Астраханский регион как модель мультикультурного общества (стр. 6 )

К 1574 году Астрахань украсилась первым монастырем, в котором в 1576 году насчитывалось 25 человек. Однако местная гражданская власть не осознавала всей важности миссии Кирилла и чинила ему всяческие затруднения и неприятности. Воевода не выдавал определенных царем средств (муку, овес, 19 рублей денег, свободное рыболовство по Волге и Бузану, Чуркинский остров с буграми и протоками и колкомановский учуг со всеми ильменями) на существование монастыря, разрешив использовать только два небольших учужка, с которых неправомочно брал налог в казну.

По ходатайству Кирилла царь жалованной грамотой от 01.01.2001 повелел предоставить в пользование монастыря все отнятые угодья, учужки, лов под городом и на реке Болде для временных надобностей. Кроме того, было велено выделить Кириллу место в городе, где можно было бы устроить монастырскую лавку для беспошлинной торговли. Товар и монастырские запасы было разрешено закупать и привозить из городов по Волге и Оке на собственном монастырском судне, не платя таможенных пошлин. Так же беспошлинно можно было везти вверх по Волге и Оке рыбу и соль на продажу.

Справедливые жалобы Кирилла ожесточили воеводу, который по ложным наветам постоянно призывал игумена к воеводскому суду, причиняя волокитою большие убытки и отрывая Кирилла от порученных трудов.

Несмотря на такое отношение со стороны властей города, игуменом был отстроен Сретенский храм в честь привезенного Кириллом списка с иконы Владимирской Богоматери[145], который долгое время (30 лет) был первым собором в городе. Но не только храмы и монастыри строил игумен, а также просвещал и крестил иноверцев, производил суд над мирскими людьми. Будучи человеком глубокой веры, обширного ума и строгих нравственных устоев, он становится подлинно духовным руководителем обширнейшего Астраханского края. Своей подвижнической жизнью, благочестием, добротою игумен Кирилл приобрел всеобщую любовь не только православных, но и мусульман. Иноверцы прозвали его «Кара-Давуд», то есть Черный Давид (из-за черных монашеских одежд), сравнивая его с библейским ветхозаветным царем Давидом, которого и мусульмане почитали за пророка. К игумену Кириллу за советом, святой молитвой и помощью прибегали все, как православные, так и иноверцы, находя у него слово утешения и облегчения от скорбей и болезней.

Усердием и мудростью преподобного игумена сложился прочный союз русских с татарами. Последние, будучи мусульманами, с тех пор выступали на стороне Москвы и свято почитали Троицкого игумена, сторонника покаяния и примирения. Скончался преподобный игумен Кирилл в 1576 году, и жители Астрахани, как православные, так и представители других вероисповеданий, сделали сбор средств и построили на его могиле в Астраханском Кремле часовню с дверями на восток. Через много лет эта часовня обветшала, и вместо нее в 1677 году построили каменную с дверями на запад, которая сохранилась и по сей день.

Астрахань быстро разрасталась. Сюда стекался торговый люд из Ногайской Орды, Дербента, Шемахи, Хивы. Торговые льготы притягивали иноземцев на обширный русский рынок. И не случайно купеческую часть, где стояли Персидский и Бухарский гостиные дворы, а также Русский двор, окружила жилая застройка со слободами конных стрельцов. Немало сбегалось в Астраханские земли и иноземцев: немцев, шведов, поляков, которые, будучи захваченными в плен ногаями или казаками, искали удобного случая спастись от рабства под защиту русской власти.

Промышленные люди шли сюда на рыбный лов в устьях Волги и на разработку соли. Многих привлекала в Астрахани шумная торговая жизнь города и свобода от обычного в то время произвола приказных в коренной Руси. Конечно, и здесь их деятельность была далеко не безупречной, особенно на таможне. Таможенники следили за тем, сколько и какого товара прибыло, и частые жалобы купцов свидетельствуют об их произволе.

Не заселялась лишь Прикаспийская степь в силу своей неплодородности. Заливными лугами пользовались только коренные астраханцы, бывшие подданные Ямгурчея[146], и ногаи, которые распахивали у реки Бузан незначительные участки земли, а также огородничали вблизи Астрахани. Нагуляв на лугах скот, кочевники гнали его продавать на Русь (лошадей – главным образом в Москву, остальной скот – в Казань). По пути вооруженные отряды «ордынцев» обычно грабили местное русское население, что московскими властями строго наказывалось.

Торговля в караване не разрешалась, а дозволялась только на базаре, «на то и базар дан»[147]. Обратно на Волгу «ордынцы» везли в основном предметы, необходимые в скотоводстве и быту: седла, стремена, котлы, гвозди, рукомойники, топоры и т. д. Среди покупок часто встречались и пленные «девки и женки немки»[148].

Вольные люди, недовольные московскими порядками, на свободе степей искали счастья и умножали численность казачества. Станицы вольных казаков не упускали случая поживиться торговыми караванами и, соперничая в этом с ногаями, долгое время обусловливали необходимость вооруженной охраны для торговцев. Их торговые суда объединялись в один караван в Нижнем Новгороде и спускались вниз по Волге к Астрахани под охраной ратных людей.

Однако часто и это не спасало. К тому же в конце ХVI века участились посольские приезды, и через Астрахань потянулось к Москве много кавказцев, которые нередко, прикрываясь посольским званием, пользовались щедрым Государевым жалованием и позволяли себе как в городе, так и по дорогам всякие бесчинства. К тому же к посольствам нередко примыкало много посторонних с целью незаконной наживы, поэтому воеводам наказывалось значительно сокращать численность посольской свиты.

Для охраны торговых судов в царствование Бориса Годунова стали основываться городки по берегам Волги от Астрахани до Казани. В 1586 году была основана Самара, 1589 году – Царицын, 1590 году – Саратов. Торговые суда теперь не боялись замерзнуть у пустынных берегов, оказавшись во власти разбойных татар или казаков, но могли перезимовать в русских поволжских городах.

Московские торговые люди с товарами отечественного производства дальше Астрахани тогда не спускались и сами не искали новых рынков сбыта. Этому косвенно способствовала политика московского правительства, которое опасалось, что торговые люди станут знакомить чужие страны с нашими непорядками и тем повредят «соображениям московской политики»[149]. Более энергичными в этом плане были азиаты, особенно персы и бухарцы. Торгово-экономические контакты между Астраханью и Средней Азией существовали при любых правителях, даже при Амир-Тимуре (Тамерлане).

После присоединения Астрахани торговые связи России с Востоком стали расширяться. Через Астрахань – главные ворота России в Азию – следовали и различные посольства: русские и европейские на Восток, а восточные в Москву для налаживания отношений и развития торговых связей. Первые посольства из Бухарского и Хивинского ханств прибыли в Астрахань уже осенью 1557 года, из Ташкента – в 1561 году.

Русское государство получало большие прибыли от развития транзитной торговли. Кроме того, восточные купцы присылали московскому царю дорогие подарки: шелк-сырец, ткани, кушаки, халаты, украшенные драгоценными камнями, оружие. Из Москвы отдаривались ловчими ястребами и соколами, мехами, кольчугами московского или немецкого изделия.

Одни купцы занимались розничной торговлей в городе, другие – «отъезжим торгом», скупая астраханские товары, пользовавшиеся спросом в других частях России, а оттуда везли в Астрахань иные товары. Немаловажным для развития торговли было то, что Астрахань стала единственным русским городом, где восточные купцы платили минимальные пошлины. Город предоставлял возможность заработать и переселенцам-ремесленникам. Работали как на заказ, так и на рынок. Торговали в лавках, на разнос и даже в шалашах. Позднее стали появляться торговые дома. Большинство переселившихся в Астрахань ремесленников и торговцев со временем приобрели в собственность дома, мастерские и магазины. Интересно, что в Астрахани одним из первых появился русский торговый двор, однако русские купцы им практически не пользовались, а товар держали в своих домах и частных дворах.

До середины ХVII века в городе сохранялось четкое распределение жилья по социальной и профессиональной занятости. Но к 1707 году в Белом городе насчитывалось 1160 жилых дворов без обособленных профессиональных слобод. Смешению населения способствовали и частые передвижки военных жильцов, увеличение количества мастеровых людей, расширение торговли, требовавшей площадей, специалистов, а также средств передвижения. Центральная часть города была строго распланирована вдоль всех внутренних речных водоемов, естественных и искусственных, что облегчало жизнь как местным жителям, так и приезжим.

К середине ХVII века в Белом городе функционировало девять торговых рядов: Большой, Рыбный, Мясной, Медовый, Калашный, Сетошный, Шапошный, Сапожный, Гарянский. На территории Русского гостиного двора в 1673 году было 33 амбара, 4 избы, каменная палатка, 8 жилых дворов, богадельня и 75 лавок. Была учтена важная сторона торгового дела – местная европейско-азиатская особенность совместного проживания астраханского населения. Поэтому, если со стороны Кремля торговля шла с утра до вечера, то со стороны двора торговля начиналась только с вечера и продолжалась до утра. Это был «вечерний базар», где за прилавками торговали преимущественно приезжие. Это был один из самых шумных участков города, где мировому судье всегда была работа.

Такой рынок был только в Астрахани, где продавцы в своих маленьких, невзрачных лавочках за короткий срок наживали десятки и сотни тысяч рублей. Однако срок существования такого базара был недолгим. Здание подверглось пожару в 1918 году и было снесено.

Центральная часть Белого города была отдана под Дворы и Подворья торговых людей – выходцев из азиатских стран. До сегодняшнего дня сохранилось Персидское подворье (ул. Чернышевского) и фрагмент Армянского подворья (пер. Театральный). А вот Индийскому подворью не повезло. Уже к началу ХIХ века первый двор сильно обветшал, и в 1803 году его разобрали. На месте прежнего построили каменный дом – типичный караван-сарай, то есть закрытое со всех сторон строение с входом и выходом на две стороны. Но и это здание до наших дней не дожило. Осталась только часть, где долгие годы после исчезновения индийской колонии находилась богадельня.

Особо привилегированное сословие составляли купцы бухарского, гилянского и агржанского дворов, пользовавшиеся правом свободной торговли. Это сословие было довольно многочисленным, о чем свидетельствует «Список» 1884 года. И сегодня в Астрахани можно встретить Джафаровых, Кадировых, Нуралиевых, Аминовых, Сафаралиевых – потомков купцов из Узбекистана, осевших в Астраханском крае.

Москва требовала от астраханских воевод по необходимости присылать ратных людей для усиления русских войск, занятых в Ливонской войне, для защиты от соседей дружественных России кавказских владельцев. В эти отряды входили не только русские, но и ногайцы, черкесы, «служилые иноземцы». Последних отправляли преимущественно на Кавказ. За участие в военных операциях служилые люди получали жалование и подарки. Стрельцы в свободное от походов время жили дома, выполняя другую работу. Они освобождались от всех налогов, получая денежное и хлебное жалование.

Природные богатства края способствовали предпринимательской деятельности стрельцов, и поэтому они крайне неохотно снаряжались «для государева дела», часто вообще не являясь на службу. За это по приказу из Москвы их били батогами и кидали в тюрьму, «чтобы другим неповадно было».

Стрельцы обеспечивали порядок в городе, исполняли функции пожарной команды, охраняли соляные промыслы, учуги, таможенные заставы. Стрельцы, владевшие несколькими лодками, брали подряды на поставку рыбы дворцовому ведомству, митрополиту. Местная администрация использовала их для ремонта и строительства казенных сооружений, городских укреплений, собственных домов, на работах в садах, для заготовки дров. Зажиточные стрельцы откупались от таких работ взятками, а не имеющие денег повергались сильному произволу начальников.

Лихоимство и другие «обычные недостатки русской администрации»[150] особо резко проявлялись в Астрахани. Служба в этой «иноверной Украине, самой отдаленной от Москвы, с климатом тяжелым, а для северян и москвичей и вредоносным»[151], заманчивой не представлялась. Особенно тяжелыми для служилых людей были частые посылки в Черкассы, Грузию, Персию, которые совершались в основном летом и для непривычных к южному зною северян заканчивались иногда и смертельным исходом. Так, в 1567 году почти весь состав отправленного в Персию посольства, не доезжая до места назначения, погиб от жары. В живых остались лишь два кречетника и поп Никифор, которым и пришлось исполнять обязанности послов.

Одних климатических условий было вполне достаточно, чтобы избегать отправления в Астрахань. И земля здесь не приносила такого дохода, как в других русских областях. Осесть на такой земле вначале охотников было мало, а служилые люди, «отбыв» срок службы, торопились домой, назад, на Русь. Правительством принимались определенные меры по устроению Государевой Астраханской Вотчины: в царствование Годунова была сделана первая попытка по устроению местного рыбного промысла, чтобы «не бросалась рыба по дорогам, а ловили бы про себя и на продажу, сколько кому мочно остряпать и осолить, и испродать, а лишней бы рыбы не ловили и на песку не метали»[152].

Земля Астраханская, поначалу чуждая для русского сердца, постепенно становилась родной. Лучшие качества русской души: уживчивость, терпение, доброта, умение ставить общественные интересы выше личных – выступили надежным залогом закрепления русских в новом далеком крае. И в конечном итоге в Астрахани сложилась традиция доброго соседства между народами, оживилось земледелие, речной промысел и торговля, начала складываться местная духовная культура и просвещение. Русская жизнь приобрела здесь свои специфические черты, во многом обусловленные поликультурным составом региона. Возникает своеобразный быт, взаимоотношения, межнациональные связи, самобытная культура.

Астраханский край полон исторических событий. Но не менее важно изучение края в его этнографическом отношении: разнообразие народностей и племен, его населяющих, начиная с индусов, живших здесь вплоть до начала ХIХ века, калмыков, принесших с собою условия быта кочевников, киргиз-кайсаков, татар и других азиатских племен и кончая русским населением; различные условия быта этих народов, представляющие все переходные формы от быта кочевника-номада до полного комфорта современного европейца; и, наконец, разнохарактерность их вероисповеданий, идолопоклонства и различных форм сектантства – все это представляет Астраханский край глубоко интересным для исследования. Многоликая Астрахань являла собой разнообразие одежд и языков, разных культур и их мирное сосуществование, что придавало особый, неповторимый колорит крупному российскому городу. Именно здесь выполнялась миссия исторического масштаба и значения: Астрахань играла роль объединительного звена между цивилизациями Запада и Востока.

Географическое расположение и природные особенности Астраханского края определили своеобразие процесса заселения Нижнего Поволжья. Субэтнические группы разных народов, заселяя этот регион, осваивали, как правило, собственную экологическую нишу таким образом, что хозяйственно-культурные типы этих этнических групп как бы дополняли друг друга, а не вступали в противоречие.

Русское население сосредоточивалось исключительно в городах и их ближайших окрестностях. Двадцать одна деревня появилась на карте Астраханской губернии гораздо позже (в ХIХ веке) в основном усилиями помещиков, переселявших своих крепостных крестьян из других губерний России.

Степные пространства края были населены кочевыми племенами ногайцев, калмыков, урегулирование отношений между которыми входило в обязанности астраханского воеводы.

В течение ХVII века в астраханской степи шла незатухающая борьба за земли, усугубляющаяся противоречиями внутри самих кочевых племен. Напряженную ситуацию в степи с 30-х годов этого века создавали калмыки, прикочевавшие на территорию Нижнего Поволжья из Монголии. Их взаимоотношения с Русским государством строились на договорных началах, согласно которым Россия предоставляла им право кочевать на своей территории, а калмыки обязывались выставлять воинов для участия в борьбе с Крымским ханством и принять российское подданство. Неоднократные нарушения калмыками договорных обязательств сопровождались набегами на оседлые поселения и разорением ногайских кочевий.

Задача местных властей заключалась не столько в военном противостоянии кочевникам, сколько в дипломатической деятельности – мирном урегулировании конфликтных ситуаций, распространении православия среди кочевников, налаживании торговых отношений со Степью. Иными словами, создавались условия для мирного сосуществования и культурного обмена.

Одними из первых здесь стали обосновываться армяне, многие из которых становятся местными жителями. В указе от 01.01.01 года армяне именуются «астраханскими жителями с давних лет»[153]. На протяжении столетий исторические судьбы Астрахани были тесно переплетены с деятельностью армянской диаспоры. Армянские купцы с согласия русского правительства основали поселение на Садовом бугре. Пользуясь покровительством и расположением властей, они постепенно приумножают свой капитал и влияние, а их поселение разрастается. При царе Алексее Михайловиче купцы получают дозволение ввозить в Россию товары с Востока. Русское правительство взяло на себя обязательство охранять армянские караваны от Астрахани до Москвы. Основным предметом торговли был персидский шёлк. По велению Петра I Армянская торговая компания получала льготы с условием содействовать успехам торговли России
с Европой.

Выполняя наказ Москвы, к гостям иноземным в Астрахани относились осторожно, хотя и принимали радушно. Отряды стрельцов представали в нарядном платье и демонстрировали силу русского порубежного гарнизона. Правда, из-за нехватки нужного количества служилых людей воеводы нередко прибегали к хитрости: показывали иностранцам один и тот же отряд стрельцов, но в разных местах города.

За иностранцами строго следили, чтобы они не прознали секретов и вестей не разведали. Астраханским воеводам предписывалось сокращать число многочисленных польских свит, следующих в Москву с Кавказа. Послов обычно селили в Белом городе у лучших посадских людей, доставляя охрану и содержание из государственных запасов. При этом зорко следили, чтобы иностранцы не заводили с посадскими людьми подозрительных знакомств. Астраханцам такое близкое знакомство грозило судом и конфискацией всего имущества.

Отдаленность Астрахани от Москвы, свободные земельные и речные просторы, слухи о вольной жизни влекли бежавших от нужды и крепостной неволи крестьян центральных губерний России. Правительство, заинтересованное в заселении и хозяйственном освоении края, не преследовало беглых крестьян, вопреки своей политике делая исключение для Нижнего Поволжья. Уже в ХVII веке предписывалось «с Астрахани и Саратова в верховые города посадских людей, бежавших на низовья Волги самовольно, не возвращать»[154]. И в ХVIII веке вновь подтверждалось право Астраханской губернской канцелярии приписывать беглых крестьян к казенным землям и рыбным промыслам.

Оседая в низовьях Волги, беглецы жили в кочующих станицах, на учугах – рыболовецких поселках, на солепромыслах, пополняя дешевую рабочую силу. Уже в конце ХVII века в крае появляются самостоятельные рыбацкие поселения, основателями которых являлись беглые крепостные крестьяне, искавшие волю в низовьях Волги.

Продуктами рыболовства Астраханский край торговал еще задолго до русского владычества. Известно, что уже хазары торговали на азиатских рынках белужьим клеем. С приходом в низовья Волги русских занятие рыбным промыслом сначала беспошлинно и невозбранно принадлежало каждому. Но далее это право стало постепенно переходить в руки монастырей по дарственным записям московских государей. Но все-таки немало оставалось и «порожних рыбных вод», которые стали сдаваться на откуп. Только в 1842 году каспийские рыбные воды были признаны государственной собственностью, и началась отдача их в арендное пользование частным предпринимателям.

Петр I, сознавая важное значение Астрахани как южного форпоста России с выходом на рынки Востока и Кавказа, создал в ней военный флот, адмиралтейство, верфи и порт. Астрахань становится «главой преславной провинции»[155]. Приезжих из Москвы, Санкт-Петербурга или Европы поражала ее экзотическая архитектура, разнообразие типов, костюмов, наречий. На небольшом пространстве можно было встретить православные храмы и монастыри, армяно-григорианские церкви, синагоги, католический собор с двумя башнями-звонницами, лютеранскую кирху, персидский караван-сарай и купольную мечеть, многочисленные татарские мечети с минаретами. Эти здания соседствовали с публичными и казенными каменными постройками в стиле русского провинциального классицизма и тысячами деревянных обывательских домов. Особое любопытство у приезжих вызывал Индийский гостиный двор и его обыватели.

Появление первых индийских купцов в Астрахани датируется началом 20-х годов ХVII века, а в 30-х годах уже образуется постоянная индийская колония. В 1648 году был построен индийский гостиный двор. Астраханскому воеводе самим царем было предписано проявлять к купцам «ласку и бережение сверх иных иноземцев, чтобы их впредь к нашей государственной милости приучить, а не отогнать, и никаких обид и насильства и убытков не причинять»[156]. Однако масштабы торговой деятельности индийского купечества на территории России вызывали протесты русских купцов, которые просили правительство принять меры по ограничению индийской торговли с Астраханью. Частично это было сделано: с 1667 года восточные купцы при продаже и закупке товаров вне Астрахани и выезде за пределы города должны были платить всем двойные пошлины. Им было запрещено торговать в розницу во всех российских городах, кроме Астрахани. Иными словами, Астрахань становится единственным российским городом, где индийским купцам было предоставлено право оптовой и розничной торговли своих товаров и совершения закупок предметов русского и западноевропейского производства на льготных условиях.

Помимо торговли астраханские индийцы активно совершали ростовщические операции, давая русским людям товары в долг и денежные суммы в рост. Несмотря на то, что русское законодательство запрещало давать деньги в долг под проценты, индийцы широко предоставляли займы людям разных категорий городского населения. Основной клиентурой были купцы различных национальностей. Чаще других в долг у индийцев брали юртовские и казанские татары, бухарцы, армяне и посадские люди. Несколько меньше к ним обращались гилянцы, дербентцы и совсем редко – греки, калмыки, грузины и собственно сами индийцы. Нередко брали ссуды русские купцы, а также разные люди «хорошего положения – дворяне, помещики, полковники и даже высокое юридическое лицо
– Астраханская ратуша»[157]. На протяжении XVIII века индийские купцы прочно сохраняли положение ведущего кредитора в Астрахани. Занимались они также огородничеством и садоводством. Были среди них и ремесленники.

Покровительственная политика русского правительства резко увеличила приток индийских купцов в Астрахань. Многие поселялись в городе надолго и практически становились российскими подданными. В документах эти купцы называли себя «подлинно астраханскими жителями», что позволяло им рассчитывать на большие привилегии, чем тем, кто находился в Астрахани временно. В 1681 году правительством было подтверждено право индийцев селиться в Астрахани на «вечное житье».

Индийские купцы были освобождены от обязанности брать на постой солдат и от уплаты некоторых подворных налогов. В 1863 году царский указ предписывал местным властям не мешать индийцам сжигать тела своих умерших в специально отведенных для этого местах за городом. Астрахань была единственным российским городом, где индусы имели право совершать религиозный обряд погребения через сожжение трупов на костре. Священную реку Ганг заменяла Волга, и этим были очень недовольны русские жители города.

Петр I отменяет все территориальные ограничения для торговли индийских купцов в России. При нем был официально оформлен правовой статус астраханской индийской общины. Индийцам предоставляется право самостоятельного решения споров о наследуемом имуществе по их обыкновению и закону, а астраханскому губернатору и прочим управителям строго наказывается в эти споры не вступать.

В середине XVIII века русское купечество предложило правительству включить всех жителей астраханских восточных колоний в посад, чтобы привлечь их к несению различного рода гражданских служб и обложить соответствующими их новому положению повинностями. Но это предложение не нашло поддержки у русского правительства, которое было заинтересовано в притоке восточных купцов в Россию и поэтому не стало менять условия их пребывания в Астрахани.

Индийская колония в Астрахани представляла собой самоуправляющееся объединение, в основу которого были положены принципы корпоративного устройства. Главой был староста, избиравшийся всеми индийцами на общем собрании. По предложению губернатора Татищева был учрежден специальный судебный орган для иноземцев, проживающих в Астрахани (так называемый ратгауз). Причем право выбора судей предоставлялось самим иноземцам из «людей достойных».

Индийские купцы в Астрахани сохраняли свое привилегированное положение вплоть до 30-х годах ХIХ века, пока их поселение не прекратило свое существование. В 1854 году умер последний житель и владелец Индийского гостиного двора, имущество было конфисковано городскими властями как выморочное.

Индийцы оставили большой след в истории Астрахани. Несмотря на частичную ассимиляцию, индийская колония на протяжении всего своего существования строго следовала своим культовым и бытовым традициям. Приезжающие в Астрахань индийцы, как правило, принадлежали к разным торгово-ростовщическим кастам. Большая часть их являлась индуистами и лишь часть исповедовала ислам. Были среди индийцев и дервиши – странствующие монахи. В конце XVIII века русское правительство даже было вынуждено принять меры по их высылке из города, ибо от их пребывания в Астрахани «нет никакой пользы городу, а они лишь обременяют индийскую общину своим содержанием»[158]. Религиозные обряды осуществлялись на индийском дворе, где существовали три специальных помещения. Центральное место занимала молельня со статуями главных богов, получивших в русском словаре название «Такур-Даура» (правильно «Тхакур-Двара»). В религиозном плане индийцы поддерживали контакты с калмыками и даже приглашали последних в свои дома для совершения обрядов. Сами же нередко посещали калмыцкие хурулы.

В Астрахани индийцы продолжали древнюю традицию переписывания старых рукописных книг. До нашего времени сохранилось 9 рукописей, созданных астраханскими индийцами: 3 из них на языке хинди, остальные – на санскрите.

Своеобразный быт, поведение, внешний вид, обычаи отличали индийцев от других жителей Астрахани. Привлекали их странные, на первый взгляд, поступки: они покупали птиц и отпускали их на волю; кормили всех бродячих собак, встречавшихся им на улицах; оказывали великую привязанность к животным. Закончив дневную работу, индийцы любили прогуливаться в саду, рассматривать цветы или траву, «дивясь искусству Творца даже в малейших его творениях, и с довольным видом возвращались в свои караван-сараи»[159].

Лавка каждого индийца одновременно служила ему жильем. Окон не было, в потолке делали отверстие, которое зимой плотно закрывали, а летом задергивали сеткой от комаров. В комнате было достаточно сумрачно, поэтому даже днем здесь горели светильники. Интересно, что пищу индийцы принимали только собственного приготовления и из своей посуды. Чтобы повеселиться, они иногда приготовляли питье из конопли.

Семья в Астрахани для индийского купца – исключение. В основном, они приезжали без жен и детей. Правда, есть сведения о создании здесь так называемых «побочных семей».

Многочисленные источники ясно свидетельствуют об ассимиляции части индийской диаспоры с полиэтничным населением Астрахани. Самые тесные контакты у индийцев были с татарским населением. Некоторые индийцы женились на татарках, поселялись в собственные дома, покинув пределы Индийского гостиного двора. Дети, родившиеся от таких браков, назывались агрыжанами[160] (или агрыжанскими татарами). В начале XVIII века в районе Земляного города существовала особая Агрыжанская слобода, обнесенная общей оградой.

В ходе коммерческих контактов с русскими купцами среди индийцев появилось двуязычие. Некоторые купцы свободно владели русским языком. Иногда индийцы даже принимали православие и записывались в разряд астраханского купечества.

Находясь на перекрестке караванных и водных путей, Астрахань быстро превратилась в крупный торговый и ремесленный центр. В 1708 году с началом административных реформ Петра I изменяется статус Астраханского края, который входит в состав новообразованной Казанской губернии. Но, учитывая особую и возрастающую роль Астрахани, как «важнейшего пункта России в торговом и политическом отношениях»[161], 22 ноября 1717 года Петр I подписывает указ об образовании самостоятельной Астраханской губернии, в состав которой вошли города: Астрахань, Гурьев-Яицкий, Дмитриевск, Петровск, Самара, Симбирск, Сызрань, Терек, Царицын, Красный Яр, Черный Яр, Кизляр. Царь четко представлял себе, какую политику должна вести Россия в Каспийском регионе. Цель ее заключалась в максимальном извлечении экономических выгод от использования широких возможностей Астраханского края. По приказу Петра в Каспийском регионе проводились исследовательские работы, была составлена карта северо-восточного побережья моря. В дальнейшем карта Каспийского моря дорабатывалась и была с гордостью продемонстрирована Петром европейской научной общественности во время его пребывания во Франции в 1717 году. За нее царь был удостоен диплома Парижской академии наук.

Планы по расширению российских владений в Каспийском регионе требовали наличия значительной военной группировки. Петр I решает задачу содержания армии за счет податей с населения и доходов тех губерний, на территории которых располагались воинские части. Именно поэтому в состав Астраханской губернии вошли крупные города, располагавшие значительным посадом.

Астрахань по замыслу Петра I должна была превратиться в крупнейший торговый центр России, через который проходил бы основной путь транзитной торговли азиатскими товарами, в первую очередь шелком-сырцом, между Европой и Азией. Но довольно обширная территория губернии, слабая связь между внутренними торговыми и ремесленными центрами, отдаленность от столицы Российского государства затрудняли общее управление губернией. И в дальнейшем стала проводиться политика разукрупнения Астраханской губернии.

В ХVII веке остро стояли вопросы о законной власти и общественном устройстве в крае. Многое в жизни России заметней всего проявлялось в Астрахани. С начала века по русской земле прокатилась череда мятежей и окраинная Астрахань видела в своих стенах и атамана Заруцкого, и Марину Мнишек. А воевода Хворостинин открыто заявлял о намерении отделиться от Москвы и создать в Понизовье отдельное царство. Здесь же разразилась буря восстания Степана Разина. В эти десятилетия на Волге, Дону, Тереке решался вопрос: быть или не быть России единой. Но Астрахань выстояла. К этому времени уже были заложены традиции духовной жизни и общественного согласия.

С 1666 года Астрахани придается статус митрополии – исключительное право, которым помимо нее пользовались только Великий Новгород и Казань. Город также получает статус столицы особого Астраханского царства, а титул Московских князей звучал как «Великий Государь Московский, Казанский и Астраханский». В 1721 году Астрахань по регламенту Главного Магистрата была включена в число крупнейших городов России I разряда – вместе с Москвой, Петербургом, Ярославлем, Великим Новгородом, Ригой и Ревелем. Именно в этом году в Астрахани возникает благородное движение – благотворительность. При церквях стали строиться богадельни для сирых и убогих, пострадавших от стихий и времени. В дальнейшем эту миссию возьмут на себя астраханские купцы.

К концу ХVII столетия Астраханский край становится в полном значении этого слова русской землей, неотъемлемой частью Московского царства. Никогда более не возникал вопрос, быть ли Астрахани вместе с Россией, а среди населявших ее народов постепенно стала затухать былая вражда.

В ХVIII веке был устроен фундамент согласной и упорядоченной жизни, и можно было пользоваться его плодами. Этот период отмечен ростом в крае числа русских поселений. Правда, строительство этих небольших городков еще не означало заселения края вообще, так как городское население вплоть до второй половины ХVIII века было немногочисленным, а городки-крепости населяло по преимуществу казачество, которое сформировалось в ходе колонизации края.

Особенностью Астраханского казачества было то, что в отличие от природных казачьих войск Дона, Терека, Урала оно являлось государственно созданным, предназначенным для охраны границ осваиваемого Нижнего Поволжья. Казачье войско в Астрахани было небольшим и по официально установленному старшинству числилось седьмым.

Важную роль играло казачество и в хозяйственном освоении края. Именно казаки начали превращать безжизненные степи в поля, бахчи, сады и огороды. Казакам отводилась земля для хозяйства, выделялись средства для обзаведения домом. Освобождали их от налогов. Однако условия жизни казаков достаточно жестко регламентировались. Они прикреплялись к военному ведомству вместе со своим имуществом. В ХVIII веке казачье самоуправление было фактически ликвидировано. Однако городские команды имели свои хоругви и привилегии: свои земли, рыбные, сенокосные и лесные угодья.

До 1750 года казаки жили в разных частях города в своих домах, а кто их не имел, ютился у товарищей. Благодаря стараниям бывшего конного стрельца в Астрахани была образована казачья слободка, преобразованная позже в Казачебугоринскую станицу. Ерик, протекающий рядом, назвали Казачьим. В это же время Сенатом было принято решение о заселении правого берега Волги от Астрахани до Черного Яра постоянными казачьими поселениями. Так появились станицы Лебяжинская, Замьбяновская, Сероглазовская, Ветлянинская и Грачевская. Кроме казаков в станицы были направлены плотники, кузнецы, портные и чеботари (сапожники). Позже были основаны станицы Копановская и Косикинская, а почти 20 лет спустя – Дурновская (в 25-ти верстах от Астрахани) и Городофорпостинская (на правом волжском берегу).

Своеобразием астраханского казачества был его полиэтнический состав. Здесь были русские и поляки, калмыки и татары, малороссы. В Астраханском архиве хранится прошение 1784 года о зачислении в Астраханский казачий полк крещеного турка Иванова. А казаки-калмыки чаще всего жили в кибитках на дворах русских казаков. Казачество являло пример и религиозной терпимости. Подавляющее число казаков было православным, но среди них были и мусульмане, католики и даже старообрядцы. Последние жили в Николаевской и Лебяжинской станицах. Казаки-калмыки, как правило, были крещеными, однако они долго придерживались обычаев буддийской религии. Существовала даже иудейская секта, хотя проживание евреев на территории Войска запрещалось. В общей сложности Войско около 30-ти лет возглавлялось тремя католиками и двумя лютеранами. Но, даже будучи различными по этническим и религиозным признакам, все они были объединены службой и взаимной экономической заинтересованностью.