Диссертация о православной миссии (стр. 14 )

Но апостол Японии был далек от того, чтобы идеализировать состояние инославного миссионерства. При такой гигантской разнице в материальных средствах и количестве миссионеров успехи их были более, чем скромные. Для сравнения он приводит результаты работы Духовных Миссий трех конфессий за сорок лет, т. е. когда было достаточно времени освоиться на новом поле действия (данные на 1896 год).

У католиков: 1 архиепископ, 3 епископа, 93 миссионера, 25 монахов, 83 сестры, всего 205 человек; христиан всего - 52177 (в том числе и остатки существовавшего здесь в XVI в. католичества).

У протестантов: 680 миссионеров и миссионерок; христиан -38681.

У православных: 1 миссионер; христиан -

Есть и другие факторы, благоприятствующие инославной проповеди - это, во-первых, обаяние католических и протестантских стран для японцев, т. к. последние энергично усваивают все их научные и прикладные знания; к этому следует прибавить частые путешествия туда японцев и оживленные торговые отношения. Кроме того - щедрая материальная помощь новообращенным.

У России все наоборот. Японцы относятся к ней с предубеждением и православных часто обзывают врагами и предателями. И, конечно, православной Миссии было не до подачек, тогда как она еле сводила концы с концами. "В православную купель идут только труждающиеся и обремененные, ищущие благого ига Христова", среди них не найти людей корысти и склонных к наживе (2,34-35).

Скептически оценивал святой Николай качественные достижения ино-славных. Обращение в инославие часто мотивировались чисто земными интересами - материальной выгодой или покровительством миссионеров в житейских делах (12,42). Особенно критически он относился к протестантам: "На весь мир накидывает свои сети протестанство. Но вот беда: сети - гнилые; поймается рыба, а потом - вон. В Японии это очень сказывается" (там же). Их успехи эфемерные, подобные мыльному пузырю (12,43-44). В своих дневниках святитель описывает отзывы самих протестантских журналистов об-одном большом протестантском проповедническом движении ("такёо дендо"): "Это было большое возбуждение, и люди, которые обыкновенно ничего не делают для Христианства, двигались в толпе и казались делающими великое дело. Но мыслящие христиане задавались вопросом: "Как продолжительны будут результаты происходившего?"

Устойчивые христиане не приобретаются так называемыми "оживляющими движениями". Месяцы спокойного, терпеливого научения требуются для воспитания действительных христиан. Взрывы чувства не составляют действительной веры в Христианство. Не довольно искать заблудших овец. После того, как они найдены, их нужно пасти и питать на тучной пажити, иначе они - не к похвале нашедших" (12,44). Но, к сожалению, это "разлагащееся протестанство, отрицающее догматы Церкви, сбивало японцев с толку, и таких "помутившихся" навести на истинный путь было гораздо труднее, чем простых язычников" (12,42). Владыка считал, что, если православные оставляют веру по недостатку научения, то протестанты - из-за истощения их скудного вероучения, не обоснованного на твердом фундаменте непререкаемого догматизма.

Инославные миссионеры вредили православной проповеди более, чем буддийские бонзы и светская власть. "Японские язычники человечнее протестантов, ненавидевших Россию за то, что она не дозволяет им петь свой кошачий концерт разноголосицы проповеди", - писал святитель в своих дневниках (13,58). Они бесцеремонно клеветали на Православие, хулили его и распространяли разные выдумки.

Несмотря на разные препятствия успехи православной Миссии в Японии были налицо. О её быстром росте свидетельствуют цифры:

Годы	Число православных христиан
1881	6.099
1887	15.541
1894	21.712

На конец жизни святого Николай - в 1912 г. - было 33.017 православных японцев, 43 клирика (40 японцев), 14 псаломщиков, 116 катихизаторов, более 200 церквей. В семинарии в Токио обучалось 98 семинаристов. Ежегодно совершалось более тысячи крещений. Перед Первой мировой войной Православная Церковь в Японии была на высоте, обещавшей расцвет в будущем (6,280).

Но не только внешним состоянием могла похвалиться Японская Церковь. Не менее замечательная была её внутренняя красота. Просветитель Японии в своем рапорте Св. Синоду показывает нравственные достоинства японских христиан. Священники - почти все дворянского происхождения, умные и способные, предпочли служить Церкви без всяких видов корысти, личной выгоды и карьеризма, получая лишь скудное пропитание и одежду, в постоянных трудах и огорчениях; они разорвали связи с миром, их злословят, как врагов Отечества, причиняют им физические и моральные страдания.

Катихизатор, отправляясь на место своего служения, все имущество несет за своими плечами, идет в темную, неприглядную среду язычества, которое большей частью безучастно к нему и нередко враждебно. Он должен быть светильником - неустанно проповедовать устами и жизнью. А он сам всего 3-5 лет назад был таким же темным язычником, жившим по законам падшего мира.

Простые христиане - у них вера ещё не обратилась в привычку, но жива и действенна: они часто прибегают к церковным Таинствам, усердно молятся за ближних-живых и мертвых, доброохотны на подачу милостыни - так, что среди христиан нет заброшенных вдов и сирот, а при посещении больного изумляют язычников, которые по их усердным посещениям и заботам думают, что это какое-то великое лицо. В общем, весь приход - это единая родная семья (5,92-94).

В чем же была причина такого успеха православной Миссии, несмотря на различные неблагоприятные обстоятельства и активное ей противодействие? С одной стороны,- считал святитель, - это было вызвано расположением японского народа к принятию христианства вообще, а тем более - в такой неискаженной его форме, как Православие. "Истина Православной веры привлекала ей помощь и благоволение Божие" (5,141). Другую причину он видел в полном отмежевании Православия в Японии от связи с политикой.

Со.-лоси стороны, мы можем добавить, что в неме-ньшей степени причина?::

успех. в Личности самого Господа!. Японии - в его духовных д<:

И миссионерском таланте, неистощимой энергии и самоотверженной

японскому народу и пламенном желании видеть его в ограде Христо]вой Церкви|1

И японский народ отдавал ему должное: "после императора не было челрвека! вй

Японии, пользовавшегося в стране такой известностью", как равноапостол1Йный|д

БиблиографияI

1. Праведное житие и апостольские труды святителя:-Николай архиепШ скопа Японского по его своеручным записям.- Спб, 1996.- Часть1;!-;363}еТ*::-;:!":*"*;

2. Православная Церковь в Япония.-Спб, 1911. 9:сЖ« ; шр де;ш %

3. Архимандрит Сергий (Страгородокий). ПоЯщц1Л(гуШШ:с:\

4. Преосвященный Николай (Касаткин), его жизньЩЙ тельность.-Загорск. МДА, 1955,-Машинопись.- 152с5. прот. Архиепископ Николай

сионера).-М, 1998.-229 с. • .;

Японии. -Л., ЛДА, 196с.• >-:;С*•• Ъ-да.

6. Смолич И .К. История Русской Церкви Книга8, Часть®

7. Дневники святого Николая Японского.- Изд-во Хоккайдского ун-та, 1994 г.-771 с."

8. Православие на Дальнем Востоке.// Сборник.- Вып. 2: Памяти святителя Николая, Апостола Японии .- СПб:Изд-во Петербург. ун-та,1996.-Предисловие -С.5-9.

9. Зенина ученые о Российской Духовной Миссии в Японии.//Православие на Дальнем Востоке.-С.21-30.

10. Логачев Духовная Миссия в Японии и ее взаимоотношения с другими христианскими миссионерами.//Православие...- С.40-49 .

11. Логачева и Россия в дневниках святого Николая Японского.// Там же.-С. 50-58.

12. Хохлов Токийской Православной Семинарии в подготовке переводчиков - японистов./ЛГам же.-С. 65-78.

13. Самойлов Дальнего Востока в восприятии русского миссионера.// -С.79-98.

14. Боголюбов A. M. Традиционные верования японцев в период становления Православной Духовной Миссии.//-С. 107-112.

Часть третья

Принципы православного благовестия

В первой части настоящего труда были уже даны некоторые принципы христианской миссии, выделенные на основании Священного Писания. Теперь постараемся дополнить их число, используя опыт миссионерского служения Русской Церкви.

1 .Причастность миссионера Божественной благодати.

Несомненно, это является первым и необходимым условием евангельской проповеди. Христианство - это не богословская доктрина и не этическая система, а прежде всего, - новая жизнь во Христе Воскресшем. Рождать Богу новых чад благовествованием (1 Кор. 4,15) может только живой организм, одухотворенный озарением Святого Духа. Стремление к духовному совершенствованию, личной святости, стяжанию благодати необходимо для провозвестника Царства Божия.

Проповедуя новую веру, надо самому верить так, чтобы, по слову Христа, стать обильным источником живой воды, напояющей жаждущих (Ин.7, 38). Чтобы проповедовать Бога, надо Его увидеть, а для этого надо быть рождённым от Бога, стать по благодати сыном Божиим (4, 224). Чтобы свидетельствовать о воскресении Христовом, нужно видеть Самого Воскресшего, а это даруется Святым Духом (4, 336).

Преподобный Симеон Новый Богослов дает нам прекрасный образ братолюбивого нищего, который получил от Христа златницу благодати - стяжал Христа в своем сердце - и призывает всех с усердием бежать к Этому щедрому Благотворителю, давшее ему драгоценную монету (4, 26). Его слова никогда не окажутся пустыми, т. к. он всем показывает эту златницу. Более того, этот дар он и не может скрыть у себя, это сокровище заставляет его возвещать о нем другим, оно превращается, по слову пророка, в горящий огонь в его сердце, который он не в силах удержать (Иер. 20, 9).

По учению преподобного Симеона даже рукоположение в священный сан, наделяя властью учительства, не делает последнее плодотворным, если не сопровождается жизнью во Христе, преображением человека благодатью Святого Духа. Если же кто не стал причастным этой благодати, тому опасно становиться учителем, ибо он может подвергнуться наказанию Божию (1, 466). "Обращение к вере Христовой, - говорит , - есть внутреннее перерождение, которое делается и зарождается в глубине сердца, а не в рассудочной области; для этого требуется духовная сила" (6, 7). Рационально-логические доказательства и обоснования веры могут, конечно, устранить некоторые препятствия интелектуального плана, разрушить ложные стереотипы в сознании людей, но усвоение веры - дело Божественной благодати. Как свидетельствует один из современных афонских подвижников, сколько бы ты не убеждал такого человека, если благодать Божия не просветит его, пользы не выйдет. Он может слушать твои слова какое-то время, но затем, словно плененный возвращается к своему (5, 110). И Апостолы проповедовали Евангелие "Господу поспешествующу" (Мк. 16, 20).

Опытное познание христианства в отличие от познания из книг несравненно более действенно в благовестии веры Христовой, хотя, конечно, полнота познания - это удел будущего века.

Таким образом, миссионеру нужно прежде возделать ниву своего сердца; путем аскетических подвигов, исполнения евангельских заповедей стать сосудом благодатных даров. Не только светская ученость, но даже внешнее знание Священного Писания и Святых Отцов без просвещения от Бога не даст должных плодов в миссионерской деятельности. Как говорит преподобный Макарий Великий, "если они (и) наизусть цитируют все Писание, они не знают силы того, о чем говорят" (2, 168).

Конечно, этот принцип, представленный в такой, несколько максималистской позиции преподобного Симеона может вызвать возражение, что слишком редкие подобные сосуды благодати, Боговидцы и Христоносцы, и сам путь к этому совершенству довольно продолжителен, тогда как нива заблудших сердец уже сейчас, в данный момент, требует немалого числа делателей. Тем не менее, хоть какая-то начальная причастность евангельскому духу, стремление к очищению сердца, труды по стяжанию благодати являются обязательным признаком истинного миссионера. Ведь Апостолы "проповедовали Сына Божия, Который сошел на землю, чтобы спасти наш род, они были посланы Им, чтобы сделать нас сыновьями Божьими и наследниками вечной жизни и причастникам Его несказанных благ посредством Евангелия и Святого Крещения" (4, 366-367). При формальном же обращении в христианство, апостольская проповедь и даже само дело Спасителя остаются бесплодными для таких христиан только по имени. Поэтому миссионер должен сознавать, что причастие вечным благам начинается уже в этой жизни, иначе Евангелие было бы только пророчеством, а Христос пророком, а не Спасителем людей, усыновляющим их Богу (4, 328).

Из истории православной миссии в России мы видим, что русские миссионеры являли собой высокие примеры жизни по Евангелию и многие из них были прославлены Церковью в лике святых. Другие же, хотя и не были канонизированы, также самоотверженно трудились над очищением своего внутреннего человека. Значение монашества с его аскетическим идеалом в миссионерском сужении Церкви является еще одним подтверждением значимости этого духовного принципа.

2.Понимание освящающей миссии Церкви.

Миссионер должен помнить, что Церковь призвана освящать весь твар - ныймир, она должна преобразить его, преодолеть все то, что принад лежит царству греха и смерти как в личном, так и в мировом, общечеловеческом плане. Эта миссия Церкви проистекает из факта Воскресения Христова, Его по беды над смертью и всем мировым злом. Миссия Церкви получает в этом свое космическое и историческое измерение. Церковь не подвластна духу времени, она на все смотрит с позиции Вечности. Как заповедано в Евангелии: "Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и...всё приложится вам" (Мф.6,33). "Царство Божие" - это область трансцендентного, будущего, хотя оно и откры вается уже в этой жизни. "Правда Его" - это имманентный аспект Царства Бо жия, который присутствует в нас. Это и всё то положительное, что есть в нашей жизни: культура, нравственный закон, право и т. п. Христианство не отвергало ценностей древнего мира - например, оно приняло древние добродетели антич ности: мужество, справедливость, мудрость и воздержание, гражданские законы - как пишет апостол Павел о представителе власти: "Он Божий слуга и не напрасно носит меч" (Рим. 13,4). Церковь имеет духовный взгляд на историю, рассматривая ее не как бессмысленное сочетание случайных фактов, но как находящийся под всеблагим и премудрым Промыслом Божиим целостный процесс, наделенный определенными целью и смыслом. Церковь свидетельствует, что у каждого народа, как и у каждой души есть свое определенное Творцом назначение в этой земной жизни. Как пишет философ И. Ильин, "за Россией земной живет, созерцает, поет, молится и творит Россия духовная... Гимн, всенародно пропетый Богу в истории, или симфония, исторически прозвучавшая Творцу всяческих есть духовная культура, своеобразная для каждого народа" (15,26).

Церковь призвана освятить все стороны человеческой души и человеческой жизни: ум, чувства, волю, историю, нравственность, культуру, политику, социальную жизнь, экономику и хозяйственную деятельность; она осеняет всю жизнь человека от колыбели до смерти и после смерти. Она приобщает естественный строй человеческой жизни к нетлению и вечности, является проводником в жизнь мира высшего, абсолютного и надмирного Божественного начала. По мысли В. Соловьева, мир прийдет к идее Церкви, а Церковь освятит все ценности человеческой культуры - она все должна привести ко Христу. Она все должна облагородить, возвысить все сферы - от самых высочайших вершин до самых последних и скромных, но все-таки ценных периферийных реальностей бытия - под знамением Божественного домостроительства (12,9). Тварный мир не абсолютно "внешняя" реальность для Церкви, но объект её попечения и любви. При этом тварное и преходящее остается тварным и преходящим, но через освящение неизреченно соединяется с Божественной благодатью, становится её сосудом (7,184). Об этом свидетельствует литургическая жизнь Церкви, её молитвенные чинопоследования: основание и освящение храмов, святых икон, священных предметов, воды, мира, елея, пищи, одежды, средств передвижения и других вещей; освящение любых важных этапов жизни личности, семьи, общества и государства. Вся богозданная материя, всё тварное не может исчезнуть, кануть в небытие, но ему предстоит измениться, преобразиться, соединиться с Богом. Церковь как Богочеловеческий организм, как Тело Христово обладает полнотой бытия и, следовательно, имеет вселенский, всемирный, всевременный характер, т. е. "не исключает из себя никакого богозданного многообразия космоса.., она даже требует такого многообразия, ибо в нем раскрывается бесконечное богатство освящающих сил Господа" (8,127). Мир и существует именно для того, чтобы Церковь Божия пересоздала, преобразила его. Церковь не равнодушна к проблемам мира, Отечества, личности, не отрешается от тех задач, которые необходимы для нормального развития общества, но, конечно, Церковь нельзя представлять и каким-то агенством по разрешению всех бесчисленных проблем; содействуя их разрешению она, помнит свою главную функцию - возвещать Царствие Божие, как последнюю и важнейшую цель (11,99).

В результате освящающей миссии Церкви Византия и Россия явили миру величайшие по своей исторической и культурной значимости типы православной христианской цивилизации, достигли вершин мировой культуры. Это и уникальные архитектурные храмовые ансамбли, и общепризнанные шедевры иконописи и церковно-музыкального творчества, и непревзойденные по глубине мысли и высоте духа творения святоотеческой письменности, и благородные образцы классической художественной литературы.

Этот же принцип лежит в основе исполнения Православной Церковью миссии благовестия окружающим племенам и народам. Они находились уже на определенной ступени общественного и культурного развития, и Православная Церковь придерживалась традиции инкультурации: она принимала и одухотворяла те элементы самобытной культуры, языка, уклада жизни этих нехристианских народов, которые были совместимы с ее освящающим воздействием. В этом ее коренное отличие как от римо-католицизма с его стремлением к мрачному единообразию и унификации богослужебного языка и литургического обряда (что, впрочем, потом вызвало обратную реакцию - привело к синкретизму и отказу от традиционных устоев), так и от протестантизма с его бесконечным дроблением и признанием примата индивидуальной автономии во всех сферах религиозной жизни. Православная Церковь пошла царским путем: она решительно отмежевалась от какого-либо синкретизма, ив то же время дала доступ подлинно творческой свободе, являя многообразие в единстве, осуществляя невиданный в мировой истории синтез культур. Православная Церковь, отождествляя себя с нациями и народами, которым она благовествовала Царствие Божие, вместе с тем нс изменяла своей изначальной "нсотмирпости" и эсхатологической принадлежности Небесному Иерусалиму. (Интересно, что и Московский Кремль по своему замыслу должен был стать образцом Горнего Иерусалима). Она всегда стремилась к утверждению в жизни мира как абсолютной ценности - высшего нравственного идеала, который был дан в образе Богочеловека, Господа Иисуса Христа.

Деятельность православных благовестников представляет собой убедительный и наглядный пример уважительного, бережного отношения к традициям многочисленных народов и племен, вовлеченных в сферу их миссионерской деятельности.

3.Проблема языка в миссии Церкви.

В древней Церкви остро эта проблема не стояла. Все тексты Священного Писания Нового Завета, кроме Евангелия от Матфея, были написаны на греческом языке, который был повсеместно распространен в греко-римском мире. Однако, в День Пятидесятницы сошествие Святаго Духа было явлено именно в виде огненных языков и апостолы получили дар говорить на иностранных языках. Этим Господь освятил употребление природных, общеупотребительных языков всех народов для возвещения им благой вести о спасении человека. История древней Церкви знает ранние переводы Священного Писания - латинский, сирийский, коптский, армянский и др. Известно, какое значение придавал миссионерской проповеди среди готов на родном языке святитель Иоанн Златоуст.

Но постепенно в Западной Церкви стала проявляться опасная тенденция сакрализации лишь трех языков - еврейского, греческого и латинского, оставляя только за ними привилегию употребления в богослужении и канонизируя Священное Писание на этих языках. К IX веку эта тенденция уже доминировала на Западе и стада проникать в Византию.

В непримиримую борьбу с этим течением в церковной жизни вступили святые Кирилл и Мефодий. Сурово обличив это учение, как "триязычную ересь", они убедительно доказали, что Евангелие Христос послал проповедовать всем народам, и каждый народ имеет право и должен возносить хвалу Богу и слышать Его Откровение на своём родном языке. Ещё более убедительным был поразительный успех их мссии среди славянских народов, на язык которых они перевели Священное Писание и богослужебные тексты. Особенно плодотворной про - д светительная деятельность святых братьев оказалась для Руси: Евангелики]богр?5

служение на родном языке проникли в самое сердце-русского народа, и! РурьЦ

смогла приобщиться к бесценным сокровищам Православной шизантииской|и;?|

древнехристианской культуры. Над народами же Европы долгрегвремя}дяжким!| гнетом лежал мертвый язык. Для сравнения можно указать, что первыйпфевоЩ Священного Писания на французский язык появился только в XIVi векё,|а1на||

немецкий - в XVI веке. Кирилло-мефодиевская идеология была воспринята1йй?

Русской Церковью, например, в миссионерском служении святителяСтеанй?

Пермского, Гурия и Варсонофия Казанских и других известных миссионерод:-К Затем она долгое время была незаслуженно забыта или по крайней меренедоЩ статочно востребована. Второе дыхание эта традиция обрела, в начале XIX века;,л когда ее последователями стали такие прославленные миссионеры, как святител|; Иннокентий (Вениаминов), равноапостольный Николай Японский, членьйл||1 тайской Духовной миссии и многие другие. На десятки языков народов Ррссй;й|!|| ской империи была переведена Библия в первой четверти XIX века, Мнррр трудилась на этом поприще и Казанская Духовная Академия, поставившая собой целью просвещение таких народов, которые не имели даке;;письменодги;; ее воспитанники создавали для них алфавиты и!* шатся инородцами на родном языке.., богослужение на нем оказывает;дейсщиЦЩ

служебные тексты. Последовательно проводил в жизнь эту идерлрщю}и?§ьщ||р,|фй ватором в этом деле . Им были разработаны ценныеаущщЩ методы переводческой деятельности. "Религиозное движение. сердца, несравненно сильнее и глубже возбуждается, когда христианские:

тельное и сильное впечатление и непосредственный доступ К; мысли? и предстоящих" (6,219).. .• • Следует еще отметить с какой радостью встречали

родцы переводы богослужения или Евангелия на свои ррдные. языки. Это

ло необыкновенным стимулом к оживлению религиозной жизнихв народе: flpakilfi

например, по просьбе якутов день служения литургии навсегда сделан для них праздничным днем.,

Языковая проблема предполагает решение многих частных вопросов, например, на какой язык - литературный, книжный или простонародный - делать переводы, какой алфавит использовать, необходимость изучения конструкции языка, создание богословской терминологии и др.

В настоящее время проблема языка в миссии Русской Церкви кажется потеряла такую жгучую актуальность, как в прошлые века. Однако, осуществляя миссию реевангелизации и воцерковления и среди своих соотечественников, миссионер должен понимать эту среду, ее чаянья и представления и стремиться донести христианские истины на понятном для людей языке, пользуясь доступными для их восприятия обрядами и символами. Хотя, конечно, при этом всегда будет существовать некая напряженность, так как "по самой своей природе христианское истинное благовестив не может найти своего выражения в непосредственно понятных выражениях, и поэтому не может находить легко отклик в миру" (14,244).

4. Нравственно-психологической аспект.

Он естественно вытекает из первого принципа. У людей, к которым обращена евангельская проповедь не должно быть и тени сомнения в убежденности самих проповедников в истинности своей веры. Для этого миссионеры никогда не должны прибегать к нечестным действиям, даже имея в виду благие намерения - спасение заблудших. В православном свидетельстве об Истине не должно никогда иметь место желание произвести эффект посредством какого-либо ложного чуда или откровения и т. п. Для русских миссионеров это было аксиомой и принципом их жизни в то время, как история свидетельствует о множестве подобных деяний со стороны католических миссионеров, особенно, иезуитов. Например, в Китае, Японии, Америке миссионеры для доказательства преимущества христианства использовали достижения науки и техники, выдавая разные фокусы за сверхестественные явления. В конце концов такие обманы были разоблачены, и лжемиссионеры всегда жестоко за это расплачивались.

Таким образом, обращаемые должны быть уверены в безупречной честности проповедника в этом отношении. Для этого миссионер не должен обещать и земные награды, чтобы привлечь в лоно Церкви больше новых членов. Хотя в этом плане православные миссионеры не всегда действовали одинаково. Апостол Америки и Сибири, святитель Иннокентий (Вениаминов) был категорический противник исяких подарков, льгот, привилегий новокрещенным. В Алтайской миссии и ряде других применялись некоторые льготы, например, трехлетнее освобождение от податей, денежные пособия. Однако, здесь не было какого-либо грубого нарушения евангельских принципов. Эти льготы были не столько приманкой в новую веру, сколько уравновешивали те препятствия со стороны родовых старшин, родственников, даже местной администрации, которые нужно было преодолевать инородцам, чтобы принять христианство. Сам святитель Иннокентий, опровергая мнение чиновника Резанова о том, что крещение индейцев было вызвано исключительно подарками и льготами, говорил о слишком ничтожном значении этих льгот для туземного населения. Кроме того, все эти льготы, поощрения исходили, как правило, не от Русской Церкви, а от государственной власти, которая преследовала при этом свои политические интересы. Может быть, был и какой-то смысл в том, чтобы новокрещенному давался какой-либо малоценный подарок или небольшое денежное пособие. Это служило видимым, памятным знаком того, что он получает сверхестественный дар, через это он сознавал свою принадлежность к христианскому государству, которое может гарантировать ему свое покровительство и защиту. Инородцам часто в силу достаточно низкой ступени их общественного и умственного развития были присущи элементы детского сознания. Поэтому, как дети, радуясь подарку, воспринимая это как праздник, торжество, они открывались действию Божественной любви и потом постепенно постигали более высокий смысл совершившегося события.

Наконец, этот аспект миссии предполагает требования к миссионеру, чтобы он в деле обращения не преследовал каких-либо корыстных, меркантильных и других низменных интересов. Главным мотивом его служения должен быть мотив любви к заблудшим людям, седящим во тьме неверия и порока.

5. Литургический аспект.

Сюда можно отнести строительство храмов и весь широкий спектр литургических средств: архитектуру, богослужение, иконографию, гимнографию, церковное пение, обряды, колокольный звон. Созидание храма было очень важно для успеха миссии, особенно, когда сами новообращенные трудились над его постройкой. Это было и символом воссоздания храма их души.

О литургическом аспекте миссии Церкви хорощо говорит святой Иоанн Кронштадский: "Церковь храмом и богослужением действует на всего человека, воспитывает его всецело: действует на его зрение, слух, обоняние, осязание, вкус, на воображение, на чувства, на ум и волю благолепием икон и всего храма, звоном, пением певцов, кадильным фимиамом, лобзанием Евангелия, Креста и св. икон, просфорами, пением и сладкозвучным чтением писаний" (3,193).

Примеры благоприятного воздействия храма и его составлятцих на язычников хорошо известны из истории русского миссионерства: красотой и добротностью церковного здания, воздвигнутого святителем Стефаном Пермским, были поражены зыряне и приходили часто только для его созерцания; подобное влечатление оказывал Воскресенский собор в Токио на японцев; богослужение, совершаемое святителем Иннокентием, потрясло враждебно настроенных к русским индейцев-колошей; благообразный вид святителя Леонтия, облаченного в священнические ризы, поразил ростовских язычников и угасил приступ их ярости к святому.

Кроме того, присутствие за православным богослужением - это один из лучших способов усвоения новообращенными христианского вероучения, приучения их к молитвенному общению с Богом и святыми.

Общепризнанным мением даже среди инославных ученых является тот факт, что Православная Церковь миссионерствует посредством совершения литургии (13,296).

6. Организация миссии благовестия.

Благовестие, как дело Божие, не может совершаться небрежно, кое-как, быть стихийным процессом, пущенным на самотек. Это говорит о том, что миссия с внешней стороны должна быть обдумана и спланирована. Хотя, конечно, многие формы и решения рождались с опытом, в ходе самого благовестническо-го служения.

Прежде всего, как мы видим из истории Русской Церкви, призванные к этому служению миссионеры занимались тщательной научной и богословской самоподготовкой: изучали язык, культуру, историю, быт, нравы, верования того народа, где им предстояло нести свои труды. Они собирали сведения также о самой местности, ее климате и путях сообщения. Затем, по прибытии в пункт своего назначения, миссионеры разрабатывали план просветительской деятельности: избрание центрального пункта миссии, устроение миссионерских станов, совершение миссионерских путешествий, решали вопросы, какие племена и селения посетить в то или иное время года. Налаживались деловые контакты с местными жителями, с родоплеменной верхушкой, с гражданской администрацией района. Далее развертывалась непосредственно миссионерская деятельность: созидались храмы, совершалась литургическая жизнь, проповедь, проводились внебогослу-жебные беседы. Параллельно миссионеры занимались переводческой деятельностью, как правило, на протяжении всего своего служения. Помимо священных и литургических текстов, в зависимости от уровня новой паствы переводилась духовно-назидательная популярная литература для народа, творения Святых Отцов, богословские сочинения. Постепенно вводилось богослужение на национальном языке: полностью или какие-то его элементы.

При храмах и миссионерских станах устраивались школы для детей и взрослых, где обучали, как минимум, грамоте и Закону Божию. В случае нужды создавались новые условия жизни для новокрещеных: они подселялись к христианским семьям или даже организовывались целые поселения новокрещеных.

Необходимым пунктом деятельности миссии была благотворительность: создание больниц, богаделен, приютов для детей.

Одним из наиболее эффективных средств христианского просвещения края было устройство мужских и женских монастырей.

Особо важной задачей, стоявшей перед миссионерами было создание местных кадров ; подготовка катехизаторов, миссионеров, духовенства из местного населения. Для этого устраивались духовные училища и семинарии. Члены миссии постоянно должны были изыскивать финансовые средства и людские ресурсы. Для этого нужно было находить благотворителей, публиковать в прессе сведения о деятельности миссии и ее нуждах, создавать специальные братства. Некоторые миссии для этой цели развивали собственную хозяйственно-экономическую деятельность, основывали подворья в столице и других крупных городах России. С основанием Миссионерского Общества, последнее взяло на себя часть забот об обеспечении миссий. Создавались многочисленные филиалы Общества в губернских городах. Для планирования миссионерской деятельности в масштабах всей страны, а также с целью взаимного обогащения миссионерским опытом проводились миссионерские съезды, областные и всероссийские. Позже были введены специальные должности миссионеров различных уровней: епархиальные, уездные, окружные (но это касалось такого вида миссии Церкви, как борьба с расколом и сектанством).

На базе высших учебных духовных заведений создавались миссионерские отделения, курсы, где изучались инородческие языки, нехристианские религии и культы, создавались переводческие комиссии.

В процессе миссионерского служения проповедники Евангелия могли изобретать и применять новые эффективные способы и методы миссионерства. Как пример можно привести такую форму миссионерской деятельности на Алтае в начале XX века, как проповедь дружиной. На такую проповедь посылалось сразу несколько человек: миссионеров, диаконов, учителей. Подбиралась дружина с таким расчетом, чтобы в ее составе были священники, хорошие проповедники, лучшие певцы и чтецы. Проповедь дружиной была очень увлекательна: торжественное богослужение, стройное пение, зажигающая сердца проповедь. Все это оказывало огромное впечатление на инородцев, и они буквально преследовали проповедников. Там, где раньше один миссионер никогда не обращал ни одного человека, теперь за один раз было немало желающих принять крещение (10,19-20).

В своей проповеди миссионеры могли использовать те предметы окружающего мира, события истории данного народа, особенности его религиозных верований, даже частные случаи из жизни собеседников, чтобы посредством их доступнее раскрыть иноверцам христианские начала веры и нравственности. Например, он мог обратить их внимание на достопримечательности родного края: красоту пейзажа, величие стихий, говорящих о Божественном всемогуществе.