Восприятие интеграционных процессов на постсоветском пространстве экспертами и лидерами общественного мнения Республики Казахстан (стр. 7 )

ГЛАВА 3. ВОСПРИЯТИЕ ЭКСПЕРТАМИ ОСНОВНЫХ СУБЪЕКТОВ ИНТЕГРАЦИОННОГО ПРОЦЕССА И ФОРМ ИХ УЧАСТИЯ В ПРОЦЕССЕ

Участие основных субъектов политического поля и экономического пространства в интеграционных процессах неоднозначно расценено экспертным сообществом Казахстана. Следует отметить, что и во мнениях респондентов, представляющих публичную сферу, так и во мнениях экспертов из государственных структур подчеркивалось, с одной стороны, большая роль России, с другой стороны, наличие в ее позиции имперских «замашек».

Представители первой целевой группы, «государственники», высоко оценили вклад органов власти, причем всех ветвей власти в интеграционные процессы, протекающие на современном этапе на постсоветском пространстве, и в первую очередь, интеграционные инициативы Президента Назарбаева, рассматривая его в качестве одного из главных интеграторов. Отметив и активность органов власти России, оговаривали, что такой поворот стал заметен лишь в последние годы.

Ряд экспертов выделили активную деятельность государственных структур Беларуссии, которая на фоне неопределенности Украины отчетливо проявила себя как наиболее последовательного и надежного союзника России и Казахстана в интеграционных процессах. Кроме того, выделили пассивность руководства других государств, в частности, Узбекистана. С точки зрения специалистов, сформировавшаяся тенденция связана как экономическим потенциалом, так и политической волей лидеров этих стран.

«Я бы сказал, что наиболее активной является власть Казахстана и сам Президент. Его так и называют Великим Интегратором. Он понимает важность и необходимость интеграционных объединений, он понимает, что Казахстан многонациональное государство, что много у нас связей и родственников есть и в России, и в Кыргызстане, и в Узбекистане… И нельзя резать по живому. Власти России только в последнее время активизировались, раньше они немножко были инфантильные. Ну, разные были течения в России: одни были за интеграцию, другие – за активную интеграцию, третьи – то, что это гири на ногах, надо их отцепить и т. д.. Но сейчас приходит понятие, что… . На мой взгляд, Россия должна быть великим интегратором».

«…власти Казахстана – это высший балл сейчас. Сегодня это одна из идей… желание подавить, воспользоваться, то есть неравноправное сотрудничество пока в России превалирует, желание. …Ну это гордость какая-то, что вот лучшие умы, это вообще ошибочное поведение, и очень смешное со стороны, конечно. …И вот, вот это мешает в целом России… Белоруссия хочет с Россией быть, тоже есть личные интересы президентов. Украина есть все-таки желание, слишком тесно они жили с братом вместе… с ними (другими республиками) говорить об интеграции нам бесполезно. … Узбекистан, бесполезно».

«…мне представляется, что вы назвали те государства (Казахстан-Россия-Беларусь), которые достаточно эффективно работают у власти, как те государства, которые эффективно работают на интеграцию. Это все-таки я бы, наверное, назвал – Казахстан, Россия и Беларусь. И здесь нет никаких абсолютно вопросов, связанных с законодательной властью, исполнительной властью, потому что все работают в унисон. И в результате есть общее понимание тех проблем, которые стоят перед нашими государствами в рамках интеграционных объединений. …Остальные же, наверное, государства, власти других государств, я бы не сказал, что они играют активную роль в интеграции. Просто государства, руководители этих государств они… ну впрочем, это вполне непонятно, они преследуют свои интересы в первую очередь в интеграции. Поэтому исходя из… может быть достаточно узких интересов того или иного государства, они и участвуют в тех или иных интеграционных объединениях».

«Неопределенной» и «противоречивой» можно назвать политику Украины в отношении интеграции на постсоветском пространстве, судя по высказываниям экспертов. Согласно их взглядам, ключевые приоритеты внешней политики Украины – европейский вектор, стратегическое партнерство с США, которые не позволяют ей выработать единый алгоритм взаимовыгодного сотрудничества и, прежде всего, в экономической сфере. «Раздражение» вызывает желание Украины активизировать альтернативную структуру на постсоветском пространстве ГУУАМ, которая направлена, по мнения основного числа экспертов, действовать в противовес России.

«Если брать Украину, то я все-таки, наверное, в настоящее время, я уже говорил, Украина находится на перепутье, и потому говорить о том, что Украина как-то определилась со своей политикой в отношении интеграции на пост советском пространстве, наверное, рано. Пройдет какое-то время Украина определится.».

Позитивно оценили деятельность исполнительной и представительной структур власти Казахстана в интеграционных процессах, в то же время выделили роль и влияние государственных органов, входящих в состав Правительства, которые закрепили за собой весь спектр разновекторной интеграции. Исходя из того, что в современных условиях особую актуальность приобретает решение задач формирования системы связей и взаимоотношений с властными структурами других государств, особое внимание обратили на работу межпарламентской ассамблеи. Более того, по мнению специалистов, оформились политические силы в трех государствах , которые настроены на стратегическое партнерство на постсоветском пространстве.

«Взять …законодательную власть… у них межпарламентская ассамблея в Санкт-Петербурге, есть рабочие органы, периодически … проводят заседания свои, делают модельные законы. Хотя …модельные законы не догма, но, тем не менее, какая-то модель которая, в общем-то, ориентируется все страны на общее законодательное поле существует. …Но опять же законодательство каждого государства должно созреть. Вот сейчас в Казахстане столько законов, и мы каждый раз совершенствуем, меняем, законы нового поколения, третьего поколения квалифицируем их и так далее, процесс тоже приобретает такой постоянный перманентный характер. А в других государствах наверно проблем больше, которые создают новое законодательство по новым направлениям. Поэтому здесь важны контакты, мне кажется и вот эти институты они должны больше работать. Исполнительная власть у нас , я считаю, достаточно интенсивно работают. Советы министров обороны, промышленности, экологии, транспорта, иностранных дел это идет, интенсивно периодически проводятся заседания, встречи, консультации, обмен мнениями и т. д. Поэтому эта работа, конечно, ей придать больший характер, я считаю, что это практически очень сложно. Потому что каждая такая встреча она тоже сопряжена с большими организационными трудностями, ну у каждого члена правительства свой план, свои внутренние проблемы, поэтому собрать даже раз в год – это тоже сложно. И то, что раз в год проводят заседания, это уже хорошо я считаю, не теряются нити».

«Но у нас и исполнительная власть, и законодательная власть в интеграционном процессе участвуют. Это ратификация соглашений, это и многие другие проблемы. Проблемы, например, освоение Каспия, раздел продукции: какая часть принадлежит России, какая часть – Казахстану. Эти вопросы, в общем-то, решаются и законодательно закрепляются. Поэтому нельзя сказать, что отдать предпочтение либо исполнительной, либо законодательной власти – одинаковое мнение. Даже не только в рамках постсоветского пространства, это касается вообще интеграции и с Европейским союзом и т. д.. Поэтому и исполнительная, и законодательная власть заинтересована в участии, но конкретно делами занимается исполнительная власть. Больше приходится исполнительной власти делать эту работу …».

«Я думаю, что исполнительная ветвь активнее сейчас, хотя по логике, законодательная должна быть на первом месте. Вначале должны быть законы, потом должны исполнять. ..И в этом отношении МПА ЕврАзЭС – она работает, но я бы пожелал ей большей активности».

Закрепление в казахстанском экспертном сообществе России как главного интегратора позволяет говорить о сохранении в казахстанском экспертном сообществе идеализированных ожиданий от России. Однако озабоченность у отдельных экспертов вызывает отсутствие у России четкой концепции интеграции. Кроме того, определенные опасения высказываются в отношении политической нестабильности внутри Российской Федерации, в частности, вооруженные конфликты, которые происходят на ее территории.

«…в России до сих пор не выработана стратегическая платформа развития, еще время так сказать, идут бои по выбору: туда или сюда, понимаете. Это уже вызывает опасение. Что в силу этого не работает ни исполнительная власть, ни парламент где-то, ну и отсюда возникает масса проблем, и с экономикой связано».

Абсолютно аналогично оценивают участие основных субъектов интеграционных процессов эксперты другого спектра экспертного сообщества. Так, по мнению представителей группы «общественные лидеры», власть государств, составляющих так называемое «твердое ядро» (Казахстан-Россия) принимает активное участие в интеграции на постсоветском пространстве, и пассивность государств, которые находятся на периферии по уровню экономического и социального развития. Хотя один из экспертов предпочел дифференцированный подход при оценке активности основных субъектов, заинтересованных в интеграции. Вместе с тем, стоит отметить и присутствие отрицательного отношения к активности государственных структур власти, считая, что интеграция должна стать привилегией общественных сил и бизнес-структур.

«…Мне представляется, что очень многое зависит от власти, например, возможны ситуации такие вот, когда Ющенко, который может принять участие, может не принять участие. Россия интенсивно принимает участие. Ну, Белоруссия понятно заинтересована. Киргизы здесь. Поэтому власти понимают, что нужно идти дальше. Активность властей должна сопровождаться активностью не просто общих товаропроизводителей, а тех, кто занимается в тех или иных секторах производства».

«…вообще, мне кажется, что россияне в этом плане более активны, но эта активность может быть за счет той массы СМИ…, то есть там очень большое поле для обсуждения создается СМИ, и поэтому кажется, что вся Россия все это обсуждает. На самом деле необязательно все это в жизни есть. Но на информационных полях это все очень широко и много представлено. В этом плане, я хочу сказать, что до недавнего времени, я думала, что на Украине … это не так остро, но стоит обратиться к интернету, и понимаешь, что очень активные процессы идут на Украине. Мне кажется, что опять же эти ключевые государства – Украина, Казахстан и Россия, ну, я бы сказала так, что касается власти, то Россия, Казахстан и Украина».

«Ну, на разных этапах, в разных организациях по-разному действуют. Если взять ЕврАзЭС, то мы там лидеры, Казахстан. Во-первых, это была наша идея, во-вторых, после создания комитета и генерального секретариата ЕврАзЭС было по решению глав государств создана Межпарламентская Ассамблея. Конечно, это самая лучшая модель, потому что как бы исполнительный над орган есть, ну правда не обязательного характера, то МПА – это тоже самое, которая создает стандартные проекты, законы. Они во многом не проходят, потому что имеют огромную разницу, они присылаются в Парламент, мы их адаптируем и быстро претворяем. А, скажем, Таджикистан, Киргизстан или Белоруссия – им еще далеко, у них только дебаты-дебаты и из-за этого закон не принимается. Т. е. сам процесс идет, а уровень предопределяется не возможностью ЕврАзЭСа или политического соглашения между участниками, а уровнем законодательства внутренних противоречий, которые происходят в странах. …Их общая неподготовленность не позволяет выходить на кардинальные решения».

«Нет, власть абсолютно не заинтересована. Заинтересованы, все скажем так независимые от государства агенты экономического, политического развития. Скажем, ну условно говоря, коммунисты на всем пространстве заинтересованы в поддержке взаимной, солидарности, координации и т. д.».

Определенные опасения у «общественников» вызвал подход Кремля к процессам интеграции на постсоветском пространстве. Эксперт, допуская реальные перемены в позиции Москвы, все же обращает внимание, что «имперский принцип» у России всегда был и остается по сей день. Поэтому произошедшие незначительные изменения в стратегии, по предположению эксперта, связано, скорее всего, с осознанием Москвой, что так называемые, «периферийные государства» способны самостоятельно экономически развиваться.

«Нет, у России внезапно никогда ничего не бывает, у России этот интерес, все эти разговоры, вся болтовня все пятнадцать лет сопровождаются. Все это выстроено только по имперскому принципу. Нет, Россия всегда считала, что мы их, так сказать, периферия. Вопрос заключается в другом, что сейчас произошла определенная переоценка, и они считают, что мы можем уйти. Оказывается, мы можем стать независимыми, самостоятельными от России. Т. е. они считали, что мы все равно где-то там в фарватере, что мы как на крокодиле или на бегемоте, или на носороге сидят какие-то птички и выклевывают ему, вот, они рассматривали нас как нечто подобное, но выяснилось, что, оказывается нет, ребята. Особенно украинские, грузинские события все время актуализируют эту проблему. Сейчас ситуация с Молдовой, Прибалтика. Т. е. стало очевидно, что Казахстан – это единственная ключевая страна, которая имеет реальное значение в интеграционном плане. Потому что Казахстан – это мостик, транзит, который открывает путь дальше, он расширяет пространство. Скажем, Белоруссия никуда не открывает, это просто аппендицит. На Белоруссию можно вообще внимания не обращать, режим Лукашенко как бы никуда не денется. Просто, в принципе приговорен быть аппендицитом России. Если он не хочет быть аппендицитом России, то тогда он должен менять свою природу, иного не дано. С Казахстаном ситуация другая, а сейчас по всему периметру российской границы, кроме Казахстана никто не остался. Единственное государство, которое представляет реальные интересы»

Бизнес-сообщество, руководствуясь прагматическими целями, подчеркнуло, с одной стороны, активность руководства государств, но, с другой, выразило свое негативное отношение к чрезмерной их активности. В качестве объяснения своей позиции они отметили, что должны быть определены четкие границы сфер деятельности, за которые нежелательно распространение их активности. Выразили надежду, что осознание этого обстоятельства стимулирует политические элиты стран-участниц к поиску взаимопонимания по нахождению формулу отношений.

«Я думаю, что вся активность в основном я говорил, от руководителя государства зависит. Наш Президент тоже был активен до определенного момента, до тех пор, пока не увидел, что эту стену пока не пробить. В активности Президента России сегодня вижу, я бы сказал, подоплеку. Почему? За два года, дай Бог, ему сделать единое государство между Белоруссией и Россией. Это славянские государства – это многое значит. Пока нет интересов у государств (нпт) и соответственно активность такая вялотекущая».

«Наверно, государственные структуры влияют настолько, насколько это фактически оформляется в конкретных бумагах, а, вот, их личное присутствие, мне кажется, мешает, потому что туда приехала целая делегация, они ходили там два-три дня, они сказали, что мы с ними работаем, но от этого толку никакого. Может быть, это с точки зрения политики, конечно, нужно, чтобы они знали о друг друге, там губернаторы, акимы. Или, там, в Москве проходили такие же аналогичные дни в Пензинской области в Казахстане, толпа приехала там с художественной самодеятельностью, побывали в наших магазинах, складах, все посмотрели, опять же потеряли три-четыре рабочих дня, …наверно, это нужно … Их прямое, скажем, влияние должно заключаться в оформлении конкретных законодательных актов и правительственных, .. скажем там, постановлений. Вот, если только они почетче и почаще будут все запятые ставить, то это самое лучшее, больше ничего не надо выдумывать».

«Наши политические партии… редко бывают межпартийные связи, больше интереса проявляют партии – Коммунистическая партия (нпт), Отан, Гражданская партия. Они приезжают, потом нас приглашают. По существу политические партии в этих процессах пока не участвуют и плохо, что не участвуют. Может быть, это не их вина, но, во всяком случае, активность незаметна».

В один голос представители государственных структур заявили о том, что в настоящий момент участие политических партий в интеграционных процессах минимальна в силу ряда обстоятельств. Наиболее обоснованной выглядит аргументация тем, что политические партии пока не сформировались как влиятельные политические силы внутри государств. И в силу того, что на подготовительном этапе на повестке дня у них стоят такие вопросы как завоевание электората, организационное оформление, определение целей и круга своих интересов, интеграционные проблемы отступают на периферию и находятся вне поля их зрения.

Ели же и попадают в фокус их внимания, то, в большей степени, они используются в качестве средства привлечения определенной части электората, которые ностальгируют по бывшему Союзу. В целом, определенная активность, по мнению экспертов, была замечена лишь со стороны российских партий.

«Я бы, наверное, не назвал таких фактов, все-таки, наверное, инициатива, в первую очередь, исходит от органов государственной власти. Политические партии они в какой-то мере обеспечивают политическую поддержку. Может более ярко это можно видеть на примере России, где политические партии дают какую-то оценку тем или иным интеграционным инициативам. Лидеры политических партий дают такую оценку. Но сказать о том, что партии играют какую-то заметную роль в этом процессе – я бы такого не сказал».

«Ну мне кажется, об этом еще рано говорить. Политические партии, по-моему, в каждом государстве еще на стадии своего формирования. Кроме того, они озабочены совсем другим блоком проблем, поэтому им не до этого, единственное, что некоторые партии в ряде государств, я два-три раза замечал, иногда на этих темах спекулируют, ради того чтобы привлечь на свою строну часть своего населения. …У нас нет ни в одной стране правящей партии, есть лидирующие партии, но пока они все равно работают только на власть своей страны, если это провластная партия. По-моему, здесь еще рано об этом говорить».

Ряд экспертов упор в своих оценках сделали на участии в интеграционных процессах политических партий Казахстана в форме налаживания сотрудничества с политическими силами других стран постсоветского пространства. С их точки зрения, этот вопрос будущего, хотя и отмечалось, что пропрезидентская партия «Отан» выступает за интеграцию. В этой связи стоит заметить, что в программе партии этот блок пропущен, видимо, поддержка курса Президента предполагает и поддержку всех идей, выдвигаемых главой государства, в том числе и идеи интеграции на постсоветском пространстве.

«Вот практически не вижу. Если бы российские коммунисты с нашими сотрудничали – нет, российский либерал-демократ Жириновский - с нашими сотрудничал, нет».

«Конечно, вопрос интеграции это, прежде всего, вопрос политических партий и как мне кажется, что у нас ни в одной из партий, я пока не слышал, чтобы вопрос интеграции был поставлен. Ну, не знаю как в российских партиях, но, по крайней мере, нашу партию «Отан», я являюсь ее членом, пропрезидентская партия, мы за интеграцию, но пока, мы за обеспечение сначала вот здесь хорошего социально-экономического положения. Видимо, тут нужны консультации между партиями, но насколько мне известно, между тем же «Отаном» и политическими партиями Россией пока еще не произошло никаких контактов, но в ближайшие годы я думаю это удастся осуществить».

Вместе с тем, прозвучало мнение о необходимости создании единой политической партии, основными целями и задачами которой стали бы продвижение идеи интеграции, сотрудничество с партиями с близкими по политическим платформам функционирующих во внутриполитической среде государств-участниц. С сожалением отмечалось о незаполненности этой ниши, предполагая позитивные результаты от деятельности такого политического субъекта.

Внимание привлекает тот факт, что во мнениях экспертов не прозвучали опасения, возможные риски и угрозы для Казахстана от участия политических партий и о возможном создании единой политической силы на постсоветском пространстве.

«Я думаю, что политические партии в этом должны быть. Я не видел ни одной Евразийской политической партии кроме Евразийская партия. Она правда еще видимо не определилась со своими целями, задачами, но на мой взгляд, такие партии должны быть. Мне кажется это ниша пока еще не заполнена. Если бы кто-то провозгласил такую партию, то я думаю, что у нее сторонников было бы гораздо больше, чем у других. Я вижу эту партию реальным партнером, если бы такая партия была бы…Сейчас нет таких партий пока на постсоветском пространстве, я не вижу. Есть одна Евразийская партия, и то, она не так широко известна…».

Эксперты «публичной сферы» также отметили неучастие политических партий в интеграционных процессах, заметив, что они не играют никакой роли. Отдельные респонденты тему интеграции обозначили в качестве «запретной» для казахстанских политических партий наряду с такими вопросами, как «межнациональные отношения». И наличие в программных документах пункта об интеграции, согласно их мнению, носит, скорее, декларативный характер. «Замалчивание» проблемы интеграции, по мнению эксперта, наблюдается и в России, тогда как в Украине ситуация в этом плане, в связи ориентацией Украины на Европу и США, отмечается «заигрывание» другими постулатами.

«Нет, партии абсолютно никакую роль не играют нигде».

«…Я скажу сначала про Казахстан, потому что его я все таки больше понимаю и знаю. Значит интеграция равно как и межнациональные отношения вообще выведены за пределы политического поля, т. е. политические партии по умолчанию ничего в этом смысле не говорят, также как они, скажем, по межнациональным отношениям говорят, что главное сохранить межнациональную стабильность, так и в области интеграции. Они все говорят, что за интеграцию. В этом смысле никакой разницы между «Отаном» (пропрезидентская) и ДВК (оппозиционное) нет, ни в той, ни в другой области. …Только чисто декларативно. И ни в коем случае не углубление в механизмы, потому что как только ты начнешь на самом деле объяснять, что к чему, то …сразу переходишь на минное поле. Поэтому партии понимая это, «туда» просто не ходят. Так в Казахстане. Насколько я понимаю у наших соседей тем более так. Что касается России, на моей памяти была только одна попытка создать партию именно с интеграционной программой как таковой, т. е. сама партия была построена на интеграции. Это Дугинская Евразия. Вот. Ну, попытка не состоялась. Я не слышал чтобы российские партии каким-то образом дискутировали о всех этих проблемах, ну если не считать Жириновского, который вечно…известно каким образом это все подает. По-моему в России такая же позиция умолчания. Еще при Ельцине в самом начале вот Бурбулис, Шохин и прочие сформулировали идею, что России надо избавиться от этих сателлитов, так легче будет делать реформы, и хотя идея себя дискредитировала, но, тем не менее, по умолчанию за нее держатся, т. е. насколько я знаю ни одна из российских партий… ну тут я сразу оговариваюсь я не специалист, может быть я чего-то не видел, не слышал, но в принципе ни одна из российских партий не делает это своим коньком. Ну украинцы теперь соревнуются только…даже коммунисты, по-моему, соревнуются с другими партиями на счет лозунгов «поскорей в Европу», «поскорей в НАТО»…».

В то же время прозвучало мнение, что политические партии по своему функциональному предназначению не обязаны принимать участие в интеграционных проектах, т. к. интеграция это сфера международной политики, более широкое поле и высокий уровень сотрудничества.

«Нет, политические организации не принимают участие в этих органах политики, и, я считаю, не должны. Это не тот уровень, это уровень ответственности межгосударственных отношений, в которых политические пристрастия одной партии ни в коем образом не должны сказываться. Это совершенно определенно».

Эксперты, представляющие бизнес-структуры, затруднились высказать свое мнение относительно данного вопроса, что является показателем того обстоятельства, что политические партии как в Казахстане, так и в других государствах, не являются активными участниками в интеграционных процессах, в силу чего отсутствует информация по данному вопросу в пространстве Казахстана.

«Я в этом плане вам ничего не могу сказать, но если экономика на друг друга влияет, я думаю там без политики не обходится».

Подытоживая мнение экспертных групп, следует отметить, что политические партии не являются «проводниками» идей интеграции, выступают в большей степени политическими игроками во внутриполитической сфере своих стран, эксплуатируя тему интеграции для привлечения электората. Такая точка зрения доминировала среди двух целевых групп: «общественники» и «государственники». Третья целевая группа, представители бизнес-сообщества, не информированы по данному вопросу, отсутствует какая-либо ясная позиция в этом плане.

Общественные организации, по мнению экспертов, также не оказывают влияния на процесс интеграции, хотя, как отмечали отдельные представители целевой группы «государственники», они могли бы проявить активность, приняв участие, в частности, в работе межпарламентской ассамблеи. Вместе с тем, следует отметить, что общественные организации Казахстана пока внутри республики не играют какой-либо заметной роли, несмотря на довольно внушительную численную представленность на политическом пространстве. В связи с тем, что данные организации не аккумулировали на сегодняшний день национальный уровень, вероятно, еще преждевременно говорить о межнациональном уровне.

«…у нас нет таких общественных организаций».

«Общественные организации также как политические партии. Вот, например, … МПА проводит очень много конференций, научных встреч, на которых очень редко бывают профсоюзы, а … неправительственные организации – они не участвуют, хотя может быть они просто не владеют информацией».

«… общественные организации, я бы не сказал, что играют какую-нибудь заметную роль. Я не стал бы считать общественной организацией, например, там Союз промышленников или предпринимателей тех или иных стран, которые естественно принимают участие и стараются действовать в общем русле интеграционных процессов. Но я бы тоже поостерегся говорить, что они какую-то заметную роль играют».

Хотя и присутствовало мнение, что есть общественные организации, которые также как и ряд политических партий используют идеи интеграции для привлечения внимания политической власти и общественности, в первую очередь, к самой организации, нежели к интеграционным процессам, а также основным его проблемам и методам решения. Размышления экспертов также строилось относительно перспектив участия неправительственных организаций в процессе интеграции.

«… есть общественные организации, которые больше используют для… того, чтобы привлечь внимание, завоевать авторитет».

«Общественные организации, конечно, они должны быть активными помощниками. Почему? Потому что… я думаю, что роль общественных организаций огромна. Это большой неиспользованный резерв, если мы их не будем в нужном направлении использовать, то они могут пойти в другом направлении. Как было на заре перестройки …».

На основе вышесказанного можно заключить, что не исключая активную роль в будущем субъектов неправительственного сектора, нынешнее состояния и уровень их вовлеченности в интеграционные процессы в оценках экспертов преобладали отрицательные нотки.

Тогда как мнение «общественников» разделилось, в их стане не наблюдается такого согласия в оценке деятельности НПО в интеграционных проектах. Часть экспертов высказали точку зрения, согласно которой общественный сектор не влияет как на уровень интеграции, так и не принимает активное участие в интеграционных процессах. В качестве объяснения сложившейся ситуации, выдвинули «традицию», которая имеет место, что принятие политических и международных решений в Казахстане является привилегией элиты, находящейся у власти.

«И общественные тоже самое. Все решается на уровне элиты. Я уже сказал, оппозиция не влияет на внешнюю политику государства».

«… разные общественные организации, …надеюсь, что достаточно активны. Это конфедерация работодателей, которые между собой сейчас интенсивно общаются, …отраслевые ассоциации, по крайней мере, отдельные... Проблема в том, что отраслевые региональные союзы профессиональных работодателей более сильные, чем, допустим, международные. Но на международном уровне присутствует, так сказать, элемент давления и т. д., поэтому пытаются сейчас на уровне национальном… Хотя в условиях интеграции, должны работать международные ассоциации. Штаб квартиры могут быть необязательно в Москве, то есть они могут находиться в разных странах. Это очень важно, потому, все хотят сегодня быть в равноправных условиях».

Основная идея другой точки зрения заключалась в том, что у общественных институтов Казахстана есть интерес к интеграционным проектам, отмечали наличие желания принять в них активное участие, при этом подчеркивали целесообразность. По мнению экспертов, существует определенная ниша, в которой могли действовать неправительственные структуры, оказывая влияние на характер процессов и взяв на себя ряд полномочий и функций.

«Неправительственные организации заинтересованы, бизнес структуры заинтересованы, естественно. Все заинтересованы. Система организации власти, распределение власти, централизованное распределение экономических и прочих ресурсов – они не заинтересованы, потому что, что такое не интеграция (?), интеграция вообще забудем это слово, сотрудничество, взаимодействие, кооперация, даже регламентация и регулирование означает, что вы создаете некую нормативную базу, которая помогает функционировать. В Казахстане, какая может быть нормативная база, когда судебная система, когда все действует субъективно, когда главный разруливающий механизм - коррупция. Это абсолютно нереально. Давайте для начала, хотя бы коррупцию в какие-то рамки, я не говорю ее совсем убрать, это не возможно, но в какие-то рамки, тогда да».

«Вы знаете, вот, здесь я с Вами согласен. Хороший вопрос, потому что, я хочу сказать, когда собирается МПА и создает, скажем, стандарт какого-то пилотного проекта, например, по таможенному соглашению, то тогда, экспертные заключения должны быть. И это не должно базироваться на заключениях только таможенных организаций, таможенных органов пяти этих республик. Да – они должны быть, они кладутся в основу, но и должна быть независимая экспертиза. Я считаю, это высокий уровень профессионализма таких законов – первое. Второе – они будут учитывать, а это будут неправительственные организации, это аудиторские, это организации, связанные с брокерством, и капитальнейшие люди с огромным потенциалом, там, ученые очень большие, я имею ввиду ученые (круги) заложены там, и экономические обоснования там на все эти…то есть сама таможенная политика, она предопределяет в себя весь спектр экономических отношений со всеми нюансами всех этих стран. И когда одни профессионалы и пять заключений на базе их создается какой-то пилотный проект для всех, для нас, я считаю, сейчас этого уже недостаточно».

Из анализа мнений «общественников», складывается такая картина, что когда есть интерес со стороны субъектов неправительственного сектора, есть «просторная» ниша, в которой они могли «существовать», но нет «воли» для «освоения» эти ниши, так как в этом, возможно, не заинтересована властная элита, а возможно, и сами субъекты еще не обрели по своим масштабам деятельности и понимания межнационального уровня.

Представители бизнес-структур не высказали какой-либо четкой позиции по этому вопросу. Лишь один из экспертов, принимавших участие, допустил, что раз эти структуры существуют и выполняют определенную роль, то, вероятно, есть и определенное влияние на интеграционные процессы, хотя может быть их деятельность в этом направлении не проявляются так ярко, как хотелось бы субъектам бизнес-сообщества.

«… мы учили все-таки Карла Маркса: есть базис и настройка, они без друг друга не могут существовать, ну, если исходить из этой теории всегда, наверно, какое-то влияние есть».

Неоднозначное сложилось отношение к экспертному сообществу у респондентов, представляющих группу «государственники». Как были положительные оценки, так и встречались высказывания критического характера. Но, несмотря на отдельные негативные мнения, все же в отличие от других субъектов политической и гражданской сфер, активность экспертного сообщества неоспорима. Мнения разошлись по вопросу содержательности материалов исследовательского характера и качественности анализов
. Критика в основном касалась узкого характера участия экспертного сообщества в интеграционных процессах, считая, что основной объем приходится на участие в научных конференциях.

«Ну, роли экспертного сообщества я пока не вижу. Я же говорю, есть отдельные статьи, ну, там в журнале «Эксперт», «Эксперт Казахстана», есть журнал «Казахстан, современный мир», много статей печатается в независимых газетах, российских газетах. Есть в России там, со Средней Азии с Кавказа, там. Ну, есть отдельные личности, которые…господин Жуков, господин Брозин… . Я бы не больше десятка назвал, кто занимается вопросами интеграции».

«Экспертное сообщество в основном участвует на научных конференциях – раз. Потом я и имею виду законотворческих работников. И все законы модельные – они обсуждаются, дополняются в каждом парламенте. Закон об образовании обсуждается в казахстанском парламенте. Все предложения, замечания, дополнения отправляются в межпарламентскую ассоциацию, там собираются со всех республик и создается единая какая-то модель, при этом каждая республика, Очень интенсивно работает …высоких экспертов... Потому что в России … еще в советской время была академия экономических наук со всеми отраслями педагогических знаний, психологии. И, вот, все-таки, несмотря на реформы, на разрушение…, в России потенциал еще огромный, огромный. Очень сильный потенциал в российских вузах…».

Неоднозначное мнение сложилось также и по отношению экспертного сообщества других постсоветских государств, в частности, тех республик, которые являются главными субъектами большинства интеграционных проектов. Наряду с позитивной точкой зрения, в которой высокие балы, в первую очередь, получили эксперты России, имеется критический взгляд.

В связи с тем, что экспертное сообщество не выполняет свои функции, отсутствует глубокие исследования по состоянию экономического, политического, социального исследования других государств-участниц, для полного представления ситуации, которая складывается, например, в Украине, Белоруссии, Узбекистане, Кыргызстане.

В первую очередь, по мнению участников опроса, необходимы разработки экспертного сообщества по концепции интеграции, по формированию концепции, в силу фрагментарности всех интеграционных проектов, реализуемых на постсоветском пространстве. Выделяли отдельные разработки, выработанные украинскими экономистами, российскими учеными.

Основную причину видят в том, что Россия сохранила, несмотря на разразившийся кризис после распада Союза, все научные институты, академии, в силу чего, исследования российских ученых по качеству и по предлагаемым идеям и рекомендациям отличаются от других исследований, котороые имеются на постсоветском пространстве. Наряду с этим следует отметить, что ряд экспертов негативно отзывались и о российских исследования, в которых прослеживается «имперский взгляд» на интеграционные процессы.

«Вообще, я думаю, что у нас за последние годы создалось достаточно эффективное экспертное сообщество, в разных государствах. Я вот смотрю на наше экспертное сообщество, на российское экспертное сообщество. Причем люди, я их хорошо знаю, они давно работают в этой сфере. И поэтому вот те оценки, которые есть, это оценки, достаточно вывяленные, и достаточно я бы назвал оценки, которым стоит верить, вот то, что касается интеграции на постсоветском пространстве. Другие страны опять все-таки не назову, хотя я знаю, что в Беларуси встречался со многими экспертами, которые активно разрабатывали эту тему. Вот, наверное, 3 государства, которые я назвал, это Казахстан, Россия и Беларусь, где экспертное сообщество активно. И те разработки, которые представляются экспертами, они эффективны. Я бы даже сказал, что в этом плане может быть нашему государству надо обратить внимание на вот эти экспертные оценки. И больше может быть ориентировать на ту официальную информацию, которую предоставляет МИД, что в принципе необходимо, но и в какой-то мере подпитываться и оценками экспертов».