Литература (стр. 45 )

Еще одним критерием отнесения дел об административных правонарушениях к исключительной судебной юрисдикции является то, что санкцией соответствующей статьи предусмотрено назначение административного наказания, связанное с ограничением конституционных прав и свобод граждан, которое в соответствии с Конституцией РФ может быть осуществлено только по решению суда. Развитие административного и административно - процессуального законодательства России свидетельствует о дальнейшей реализации правового механизма соблюдения прав и свобод граждан и юридических лиц. Проиллюстрировать это можно на примере порядка назначения такого административного наказания, как конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения.

Как определено в ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Вместе с тем Конституционный Суд РФ Постановлением от 01.01.01 г. N 8-П <*> признавал положения ст. 242 и 280 Таможенного кодекса РФ в части, касающейся права таможенных органов выносить постановление о конфискации имущества как санкции за совершенное правонарушение при наличии гарантии последующего судебного контроля за законностью и обоснованностью такого решения соответствующими Конституции РФ. Однако позже Конституционный Суд РФ выразил в Постановлении от 01.01.01 г. N 8-П иную правовую позицию. Указанным решением признаны не соответствующими Конституции РФ положения ст. 266 Таможенного кодекса РФ постольку, поскольку они предусматривают в качестве меры административной ответственности конфискацию, ч. 2 ст. 85 и ст. 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях в той мере, в какой они в их взаимосвязи допускают применение конфискации без судебного решения. Конституционный Суд РФ также указал, что предусмотренная ч. 2 ст. 85 КоАП РСФСР конфискация может применяться только в судебном порядке <**>.

<*> СЗ РФ. 1997. N 21. Ст. 2542.

<**> СЗ РФ. 1998. N 12. Ст. 1458.

Шесть из восьми предусмотренных КоАП РФ видов административных наказаний могут назначаться только судом. Кроме того, Конституционным Судом РФ определено, что в случае несогласия лица, привлеченного к административной ответственности в виде штрафа, с решением органа исполнительной власти, бесспорный порядок взыскания является превышением конституционно допустимого (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ) ограничения права, закрепленного в ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. В связи с этим Кодекс РФ об административных правонарушениях, устанавливая процессуальные гарантии защиты законных интересов лица, в отношении которого вынесено постановление о привлечении к административной ответственности и наложении административного наказания в виде штрафа, предусматривает, что такое постановление в случае несогласия с ним заинтересованного лица может быть обжаловано в суд (ст. 3; подача жалобы приостанавливает исполнение постановления. И лишь после оставления без удовлетворения жалобы на вынесенное постановление, а также последующих жалоб на постановление по делу об административном правонарушении и (или) решения по жалобе на это постановление наложенное взыскание подлежит исполнению. Следовательно, только судебное решение в данном случае является окончательным актом, на основании которого лицо, совершившее административное правонарушение, может быть лишено своего имущества в результате взыскания штрафа, что согласуется с положением ч. 3 ст. 35 Конституции РФ.

Особо следует остановиться на вопросе о подсудности и подведомственности рассмотрения дел об административных правонарушениях.

Подсудность дел об административных правонарушениях

Анализ нормативных предписаний КоАП РФ свидетельствует о дальнейшем развитии законодательства об административных правонарушениях. Если КоАП РСФСР просто ограничивался указанием на то, что дела об административных правонарушениях рассматриваются районными (городскими) народными судами (народными судьями) (п. 4 ст. 194 КоАП РСФСР), то КоАП РФ в ст. 23.1 определяет полномочия судей. Рассматривать дела об административных правонарушениях полномочны: мировые судьи, судьи районных судов, судьи гарнизонных военных судов и судьи арбитражных судов.

Как уже отмечалось, КоАП РФ определяет общую административную юрисдикцию судов (т. е. дела об административных правонарушениях, которые рассматривают судьи) и альтернативную административную юрисдикцию. Далее федеральный законодатель определяет подсудность дел мировым судьям путем изъятия из общей и альтернативной судебной административной юрисдикции следующих дел об административных правонарушениях:

совершенных военнослужащими и гражданами, призванными на военные сборы, - эти дела отнесены к подсудности судей гарнизонных военных судов (подсудность по персональному признаку, т. е. по субъекту правонарушения);

производство по которым осуществляется в форме административного расследования, а также дела об административных правонарушениях, влекущих административное выдворение за пределы Российской Федерации, - эти дела отнесены к подсудности судей районных судов (подсудность по формам производства и по виду наказания);

по отдельным видам административных правонарушений (большей частью - административных правонарушений в области предпринимательской деятельности), совершенных юридическими лицами
, а также индивидуальными предпринимателями, - эти дела отнесены к подсудности судей арбитражных судов (подсудность по предметному и персональному признакам).

Применительно к делам об административных правонарушениях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, федеральный законодатель предусмотрел, что подсудность таких дел (если она будет установлена) ограничена только юрисдикцией мировых судей (п. 1 ч. 2 ст. 22.1 КоАП РФ).

Часть 1 ст. 22.3 КоАП РФ содержит новеллу для российского права о переходе дела об административном правонарушении из внесудебной юрисдикции в судебную. В случае упразднения органа, учреждения, их структурных подразделений или территориальных органов, должности должностного лица до внесения в КоАП РФ или в закон субъекта Российской Федерации соответствующих изменений и дополнений подведомственные им дела об административных правонарушениях рассматривают судьи. Представляется, что приведенная правовая норма является дополнительной гарантией защиты прав и законных интересов лица, привлекаемого к административной ответственности.

КоАП РФ устанавливает также территориальную подсудность и подведомственность рассмотрения дел об административных правонарушениях (ст. 29.5). По общему правилу дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения. По ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дело может быть рассмотрено по месту жительства данного лица. Дело об административном правонарушении, по которому было проведено административное расследование, рассматривается по месту нахождения органа, проводившего административное расследование. Определено также два изъятия: по четырем составам административных правонарушений (предусмотренных ст. 5.33, 5.34, 6.10 и 20.22 КоАП России) дела рассматриваются по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении; дело об административном правонарушении, влекущем лишение права управления транспортным средством, может быть рассмотрено по месту учета транспортного средства.

Подведомственность дел

об административных правонарушениях

Подведомственность дел об административных правонарушениях (совокупность юридических свойств дела об административном правонарушении, в соответствии с которыми оно подлежит рассмотрению определенным органом исполнительной власти или иным органом) определена в соответствующих статьях гл. 23 КоАП России. Перечень внесудебных органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, довольно многообразен и включает на сегодня 60 позиций.

Все несудебные органы административной юрисдикции законодатель разграничил по двум группам:

1) комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, образуемые местными органами самоуправления и не являющиеся органами государственной власти. Правовой основой создания и деятельности комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав являются Федеральный закон от 01.01.01 г. N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" <*> и Положение о комиссиях по делам несовершеннолетних, утвержденное Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июня 1967 г. <**>;

<*> СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3177.

<**> Ведомости ВС РСФСР. 1967. N 23. Ст. 536.

2) федеральные органы исполнительной власти, их учреждения, структурные подразделения и территориальные органы, а также иные государственные органы, уполномоченные на рассмотрение дел об административных правонарушениях, исходя из задач и функций, возложенных на них федеральными законами либо нормативными правовыми актами Президента РФ или Правительства РФ.

В главе 23 КоАП России поименовано в соответствующих статьях 59 видов таких органов и должностных лиц. Однако это вовсе не означает, что столько различных органов государственной власти имеют полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях. Законодатель определил лишь общие названия органов и должностных лиц, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях (следует заметить, что тенденция к общему обозначению органов государственной власти прослеживалась еще по вносимым изменениям в ранее действующий КоАП РСФСР). С одной стороны, обозначение общих названий является положительным моментом, т. к. такой подход исключает влияние постоянных изменений структуры федеральных органов исполнительной власти. Структура федеральных органов исполнительной власти утверждена Указом Президента РФ от 01.01.01 г. N 867 "О структуре федеральных органов исполнительной власти" <*>. В названный Указ внесено уже пять изменений, что свидетельствует о большой подвижности системы федеральных органов исполнительной власти. С другой стороны, это может вызвать затруднения при определении конкретного федерального органа исполнительной власти, о котором идет речь в КоАП РФ.

<*> СЗ РФ. 2000. N 21. Ст. 2168.

Возьмем, к примеру, полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях такого федерального органа исполнительной власти, как Министерство РФ по налогам и сборам. Из положений Закона РФ от 01.01.01 г. "О налоговых органах Российской Федерации" (в редакции последующих изменений и дополнений) следует, что МНС России и его органы являются, во-первых, налоговыми органами (ст. 2) и, соответственно, имеют предусмотренные ст. 23.5 "Налоговые органы" КоАП РФ полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях; во-вторых, органом валютного контроля (п. 14 ст. 7) и, соответственно, имеют также предусмотренные ст. 23.60 "Органы валютного контроля" КоАП РФ полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях.

Для того чтобы уяснить, что МНС России и его органы являются органами, осуществляющими государственную регистрацию юридических лиц и, соответственно, имеют предусмотренные ст. 23.61 КоАП РФ полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях, необходимо обратиться не только к ст. 2 Федерального закона от 8 августа 2001 г. "О государственной регистрации юридических лиц" <1>, но и к п. 1 Постановления Правительства РФ от 01.01.01 г. N 319 "Об уполномоченном федеральном органе исполнительной власти, осуществляющем государственную регистрацию юридических лиц" <2>. Для того чтобы убедиться, что МНС России и его органы имеют также предусмотренные ст. 23.50 "Органы, осуществляющие государственный контроль за производством и оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции" КоАП РФ полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях, нужно обратиться к п. 6 Указа Президента РФ от 01.01.01 г. N 483 <3> "О структуре федеральных органов исполнительной власти", в соответствии с которым функции упраздняемого Государственного комитета РФ по обеспечению монополии на алкогольную продукцию переданы Государственной налоговой службе РФ, и к п. 1 Указа Президента РФ от 01.01.01 г. N 1635 <4>, в соответствии с которым ГНС России преобразована в МНС России.

<1> СЗ РФ. 2001. N 33. Ст. 3431.

<2> СЗ РФ. 2002. N 20. Ст. 1872.

<3> СЗ РФ. 1998. N 18. Ст. 2020.

<4> СЗ РФ. 1998. N 52. Ст. 6393.

Как видно, полномочия МНС России и его органов по рассмотрению дел об административных правонарушениях содержатся сразу в четырех статьях гл. 23 КоАП РФ (23.5, 23.50, 23.60 и 23.61), налоговые органы отдельно указаны в ст. 23.5 КоАП РФ.

При такой позиции законодателя, когда в КоАП РФ указаны лишь общие наименования федеральных органов исполнительной власти, становятся неприменимы положения ч. 2 и 3 ст. 22.3 КоАП РФ, устанавливающие подведомственность дел об административных правонарушениях в случае реорганизации или переименования органов (должностей должностных лиц), уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях: в Кодексе федеральные органы исполнительной власти так и не названы.

Представляется, что устранение возможных проблем правоприменения, связанных с тем, что в КоАП РФ указаны лишь общие названия органов государственной власти, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, возможно двумя путями.

1. Указание в КоАП РФ полных наименований федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях. Можно допустить, что использование законодателем наименований, которые определяет Президент России, может быть оценено как не вполне соответствующее закрепленному в ст. 10 Конституции РФ принципу разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. Однако применительно к тому же МНС России можно привести аргумент в пользу предлагаемого пути. После преобразования согласно Указу Президента РФ ГНС России в МНС России законодатель внес изменения, учитывающие это преобразование, в Закон РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР" (имеется в виду Федеральный закон от 8 июля 1999 г. <*>).

<*> СЗ РФ. 1999. N 28. Ст. 3484.

2. Издание Президентом РФ указа, в котором было бы определено, какие федеральные органы исполнительной власти имеют полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях применительно к общим обозначениям в КоАП РФ органов государственной власти. Издание такого указа видится по аналогии с изданием указов, определяющих или уточняющих структуру федеральных органов исполнительной власти. При этом одновременность издания указа, определяющего или уточняющего структуру федеральных органов исполнительной власти, с указом, определяющим соответствие федеральных органов власти общим обозначениям в КоАП РФ, своевременно учитывало бы подвижность системы и структуры федеральных органов власти.

Остановимся на проблеме, актуальной для совершенствования механизмов административно - правового регулирования отношений в сфере предпринимательской деятельности. Это постоянные жалобы субъектов предпринимательской деятельности на множественность проводимых проверок, их хаотичность, проведение проверок по одному и тому же вопросу должностными лицами различных органов исполнительной власти. На это обращено внимание в послании Президента РФ Федеральному Собранию, где предложено внесение изменений в законы и подзаконные акты, которые уточнят и упорядочат полномочия надзорных органов <*>.

<*> Российская газета. 2002 г. 19 апреля.

Можно предложить внести определенные коррективы в нормы КоАП РФ, устанавливающие полномочия должностных лиц федеральных органов исполнительной власти по составлению протоколов об административных правонарушениях, а фактически по проведению проверок субъектов предпринимательской деятельности. Имеется в виду следующее. По ряду отдельных составов административных правонарушений в сфере предпринимательской деятельности полномочиями по составлению протоколов об административных правонарушениях (а тем самым и по проведению проверок субъектов предпринимательской деятельности) обладают не один, а ряд органов исполнительной власти. Так, например, составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 14.5 КоАП РФ "Продажа товаров, выполнение работ либо оказание услуг при отсутствии установленной информации либо без применения контрольно - кассовых машин" (в части продажи товаров, выполнения работ и оказания услуг без применения контрольно - кассовых машин), вправе должностные лица налоговых органов, органов налоговой полиции, органов внутренних дел (милиции). Выявлять административные правонарушения, предусмотренные ч. 3 ст. 14.16 "Нарушение правил розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей продукции", полномочны органы налоговой полиции, налоговые органы и органы государственной инспекции по торговле, качеству товаров и защите прав потребителей.

Представляется, что такой подход законодателя вряд ли оправдан. За несколько лет активной работы соответствующих органов по выявлению и пресечению административных правонарушений, предусмотренных перечисленными выше статьями КоАП РФ, большинство выявляемых в настоящее время правонарушений имеют малозначительный характер. Их совершение субъектами предпринимательской деятельности не носит систематического характера. А учитывая то, что такие правонарушения можно выявить только в ходе проверок, инициатором которых является сам орган исполнительной власти, и то, что на федеральном уровне отсутствуют межведомственные правовые акты, упорядочивающие проведение проверок по выявлению указанных административных правонарушений, это становится чрезмерным бременем для субъектов предпринимательской деятельности. С учетом правоприменительной практики видится целесообразным внесение на законодательном уровне коррективы в определение административной юрисдикции органов исполнительной власти, в частности, по выявлению административных правонарушений в сфере предпринимательской деятельности исходя из принципа "один состав правонарушения - один орган, должностные лица которого уполномочены составлять протоколы об административных правонарушениях".

ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ

С. Ю. ГЛАЗЬЕВ, О. В. ДАМАСКИН

, председатель Комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству, доктор экономических наук.

, ведущий научный сотрудник НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

Проблемы юридической ответственности
должностных лиц исполнительной власти за злоупотребление должностными полномочиями и их превышение, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства, являются весьма значимыми для общества и наиболее трудно решаемыми как в юридической теории, так и на практике.

Сравнительный анализ действующего российского и зарубежного законодательства, а также реального состояния законности в этой сфере как в нашей стране, так и за рубежом дает достаточные основания для признания актуальности и практической значимости решения этих проблем. Разумеется, соотношение возможностей гражданского контроля со стороны общества и реальной ответственности должностных лиц органов исполнительной власти перед обществом в разных странах существенно различаются. Это связано как с историческими условиями формирования государственного устройства, уровнем социально - экономического развития, так и с развитостью правовой культуры общества. Как правило, последнее находит свое отражение в нормах законодательства и в юридической практике.

Влиятельные международные организации ежегодно публикуют сведения о коррумпированности властных структур в разных странах. Проявления коррупции имеют место и в США, и во Франции, и в ФРГ, и в Италии, и в других странах, однако Россия неизменно оказывается в числе самых коррумпированных государств. В нашей стране коррупцию и безответственность значительной части должностных лиц исполнительной власти, которые предопределяют плачевное социально - экономическое положение большой части законопослушного населения, породил "дикий капитализм".

Действующая Конституция РФ гиперболизирует полномочия исполнительной власти, умаляя полномочия власти представительной, что явно нарушает необходимый баланс властей в государстве, провозглашающем себя правовым. При этом судебная власть еще не стала реальным, доступным и эффективным механизмом обеспечения правосудия.

Законотворческая деятельность Государственной Думы и Совета Федерации не в полной мере обеспечивает надлежащую законодательную основу позитивных социально - экономических преобразований в обществе в интересах большинства законопослушных граждан. Например, в Федеральном законе о бюджете на текущий год парламент установил статью 113, которая позволяет Правительству давать субсидии предприятиям и организациям всех форм собственности, что создает возможность бюджетного финансирования частных собственников.

Характерно, что в Федеральном конституционном законе от 17.12.97 г. N 2-ФЗ "О Правительстве Российской Федерации" (в ред. от 31.12.97 г.), декларирующем в статье 3 среди основных принципов деятельности Правительства РФ "ответственность", отсутствует механизм ее обеспечения. Коллегиальность решений Правительства обусловливает фактическую коллективную безответственность лиц, принимающих решения.

До настоящего времени законодательно не отрегулированы вопросы разграничения полномочий федеральных органов власти и органов власти субъектов Российской Федерации. В частности, пока не определены статус, права и полномочия территориальных структур федеральных органов исполнительной власти и порядок их взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов Федерации, особенно в вопросах, относящихся к совместному ведению. Эта проблема становится более актуальной в связи с образованием семи федеральных округов и организацией деятельности представителей Президента РФ.

Но дело не только в отсутствии конкретных законов. Качество принимаемых Государственной Думой законов, регулирующих деятельность государственных органов власти, очень часто оставляет желать лучшего. Ряд принимаемых законов не носит характера законов прямого действия, страдает декларативностью. Многие законы, особенно касающиеся социальной сферы, представляют собой набор благих пожеланий и не содержат четкого описания механизмов реализации желаемого состояния, мер контроля и ответственности органов исполнительной власти.

Жестокая борьба за захват чужой собственности ведется не только на улицах и в квартирах граждан, пытающихся спастись за стальными дверьми от нападений грабителей. Наиболее масштабные операции по массовому ограблению граждан нашей страны происходят, как правило, в тиши кабинетов. Преступность все более захватывает сферу финансовой, банковской, предпринимательской деятельности. Законы нарушаются должностными лицами во всех сферах деятельности государства, и это явление приобретает хронический характер.

По материалам Счетной палаты, контрольных и правоохранительных органов выявлены многочисленные нарушения законодательства в экономической сфере. В 1999 г. органами прокуратуры в сфере экономики выявлено 92974 нарушения законов против 73032 в 1998 г., или больше на 27,3%, а по отношению к 1997 г. - на 76%. Число нарушений законов в сфере экономики к общему числу всех правонарушений в 1999 г. возросло до 17,3% (речь идет лишь об учтенной части правонарушений при высоком уровне их латентности). Рост экономической преступности продолжается. Она становится все более изощренной и приобретает транснациональный и устойчивый ярко выраженный криминальный характер. Деяния, нарушающие действующее законодательство, препятствуют оздоровлению экономики, снижают жизненный уровень населения, усугубляют социально - экономическую и политическую напряженность.

Состояние экономики находится в тесной связи с распорядительной деятельностью должностных лиц и исполнением ими соответствующих федеральных законов. Многомиллиардный ущерб, причиняемый обществу, государству противоправными действиями должностных лиц, не может быть терпим далее.

Статья 19 Конституции РФ устанавливает, что все равны перед законом и судом. Однако нормы УК РФ о злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285), о превышении должностных полномочий (ст. 286) практически не применяются к должностным лицам, занимающим высокое служебное положение.

Разумеется, при фактически монархической форме правления, каковую по существу представлял собой режим Президента РФ , принцип, по которому "царь не может поступать плохо", исключал всякую ответственность как президента лично, так и его ближайшего окружения за последствия любых принимаемых решений. Провозглашение Президентом РФ курса на укрепление правопорядка и законности как необходимых и обязательных условий позитивных социально - экономических преобразований в обществе обусловливает необходимость реальной юридической ответственности должностных лиц исполнительной власти, включая членов Правительства РФ, за неисполнение федеральных законов, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Согласно ст. 110 Конституции РФ исполнительную власть в Российской Федерации осуществляет Правительство РФ, а согласно ст. 115 Конституции РФ Правительство РФ издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение на основании и во исполнение Конституции РФ, федеральных законов, нормативных указов Президента РФ.

Следует отметить, что согласно Федеральному закону от 17.01.92 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (в ред. от 01.01.2001 г.) в случае несоответствия постановлений Правительства РФ Конституции РФ и законам Российской Федерации Генеральный прокурор РФ информирует об этом Президента РФ. Иными полномочиями в этой ситуации Генеральный прокурор РФ, согласно закону, не обладает. Это означает, что за те действия, за которые согласно статьям 285 и 286 УК РФ должностные лица могут привлекаться к уголовной ответственности, члены Правительства РФ реально к юридической ответственности не привлекаются. Этим нарушается ст. 19 Конституции РФ, гласящая, что все равны перед законом и судом. Ответственность Правительства РФ не может сводиться к решению вопроса об его отставке в порядке, установленном Конституцией РФ. Речь может и должна идти о персональной ответственности членов Правительства РФ за криминальные последствия принимаемых каждым из них решений, а также о личной ответственности за последствия решений, принимаемых правительством коллегиально.

Обращает на себя внимание, например, опыт Франции, где уголовная ответственность министров регулируется специальными правилами. Противоправные действия министра, совершенные при исполнении служебных обязанностей, подлежат рассмотрению в Верховном Суде. Если Верховный Суд квалифицирует действия министра как преступление или правонарушение, он руководствуется Уголовным кодексом для определения законной меры наказания. В тех случаях, когда речь идет о действиях, не связанных с исполнением служебных обязанностей, судебное преследование не ограничено и может проводиться в общесудебном порядке.

Обращаясь к опыту Китая, следует отметить, что Уголовный кодекс Китайской Народной Республики (УК КНР в ред. от 01.01.2001 г.) содержит норму о коррупции. Коррупцией, согласно ст. 382 УК КНР, является присвоение, хищение, получение обманным путем общественных ценностей или незаконное овладение ими, предпринятое государственными работниками с использованием служебного положения. Согласно ст. 395 УК КНР при очевидном превышении законных поступлений или расходов государственных работников на крупную сумму можно требовать объяснения источника их происхождения. Государственный работник, не сумевший объяснить законность источника поступления средств, наказывается лишением свободы на срок до 5 лет либо арестом; разница в суммах рассматривается как незаконный доход; часть собственности, превышающая законную, взыскивается.

Государственные работники, имеющие вклады за границей, обязаны в соответствии с государственными установлениями заявить о них. Утаивание информации о значительных средствах наказывается лишением свободы на срок до 2 лет либо арестом; при смягчающих обстоятельствах организацией по месту работы или вышестоящим компетентным органом на должностное лицо налагается административное взыскание.

Согласно статье 397 УК КНР злоупотребление служебным положением работниками государственных органов или халатное отношение к служебным обязанностям, если оно нанесло крупный ущерб общественной собственности, интересам государства и народа, наказывается лишением свободы на срок до 3 лет либо арестом, а при особо отягчающих обстоятельствах - лишением свободы на срок от 3 до 7 лет. Преступление, предусмотренное частью первой этой статьи, совершенное работниками государственных органов из корыстных побуждений, наказывается лишением свободы на срок до 5 лет либо арестом, а при особо отягчающих обстоятельствах - лишением свободы на срок от 5 до 10 лет.

Глава 9 УК КНР содержит ряд конкретизированных составов преступлений против интересов государственной службы, включая ответственность за нарушения положений Закона об охране государственной тайны, Лесного кодекса, законоположений об управлении землей и др. Ряд норм этой главы ориентирует на защиту экономических интересов государства и народа. Так, согласно статье 406 УК КНР полная безответственность, проявленная при подписании, реализации контракта работниками государственных органов, если это нанесло крупный ущерб интересам государства, наказывается лишением свободы на срок до 3 лет либо арестом; если деяние нанесло особо крупный ущерб интересам государства, оно наказывается лишением свободы на срок от 3 до 7 лет.

Генеральный прокурор КНР Хань Чжубинь заявил, что в 1999 г. органы прокуратуры расследовали 7725 дел о коррупции и взяточничестве и 5244 дела об использовании не по назначению общественных средств (ст. 384 УК КНР). Государству возмещен ущерб на сумму около 500 млн. долл. Председатель Верховного народного суда КНР Сяо Ян, подводя итоги работы судов, особо выделил дела о коррупции, взяточничестве и использовании не по назначению общественных средств: в 1999 г. за эти преступления было осуждено 15748 человек, возвращено государству более 180 млн. долл.

Согласно УК РФ должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному понуждению осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно - распорядительные, административно - хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях.

В России к государственной службе относится исполнение должностных обязанностей лицами, занимающими государственные должности категорий "Б" и "В". В соответствии с УК РФ лицо, находящееся на государственной службе, не всегда является должностным лицом. Однако по нормам статей 285, 286 УК РФ за свои действия должны нести ответственность и лица, занимающие государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главы органов местного самоуправления - руководители органов законодательной и исполнительной власти, депутаты, министры, судьи и т. п. (государственные должности категории "А"). При этом особого внимания, по нашему мнению, заслуживает проблема персонификации ответственности членов Правительства РФ (министров, руководителей федеральных органов).

Условием, способствующим широкому распространению коррупции в нашей стране, является юридическая безответственность значительной части должностных лиц, включая занимающих высшие должности в системе исполнительной власти. Главный пробел, содержащийся в УК РФ, состоит в безответственности лиц, принимающих решения, наносящие стране ущерб в миллиарды рублей. При этом для привлечения таких лиц к ответственности необходимы доказательства прямого или косвенного умысла причинения обществу ущерба злоупотреблением должностным положением.

Пора наконец решить вопрос о том, что если должностное лицо, принимая решение, противоречащее закону, связанное с незаконным использованием бюджетных средств с незаконным предоставлением льгот за счет бюджета, с нарушением законодательства в сфере приватизации, причиняет таким решением ущерб обществу и государству независимо от того, умышленно оно это делает или по неосторожности, то такое должностное лицо должно нести уголовную ответственность, адекватную наступившим в результате его незаконного решения последствиям. При этом должностное лицо не вправе ссылаться на незнание закона, поскольку это не освобождает от ответственности за незаконное решение. Требовать доказательств умысла в незаконных решениях должностного лица - значит блокировать всю проблему ответственности за их вредные последствия.

Конкретизация в УК РФ ответственности должностных лиц за нарушение наиболее значимых законов является сегодня назревшей необходимостью. Принятие федерального закона о внесении дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации продиктовано насущной потребностью защиты интересов граждан, общества и государства от посягательства на регулируемые законодательством отношения при исполнении федерального бюджета, реализации программы приватизации, привлечении иностранных инвестиций в экономику России, незаконного предоставления таможенных тарифных, а также налоговых льгот.

В ранее действовавшем УК РСФСР (1960 г.) и в новом УК РФ (1997 г.) нет статей, которые прямо предусматривали бы ответственность за нарушение федерального закона о федеральном бюджете, за незаконное предоставление налоговых и таможенных тарифных льгот, занижение или завышение реальной стоимости чистых активов объектов государственной и муниципальной собственности при проведении их приватизации, а также при создании организаций с частичным или полным участием иностранных инвесторов. Как следствие этого, отсутствует и судебная практика привлечения к ответственности лиц, виновных в нарушении федеральных законов, регламентирующих отношения в указанной сфере.

Представляемый законопроект рассматривался Государственной Думой в 1996 г., однако после принятия его в третьем чтении Советом Федерации без обсуждения он был отклонен. Полагаем, что предлагаемые дополнения должны быть включены в главу 30 УК РФ "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления" после ст. 286, предусматривающей уголовную ответственность за превышение должностных полномочий. Внесением дополнений в указанную главу УК РФ конкретизируются виды деяний, за которые наступает уголовная ответственность должностных лиц, обладающих особым статусом при принятии управленческих решений.