О преподавании обществознания в учебном году (стр. 2 )

ДОПУЩЕННЫХ МИНИСТЕРСТВОМ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ К ИСПОЛЬЗОВАНИЮ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ В ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ, НА 2009/2010 УЧЕБНЫЙ ГОД

№ п/п

Авторы, название учебника

класс

Издательство

ОСНОВНОЕ ОБЩЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Обществознание (включая экономику и право)
143	, под ред. Бордовского	6	ВЕНТАНА-ГРАФ
144	Володина СИ., Полиевктова A. M., Спасская	8-9	Новый учебник
145	С Суворова	6	Новый учебник
146	и др. Обществознание	7	Просвещение
147	Липсиц	7-8	Вита-Пресс
148	и др. Обществознание	8-9	Просвещение
149	, Федотова	6	ВЕНТАНА-ГРАФ
150	, под ред. Бордовского	7	ВЕНТАНА-ГРАФ
151	, под ред. Бордовского	8	ВЕНТАНА-ГРАФ

СРЕДНЕЕ (ПОЛНОЕ) ОБЩЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Обществознание
221	, , и др. Обществознание (базовый уровень)	11	Просвещение

Духовная жизнь общества

Изучение «духовной жизни» общества в её наличном состоянии сегодня сталкивается с немалыми трудностями, поскольку весьма затруднительно указать на сколько-нибудь общепринятое в философской и научной литературе понимание сути этого феномена. Авторы, принадлежащих к различным философским школам и направлениям, основной смысл, а тем самым и характер использования понятия «духовная жизнь» значительно варьируют. Так, в свете идеалистических представлений о сущности человека и общества, духовное бытие чаще всего понимается как совокупность существующих вне и помимо человеческого мышления идей, образующих основу всякого индивидуального сознания и воли. При этом обычно подчёркивается, что в своём содержании эти идеи неизменны, независимы от человеческих оценок и всегда сохраняют свою истинность, а стало быть, и силу – неважно, признаются они конкретными индивидами, или нет. В свете такого подхода формируется представление о духовной жизни человека как нарастающего приобщения к идеалу, направляемого стремлением к «полному» постижению сущих вне земного мира Истины, Добра и Красоты. Служение этим идеалам провозглашается основным предназначением как отдельно взятой человеческой жизни, так и общей истории человечества.

Уязвимой стороной такой доктрины является невозможность в её пределах дать внятный ответ на вопрос, в чём же конкретно заключаются Истина, Добро и Красота. Попытки сформулировать общезначимые определения этих исходных Универсалий неизменно терпят неудачу, поскольку их трактовка всякий раз изменяется в зависимости от той или иной религиозной, философской и культурной традиции.

Материалистическая философия, напротив, понимает человека как высокоорганизованное мыслящее существо, способное к самоподдержанию посредством целеполагающей предметно-продуктивной деятельности. Появление на земле таких существ является не результатом сверхъестественного сотворения, а итогом длительной предшествующей эволюции животных предков. В отличие от религиозного мифа, материалистическая концепция находит массу фактических подтверждений и согласуется с данными множества специальных наук – от общей теории эволюции до нейрофизиологии и этологии.

Сегодня твёрдо установлено, что жизнь во всех её формах поддерживается посредством извлечения необходимых организму ресурсов из внешних источников и избегания разрушительных воздействий. Подобная направленность поведения живых организмов обеспечивается за счёт особого рода связи, возникающей между ними и средой обитания. Такая связь именуется информационной. Согласно современным представлениям информация – это поток слабых энергетических воздействий-сигналов, упорядоченных на основе внутреннего строения воспринимающей системы и обеспечивающих управление поведением. Информационная связь со средой позволяет организму с опережением «подстраиваться» к внешним воздействиям, сохраняя таким образом свою организацию.

Поскольку люди суть живые существа, эти требования справедливы для них так же, как и для любых других видов жизни – в этом состоит общее им всем родовое сходство. А различие, радикально выделяющее человека из всей массы иных форм органического мира, заключается в принципиально новом способе решения задач жизнеобеспечения. Новизна в том, что человек получает нужные ему средства поддержания жизни не только в прямом обмене веществ со средой, но главным образом целенаправленно преобразуя её элементы в процессе производительной деятельности. Если активность живых организмов носит приспособительный, адаптивный характер, то деятельность человека, вырастая из поведения предшествующих животных форм, обретает новое качество – она становится адаптивно-адаптирующей. Благодаря обретённой в ходе предшествующей эволюции психофизической организации, предки человека начали систематически практиковать использование, а потом и изготовление орудий, что позволило с небывалой дотоле эффективностью добывать пищу и обеспечивать безопасность. Однако развитие орудийных навыков потребовало и повлекло за собой перестройку всей системы межиндивидуальных связей и информационного обеспечения жизнедеятельности. Орудия – целенаправленно обработанные человеком предметы – создали в этом плане небывалые дотоле возможности. Вместе с ростом разнообразия и сложности орудийных воздействий люди получали возможность постижения всё новых и новых свойств окружающего их мира. Однако развитие знаний и навыков их использования прежде всего обеспечивалось принципиально новыми способами хранения и передачи информации.

Дело в том, что произведённые человеком предметы наряду с другими своими функциями служили ещё и в качестве носителей информации. Отсюда и важнейшая отличительная особенность предметно-преобразующей деятельности – её результаты позволили человеку сохранять и накапливать информацию вне своего организма. Теперь знания содержались не только в органической памяти отдельных особей, но закреплялись и на экстрасоматических предметных носителях. На этой основе получил развитие также принципиально новый способ коммуникации – членораздельная человеческая речь. Трудовая кооперация обусловила развитие в языке человека нового качества, отсутствующего в сигнальных системах животных. Постоянное соотнесение используемых людьми сигналов с орудиями и объектами воздействия, а также резко возросшие объёмы сообщений о характере совместно осуществляемых действий привели к тому, что в языке со временем появились и закрепились новые приёмы и способы означения. Суть их в том, что теперь элементы речи могли выразить и передать не только психические состояния отдельных особей, но и описать внешние человеку объекты и их свойства, а также технологии действий, индивидуальных и совместных, с этими объектами. Таким образом, информационное управление поведением человека радикально изменилось – наряду с нейронными структурами нервной системы и во взаимодействии с ними возникли внесоматические, надорганические знаково-символические комплексы, содержащие несравненно большие объёмы информации, чем те, что доступны каждому из индивидов по отдельности.

С этих позиций «культура» может быть определена как системная совокупность информационных программ человеческой деятельности, закодированных в разнообразных знаковых комплексах (языках, или «кодах»). Языки (коды) культуры объединяют в себе множество определённым образом упорядоченных идеальных смыслов (значений) и связанных с ними массивов предметных носителей-знаков. Структурообразующим основанием любой системы культурных кодов является семантика её базового языка – то есть принятые в нём «правила интерпретации», фиксирующие условные связи между знаками (терминами) и объектами, означающим и означаемым. По сути дела, эти правила определяют порядок и способы кодирования и дешифровки всех создаваемых в определённой культуре массивов информации.

Важно подчеркнуть, что хранимые таким образом данные не только образуют основу информационного обеспечения деятельности, но являются также решающим средством обретения каждым новорождённым индивидом человеческих качеств. Качества эти в принципе не могут развиться спонтанно, «сами собой», подобно тому, как, сообразно генетической программе развиваются ткани тела. Как показывают результаты множества наблюдений и исследований, непременным условием развития у новорождённого человеческого существа высших психических функций является усвоение им информации, хранимой в языке и других кодах культуры. Достигается это только посредством постоянно возобновляемой вербальной коммуникации. Постоянное общение с носителями культуры позволяет ребёнку со временем освоить язык, несущий в своих терминах и структурах запасы новой, сверхорганической информации. Следует, однако, отметить, что способность оперировать с отвлечёнными значениями слов и символов развивается не только в речевом общении формирующегося индивида с другими людьми, но и по мере развития у него орудийно-деятельных навыков. Иначе говоря, значения речевых формул распознаются и запоминаются ребёнком в теснейшей связи с предметными манипуляциями и ситуациями межчеловеческих взаимодействий.

Резюмируя вышесказанное, можно определить, что новое качество создаваемых и используемых в человеческой деятельности информационных систем возникает за счёт перманентного взаимодействия элементов трёх уровней – мышления социализированных индивидов, словаря и грамматических структур базового языка общения, и, наконец, предметных носителей информации. При этом в силу существующей между элементами всех трёх типов сильнейшей взаимообусловленности ни одна из образуемых ими субструктур не может считаться самодостаточной. Это утверждение справедливо и для мыслительной активности человеческих существ, являющейся динамизирующим началом всей системы. Вне всяких сомнений индивидуальное мышление следует безоговорочно признать в качестве главного фактора идущих в социуме информационных процессов. Вместе с тем, нельзя упускать из вида, что, при всей своей автономии, оно, это мышление, всё же остаётся всего лишь непременной составляющей материальной жизнедеятельности людей. Кроме того, сейчас достоверно известно, что мышление не может стабильно поддерживаться вне притока информации извне, и, в частности, помимо коммуникации (прямой или опосредованной) одних индивидов с другими. В социуме, как уже было сказано, коммуникация непременно осуществляется с использованием разнообразных комплексов предметов-посредников. Учёт этих соображений позволяет избежать одного из наиболее стойких заблуждений при изучении феномена человека – представления о нём как об изолированном «носителе духа», чья мыслительная активность полностью суверенна и устремлена к разрешению лишь одной самоценной задачи – конструированию символических моделей мира.

Возвращаясь к вопросу о сфере «духовной жизни общества» следует отметить, что адекватное постижение идущих в ней процессов предполагает использование методов системного анализа. Это позволяет рассматривать общество как адаптированную к среде обитания организованную систему. Её стабильное существование обеспечивается постоянно возобновляемым взаимодействием четырёх необходимых элементов: (1) деятельных человеческих индивидов; (2) создаваемых ими предметных средств деятельности; (3) информации, особым образом закодированной на материальных носителях и транслируемой при их посредстве; и (4) устойчивых организационных связей (именуемых также «общественными отношениями»), непосредственно обеспечивающих единство общества. Все эти четыре элемента, а тем самым и всё общество в целом воссоздаются в процессе человеческой деятельности. Соответственно, в ней выделяются: сферы «материального» и «духовного» производства, «социальная сфера» (воспроизводство социализированных индивидов) и, наконец, «сфера социального управления» (воспроизводство упорядоченных социальных связей). Каждая из подсистем (сфер) жизни общества в своём функционировании использует результаты, созданные в остальных сферах и, в свою очередь, «направляет» им свой собственный.

Исходя из такой теоретической модели, «сфера духовной жизни» может быть определена как особая подсистема общества, образуемая в процессе производства, обращения и потребления людьми информации, необходимой для их жизнедеятельности. Изучение наблюдаемой в истории динамики форм социальной организации показывает, что характер структур и институтов человеческого общества и процессы их преобразования существенным образом связаны с особенностями культуры (прежде всего – с заданными исходной картиной мира «стереотипами восприятия», направляющими человеческие действия). При этом достаточно очевидно, что качественное своеобразие социокультурной информации обеспечивает жизнедеятельности человека множество ненаблюдаемых в природе «степеней свободы». И, тем не менее, для человека и его культуры сохраняет своё значение основное фундаментальное требование. История развития человеческих обществ и показывает, и доказывает, что по мере накопления внутренних изменений, а также изменений в среде обитания, социальные системы необходимо меняют и способы действия, и форму организации, и отвечающие тому и другому стереотипы мышления. При этом изменения, даже если поначалу они носили спонтанный, хаотический характер, в конечном итоге должны обеспечить обществу возможность стабильного воспроизводства при наименьшей при вновь создавшихся условиях затрате всех видов ресурсов.

Понимание этой объективно-необходимой заданности изменений становится особенно значимым при изучении истории культуры. Происходящее в ней преобразование базовых смыслообразующих комплексов конечно же осуществляется сообразно собственным законам человеческого мышления. Здесь наглядно предстаёт присущая ему способность к творческой переработке накопленных знаний и представлений. Вместе с тем, довольно ясно просматривается и то, что инновации в разных субструктурах культуры возникают и закрепляются с разной скоростью. В этом, по всей видимости, сказывается то, что различные виды информации обладают неодинаковой значимостью для жизни общества. Тем не менее, при определённых обстоятельствах различия в темпах изменений уже сами по себе могут стать причиной внутренних напряжений и рассогласований в культуре. Например, знания и навыки, позволяющие приспособить повседневную жизнь людей к новым ситуациям действия и общения, могут войти в противоречие с ранее наработанными и закреплёнными в традиции ценностными предпочтениями и эталонами социального поведения. Ещё более консервативными, и, если можно так выразиться, предрасположенными к отторжению новаций, являются базовые структуры мировосприятия. Тем не менее, было бы ошибочным ограничиться одной только констатацией исторической обусловленности противоречий между традиционными и инновационными установками человеческого мышления, и уж тем более безоговорочно признать безусловный приоритет традиции. Рассмотрение «сферы духовной жизни» как функциональной подсистемы общества, ответственной за производство и трансляцию информации, отвечающей объективным обстоятельствам, позволяет увидеть неслучайный, непроизвольный характер возникновения, отбора и закрепления новых мыслительных стереотипов. Понимание объективной обусловленности таких преобразований, дополненное знанием закономерностей, управляющих изменениями в сфере духовной жизни, позволит избежать грубых ошибок в социальном управлении. Всё вышесказанное характеризует основные требования к его рациональным стратегиям в современных условиях. Реализация таких стратегий непредставима без знания реального состояния сферы духовной жизни общества, получаемого посредством систематического мониторинга. Только отвечая этим требованиям, институты публичной власти во взаимодействии с гражданским обществом будут способны свести к минимуму угрозу возникновения разрушительных конфликтов.

Литература.

1.  Алексеев человечества. М..1984.

2.  Анохин аспекты теории функциональной системы. М., 1978.

3.  Социальные рамки информационного общества. // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986.

4.  История и статус общей теории систем. // Системные исследования. М., 1973.

5.  Научная неопределённость и информация. М., 1966.

6.  Место беспорядка. Критика теорий социального изменения. М., 1998.

7.  Практический смысл. М.-СПб., 2002.

8.  Критические исследования в области логики наук о культуре. // Избранные произведения. М.,1990.

9.  Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. М., 2003.

10.  Выготский и речь. М., 1996.

11.  , Хлебопрос Дарвина. Идея оптимальности и естественный отбор. М.,1988.

12.  Иванов Вяч. Вс. Нечет и чёт. // Избранные труды по семиотике и истории

культуры, т.1.М., 1999.

13.  Культура и коммункация. М., 2001.

14.  Об историческом развитии познавательных процессов. М., 1974.

15.  Социодинамика культуры. М., 1973.

О духовной сфере общества

(в помощь учителю обществознания)

Быть лучше и жить лучше

Федеральный компонент государственного стандарта по обществознанию предусматривает изучение в старшей школе на базовом уровне следующих вопросов духовной сферы общества:

·  Понятие культуры. Многообразие культур[1]. Особенности молодёжной субкультуры.

·  Виды человеческих знаний. Мировоззрение. Философия.

·  Проблема познаваемости мира. Понятие истины, её критерии.

·  Наука. Основные особенности научного мышления.

·  Естественные и социально-гуманитарные науки.

·  Религия. Искусство. Мораль. Право.

·  Общественное и индивидуальное сознание.

·  Духовная жизнь человека. Самосознание индивида и социальное поведение. Ценности и нормы. Мотивы и предпочтения. Свобода и ответственность.

·  Общественная значимость и личностный смысл образования. Знания, умения и навыки в условиях информационного общества.

·  Роль средств массовой информации в политической жизни общества. Политическая идеология.

·  Человек в политической жизни. Политическая психология и политическое поведение.

Духовная сфера – это область явлений и отношений, связанных с духовной культурой, к которой относят искусство, науку, религию, мораль и другие виды творчества и интеллектуальной деятельности (обучение, пропаганда и т. д.). Главные особенности духовной сферы состоят в том, что составляющие ее элементы являются результатом деятельности ума и чувств и предназначены для удовлетворения познавательных, нравственных, эстетических и других потребностей души человека. Основными базовыми понятиями данного содержательного блока обществознания являются духовность, духовная жизнь, духовная культура.

Понятие духовной культуры может быть применено как к отдельному человеку, так и к обществу, духовная основа усматривается и в душе отдельной личности, и в общественном бытии. Общественные свойства духовного проявляются в массовых чувствованиях, верованиях, навыках, склонностях, воззрениях, способах действия.

 

Изучение духовной сферы общества предполагает обогащение и углубление понятия – культуры. Старшеклассникам может быть предложено составить так называемое гнездо данного понятия, назвать:

- более широкие понятия разной степени общности, которые будут включать понятие «культура» (общество, окружающий мир…),

- видовые понятия, входящие в состав понятия «культура» (материальная культура, духовная культура…),

- конкретные составляющие видовых понятий (жилище, предметы обихода, наука, мораль, искусство…).

 

Разговор о значениях понятия «культура» органически подведет учащихся к выводу о многосмысловом его характере.

 

ве

До сих пор отсутствует какое-либо единое определение культуры, существует большой разброс этих определений. Что такое культура? Ответы на этот вопрос давалось многими учёными на протяжении долгого времени, и в самом общем смысле под культурой понимается "всё то, что создано в результате человеческой деятельности", все виды преобразовательной деятельности человека и общества, а также ее результаты.

Принципиально важное значение имеет понимание культуры как той среды жизни людей, которая радикально отличается от природы, возвышается над биологическими (природными) формами жизнедеятельности. Культура "неестественна" — она искусственна, поскольку процессы в сфере культуры не происходят стихийно, "сами по себе", автоматически. Они требуют постоянно воспроизводящегося человеческого усилия, культура не может быть рассмотрена изолированно от человеческой деятельности.

Известно, что понятие «культура» латинского происхождения и первоначально обозначало "возделывание", "культивирование" почвы человеком (в отличие от тех ее изменений, которые вызываются естественными причинами). В разговоре со старшеклассниками целесообразно подчеркнуть, что уже с самого начала слово "культура" имело смысловой оттенок "почитания", "поклонения", т. е. некоторого "культа". Римский оратор и философ Марк Туллий Цицерон (106—43 гг. до н. э.) начал применять это слово к той стороне человеческого бытия, которую стали называть "духовностью".

Смысл понятия «духовность» в разные периоды истории изменялся. Долгое время понимание духовности имело преимущественно религиозную окраску. Понятие духовности развивалось в тех культурах и религиозных системах, в которых Высшая реальность (Абсолют, Бог, Брахман, Отец Небесный и др.) понимается как воплощение Духа и в которых Бог мыслится как абсолютное Добро, Свет, Любовь, Свобода.

Философы Древности (Индия, Китай, Греция) отмечали, что дух, духовность — это способ связи человека и мира. Человек как существо сознательное стремится не просто биологически существовать в природной и социальной среде, но строить свои отношения с окружающей средой, связи с ней осмысленно, разумно, целесообразно. Он стремится к гармонии с миром и с этой целью осваивает этот мир идеально, духовно. «Дух» — это и есть опыт идеального постижения человеком мира путем психической деятельности, то есть деятельности его нервной системы.

В. Даль в своем словаре определяет дух человека как высшую искру Божества, как волю или стремление человека к небесному. Вместе с тем он говорит о двухсторонней природе духа человека, выделяя в нем не только волю к соединению с Богом, но и ум (ratio), т. е. способность составлять отвлеченные понятия.

Сущность духовного связывалась с объективной, надындивидуальной реальностью, которая одновременно укоренена в сердце верующего человека. Такой человек стремится преодолеть в себе эгоистические наклонности, культивировать религиозную веру, развивать бескорыстную любовь к людям, ко всему живому и к миру в целом на основе нравственных устремлений, поддерживать чувство внутренней свободы и гармонического единства со всем миром.

Отечественные аналитики русской культуры (С. Франк, И. Ильин, Н. Лосский, Н. Бердяев, Г. Федотов и др.), исследуя своеобразие русской православной духовности, связывали ее с особым — соборным — типом коллективизма, который не противостоит личностному началу, а выступает стремлением всех и каждого найти путь к общему спасению, к поиску смысла жизни. Важными характеристиками русской духовности, по их мнению, выступают также такие черты, как стремление к целостному всеохватывающему восприятию мира и тесно связанное с этим развитое чувство космического. Особенность русской духовности проявляется и в наличии совести, сострадания, терпимости и жертвенности.

В советский богоборческий период акцент делался на преодолении религиозно-идеалистической трактовки духовности, привнесение в понимание духовной культуры религиозного момента считалось недопустимым. В 60—70-е годы XX в. понятие "духовная культура", применяемое к отдельному человеку, группе, к обществу в целом, постепенно получило в нашем государстве все права "гражданства". Понятие же "духовность" продолжало оставаться под негласным запретом. Позже духовность начала трактоваться как высшее проявление нравственности.

В современных западных работах об обществе и культуре почти не прибегают к понятию "духовная культура", а термин "духовность" обычно используется в мировой литературе религиозно-философского содержания.

Социокультурные и когнитивные процессы современной России способствуют становлению нового понимания духовности и духовной культуры. Надо надеяться, что прояснение культурных ориентиров нашего общества будет способствовать все более конкретному их смысловому наполнению. (http://www. philos. *****/vestnik/)