в этой сфере, или в этом комплексе каком-то общенациональном не выведут на какую-то современную модель им, в общем-то, в интеграции тоже ну как-то это получается неготовность, что ли к процессу. Поэтому это тоже проблема. Проблема в целом, общая такая институциональная, я бы так ее назвал и проблема каждой страны, вот их сочетание и единство и противоположность, да, где-то вот, вот эти проблемы они на стыке всегда идут. А институты эффективны чтобы были, квалифицированны, ну это вопрос больше такой, я бы сказал, оперативного свойства».

- синдром психологической зависимости от кого-то более сильного.

«Основные проблемы, мне кажется, что многие страны СНГ, обретя свою независимость, не стали такими полноправными хозяевами своей судьбы, т. е. синдром вот этой вот, так сказать, большой страны, что есть кто-то, кто ему поможет. Он все еще чувствует себя ребенком, он все еще смотрит, в данном случае будем говорить, на Россию. И все время еще пытаемся ездить в Москву, ума спрашивать. Не надо, надо самому, здесь на месте. Кстати говоря, вот, посмотрите на наших бывших братьев или на страны Прибалтики, они же находятся ведь в первой десятке. Почему бы нам у Прибалтики-то не поучиться. У них же менталитет недавно же был наш, что же они совсем такие, почему мы их отталкиваем?».

- синдром исключительности нашей ситуации.

«Как ни странно они находятся в такой интеллектуальной, философской, гуманитарной сфере. Мы должны избавиться от синдрома исключительности…от попыток искать какой-то свой собственный путь, потому что во всем мире… в принципе то, что делает Казахстан, он ничего не изобрел специфически казахского. Мы просто воспользовались теми рецептами, через которые прошли, ну скажем, страны Юго-восточной Азии, посмотрели на них, на Турцию посмотрели, которая сейчас станет членом Европы. А почему мы тогда так отстаем?».

Лидеры мнения

- Политический эгоизм элит

«Основные проблемы интеграции… Я бы сказала первое – элиты многих государств еще не выросли до понимания того, что они не пуп земли».

«Политические – это нежелание политических элит тех или иных стран поступится определенными, скажем так, суверенными правами в пользу общенационального центра. Решение, скажем так, уступить сейчас, чтобы решить проблему в перспективе, грубо говоря. Не у всех политических элит, не у всех политических лидеров хватает политической воли на то, чтобы сделать это, пойти на такой шаг. Поэтому процесс так называемой интеграции разноскоростной, вялотекущий и т. д. То есть концепции разноскоростной интеграции возникли на базе этого, потому что разные лидеры по-разному воспринимают». «Просто не каждая элита некоторых пост советских государств она осознает необходимость этого. Они больше заняты своими собственными внутренними проблемами, а потом многие центрально-азиатские, ну, да пост советские элиты – они сторонники двустороннего взаимоотношения. То есть, им легче общаться на двустороннем уровне, чем в рамках региональных объединений. Потому что снова приходим к этой проблеме – боятся делиться полномочиями, не хотят этого делать. Потому что рано или поздно возникает вопрос – а кто непосредственно, какая структура будет контролировать все вот эти ваши инициативы принятые, подписанные соглашения – кто – непосредственно наднациональный начнет, как бы отнимать у вас часть суверенных полномочий. Ну, как возникает этот вопрос, опять начинается топтание на месте, никто не хочет делиться этими полномочиями, боятся. Они еще не насытились суверенитетом. И просто-напросто они как наркоманы привыкли чувствовать себя полновластными хозяевами своих собственных государств, а это приводит к тому, что и у них отношение к государству напоминает отношение к своей собственности, да?».

В предельно краткой форме та же самая мысль

«Это очень простой вопрос. Основная проблема – это Президенты, а о путях преодоления читай программу «За справедливый Казахстан!»».

- Конкуренция однотипных экономик

«Почему, например не работает Центрально-Азиатский союз? Потому что у нас одинаковое производство. Они производственные, и мы, только они газ производят, и мы газ. Узбекистан производит газ. Мы производим нефть, и значит, эти страны тоже пытаются газ производить. Хлопок мы… Узбекистан хлопок там, допустим, так... Энергоресурсы и у них и у нас. То есть структура наших производств однотипна и, получается, мы им создаем реальную конкуренцию».

«Экономический блок проблем очень важный вопрос. Дело в том, что экономики многих постсоветских стран развивались в сырьевом направлении. Это сходная номенклатура товаров, производство, допустим, энергоресурсов в Туркмении и Казахстане. Ну, они друг в друге не очень сильно нуждаются, это объективно понятно. За исключением может быть потребность в развитии транспортно-коммуникационного комплекса взаимном. Особых таких проблем между, допустим, Туркменией и Казахстаном не стоит, к примеру, потому что такая же номенклатура товаров, те же энергоресурсы экспортируются преимущественно крупнейшим потребителям. Похожая ситуация – Казахстан и Узбекистан».

- Экономическая слабость других стран (чисто казахстанское восприятие)

«Второе - для того, чтобы интегрироваться и быть интеграционным ядром надо не только мозги иметь, но и экономическую составляющую. Может быть, узбеки и хотели что-либо сделать, но их экономическая составляющая сегодня не позволяет им. То есть, вот это вечное противоречие – хотеть и мочь. То есть, многие хотели бы, но не могут».

- Боязнь имперских устремлений России

«И для многих, вот, этих элит все интеграционные объединения, тем более, где Россия главенствует – это некая такая форма… настороженность вызывает, как бы чего не вышло, как бы там Россия в перспективе нас опять через интеграционные объединения не стала диктовать условия. То есть, это второй момент - это страх сохранился определенный, недоверие к России сохранилось, да».

- Проекция этого синдрома на Казахстан и соседей, но в позитивном контексте. (Как явление, которое мешает Казахстану нарастить экономические возможности, и одновременно показывающее успехи страны на пути экономических реформ).

«…ведь элита-то понимает, что если Казахстан начнет активно формировать там рынок капиталов и услуг и так далее, то рано или поздно он выкупит через свою бизнес-структуру всю экономику Кыргызстана. Или просто-напросто скупит всю экономику Узбекистана, да. Понимаешь вот это опасение, что начнется интервенция экономическая со стороны соседей, она как раз и беспокоит, их никто в собственность отдавать не хочет экономическую. Они боятся, что появятся новые силы, с которыми надо будет считаться… . Да-да, вот, этот принцип – ни себе, ни людям».

Бизнесмены

Нет ясных ответов на поставленный вопрос

1.7 Пути преодоления проблем

Госчиновники и парламентарии

Мнения экспертов данной группы являются своеобразным дополнением к картине положения дел в интеграции в целом. Обращает на себя внимание отсутствие конкретных предложений, по-видимому, из-за наличия немалого числа проблем, которые не решаются годами. Это обстоятельство показывает, что причины интеграционных проблем лежат глубже, чем в плоскости управленческих приемов.

В высказываниях ряда экспертов звучат пессимистические интонации.

«Да, конечно, мне кажется дать какой-то рецепт очень трудно. Люди делают, а люди со всеми нашими достоинствами, недостатками…».

«Но я, наверное, все-таки бы, наверное, первую проблему (изменились сами страны за 10 лет) – ее вообще, она не решаемая. Поскольку каждое государство выбрало свой путь развития, потому эта проблема не решаемая. Просто с этой проблемой надо считаться, ее надо учитывать, как с фактом, который есть».

«То есть, опять же, возвращаясь к первой и начальной, это вот сами государства , лидеров, должны быть к этому, ну, более восприимчивы и понимаемы».

Тем не менее, экспертами отмечаются в качестве реальных некоторые практические меры.

- Преодоление разрыва в уровнях экономического развития между странами СНГ.

«Что же касается второй проблемы (разница в уровнях экономического развития), то здесь я бы, наверное, назвал все-таки активизацию бизнеса в тех странах, которые занимают сейчас лидирующее положение в СНГ, которые должны и вроде бы инвестиции перенаправить в какой-то мере. Но это в свою очередь требует от тех государств, куда пойдут эти инвестиции, чтобы был создан климат наибольшего благоприятствования для инвестиций из-за рубежа. В первую очередь – из СНГ. Вот в этом случае удалось бы в какой-то мере подтянуть эти страны до остального уровня. Но опять же повторюсь, что не представляется эффективной интеграция в рамках достаточно локальных объединений. То есть, это может быть ну 3-4 государства, которые близки друг другу, тогда интеграция будет эффективной».

- Проекция в плоскость управления интеграционными процессами начинаний некоторых стран, (в частности, Казахстана).

«Вот, допустим, что начал делать Казахстан, индустриально-инновационная стратегия – это и есть вот первое решение проблемы. Мы дифференцируем экономику, и она станет интереснее, нашему бизнесу станет интересна экономика России, а не какой-то там Запад, где все продать надо сырье, именно экономика России, как потребителя. Диверсификация экономики, то есть если просто сказать, чем и России надо заняться, модернизацией, стандартизацией экономики, переход на ИСО, подготовка вступления в ВТО, другими словами».

- Введение наднациональных органов интеграции.

«Ну, на мой взгляд, наднациональные органы нужны, они везде есть. Они есть и в ЕЭСе, они есть и в НАФТЕ и многих других региональных мировых объединениях. Если Украине и Белоруссии не нужны национальные органы, то как они собираются вступать в ЕЭС тогда? Там есть свои комиссии, там есть свой высший руководящий совет… . И поэтому они говорят «Нам не позволяет конституция…», ну, значит надо менять конституцию, никуда не денешься от этого».

- Расширение практики диалога, как испытанного средства обеспечения общественной поддержки интеграционных проектов.

«Не знаю, может быть наиболее эффективный проверенный способ, расширять диалог. Вот на всех уровнях нижнем, среднем и высшем, диалог между правительствами, между министрами, между руководителями, между территориями, между главами государств. Потому что другого пути, э-э, трудно что-то сказать».

Отмечена и рекомендация политическим руководителям просто быть самостоятельными.

«Нет, просто смотреть на мир с широко открытыми глазами, жадно хватать новое, так сказать то, что нужно делать и работать, не лениться. Теперь уже, так сказать, раз вот исчез этот синдром старшего брата, ну и Москва не хочет, чтобы ты все время ходил, мельтешил и ныл со своими проблемами, своих-то полно, а тут еще и о тебе надо думать. Поэтому надо быть самостоятельным, на мой взгляд».

Лидеры мнения

Отдельные экспертные мнения сосредоточиваются на поиске практических приемов, в том числе воспроизведении свойственной ВТО практики секторальных переговоров. (Правда, при этом не указывается возможный механизм обязательности исполнения результатов такого рода переговоров).

«Реальный интеграционный процесс должен быть секторальный переговор. Ведь само по себе, ну, что такое (нпт) чиновник, он не может охватить 200 отраслей производства, там десятки тысяч наименований продукции. Если пищевики, то есть за стол должны садиться пищевики. Сказать, давайте, дорогие друзья, давайте вы производите то-то, вы будете производить то-то, то-то, то есть, где что можно, чтоб они видели, что вы будете производить, ну тогда давайте торговать по правилам … . Поэтому активность властей, мне кажется, должно сопровождаться, укрепляться, обогащаться активностью не просто бизнес-ассоциаций, а конкретно секторами, и переговорами, как в ВТО».

В этом же ряду – рекомендации по созданию новых межгосударственных структур по производству конкретных видов продукции.

«Должны быть созданы какие-то региональные, межгосударственные структуры, которые могли бы быть, допустим, в области машиностроения или, допустим, вторичной, третичной переработки сырья развивались бы у нас. То, что мы говорим о шестом, седьмом переделе в мире идет речь. Мы хотя бы до третьего или четвертого передела должны дойти».

Отдельные рекомендации имеют форму пожеланий в адрес политических лидеров – руководителей стран СНГ проявить государственную мудрость.

«Ну, я вообще-то не знаю, наверное, даже институты не могут ответить на этот вопрос. Ну, я думаю, что для того чтобы объединиться и интегрироваться, всегда надо иметь мужество чем-то поступиться. Я не говорю о территории, я говорю, поступиться амбициями с одной стороны. Выпестовав и создав свое государство, в то же время каждое государство должно…, это, по-моему, еще по Ленину и по Марксу, каждое государство должно поступиться частью своих амбиций, частью денег. То есть, любое объединение – это с одной стороны продвижение своих идей, и в то же время отказ от каких-то крайних точек. И сегодня, мне кажется, это наиболее сложный процесс, когда какое-то государство, чтобы оно отошло чуть-чуть в сторону, это же целые процессы». (Костина)

Наиболее последовательные представители казахстанской оппозиции видят решение проблем, прежде всего в политической плоскости, посредством изменений в политических системах стран-участниц интеграционных образований.

«Ну, если серьезно, то парламентаризация».

Бизнесмены

Из немногочисленных рекомендаций наиболее характерна та, которая уповает на сильную руку политического лидера. Надежда на личную власть руководителя, как залог действенности, своеобразно воспроизводит авторитарную практику руководства обществом на уровне мышления предпринимателей, и свидетельствует, скорее, об исчерпанности надежд на цивилизованное развитие интеграционных процессов и преодоление бюрократического доминирования в них.

«…вообще любые пути преодоления зависят от руководителя государства. Если один раз соберутся, жестко по столу ударят, не будут в прятки играть, то это возможно. Сегодня, допустим, Владимир Владимирович Путин почему рвется к интеграции с Белоруссией, потому что Белоруссии деваться уже некуда. Понятно, что по экономическому вопросу мы для него выгоднее, но Белоруссию удобнее пригнуть к себе… Там он быстро сейчас сделает, нас-то тяжело пригнуть. Наше государство уже более независимое. Я думаю, что сегодня есть подковерные вопросы, от которых политические …».

Одновременно, отражается специфика казахстанского восприятия интеграции, в котором основным элементом является утверждение Казахстана как успешной страны и успешной экономики под руководством сильного лидера.

РЕЗЮМЕ

Представленные в данном разделе материалы позволяют сделать следующие обобщения по восприятию основных вопросов текущего состояния интеграции на постсоветском пространстве.

Необходимость интеграции

В аргументации экспертов преобладает момент исторического обоснования необходимости, в отдельных случаях – до связи с теориями евразийства. Тем самым прослеживается тенденция проецировать связи прошлого на процесс, по самой своей сути ориентированный в будущее.

Это порождает противоречия в восприятии на рациональном и эмоциональном уровне, иллюстрацией чему являются мотивы подчинения интеграции различных по своей природе стран некоей общей цели (центру, идее), а не конкретным и прагматичным интересам.

Аргументация экономического плана носит в целом дополняющий, подчиненный характер. Это же можно сказать и о восприятии внешнеполитических факторов.

При этом в категории госчиновников и парламентариев отмечается восприятие необходимости интеграции в качестве задачи государственной политики, т. е. как части и разновидности общего процесса государственного руководства, при этом не первостепенной важности.

Лидеры мнения демонстрируют понятную отстраненность от внутренних проблем самого процесса, склонны подчеркивать зависимость интеграции от политических нужд правящих режимов. Особенностью высказываний экспертов данной группы являются попытки осмыслить реальные противоречия самого интеграционного процесса. Отмечена констатация недостаточности усилий по пропаганде преимуществ интеграции как один из недостатков.

В категории бизнесменов проблема воспринимается через призму нерешенных проблем конкретных бизнесов.

Оценка работы органов интеграции

Количественные показатели уровня оценки по отдельным структурам и сторонам их деятельности даны в Приложении к отчету.

Качественная оценка – достаточно критическая, с признанием определенного, но недостаточного, продвижения отдельных интеграционных структур по отдельным направлениям.

В целом по признаку эффективности (скорее – заметности) выделяются руководящие структуры ЕврАзЭС, СНГ, ЕЭП. Руководящие и рабочие органы остальных интеграционных образований получили более низкую оценку.

Причины недостаточно эффективной работы указанных органов госчиновники и парламентарии склонны видеть как в реальных трудностях процесса (см. ниже), так и в субъективных обстоятельствах – в том числе в бюрократических по своему происхождению и опыту работы кадров. Лидеры мнения выделяют момент политически мотивированного использования данной проблемы высшим руководством стран СНГ в собственных интересах, и противоречия постсоветской действительности. Бизнесмены дают негативную оценку, отталкиваясь не от институциональных особенностей каждой из структур) они им в большинстве своем не известны), а от конкретных проблем предпринимателей в их взаимодействии с госструктурами стран СНГ по различным аспектам бизнеса (транспорт, таможня, налоги и т. п.).

Развитие процессов интеграции в рамках интеграционных структур

Общий знаменатель высказанных суждений – острокритический.

По отдельным направлениям интеграционных процессов и структурам (суммарно):

-  процессы трудовой миграции развиваются весьма интенсивно, но стихийно, превосходя по своей активности уровень практического регулирования со стороны и в рамках интеграционных структур, и уровень исполнения документов и решений по этому вопросу.

-  движение товаров представляется экспертам наиболее развитой сферой интеграции, прежде всего в рамках ЕврАзЭС.

-  движение капиталов постепенно приобретает заметные масштабы. При этом эксперты, как правило, приводят в качестве примеров факты из казахстанской действительности, призванные подчеркнуть момент успешности экономического развития Казахстана и подчеркнуть момент отставания соседей по СНГ в качестве причины торможения интеграционных процессов.

-  сфера услуг, по общему мнению, находится только в начале процесса своего развития.

Материалы опроса показывают, что в поле зрения респондентов преимущественно находится ЕврАзЭС. Это показывает, что, независимо от реальных результатов работы этого объединения, оно достаточно представлено в информационном поле Казахстана как в количественном, так и в качественном плане (с точки зрения позитивности результатов). Напротив, СНГ вызывает критические оценки, как структура с неясными перспективами (вплоть до отдельных пессимистических прогнозов), бюрократическая по своей природе, нужная только самим политическим лидерам СНГ. Остальные объединения оцениваются как не выявившие в достаточной степени свой потенциал.

Обращает на себя внимание момент политкорректности по отношению к СНГ со стороны респондентов, по роду своей деятельности обязанных транслировать официальную точку зрения.

Госчиновники и парламентарии исходят в своих оценках из внутренних задач каждой из структур.

Лидеры мнения склонны акцентировать противоречия развития процессов интеграции.

Бизнесмены видят в качестве реальной движущей силы интеграции прежде вего усилия и интересы предпринимателей.

Оценка достижений и неудач интеграции

В данном вопросе отмечается близость позиций всех групп респондентов.

К основным достижениям (скорее – к позитиву в целом) относятся; сохранение связей между странами СНГ; сохранение самого СНГ как формы объединения; поддержание культурно-гуманитарных и человеческих контактов; определенное упрощение процедур при пересечении границ физическими лицами, товарами. В качестве позитива отмечается также накопление опыта интеграционного взаимодействия для осмысления, как основы последующего продвижения.

К основным неудачам респонденты относят: расхождение заявленных целей и реальных результатов; приоритет политических соображений вместо экономических; конкуренцию и политический эгоизм элит; слабый момент преемственности. При этом бизнесмены отмечают доминирование бюрократических структур, момент имитации интеграции, практику коррупции в реальной действительности.

Эффективность интеграции в целом

Суммарная оценка эффективности – низкая. Но при этом отмечается определенное продвижение по некоторым направлениям (создание самих структур, расширение правовой базы, накопление практики регулирования, и др.). При этом заметно отсутствие оптимизма по проблеме, в целом скептическая тональность. Гораздо охотнее респонденты говорят о недостатках.

Госчиновники и парламентарии отмечают: зависимость развития интеграции от внутриполитической ситуации в странах-членах объединений; момент сохранения при этом субординационной ментальности у политических лидеров по отношению к России и ее руководству; противоречия между развитием процессов глобализации и региональной интеграции в СНГ как недостаточно осмысленную проблему объективного ограничителя последней.

Лидеры мнения отмечают также отсутствие общей концепции интеграции, зависимость эффективности интеграции от уровня демократичности политических систем, различия в уровне экономического развития.

Бизнесмены видят залог эффективности интеграции не в деятельности интеграционных структур, а в степени свободы предпринимательской деятельности (хотя одно невозможно без другого).

Основные проблемы интеграции

В спектре основных проблем различные категории респондентов выделяют несколько расходящиеся ряды.

Госчиновники и парламентарии фокусируют внимание на проблемах отработки механизмов, исполнения решений, пропаганде успехов, объективных различиях в уровне экономического развития, конкурентность экономик стран СНГ. Лишь в отдельных интервью ставится вопрос о том, как соотносятся вступление в ВТО и создание Таможенного союза, глобализация и региональная интеграция.

Лидеры мнения выделяют политический эгоизм элит, слабость экономического развития других стран (это чисто казахстанская черта восприятия проблемы), боязнь имперских амбиций России, конкурентность экономик в СНГ.

Бизнесмены не высказали четких суждений.

Пути преодоления проблем

Обращает на себя внимание отсутствие свежих идей и конкретных предложений.

В группе госчиновников и парламентариев видится в качестве действенной меры введение наднациональных органов (уже высказанное по этой проблеме), расширение диалога на всех уровнях.

Лидеры мнения предлагают перенос в интеграцию в СНГ практики ВТО (секторальные переговоры), демократизацию политических систем.

Показательно суждение в группе бизнесменов о том, что единственный путь – это сильная рука руководителя.

ГЛАВА 2. УЗНАВАЕМОСТЬ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ НА ПОСТОСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Опрос представителей трех целевых групп показал, что наиболее осведомленными о существующих на постсоветском пространстве интеграционных объединениях, оказались представители государственной власти, а также чиновники интеграционных органов. Практически все эксперты назвали образования, функционирующие в настоящий момент.

«Сейчас Вы знаете, что существуют в основном шесть региональных объединений, … они Вам известны – это СНГ, ЕврАзЭС, союз Белоруссии и России, ЕЭП, ГУУАМ, ЦАС, вернее ЦАС и ГУУАМ. Я специально перечислил их в таком порядке, по ранжированию, как я считаю… . СНГ, как бы не критиковали, он нам нужен, всем государствам бывшим. Он послужил, как в последнее время говорят, цивилизованному разводу наших государств, но, я думаю, его потенциал не исчерпан, его еще рано хоронить».

«… мне кажется, что за время прошедшее после создания СНГ, появилось еще ряд объединений, таких как …ЕврАзЭС, как ГУУАМ…, возникает четверка - это Единое Экономическое Пространство, двоечка – союз Белоруссии и России, по которому уже там десять лет идут дискуссии, ну, и союз Центрально-азиатских государств …».

«Самое известное объединение - это СНГ. … Может быть, это даже и не объединение. Но, как уже отметили президенты всех стран-участниц, СНГ - институт цивилизованного развода, наиболее известный интеграционный институт. Далее, конечно, ЕврАзЭС, известный, но может быть, еще не полностью проявивший свою работу. Хочу отметить, вот и другие институты, которые создавались, - ГУУАМ, Центрально-Азиатский союз, которые в общем-то особой эффективности не показали. Последние, на мой взгляд, мало известны среди населения, и даже среди государственных служащих, хотя по Центрально-азиатскому союзу последняя инициатива Президента, … они, опять-таки эту идею подняли, начались уже… и специальные задания по этому поводу мы получили…».

Публичное экспертное сообщество, политологи, экономисты, журналисты, представляющие целевую группу «лидеры общественного мнения», продемонстрировав свою информированность в целом о функционирующих интеграционных структурах, выразили равнодушное к ним отношение.

«СНГ, Евразийство там я не знаю, ГУУАМ, кто там еще был? Центрально-азиатский… - все это же просто туфта и все» .

Тогда как представители бизнеса в большей степени затруднились более четко ответить на вопрос «Какие интеграционные образования на постсоветском пространстве существуют?».

«Знаете, я, не кривя душой, буду говорить, что, несмотря на то, что вроде и слежу за тем, что нам СМИ преподносят, тем не менее, я мало осведомлен. Это не та информация, которая постоянно нам подается, которая хорошо раскрывается. Вот, поэтому я не могу сказать однозначно, или очень четко и внятно ответить на ваш вопрос …».

В целом же, восприятие экспертами существующих интеграционных организаций заметно отличается не только по целевым группам, но и по отношению к отдельно взятой интеграционной единице. Хотя и присутствует распространенная оценка о том, что всевозможные формальные интеграционные объединения на постсоветском пространстве так и не стали по-настоящему привлекательными по различным причинам.

Прозвучало также мнение о том, что отдельные союзы, которые возникли на постсоветском пространстве, обеспечив в той или иной степени поставленные перед ними задачи, изживают себя и постепенно потребность в них сходит на нет.

Публичное экспертное сообщество причину такого положения дел видит в политическом режиме стран-участниц интеграционных проектов. В частности, ряд общественных деятелей высказали следующее мнение:

«Ну, о какой интеграции может идти речь, когда мы говорим об авторитарных государствах... Это просто смешно, наивно, т. е. реальная интеграция возможна между странами, которые созданы по принципу совмещения власти, т. е. парламентская демократия, потому что там действует принцип рациональности и прочее, а о какой интеграции может идти речь в рамках авторитарной модели?».

«Проблема как раз затрудняется отсутствием политической интеграции. Все постсоветские режимы – они так или иначе приспособились к рыночной экономике, но не стали от этого рыночными и …парламентскими. Они остались авторитарными, все без исключения, в том числе и далее всех продвинутый Казахстан, вот. А такие авторитарные режимы не интегрируются по определению т. е. политическая интеграция исключена».

Многие трудности, которые возникали в интеграционных процессах, бизнес-представители связывают с темпами реализации договоренностей, согласно их мнению, вся интеграционная активность ограничивается проведением встреч на высоком уровне.

«Интеграционные процессы находятся в состоянии хуже, чем хотелось бы, потому что мы видим, что вот многие их этих образований, которые есть, … я как бы не вижу какой-то активности, какого-то толка от этого, результата какого-то. Ну, встречаются вроде бы, о чем-то говорят, ну, допустим, …говорят об едином таможенном пространстве, едином налоговом … Но с точки зрения реального, чтобы людям что-то было, по-моему, этого особо не ощущается. …В большей степени, …как политические процессы идут, а реально… Я исхожу из точки зрения полезности для рядового гражданина государства этих образований».