Восприятие интеграционных процессов на постсоветском пространстве экспертами и лидерами общественного мнения Республики Казахстан (стр. 5 )

Эксперты, непосредственно связанные с интеграционными процессами, а также государственные чиновники, в ведения которых входят решение вопросов в рассматриваемой сфере, в качестве аргументов, объясняющие нынешнее состояние дел, приводят как факторы экономического характера, так и геополитического. В частности, некоторые представители государственных структур в этой связи выделили следующие причины:

«Видите ли, интеграционное развитие стран, республик бывшей одной страны, .. зависит вообще не только от них самих, но и зависит от мировой ситуации, в которой мы находимся. Поэтому, естественно, …некоторые республики находят себе партнера и за пределами бывшего Советского Союза. Поэтому, мне кажется, что интеграционные процессы сейчас развиваются по пути региональных контактов. Вот, допустим, интеграция, хоть она и не находит политического решения, но все же, я уверен, что фактически она увеличивается между странами Центрально-азиатского союза. Мы видим, как множество граждан, скажем Узбекистана или Киргизстана, приезжают в Казахстан, с другой стороны … у Казахстана есть экономические интересы внутри республик Центральной Азии» .

«… мне кажется, что все они, … кроме ЕврАзЭС находятся в некотором, так сказать, зачаточной стадии. Ну, конечно, есть определенные успехи и трудности…, вот, Россия с Белоруссией. С одной стороны, энергично Лукашенко в свое время взялся за это. Но видите, я все-таки думаю так, что трудность в этом союзе заключается в уровне экономическом, политическом развитии. Например. Россия и Белоруссия – разные».

По мнению другой группы чиновников, неудачи в реализации договоренностей в рамках интеграционных образований связаны частично тем, что субъекты по-разному рассматривают цель создания той или иной организации, перспективы развития данных структур и роль каждого в них, подчеркивалось приоритетность двусторонних отношений, нежели в рамках уже существующих объединений. Кроме того, выделили и идею о «разных скоростях». Так, в отношении развития сотрудничества Казахстана с Узбекистаном, эксперт обратил внимание на следующие моменты:

«Мы активизируем с Ташкентом сотрудничество. Стараемся, по крайней мере, но там есть сложности определенные, явная оппозиция, четко выраженная оппозиция, которая несовместима практически сейчас с интеграционными процессами, экономическими, по крайней мере.…Но вообще, надо отметить, что больше позитивного достигается при двусторонней договоренности. Получается так, что размеры двусторонней договоренности сегодня, скажем, в пространстве бывшего СССР чуть-чуть выполняются. Ну, это и понятно, там разная скорость развития, разные задачи ставятся перед государством. Не думаю, что там допустим, экономика Узбекистана совместима сейчас по правовым, по всем показателям с нашей экономикой».

Применительно к каждому из объединений, казахстанское экспертное сообщество выразило следующее отношение. Большинство экспертов, принимавших участие в опросе, признает, что огромное значение имело создание СНГ, в том смысле, что распад Советского Союза произошел цивилизованно.

По их мнению, Содружество оказало положительное влияние на становление новых независимых государств, выбор каждым из них собственной модели экономических реформ и государственного строительства, формирование между ними качественно новых межгосударственных отношений, налаживание равноправного взаимовыгодного сотрудничества.

Представители трех исследуемых групп, в качестве наиболее известного среди всех интеграционных объединений, существующих на постсоветском пространстве, назвали СНГ. Хотя мнения относительно влиятельности и реализуемых целей по группам, а также внутри групп, разошлись. В позитивных тонах деятельность СНГ оценили представители государственных структур. В частности, ими были высказаны следующие суждения:

«Я думаю, что все-таки наиболее узнаваемое Содружество Независимых Государств, поскольку оно по времени существования прошло наиболее длительный путь развития. … Поэтому … и узнаваемость … выше».

«Ну я, в первую очередь, сказал бы об СНГ, о Содружестве независимых государств. Это самое ну (с вздохом) долговечное, что ли объединение, созданное после распада СССР»

Несмотря на позитивные нотки в оценках представителей государственных структур, все же наблюдается попытка подойти более объективно в оценках к деятельности данного института. Отмечая, что создание такого межгосударственного союза, как СНГ, предполагало более высокую степень интеграции, а также говоря о существовании сильного импульса к объединению, который исходил от всех государств-участниц, эксперты не обошли стороной и проблемные стороны в работе интеграционного органа.

«Это вовсе не означает, что СНГ в настоящее время является каким-то эталоном, и более того, на мой взгляд, СНГ в настоящее время трансформируется. И трансформируется все-таки в то, о чем давным-давно говорили – в клуб глав государств. Потому что то, что касается экономической составляющей в СНГ, она не находит никакого решения. И по сути дела то, о чем говорится руководством СНГ давно – о зоне свободной торговли, это натянутая структура в отношении единой зоны, поскольку они создали зону из двусторонних отношений»

«Я, например, положительно отношусь к СНГ. Мне не нравится, когда люди критикуют СНГ и так далее, это опять-таки исходит из торопливости. СНГ выполнял исключительную роль, я считаю. Все-таки идея была выдвинута так, чтобы не разбежаться»

«…в настоящее время Содружество должно заниматься теми проблемами, которые актуальны для 12 государств. А для 12 государств актуальны вопросы борьбы с терроризмом, транснациональная преступность, некоторые вопросы военно-технического сотрудничества, но никак не экономика»

В свою очередь, представители публичного сообщества, упоминая СНГ, в большей степени о нем отзывались как о структуре постепенно изживающей себя. Согласно их оценкам, СНГ, выполнив свою историческую роль после распада СССР, призвана уступить место другим интеграционным структурам, которые имеют стратегически выгодные геополитические перспективы.

Кроме того, следует отметить и наличие такой точки зрения, согласно которой СНГ, по своей сути, не интеграционное объединение, а скорее совещательный орган глав государств, глав правительств и представительных органов власти для решения наиболее общих проблем. В этой связи лидеры политических партий, известные казахстанские политологи высказали следующие позиции:

«… в принципе, это как бы форум Президентов, глав государств и руководителей различных ветвей власти: представительной ветви власти, исполнительной ветви власти на уровне Премьер-министров, глав Правительств. Они собираются и обсуждают те или иные наболевшие проблемы или, по крайней мере, заявляют, озвучивают эти проблемы. Поэтому рассматривать СНГ как интеграционный институт пока, я думаю, не стоит» .

«вот эти все саммиты постсоветских лидеров – это встреча одноклассников, у которых богатое прошлое и никакого будущего совместного, и никаких общих интересов сейчас».

Другая группа экспертов, а также преобладающее число участников всего опроса, в целом согласившись с мнением относительно того, что СНГ выполнило миссию цивилизованного развода республик ранее входящих в состав единого государства, высказали позицию о необходимости реформирования Содружества.

«И собственно СНГ, конечно, само на пространстве СНГ в принципе, вы наверное знаете, это не полностью интеграционное объединение, сделано для того, чтобы как-то провести правильный, грамотный развод между постсоветскими странами».

«Интеграция…объединение по поводу развода цивилизованного, как это было в СНГ – это получается. Интеграция по поводу решения конкретных проблем властных персоналий – она получается, не всегда, но получается. А та политическая интеграция, которая так или иначе должна обеспечить интеграцию экономическую – она не получается совершенно и получится по определению не может, по крайней мере на этом этапе, в этом состоянии политических систем».

Но в то же время следует обратить внимание на то, что у экспертов накапливается все больше недовольства и претензий к СНГ как региональному объединению государств, поскольку в его рамках не удается достичь серьезного успеха в экономическом взаимодействии.

«Сейчас очень много документов СНГ принимает, да…, но не всегда эти документы реализуются - это недостаток. Но имейте виду это же межгосударственный состав. … это очень такая широкая организация, в соответствии со своим уровнем, желанием… там организуются …».

«СНГ, действительно, это организация, вот, …но ударение делается на независимых государств. Это сказывается и в сфере образования и науки. Конечно, хотя говорят, что создан для того, чтобы был цивилизованный развод, но в вопросах образования и культуре много наработано. Есть много модельных законов, по которым мы могли бы работать по образованию – школьное воспитание, среднее образование, высшее национальное образование, послевузовское. Многие страны СНГ работают по этим законам …».

Согласно мнению казахстанских специалистов, главным, что недоставало СНГ и на чем следовало бы сосредоточить свое внимание – так это последовательность в реализации принятых деклараций.

Но они разошлись по поводу перспектив. Если ряд экспертов считают, что есть потребность в реформировании Содружества, то другая группа специалистов, рассматривают его как структуру, которая в ближайшем будущем прекратит и вовсе свое существование.

«Вот, СНГ, я уже говорил, что оно теряет, так сказать, и это в принципе, я думаю, что сейчас на саммите в Казане по СНГ будут приняты меры организационные чтобы, так сказать, реформировать СНГ или там сократить органы управления, к примеру. «Значит СНГ, … на последнем, так сказать, обсуждении этого вопроса была подчеркнута неэффективность многих структур СНГ, потому что есть масса решений, которые как бы не исполняются участниками этого объединения. Ну, скажем ясно, что по сути дела, как может быть такое объединение, когда два его члена: Азербайджан и Армения по сути дела находятся в состоянии войны, я прямо буду говорить. Значит, ну скажем, Украина, которая ясно, что не подписывает многие документы по СНГ, и теперь Украина обретает, так сказать, смену руководства и выражает явное предпочтение вхождению в Европу, в другое интегральное объединение. Ну, скажем, что участник объединения, нейтральный Туркменистан, который присутствует, но ничего не подписывает. Поэтому мне кажется, что, вот, эффективность СНГ, вот это так сказать модель, глушит все пятнадцать советских республик. Она конечно сейчас уже устарела. Это все является нашей доброй ностальгией по когда-то одной стране, но этой страны уже больше не будет. И поэтому все участники, страны, возникшие на месте бывших советских республик, они конечно, ищут свой менталитет, свой экономический образ и, так сказать, свое родство».

Однако присутствует предположение, что СНГ будет еще функционировать и он необходим, как политический, пусть и виртуальный, «игрок» на международной арене в качестве поддержки интересов необходимых во внутреннеполитических преобразованиях в странах-участниц, например, при урегулировании политических кризисов в государствах бывшего Союза.

«Самое главное – обмениваются законами, потому что законодательную базу совместно создают и чувствуется некоторое единство в рамках СНГ. Поэтому, я думаю, что историческую функцию СНГ выполнял, выполняет и будет выполнять… . От этой структуры отказываться нельзя».

В качестве одной из причин сложившейся ситуации эксперты видят в том, что интеграционные процессы не выступают результатом искренних стремлений государств-участников укрепить структуры, в частности СНГ, т. к. отсутствует разработанная единая и четкая модель интеграции на постсоветском пространстве, и все предпринимаемые действия скорее являются вынужденными шагами руководства этих государств, чтобы как-то противостоять вызовам и угрозам.

«Это подразумевает, прежде всего, внутреннюю интеграцию, внутреннюю консолидацию общества, а ее нет, наоборот, центробежные тенденции возрастают. О какой вообще интеграции может идти речь, если нет консолидации общественного мнения внутри страны. Нет интеграционной модели политического развития внутри страны. Нет интеграционной модели регионального развития. Я просто не вижу ни одной предпосылки для интеграции».

Претензии, прежде всего, высказывались в адрес России экспертами публичной сферы, которая рассматривается ими в качестве основного инициатора всех интеграционных проектов на постсоветском пространстве. Все же, несмотря на то, что комплекс «старшего и младшего братьев» уже уходит в прошлое, в оценках специалистов присутствует мнение, который выражается в недоверии к России.

Во мнениях экспертов прозвучала позиция, что СНГ больше выступает не в качестве объединительной структуры, а скорее своеобразным инструментом «собирания» бывших союзных республик вокруг России в связи с усилившейся борьбой между крупными державами за влияние в данном пространстве. Одновременно с этим отмечается и потребность в интеграции с северным соседом.

«Уже пятнадцать лет об интеграции просто впустую говорят все кому не лень, особенно Россия. Ну, совершенно очевидно, что они в интеграцию вкладывают имперский смысл. Мы в концепцию интеграции вкладываем - рациональный смысл. …С Россией, в принципе для нас, для Казахстана в силу геополитических причин интеграция необходима, но геополитика понимаемой не субъективно, с точки зрения неких интересов великих держав, а геополитика с точки зрения территориального размещения. Нам нужна большая общая граница…».

На основе вышесказанного можно заключить, что в целом у экспертов Казахстана сложилось довольно «теплое» отношение к Содружеству, хотя и встречаются критичные позиции. Возможно, это связано с тем моментом, что преобладает мнение, что СНГ создавалось как проект «цивилизованного развода» бывших союзных государств.

В то же время, присутствует точка зрения, согласно которой, у Содружества есть перспективы, вопрос лишь в том, какие найдут механизмы для его реформирования. Причину затруднений интеграции в рамках СНГ ряд экспертов видят в «имперских» устремлениях России.

Следующим самостоятельным вектором развития интеграции на постсоветском пространстве следует рассматривать, согласно казахстанским экспертам, Евразийское экономическое сообщество, которое является наиболее продвинутым объединением. В состав ЕврАзЭС входят пять республик: Беларуссия, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан. Три республики, Армения, Украина и Молдова, участвуют в качестве наблюдателей.

Специалисты двух целевых групп были единогласны в своих оценках деятельности ЕврАзЭС, практически все подчеркнули поступательный характер развития ЕврАзЭС в настоящее время, перспективность и наличие большого потенциала у данной организации, которая рассматривается как площадка для реализации перспективных проектов, а также демонстрации инвестиционных возможностей государств.

«Самым устойчивым и перспективным является ЕврАзЭС. Почему? Потому что он объединяет с одной стороны идею. Идея принадлежит Нурсултану Назарбаеву. А имидж и авторитет его сейчас очень высок. Поэтому это одно из самых жизненных объединений, скажем так. …».

«Есть ЕврАзЭС, вы знаете, сравнительно успешное, образованное в октябре 2000 года. Есть менее успешные по сравнению с ЕврАзЭС тоже эволюционировавший такое долгое время от Центрально-Азиатского Союза в 1994 году до организации Центрально-Азиатского экономического сообщества в 1998 году, а потом уже в 2001 декабре в организацию Центрально-Азиатского сотрудничества».

«Реально по тем объективным процессам, которые идут в экономической, политической и культурной жизни. Работает интеграционное объединение – это ЕврАзЭС. Я думаю, что все-таки объективные процессы подталкивают пятерку, здесь действительно заложен очень большой потенциал, как экономический, так и социальный, в общем-то, это есть реальные судьбы людей. Поэтому работающим является именно ЕврАзЭС, хотя это начало, по такому действует, допустим, Евразийский союз, мы должны добираться тоже, несколько десятилетий это не может быть».

Мнения разошлись в отношении вопроса: ЕврАзЭС, это экономическая организация или политическая, в силу присутствия такой составляющей, как идея Евразийства, выдвинутая Президентом Назарбаевым. Публичное сообщество склонно рассматривать данное образование в большей степени как политическую организацию, в то время как представители государственных структур отметили доминирование экономической целесообразности.

«То, что касается ЕврАзЭС. ЕвраАэЭС наоборот по сути сконцентрировало основное внимание на вопросах экономического сотрудничества. … в какой-то мере создав зону свободной торговли…».

«ЕврАзЭС, мне кажется, оно все-таки более политическое такое… политическая платформа, или политическая трибуна, где решаются такие концептуальные вещи. ЕЭП могло бы быть экономической организацией».

«В политическом плане есть такая структура как ОДКБ, Организация договора о коллективной безопасности, как бы военно-политическая интеграция в рамках вот этого ЕврАзЭС и плюс еще Армения, страна, которая не входит в ЕврАзЭС. В принципе, все они ориентированы на решение нескольких крупных вопросов: вопрос торгово-экономического взаимодействия, вопрос безопасности и стабильности, интеграция вокруг этих двух стержневых элементов развивается».

Схожая оценка наблюдается при рассмотрении формы сотрудничества субъектов внутри организации. Подчеркивается гармонизация нормативных правовых документов в области инвестиционной деятельности, которая позволит, по мнению специалистов, обеспечить оптимальные условия для создания привлекательного для инвесторов инвестиционного имиджа государств объединения.

Вместе с тем позитивно оценивается тот факт, что взаимодополняющее объединение экономических и стратегических потенциалов государств-участниц, соответствует национальным интересам, а также лежит в русле интеграционных тенденций в региональном и глобальном масштабе.

«Что касается ЕврАзЭСа …я считаю, что это этапное формирование, оно сейчас большую роль в истории интеграционных процессов играет. Потому что в рамках данного проекта идет поиск более конкретных подходов, меньше политики и больше практики. Прагматическая сторона заключается в том, что идет попытка создания на территории этих государств, которые входят в этот альянс, рынков товаров, услуг, капитала, рабочих сил. Вот для этого создаются эти правовые основы. Идут усиленные контакты, консультации с ближними странами».

«…там такие цели декларируются как создание общего таможенного пространства, создание общего культурного пространства, информационного, но все это только на пути к этому и т. е. говорить однозначно, что они планомерны, четко выполняются. Но по сравнению с другими странами ЕврАзЭС функционирует более эффективно».

«ЕврАзЭС с участием России, Казахстана, это, конечно, не та идея Евразийского союза, о которой говорил Назарбаев, не полностью, но частично она реализуется и здесь. Вопрос в том, как объективно идут процессы взаимодействия между Казахстаном и Россией, и Белоруссией, Таджикистаном, Киргизией, так как те связи, которые существовали при Советском Союзе, еще не полностью рассыпались и их необходимо поставить на новое русло… В рамках ЕврАзЭС эти связи необходимо восставновить в новом русле, поставить их на новые рельсы и создать новую базу. Дело не в том, чтобы реанимировать не функционирующие связи, а в том, чтобы влить в них новую струю уже в существующие связи между этими странами. Вот это основная канва».

«Это в рамках СНГ, в рамках группы евразийцев: Россия, Казахстан, Белоруссия, сейчас с Украиной вопрос, так сказать, проблематичен, Киргизия была. То есть именно в рамках ЕврАзЭС, в рамках ЕврАзЭС сохраняет свою независимость».

Критику вызвал тот момент, что не все государства, входящие в состав объединения являются равноправными партнерами, так, некоторые страны отстают в своем экономическом развитии, и этот факт оказывает неблагоприятное влияние на качество работы всей интеграционной структуры.

Критичными оказались представители государственных структур, тогда как представители «публичной» сферы более снисходительно отнеслись к сложившемуся положению вещей, во главу угла поставив глобальные стратегические задачи, которые должны решаться в рамках ЕврАзЭС.

«Перейти к Таможенному союзу до сих пор не удается. И здесь причина, на мой взгляд, кроется в том, что ЕврАзЭС объединяют государства очень разные. Если скажем Казахстан, Россия, но в какой-то степени Беларусь все-таки имеют достаточно высокий потенциал развития, то Таджикистан, Кыргызстан наоборот тянут ЕврАзЭС назад. И когда стояла задача, что мы какое-то время поработаем вместе, потом подтянем эти страны до нашего уровня, то этого не происходит, и более того – они все дальше, дальше и дальше уходят назад. И говорить о том, что в настоящее время они когда-то хотя бы приблизятся к этому уровню – это бесполезно, эти государства безнадежно отстали от общего уровня развития в рамках наиболее перспективных стран СНГ. И с этим надо мириться в том плане, что пока будет вот такой конфигурации этот союз, ЕврАзЭС тоже далеко не продвинется».

«Вот ЕврАзЭС скажем так пять государств ну, скажем там, все неравноценные государства э-э ну, скажем если России, Белоруссии, Казахстана нет, то Таджикистан и Туркменистан явно являются слабыми участниками, и вряд ли там такие прямые контакты могут быть, однако ЕврАзЭС в своих как бы ну таких исполнительных органов, но действует».

«Есть и положительные стороны. Допустим, ЕврАзЭС есть, судя по учредительные" href="/text/category/dokumenti_uchreditelmznie/" rel="bookmark">учредительным документам есть такая как бы система издержек и противовесов, когда таким малым странам как Киргизия, Таджикистан определенные гарантии предоставляются, т. е. у них есть определенное право голоса 10% в соответствии с вносимыми в бюджет ЕврАзЭС и, конечно же, есть определенные поступления, ну, пусть не суверенитетом, но какими-то экономическими привилегиями со стороны более крупных стран как Казахстан и Россия в отношении с Киргизией и Таджикистаном, Белоруссией. Хотя и здесь много вопросов есть…».

Тем самым, анализ суждений по ЕврАзЭС, позволил определить основные позиции казахстанских специалистов. Основное расхождение наблюдалось в том, как рассматривать данную организацию, в большей степени как политическую структуру, либо она выполняет в первую очередь экономические функции.

Но эксперты сошлись в том, что эта динамично развивающаяся структура, в рамках которого интеграция на постсоветском пространстве обрела свои реальные очертания. Реализуются важные в той или иной степени экономические проекты, претворяются в жизнь принимаемые решения, которые в действительности способствовали развитию экономического сотрудничества между странами-участницами.

Следующим объединением, которое вызвало интерес со стороны экспертов, является Единое экономическое пространство, в состав которого входят четыре государства постсоветского пространства. Мнения экспертов разошлись. Так, преобладающее число специалистов, представляющих государственные структуры, в позитивном русле отметили все интеграционные процессы, протекающие в рамках ЕЭП.

«Ну, наиболее продвинутым, и по оценкам экспертов, и по оценкам президентов: Назарбаева, Путина, Лукашенко, является Евразийское Экономическое Сообщество».

«…вот то объединение, которое формулируется, как необходимость создания единого торгового, экономического, таможенного пространства с Россией, наверно с Белоруссией и наверно с Украиной, если она того хочет. Это присутствует, и реальные телодвижения в этом смысле предпринимаются».

Хотя и встречается позиция среди государственников, которая, оценивая позитивно потенциал ЕЭП, все же ставит вопрос о жизнеспособности данного объединения в настоящее время.

«Если брать ЕЭП, то это одно из самых перспективных было бы объединений, если бы нашли общие точки соприкосновения и экономика бы преобладала бы над политикой, потому что это 90% всего потенциала СНГ. Это огромная территория, это огромные товарные рынки, огромное населения, я думаю, одно из крупнейших в мире после (нпт). И многие, наверно, заинтересованы, чтобы эти четыре государства объединились. Но наиболее активную работу проводит сейчас ЕЭП, вот оно буквально сделало за год гигантскую работу, оно проработало 90 с лишним соглашений и из них уже 29 вышли подготовленные для подписания».

«То, что касается Единого Экономического Пространства, то здесь присутствует один момент, то, что страны близки по уровню экономического развития, страны близки, потому, но за исключением конечно Беларуси, в отношении осуществления экономических и политических реформ».

Тогда как представители общественности усомнились в долгосрочности данного проекта, хотя и отмечали преимущества данного образования перед другими аналогичными структурами.

В своих оценках специалисты из государственных структур были единогласны в том, что в настоящее время данное объединение переживает не лучший период своего существования, в связи с политической ситуацией после «оранжевой революции» в Украине и выбора ею европейского вектора развития.

«Что касается Единого Экономического Пространства, то я бы сказала так, что этот пакт четырех пока еще не состоялся, и вот ситуация и «бархатная революция» конечно… Если бы он возник значительно раньше, то вполне возможно, что оно было бы жизнеспособно. Хотя, вот, из всех, вот, этих названных объединений, в нем самое рациональное зерно. Потому что там объединения на экономических принципах там, на мой взгляд, очень такие реальные, приближенные к жизни механизмы осуществления вот этой вот интеграции. Но вот ситуация с Украиной, естественно, я думаю, что заморозило это объединение. И сейчас многое зависит от того, как поведет себя Ющенко, потому что, фактически, эта организация, не достигнув, так сказать, пика, или не достигнув какого-то организационного ядра, опять начинает по новой. Но надо сказать, что вот в ЕЭП, там очень много механизмов, отработанных уже механизмов для объединения, для сотрудничества из СНГ, из Содружества, и поэтому они учли ошибки, они учли какие-то моменты, очень многие модельные законы перешли в ЕЭП, и тем это все довольно таки интересно».

«…в последнее время, всем желательно было бы посмотреть как будет действовать четверка, так сказать э-э-э четыре, собственно говоря, экономически сильные страны – это Россия, Казахстан, Украина и Белоруссия, да. Но сейчас, вот, в связи с произошедшей «оранжевой революцией» на Украине, явно, так сказать, ЕЭП переживает не лучшие времена. Более того, Украина будет настаивать, чтобы ЕЭП развернулся, так сказать, в сторону Европы. Вот поэтому, там и возникают сейчас определенные позиции между Россией и Украиной, которые там надо будет выяснить».

«Но опять же здесь присутствуют разные векторы политического влияния, в первую очередь - проблемы естественно Украины, которая сейчас находится на каком-то перепутье, то ли она будет работать на Едином Экономическом Пространстве, то ли все-таки будет крен идти в сторону Европейского Союза. По-моему с одной стороны Украина сама еще с этим не определилась. С одной стороны, как кровеносные сосуды ее притягивают вот эти нефте - и газопроводы притягивают сюда к России, с другой стороны душа рвется в Европейский Союз».

Оценки экспертов демонстрируют, что второй интеграционной структурой, получившей высокие оценки, является ЕЭП. Хотя ряд специалистов и выразили сомнение в долгосрочности данного политико-экономического проекта, в силу разной направленности государств-участниц, а также в связи с последними заявлениями руководства Украины.

Учитывая, приоритетность для Киева европейского вектора развития, пока призрачного в плане реализуемости, новый лидер Украины находится в затруднительном положении. Налицо процесс противостояния двух целей – экономической целесообразности и политического противостояния с Россией.

Менее радужными были оценки деятельности Организации Центральноазиатского сотрудничества. Экспертное сообщество сошлось во мнениях относительно нынешнего состояния альянса родственных государств. Все участники опроса практически в один голос заявили, что ЦАС - это в большей степени политическая организация, экономическая составляющая выступают пока лишь фоном. Высказывается надежда, что, возможно, она появится на повестке дня в связи с новой инициативой Президента Казахстана.

«Центрально-азиатский союз, я уже говорил, сейчас оно ослабло, его роль, но мне кажется, что с призывом Президента Назарбаева, и по-моему, такие мысли разделяет и Каримов, то мне кажется Центрально-азиатскому союзу, и даже я думаю, что к нему может примкнуть Азербайджан значит уготовлен хороший путь».

«… организация Центрально-Азиатского сотрудничества изначально как бы была не политизирована, носила такой политико-экономический…, т. е. безопасность, экономический блок, но в силу того, что страны Центральной Азии, их экономики и номенклатура, соответственно, производимых товаров была несколько похожей, параллельной, объективно эти страны были конкурентом друг с другом. Той, так называемой интеграции, не могло произойти объективно, необходимо было создать какие-то другие структуры с участием других стран».

Надежды на воссоздание Союза прозвучали в ответах государственных чиновников, тогда как во взглядах экспертов публичного пространства преобладало пессимистическое настроение.

«ЦАС - в последнее время в послании Президента больше обсуждается. Конечно, здесь есть основа – во-первых, политическая основа, основа интернациональной безопасности, возможности разоблачить террористические и другие акции. Основа заключается в том, что у нас общество цивилизованное, культурное, религиозное. Основа еще заключается в том, что тюркское общество – все это подталкивает эти страны к интеграции. И многие вопросы просто связаны с этим».

«...союз Центрально-азиатских государств, … были моменты его активности, в последнее время оно, так сказать,… все затихло. Ну, я думаю, что инициатива Президента Назарбаева о том, чтобы установить Центрально-азиатский союз. Как мне кажется, что оживление должно пойти».

«Поэтому вот эта инициатива интересная ЦАС, она при всей сегодня сумбурности, у нас есть единая, скажем, конфессиональная основа, есть единая, скажем, ну тюркский язык, там кроме Таджикистана, тюркская основа, есть, пантюркизм, скажем там Туран, все вещи есть. Народы действительно братские, там друг друга понимают, да. Вот один блок. Может быть, это как в 91-92, была такая тенденция, если бы она сохранилась, в общем-то, есть союз славянских республик, должен был союз тюркских республик. Потом это два крупнейших этноса. И они могли бы объединиться потом. И как бы на конфедеративном таком, ассоциированном правиле, вот было бы огромная территория, скажем…».

Хотя один из экспертов, представляющий журналистское сообщество, подчеркнул, что в самой идее центральноазиатского сотрудничества есть позитивное зерно. В качестве проблемных сторон, участники опроса, представляющие целевую группу «государственники», выделили наличие конкуренции между двумя крупными государствами Казахстаном и Узбекистаном за лидерство в регионе, а также тот момент, что в Союз входят государства слабые по своему развитию, выделили лишь Казахстан в качестве сильного государства.

«Что же касается ЦАС – Центрально-Азиатского сотрудничества, то я бы сказала так, что, объединяя слабых партнеров, организация не становится более сильной, более мощной и влиятельной. Поэтому ЦАС – это объединение… Конечно, здесь доминирует Казахстан, конечно здесь есть противоречия между Казахстаном и Узбекистаном за гегемонию в Азии.. Но если подходить вообще к определению центрально-азиатского сотрудничества или содружества, как сказать, то вот та идея, которая в Послании Президента – она очень интересна. И та трактовка, которую дают серьезные аналитики, тому новому или преобразованному объединению, то здесь очень может быть очень рациональное зерно».

«…почему эти страны не идут активно на интеграцию – очень трудно понять, или здесь есть какие-то, как пишут наши некоторые печати, вождистские стремления руководителей государств, или идет так или иначе, негласно претензии на лидерство, а другая страна не может с этим считаться. Вот, Туркмения сама по себе отдельная, замкнутая. Поэтому мне кажется, больше по субъективным факторам эти страны не могут сегодня интегрировать, хотя объективно эти процессы идут».

Следует обратить внимание на то, что оценки лидеров общественного мнения были более конкретизированы в отношении проблемных моментов, которые препятствуют в настоящий момент активной интеграции.

Эксперты выделили наряду с объективно существующими политическими составляющими, таких как – борьба за лидерство, слабость государств-участниц, политизированность Союза, и такие черты, которые характерны фактически для всех интеграционных объединений на постсоветском пространстве.

В первую очередь, это нереализуемость принимаемых решений, отсутствие четко прописанного механизма претворения в жизнь утвержденных документов. В частности, прозвучало следующее мнение:

«В рамках, допустим, Центрально-Азиатского Сотрудничества было подписано несколько соглашений и очень важных, таких как создание водно-энергетических консорциумов, создание транспортного консорциума и т. д., т. е. об этом говорили главы государств стран Центральной Азии, об этом и говорил лидер Узбекистана Каримов и казахстанский лидер Назарбаев. Но на практике, на деле это не так легко реализуемо. Создание вот этого водно-энергетического консорциума оно до сих пор как бы всего лишь декларацией осталась, тоже самое и транспортный консорциум. Существуют разные Таможенные союзы, режим прохождения транзитных грузов. На водном примере люди вообще страдают в буквальном смысле. В Южный Казахстан уже третий год подряд, вы знаете, в Кызылординской области происходят затопления. Из-за того, что не регулируемые проблемы. Не в том, что виновата одна страна или другая – Таджикистан, Киргизия и Узбекистан, в конечном итоге. Нет, вопрос именно в том, что не созданы единые механизмы».

Реакция экспертного сообщества на ЦАС неоднородна, хотя и следует отметить преобладание пессимистического отношения к данной структуре. Оптимистичные нотки слышны лишь у представителей государственных структур, которые считают, что в связи с последним Посланием Президента Назарбаева, был дан новый толчок для развития данного объединения.

Однако, учитывая разный уровень развития экономик у государств, входящих в этот альянс, а также конкуренцию за лидерство между Казахстаном и Узбекистаном, нельзя в настоящее время предсказать реальные очертания ЦАС. В целом, по мнению экспертов, это союз отдаленного будущего.

Относительно другой организации, функционирующей на постсоветском пространстве, ГУУАМ, эксперты высказали свое критическое отношение, отметив ее декларативность и несостоятельность. Возможно, обобщенные взгляды казахстанских экспертов на данную организацию обусловлены неучастием Казахстана в ГУУАМе, в связи с чем, в целом оценивают ее, исходя из внешних действий субъектов этой организации.

Среди государственников преобладало мнение о том, что это бездействующая организация, которая лишь демонстрирует свое существование, тогда как в действительности реальных шагов со стороны стран-участниц не предпринимается. В частности, можно выделить следующее мнение:

«Ну, если говорить о ГУУАМе, то ГУУАМ скорее мертв, чем жив, потому что ГУАМ…вы знаете Узбекистан из него вышел. … Это больше политическая организация, чем экономическая».

«Пусть они союз себе организовывают, но, чтобы этот союз дал что-то принципиальное в экономическом, политическом развитии, этого ничего не вижу».