Литература (стр. 35 )

Особо значимую роль в новой модели регионального планирования мы склонны отвести хозяйствующим субъектам как важнейшему фактору территориального развития страны.

Мы хорошо понимаем всю сложность и комплексность задачи по разработке проекта федерального закона о региональной политике. Вместе с тем мы считаем, что именно наша рабочая группа накопила значительные содержательные заделы, которые позволят нам в сжатые сроки разработать и внести на рассмотрение Правительства и Государственной Думы качественно проработанный проект этого документа.

Другой важнейшей проблемой территориального развития страны является влияние различных федеральных решений на регионы страны. Безусловно, это влияние огромно и многоаспектно. Однако, по мнению рабочей группы, федеральный уровень власти не оснащен необходимыми регламентами и форматами работы, которые позволяли бы каждому федеральному ведомству иметь четкое достоверное представление о том, как принимаемые им решения накладываются на планы развития, разрабатываемые и реализуемые в регионах.

Вместе с тем любое из этих решений имеет четкую региональную привязку, реализуется на сугубо конкретной территории, даже если формально и не касается региональной проблематики, имеет отраслевую ориентацию. Каждое федеральное решение - экономическое, инвестиционное или социальное - обязательно имеет региональный эффект и последствия.

Проблема региональных последствий и нерегиональных решений является одной из самых сложных в региональной теории и практике, причем не только в России. Мы предполагаем единственно верный алгоритм работы с этой проблемой. Необходимо предусмотреть в предлагаемом законе обязательное введение подробно проработанного регионального разреза во всех видах прогнозных, плановых и оперативных документов, разрабатываемых и принимаемых на федеральном уровне.

Новым качественным содержанием должны быть наполнены региональные разделы принимаемых на федеральном уровне стратегий развития базовых отраслевых комплексов экономики страны. Необходим региональный разрез федерального бюджетного планирования. Ключевые с точки зрения федерального планирования документы должны разрабатываться с учетом региональной структуры экономики и содержать разделы, комплексно характеризующие территориальный аспект проблемы.

Известно, что Правительство России утверждает инвестиционные программы крупнейших корпораций, естественных монополий, таких как "Газпром", РАО ЕЭС, "Российские железные дороги", "Транснефть", "Роснефть" и другие, которые являются государственными или имеют в своем капитале значительную долю государственного участия.

Они по определению вовлечены в системы государственного прогнозирования и планирования на федеральном уровне и уровне субъектов и, следовательно, также должны иметь территориальный разрез. Тем более что планы регионального развития инфраструктурных монополий - это едва ли не самый важный фактор для развития многих субъектов. И определенность с направлением и темпом развития инфраструктуры в регионе позволит существенно повысить качество планирования на региональном уровне.

Положительным примером является программа газификации регионов, предложенная "Газпромом". Подготовленная на основании возможностей и интересов компаний, обсужденная и согласованная на советах при полномочных представителях Президента в федеральных округах, эта программа предусматривает строительство магистральных и региональных сетей за счет средств компаний при обязательном условии, что региональные и местные власти берут на себя строительство конечных сетей до каждого потребителя в пределах населенных пунктов.

Подобная определенность и правила игры должны появиться и в остальных инфраструктурных отраслях. Таким образом, по мнению рабочей группы, в условиях построения единой системы планирования региональный разрез должен стать обязательным атрибутом всех принимаемых на федеральном уровне концептуальных, стратегических программных документов и решений.

Кстати, это необходимо еще и для того, чтобы снизить не только региональные, но и социальные риски федеральных реформ.

Еще одной принципиальной проблемой сегодняшней региональной политики является недоучет в региональном планировании текущей деятельности и перспективных стратегий развития бизнеса. В стране с рыночной экономикой бизнес, безусловно, является главной движущей силой социально-экономического развития большинства регионов. Напомню, что в общем объеме инвестиций в экономику регионов России компании сегодня занимают 80 процентов, а консолидированный бюджет страны - только 20. Кроме того, многие компании имеют сформулированный региональный приоритет на среднесрочную, а иногда и на долгосрочную перспективу, то есть во многих отраслях хозяйствующие субъекты заметно лучше обеспечены региональными стратегиями, чем государство.

Нам необходимо внедрить в процесс комплексного регионального планирования и на федеральном, и на региональном уровне данные мониторинга по территориальным аспектам деятельности планово хозяйствующих субъектов.

В рамках деятельности нашей рабочей группы произведен серьезный анализ региональных планов и стратегий крупнейших компаний - лидеров отраслей российской экономики. Данные этого мониторинга представлены в приложении к сегодняшнему докладу рабочей группы. Эта информация дает представление как об инвестиционном потенциале многих регионов, так и о заинтересованности крупных компаний в развитии той или иной территории. Вместе с тем мы считаем, что государство, которое выражает намерение учитывать в своем территориальном планировании планы компаний, вправе ожидать от бизнеса встречного импульса.

Мы предлагаем внести некоторые изменения в нормативные акты, определяющие порядок представления компаниями статистической информации, включив туда обязательство компаний давать органам статистики перспективные прогнозы своего развития по следующим показателям: по строительству новых производственных объектов в регионе, по динамике рабочих мест, по изменениям объемов налоговых платежей в бюджет региона и в местные бюджеты, по реализации внутрикорпоративных социальных мер, в том числе по предполагаемому росту доходов работников, по реализации социальных программ в регионе, по изменениям объемов потребления природных ресурсов, а также по использованию земельных ресурсов. Получая эти данные, государство было бы способно многократно улучшить учет интересов хозяйствующих субъектов в региональном планировании как на федеральном, так и на региональном уровне, то есть существенно повысить качество государственно-частного партнерства на всем пространстве страны. Это могло бы вылиться в более точный учет планов бизнеса при планировании прямых бюджетных инвестиций. Кроме того, эта информация может учитываться и при планировании инвестиционных программ государственных монополий.

Уважаемые коллеги!

По предложению нашей рабочей группы проект закона о региональной политике может быть разработан до конца года. Однако ряд изменений, способных оказать значительное позитивное влияние на экономическую эффективность региональной политики, можно внедрить немедленно на уровне исполнительной власти.

Отдельно нужно остановиться на проблематике межбюджетных отношений. Действующая система межбюджетных отношений, к сожалению, не создает стимулов для реализации эффективной региональной политики. Как уже отмечалось, относительно успешно решая задачи выравнивания бюджетной обеспеченности, она абсолютно не решает задачу выравнивания социально-экономического развития регионов. Несмотря на предпринимаемые усилия по бюджетному выравниванию, разница в показателях экономического развития между "лидерами" и "аутсайдерами" с каждым годом только увеличивается. Очевидно, что продолжение этой тенденции будет означать постоянный рост количества перераспределяемых средств от благополучных регионов к неблагополучным. Так дальше продолжаться не может. Нам надо переходить от этой практики к созданию в рамках межбюджетных отношений системы действенных стимулов для экономического роста на всей территории страны.

Что для этого необходимо сделать? Не секрет, что сегодня ни один регион - получатель средств федерального бюджета не способен определить, какой именно объем финансовых ресурсов будет предусмотрен для него в очередном финансовом году, не говоря уже о среднесрочном периоде. Очевидно, что необходимо закреплять строго целевой характер всех федеральных инвестиций в регионы, включающий необходимость, по крайней мере, среднесрочного планирования.

Крайне важной задачей совершенствования межбюджетных отношений является обеспечение прозрачности территориального разреза всего федерального бюджета, что позволит федеральным органам власти оптимизировать финансовые потоки, а органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации - учитывать весь объем финансовых потоков на территории.

Наша рабочая группа считает, что совершенствование межбюджетных отношений должно быть направлено в первую очередь на обеспечение равного доступа населения всей страны, всех субъектов к бюджетным услугам, гарантирующим реализацию конституционных прав граждан. При этом нам необходимо ликвидировать действующую систему антистимулов в экономическом развитии региона. В частности, не следует сокращать объем федеральной дотации региону, который достиг более высоких показателей социально-экономического развития, как это происходит сегодня. Эта практика разрушает стимулы к экономическому развитию.

С точки зрения стимулирования позитивных изменений в социально-экономическом укладе регионов рабочая группа предлагает создать специальный федеральный фонд поддержки социально-экономических реформ в регионах и муниципальных образованиях по аналогии с эффективно зарекомендовавшим себя фондом реформирования региональных и муниципальных финансов.

Основной задачей этого фонда будет являться финансовое поощрение регионов и муниципальных образований, ориентированных на проведение приоритетных реформ. Субсидии из фонда будут предоставляться на прозрачной основе субъектам Федерации и муниципальным образованиям, определенным по результатам конкурсного отбора и осуществившим успешные программы социально-экономического развития. Результатами работы фонда должны стать значительное повышение темпов и эффективность проводимых в регионах реформ, предусмотренных программой социально-экономического развития Российской Федерации.

Твердо гарантировав необходимый конституционный минимум в рамках межбюджетных отношений, в федеральной инвестиционной политике следует значительно усилить региональную составляющую, ориентирующую регионы на обеспечение экономического роста и увеличение налоговой базы.

Представляется, что для этого нужно будет обеспечить заметный рост объемов федеральных инвестиций в регионы, правда, существенно повысить при этом качество расхода этих инвестиций за счет использования новых прозрачных инвестиционных инструментов.

Инвестиции должны направляться на реализацию приоритетных проектов в регионах, выбираемых исключительно на конкурсной основе, с учетом целей федеральной стратегии в развитии страны. При этом чрезвычайно важно стимулировать самостоятельность регионов в выборе объектов регионального значения для инвестирования.

Рабочая группа сегодня отмечает наметившийся прогресс в области внедрения новых - "умных" - инвестиционных инструментов федеральной поддержки экономического роста в регионах, таких как Закон об особых экономических зонах, инвестиционный фонд, венчурный фонд. Однако нам представляется: число качественных прозрачных федеральных инструментов можно и нужно расширять с учетом приоритетов стимулирования регионального развития.

Для поддержки реального сектора экономики возможно создание новых финансовых институтов федерального уровня, в рамках которых могло бы осуществляться льготное кредитование инвестиционных проектов приоритетных регионов. В этой связи рабочая группа возлагает большие надежды на проект создания государственного банка развития на базе Внешэкономбанка. Мы хорошо знаем о заинтересованности руководства Внешэкономбанка в экономическом развитии регионов и в качественном отборе интересных проектов. И считаем, что его реорганизация в банк развития способна оказать заметное позитивное влияние на развитие реального сектора экономики субъектов.

Мы уверены, что существенный резерв роста для экономики России в целом содержится в повышении качества межрегионального сотрудничества. К сожалению, можно констатировать, что потенциал прямой экономической кооперации наших регионов далеко не реализован. Вместо экономического взаимодействия мы, как руководители субъектов, часто можем наблюдать со стороны субъектов настоящее противодействие экономическому развитию друг друга. Безусловно, эти тенденции не идут на пользу темпам и качеству развития страны в целом. Вместе с тем отдельные регионы демонстрируют вполне современное качество взаимодействия. В России начинают складываться настоящие макрорегионы, группы субъектов, существующие как единый социально-экономический механизм и объединенные системой общих интересов и общих проектов. Безусловно, именно эти лучшие практики необходимо поддерживать и способствовать их широкому распространению на территории страны.

Мы считаем, что поддержка проектов межрегионального значения, стимулирование развития макрорегионов должны стать приоритетом федеральной инвестиционной политики в регионах. Проекты межрегионального сотрудничества могут поддерживаться как в рамках традиционных федеральных целевых программ и федеральных адресных инвестиционных программ, так и через Инвестиционный фонд и другие инструменты.

Рабочая группа также отмечает: существенное положительное воздействие на региональное развитие нашей страны способна оказать активная кластерная политика. Мы считаем: необходимо ускорить на федеральном уровне разработку мер кластерной политики, имея в виду, что кластерный способ организации экономики наиболее выгоден для любой региональной экономики и любого регионального бюджета. Потому что именно работающая система кластеров обеспечит формирование на территории максимальной добавленной стоимости. В частности, возможно создание специального фонда поддержки кластерных проектов, так называемого своеобразного инкубатора кластерной политики, по аналогии с состоявшимся экспериментом по созданию венчурных фондов, организованных на принципах софинансирования Федерации и регионов.

!

Уважаемые участники заседания!

В заключение я хотел бы выразить уверенность, что нынешний уровень развития России, стоящие перед страной амбициозные цели должны быть обеспечены соответствующей глубиной и качеством регионального планирования. Реализация предложений рабочей группы в комплексе способна вывести на принципиально новый уровень процесс планирования социально-экономического развития регионов и на федеральном уровне, и на уровне субъекта.

Рабочая группа готова продолжить активную работу над этой темой, особенно над самым принципиальным ее аспектом - разработкой нового закона о региональной политике.

Спасибо за внимание.

<...>

В. Путин: Спасибо.

Уважаемые коллеги, мы в последнее время, в последние годы весьма активно занимались решением проблемы распределения полномочий между различными уровнями власти. Поэтому то, что сказал Минтимер Шарипович, меня несколько удивило, совершенно неожиданно было для меня. Ведь общий принцип заключается в том, что федеральный уровень власти, если он принимает какое-то необходимое решение, связанное с финансированием, но исполняемое на уровне региона, обязан либо направить соответствующие средства туда, либо дать источники финансирования для решения этой задачи, а иначе он не имеет права принимать такое решение. Это был принцип, который мы с вами обговаривали и в социальной, и в экономической сфере. Видимо, еще есть нечто такое, что требует дополнительного внимания, дополнительного регулирования. Это, конечно, должно быть сделано.

Но сейчас я хотел бы сказать о другом: о том, что, распределяя полномочия, мы с вами стремились к тому, чтобы выстроить ответственность различных уровней - муниципальных, региональных, федеральных - за те задачи, которые перед ними сформулированы, и наделить их необходимыми источниками финансирования для решения этих задач.

То, что мы с вами делаем сегодня, то, к чему приступаем с вами сегодня, - это логическое продолжение всего того, что делалось до этого времени. Мы, распределяя полномочия, должны с вами выстроить такие взаимоотношения между уровнями власти и в отраслевом ключе, чтобы они позволили нам эффективно функционировать по всем этим направлениям с целью обеспечения высокого экономического роста, быстрого экономического роста в стране. Это тоже одно из генеральных направлений нашей с вами совместной работы на ближайшее время.

Я хочу поблагодарить рабочую группу Госсовета. Мы совместно с губернаторами, которые входили в рабочую группу, и с Правительством подготовили достаточно обширный документ - поручение Президента. Я уверен, что все эти - основные, во всяком случае, - идеи, которые изложены рабочей группой, будут обязательно изложены в законодательных актах.

Я согласен с коллегами, работавшими в рабочей группе, с тем, что их предложения должны найти свое отражение не просто в сегодняшнем либо в последующих обсуждениях, они должны лечь в основу законодательных актов, которые сформулируют необходимые правила совместной работы на длительную перспективу в России.

Благодарю вас.

ПРОБЛЕМЫ ВЫРАБОТКИ ПОНЯТИЯ ФУНКЦИЙ ПРАВА

В. А. ШЕВЕЛЬ

, соискатель ВЮИ ФСИН России.

Понятие функции применительно к любой системе дает нам описание, характеристику именно направления должного воздействия, и в этом плане функцию права следует отличать от его реального, фактического воздействия, которое на практике может отклоняться. Деятельность представляет собой реализацию функций, воздействие права на реальную действительность.

Некоторые исследователи определяют функции как цели и задачи. Эти понятия не совпадают, хотя и тесно связаны между собой. Цель - это предмет стремления, то, что надо, желательно осуществить <*>. Иногда говорят о ценности социальных явлений, фактически не проводя различий между ценностью и функцией <**>. Хотя эти понятия имеют теснейшую связь между собой, они отражают неоднородные явления. Ценность представляет собой "свойство того или иного общественного предмета удовлетворять потребности, желания, интересы" <***>.

<*> , Шведова словарь русского языка. С. 861.

<**> См.: Рабинович право как ценность. Львов, 1985. С. 25.

<***> , Радулин : Курс лекций. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1999. С. 47.

Анализ источников, в которых определяется понятие функции, показывает, что в большинстве случаев с ним так или иначе связывается "направленное избирательное воздействие системы (структуры, целого) на определенные стороны внешней среды" <*>.

<*> Радько права // Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2: Теория права / Под ред. . М., 1998. С. 53.

Наиболее близкой к истине следует считать точку зрения, согласно которой при определении функций следует исходить из двух начал. Во-первых, функции - это направления воздействия явления на сознание и поведение людей, на разнообразные сферы общественной жизни. Во-вторых, функции должны отражать сущность явления, его назначение и закономерности развития <*>.

<*> См.: Байтин и основные функции социалистического государства. Саратов, 1979. С. 197; Алексеев теория права. Т. 1. М., 1981. С. 191.

Теорию функций права представители юриспруденции начали активно разрабатывать в конце прошлого столетия, введя вначале понятие асоциальных функций права (И. Корнер, К. Реннер). Выделяя более десятка различных функций, ученые вначале не разделяли их по каким-либо критериям, смешивая и чисто юридические, и общесоциальные направления правового воздействия <*>, глубоко не вдаваясь в понятие "функции права". Так, выделялись экономическая, производственная, распределительная, потребительная и иные функции права.

<*> Теория капиталистического хозяйства. М., 1926.

В зарубежной юридической литературе также имеются самые разнообразные взгляды на классификацию функций права. Так, К. Ллевелин и Е. Хобель рассматривают такие функции, как "определение отношений, связей между членами общества, хотя бы минимальная интеграция индивидуальной и групповой активности в обществе, сдерживание грубого насилия, направление силы на поддержание порядка, т. е. распределение авторитета, определение возможности привилегированного применения насилия и одновременно выбор наиболее эффективных физических форм, санкций, даваемых правом, пригодных для осуществления социальных целей; далее, разрешение спорных случаев, наконец, новое определение связей между индивидами и группами, если меняются условия жизни" <*>.

<*> См.: Основы социологии права. М., 1981. С. 157.

В дальнейшем эти разработки были проанализированы и обобщены советскими учеными , , . Обращавшиеся к этому вопросу авторы высказали весьма различное понимание функций права.

Так, понимает под функциями права его юридическое назначение для тех или иных общественных отношений, которое выражается главным образом в результатах правового регулирования. В соответствии с этим он различает регулятивную и охранительную функции права.

Статическая функция выражается, по его мнению, в воздействии права на общественные отношения путем их закрепления в тех или иных правовых институтах <*>. Динамическая функция заключается в воздействии права на общественные отношения путем оформления их движения (динамики) <**>.

<*> См.: Алексеев теория социалистического права. Вып. 1. Свердловск, 1965. С. 65.

<**> См.: Алексеев теория социалистического права. Вып. 1. Свердловск, 1965. С. 64.

в своих ранних работах все функции права подразделяет на две большие группы: общесоциальные и специально-юридические. К первым он относит экономическую, политическую и воспитательную функции. Специально-юридическими он считал регулятивную и охранительную функции права <*>. В более поздних своих работах все функции права классифицирует на пять основных групп (подсистем). Он, в частности, выделяет общеправовые, межотраслевые, отраслевые, функции правовых институтов и функции норм права <**>.

<*> См.: Радько функции социалистического права. Волгоград, 1970; Он же. Социальные функции советского права. Волгоград, 1971; Он же. Методологические основы познания функций права. Волгоград, 1974.

<**> См.: , Толстик . соч. С. 46; Радько права // Общая теория права / Под ред. . Н. Новгород, 1993. С. 272.

Следует, однако, иметь в виду, что само деление функций права на регулятивную и охранительную является относительно условным. Мы согласны с теми авторами, которые отмечают, что обе эти функции - не какие-то особые независимые направления правового воздействия, а лишь разнообразные аспекты этого воздействия, связанные с различными сторонами содержания права и методологическими подходами к осуществлению правовых предписаний <*>.

<*> См.: Алексеев теория права. Т. 1. С. 192; , Толстик . соч. С. 54.

Дело в том, что как социальное назначение права, так и основные направления его воздействия на общественные отношения, взятые в отдельности, не исчерпывают собой понятия функции права. Если под функцией права понимать только его социальное назначение, то подобное понятие будет носить слишком общий характер. Мы, по существу, ограничиваем его целями и задачами, которые призвано решать право, т. к. назначение характеризует право с точки зрения того, что должно оно делать в соответствии с целями класса, а в условиях общенародного государства - всего общества, выражением воли которых оно является.

Назначение характеризует право с социальной стороны, с точки зрения задач, которые призвано решать права. В более широком смысле назначение есть историческая миссия права. Напротив, при понятии функции права только как основного направления воздействия на общественные отношения упускается из виду направляющий момент этого воздействия. Кроме того, здесь имеется большая опасность сбиться в массу мельчайших подробностей и деталей, потерять главное, основное.

Понятие функции права характеризует одновременно как назначение права, так и вытекающие из этого направления его воздействия на общественные отношения. Поэтому, раскрывая содержание какой-либо функции права, необходимо постоянно иметь в виду связь назначения права с основными направлениями его воздействия и, наоборот, зависимость последних от назначения права.

Таким образом, понятие "функция права" собирательно. Его нельзя сводить или только к назначению, или только к направлениям воздействия. Поэтому мы считаем, что функция права - это определяемое его назначением основное направление воздействия на общественные отношения.

Таким образом, функции права - это основные направления юридического воздействия на общественные отношения, определяемые сущностью, социальным назначением права в жизни общества и целями правового регулирования.

ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

А. В. МАЦКЕВИЧ

, соискатель НИИ ФСИН России.

Для федеративного государства особенностью публично-правовой ответственности является наличие двух систем власти: на федеральном уровне и на уровне субъектов Федерации. Главная проблема, возникающая при рассмотрении ответственности федеративного государства, состоит в практическом разделении ответственности между общефедеральным центром и субъектами Федерации.

При разграничении функций и полномочий государственной власти между Федерацией и ее субъектами должна адекватно разделяться и ответственность государственных органов субъекта Федерации и федерального центра. В то же время единое государство, каким является Российская Федерация, должно обеспечивать единую и сбалансированную систему определения и возложения ответственности, гарантирующую защиту прав и свобод человека от злоупотребления властью независимо от того, на каком уровне власти это злоупотребление было допущено. При такой системе стороны федеративных отношений должны нести ответственность друг за друга с последующим привлечением оставшейся стороны к ответственности в порядке регресса. Действительно, такой порядок позволил бы разрешить ситуацию, когда одна сторона не может или не несет ответственность, как того требует право. В этом случае другая сторона должна взять на себя бремя ответственности с последующим привлечением другой стороны к ответственности через соответствующие механизмы. Именно такой механизм регламентации публичной ответственности должен формироваться в процессе координации и разделения ветвей власти на разных ее уровнях.

Меры публично-правовой ответственности по основаниям возложения можно условно подразделить на меры за нарушения законодательства (в широком смысле), меры за ненадлежащее выполнение государством своих функций.

Что же касается прямого возмещения ущерба за счет государства, то оно возможно лишь в случаях, когда ущерб был причинен в результате злоупотребления властью. Статья 53 Конституции РФ гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) государственных органов или их должностных лиц. Из закрепленного в ст. 53 принципа, определяющего порядок возмещения вреда, причиненного лицу незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти, становится очевидным, что:

- за действия государственных органов и их должностных лиц ответственность в любом случае несет государство;

- вред, причиненный незаконными действиями, должен возмещаться каждому, независимо от его национальности, пола, возраста и других признаков;

- возмещению должен подлежать любой вред в полном объеме;

- основанием для возмещения вреда является объективная незаконность действий (бездействия) органа или должностного лица, независимо от наличия или отсутствия в его действиях умысла или иной формы вины.

Детальное регулирование оснований, условий и порядка возмещения вреда осуществляется гражданским законодательством, в котором закреплено три основных правила, в соответствии с которыми должен решаться вопрос об ответственности государства за вред, причиненный его органом или должностным лицом.

Во-первых, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу
в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (ст. 1069 ГК).

Во-вторых, вред, причиненный в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в предусмотренных законом случаях за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц в порядке, установленном законом.

И наконец, в-третьих, вред, причиненный при осуществлении правосудия действиями, не связанными с незаконным осуждением, привлечением к уголовной ответственности или ограничением свободы, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (ч. 2 ст. 1070 ГК), или иным соответствующим судебным решением <*>.

<*> См.: п. 1 Постановления Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан , , и " // СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 700; Российская газета. 20февр.

Оценивая состояние современного российского законодательства в означенной сфере, можно лишь констатировать, что процессуальный порядок реализации правовых норм, устанавливающих юридическую ответственность
государства, его органов и должностных лиц, нуждается в дальнейшем совершенствовании. И здесь нельзя не согласиться с выводом о том, что "реализация механизма ответственности властных структур будет свидетельствовать о стремлении людей к достижению большей степени собственной свободы и собственной ответственности, о зрелости народа, осознающего себя способным не только к подчинению сверху, но и к самоорганизации" <*>.

<*> Краснов в системе народного представительства (методологические подходы). М., 1995. С

Фактическим основанием для наступления юридической ответственности органов государства и их должностных лиц является совершение этими субъектами правонарушений, ущемляющих права и законные интересы граждан и юридических лиц. В результате этих правонарушений потерпевшим может причиняться как материальный, так и моральный вред, подлежащий возмещению
. Так как органы государства (органы местного самоуправления) и их должностные лица, выполняя самые разнообразные функции и задачи при осуществлении властных полномочий, вступают в различные правоотношения с физическими и юридическими лицами, то и ответственность за правонарушения, совершаемые властными субъектами, предусмотрена санкциями различных отраслей права (уголовного, административного, трудового, гражданского и процессуального права). Поэтому по своей природе институт ответственности органов власти и их должностных лиц можно отнести к межотраслевым институтам права.

Что касается субъектов, обязанных осуществлять возмещение вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, то здесь необходимо подчеркнуть, что в деликтных обязательствах непосредственный причинитель вреда и лицо (физическое или юридическое), на которое возлагается обязанность возместить вред, не всегда совпадают. "В этом, - как отмечает , - проявляется одна из особенностей деликтной ответственности, состоящая в последовательном проявлении ее компенсационного начала" <*>.

<*> Белякова и обязательства по возмещению причиненного вреда // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1990. N 1. С. 37.

Действующий механизм возмещения вреда встречает как своих сторонников, так и противников. Так, противники аргументируют необходимость возврата к применению правила возмещения вреда непосредственным причинителем возможностями индивидуализировать причинителя; определить условия ответственности (противоправность, виновность); предупредить и устранить нарушения; возложить в порядке регресса ответственность на виновных работников, в том числе и должностных лиц, причинивших вред. Кроме того, в обоснование применения того же правила приводится аргумент экономии бюджетных средств. Сторонники же действующего механизма вполне обоснованно, на наш взгляд, считают, что все эти проблемы должны найти свое разрешение и при возмещении вреда за счет казны. Неэтичность же аргумента экономии бюджетных средств, как справедливо отмечает , очевидна перед фактами беспрецедентного расточительства государством народного достояния <*>.

<*> См.: Бойцова против государства? // Общественные науки и современность. 1994. N 4. С. 42.

Однако наибольшие сложности возникают с применением законов (как правило, принятых до введения в действие ГК РФ), в которых определяется, что сами органы, виновные в причинении вреда, несут гражданско-правовую ответственность. Таковы, например, нормы ст. 16 и 60 Закона Российской Федерации "О залоге", ст. 14 Закона Российской Федерации "О федеральных органах правительственной связи и информации".

Законодатель в ст. 1071 ГК предусмотрел и иной механизм возмещения вреда за счет казны. В соответствии с п. 3 ст. 125 ГК эта обязанность в силу федерального закона, указа Президента России, постановления Правительства Российской Федерации или нормативного акта субъекта Российской Федерации либо муниципального образования может быть возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. Для этого в вышеуказанных правовых актах должно быть установлено:

- в каких случаях по специальному поручению и от имени Российской Федерации (ее субъекта либо муниципального образования) выступают другие (не финансовые) органы, а также юридические и физические лица;