Диссертация о православной миссии (стр. 4 )

Младший из братьев, Константин, преуспевал на другом фронте. Одаренный с детства глубоким и сильным умом он, благодаря своему горячему желанию учиться, смог получить прекрасное образование у самых лучших профессоров Византии (Льва Философа, будущего патриарха Фотия и др.) в высшей придворной школе Константинополя (5,102). Затем он заведовал патриаршей библиотекой в Св. Софии. За свой великий разум и редкую ученость Константин был прозван "философом". Многочисленные диспуты с еретиками (детронизированный иконоборческий патриарх Иоанн) и иноверными (в Багдадской1 и Хазарской миссиях) позволили ему еще больше развить свои интеллектуальные дарования.

Таким образом, братья как бы дополняли друг друга: один блистал ученостью и языковедческими познаниями, другой был знатоком славянской среды.

Нельзя упустить из виду и духовно-аскетическую подготовку будущих миссионеров. Константин уединялся в монастырь на Мраморном море (13,8), а Мефодий подвизался на известной монашеской горе Олимп и стал впоследствии игуменом крупнейшего тамошнего монастыря Полихрона (5,125), где к нему присоединился и младший брат. В уединении они предавались молитве и книжным занятиям.

Первым крупным испытанием для братьев стала Хазарская миссия в 858 году. Здесь мы уже видим необыкновенную миссионерскую ревность Константина, когда он с величайшей готовностью отозвался на предложение императора идти к хазарам: "Рад идти без всего, пеший и босой, как велел Господь Своим ученикам" (1 ,105). О результатах этой миссии можно судить двояко. С одно стороны она выглядит не очень впечатляющей - всего двести человек ("кроме жен и детей") обращенных (2,6). Но с другой - уменьшение влияния на кагана иудейских миссионеров вместе с восстановлением и провозглашением веротерпимости к христианам в Хазарии и в зависимых от нее русских землях было крупным ее успехом. Не говоря уж о том, что сами проповедники прошли здесь хорошую миссионерскую школу. В Херсонесе Константин изучил еврейский и самарян-ский языки и познакомился с каким-то элементарным вариантом русской письменности (1,105). Но главным делом их жизни, которое принесло им мировую славу и благодарную признательность славянских народов стала Моравская миссия.

Багдадская миссия могла ознакомить с полезным для Константина "опытом сирийских христиан в деле перевода богослужебных книг на арабский язык. При халифе Абу Мансуре (754-775 гг.) в Сирии было запрещено христианских детей учить другой грамоте, кроме арабской. В результате сирийцы-христиане начинают переводить на арабский служебные книги и вести проповеди на арабском" 13,12).

Инициатива и дальнейшая поддержка миссии исходила от Моравского князя Ростислава, который преследовал не только религиозные, но и политические цели. Это княжество было и в государственном ив церковном отношении зависимо от франков. Причем в процессе нелегкой борьбы моравским князьям удалось прийти к политической самостоятельности. Но полуязыческая Моравия была миссионерской областью и находилась в ведении баварского епископа -"архипресвитера" в качестве начальника над всеми немецкими (франскими) миссионерами (8,165). Эти миссионеры очень мало заботились о христианском просвещении моравского народа.

Так, например, на Майницком соборе, в 852 году, моравскому латинскому духовенству прямо ставится на вид его небрежение о пастве, христианство которой, - говорится в актах собора, - "грубо, невежественно" (9,12). Мало того, что они ограничились введением богослужения на непонятном основной массе народа латинском языке и проповедовали на нем, (а также на своем, немецком) Евангелие, но они являлись и опорой для колониальной политики в отношении Моравии своего короля Людовика и "ковали ковы против моравов" (9,24). Кроме того, они были малообразованы и вместе с христианством распространяли различные суеверия (1,112), а также облагали народ тяжелыми церковными поборами. Естественно, моравский князь был кровно заинтересован в замене этих, политически опасных и экономически обременительных, чуждых славянскому национальному духу, миссионеров на любых других. Вначале он просил прислать проповедников из Рима, Но Промыслом Божиим ими оказались святые солунекие братья.

Константин философ был сторонником такой идеи, что и богослужение, и проповедь Евангелия должны проводиться только на живом народном языке, чтобы слово евангельское проникло в сердца людей. Но "славянская речь была не устроена" (15,12) и благовестив в таких условиях было бы "писанием беседы на воде", - как говорил Константин (1,117). Поэтому прежде всего необходимо было дать этому народу письменность.

Проведение в жизнь этих идей было самым трудным и вместе самым великим подвигом славянских просветителей. Церковь эпохи Вселенских Соборов вполне признавала принцип равноправия всех языков и национальности богослужения (15,523). Но на Западе уже с УП века начало доминировать мнение, что только на трех языках можно прославлять Бога - на еврейском, греческом и латинском. Это учение называлось впоследствии "триязычной ересью".

На Востоке Церковь одобрила переводы Св. Писания на "варварские языки", но и там греки постепенно начинают свой язык считать господствующим языком богослужения, а к IX веку эта "монополия греческого языка, как языка Св. Писания и богослужения усилилась до крайней исключительности" (16,285-286). Поэтому, если у себя, в Византии, святые братья в лучшем случае не могли расчитывать на одобрение их идей, то на Западе им предстояло выдержать суровую битву с "триязычниками" за свободное развитие славянского духа.

Еще в Константинополе святой Константин начал трудиться над изобретением славянской азбуки, так называемой "глаголицы". Это было новое произведение, совершенно отличное от всех известных алфавитов. Только в некоторых случаях он заимствовал греческие, еврейские и славянские буквы. Затем он перевел на славянский язык избранные (богослужебные) места из Евангелия и Апостола (Апракос), а также "весь церковный чин" (1,118). Это было македонское наречие тех образованных славян-христиан, в устах которых славянская речь могла уже приобрести известные грамматические формы, термины и выражения, способные передавать возвышенные христианские понятия (10,26). Сам перевод был высоко оценен современными славистами. Он показывает глубокое знание Константином греческого и славянского языков и "отличается точностью, стройностью, благозвучностью и замечательной чистотой выражения христианских понятий (в сравнении, например, с готским) вследствие устранения всех намеков на прежний, дохристианский быт"(11,245). Во многих местах перевод довольно свободный: нигде не приносится ясность смысла в жертву букве оригинала (14, 207).

Святые братья прибыли в Моравию в 863 году. Их деятельность в славянских странах осуществлялась в два этапа. Вначале нужно было ввести богослужение на славянском языке и воспитать кадры для национального духовенства. Моравский князь повелел строить повсюду храмы, где служба совершалась на славянском языке. Здесь же устраивали школы, в которых будущих священников обучали славянской грамоте и службе по славянским книгам.

Святым Константину и Мефодию в переводческих и педагогических трудах помогали несколько образованных учеников - Климент, Наум, Савва, Ангеларий и Горазд. Вместе с братьями они образовали так называемую группу "седьмочисленников". За три с половиной года было "положено основание Моравской Церкви: они создали для нее славянскую литургию и религиозную литературу на славянском языке и образовали училища для воспитания учеников". На втором этапе им предстояло добиться рукоположения их учеников в священный сан и "образования Моравской церковной иерархии" (8,185).

Как и следовало ожидать . Зараженные "триязычной ересью" они сильно противодействовали деятельности "седьмочисленников", обвиняя их в догматических и канонических нарушениях. На протяжении всей миссии в славянских странах, святым братьям постоянно приходилось терпеть эту вражду, которая выражалась в разных формах. Это и интриги при дворе римских пап с доносами, и восстановление моравского князя против "просветителей", и прямые угрозы и насилие. Так, например, святой Мефодий был заточен на два с половиной года в Швабии баварским епископом, где он содержался в жестоких условиях.

В защиту своего святого дела Константин Философ составил апологию против "триязычников". В ней приведено около четырнадцати библейских цитат и даны ссылки на переводы Св. Писания и богослужения на национальные языки у таких народов, как армяне, персы, абаски, иверы, готы, турки, хазары, египтяне, арабы и сирийцы (1 ,118). Этой апологией, в которой во всей силе проявился его блестящий дар аргументации, братья пользовались также во время диспутов в Венеции и Риме.

По пути в Рим они остановились в Паннонии, князь которой был информирован о миссионерских методах Константина и Мефодии приветствовал их благовестнические труды на территории своей страны. Для рукоположения в местный клир он дал им пятьдесят учеников.

Дальнейший успех миссии в славянских странах во многом определялся отношением к ней римских понтификов. Римские папы Адриан II и, впоследствии, Иоанн УIII благосклонно отнеслись к благовестническим трудам славянских апостолов, одобрили концепцию их миссионерской деятельности и оказывали им значительную поддержку. Славянские священные и церковные книги были "торжественно канонизированы": Адриан II положил их на престол римского храма и служил над ними литургию, а затем повелел совершить несколько славянских литургий в некоторых храмах города (6 ,16). Он также оправдал славянскую службу особым посланием (3,7). Ученики святых братьев, приведенные из славянских стран были рукоположены в священный сан. Ссылаясь на историческую принадлежность Паннонии и Моравии к Риму, папа перевел их в свою юрисдикцию и позже назначил Мефодия епископом Мораво-Паннонским и даже сделал его своим "апостольским легатом во всех славянских землях" (8 ,239). При заточении святого Мефодия франским архиепископом, папа Иоанн VIII освободил его, вернул ему кафедру и оказывал в дальнейшем свое покровительство. Такое поведение римских пап кажется несообразным с тем значением, которое придавалось в Римской Церкви латинскому языку, однако это было лишь временной уступкой. (Уже папа Стефан VI, преемник Иоанна VIII, безусловно запретил славянское богослужение и славянские книги).

Легко можно усмотреть "тайные пружины", которыми руководствовались римские папы и расчеты, делавшие их сторонниками славян. "Римские первосвященники тех времен ревностно заботились о расширении своего духовного господства и старались о распространении христианства между оставшимися в язычестве европейскими народами; движимые этими побуждениями властолюбия они как сами от себя посылали проповедников, так и поддерживали уже бывших" (6 ,10). Хорошо зная, какое значение придавали методам святых Константина и Мефодия славянские правители, папы опасались потерять там свое влияние, как было прежде, и "ласкались надеждами" привлечь под власть римского апостольского престола Илирик, Болгарию и другие славянские земли" (3,7). Удобным средством для этого и служили славянские книги, которые можно было потом запретить в любое время. На их поведение влиял также политический климат в Европе в это время. Во-первых, это - примирение с Византией. Кроме того, "папа поддерживал западных каролингов, и ему важно было доброжелательство моравского князя, враждовавшего с восточными, немецкими, каролингами" (14,11). Он также стремился ограничить франкское церковное влияние в славянских странах (8,187). TakHM образом, руками "просветителей" папы пытались осуществить широкие замыслы относительно славян и решить некоторые свои проблемы.

Во время посещения Рима братьями в 869 году, там заболел и скончался святой Константин, принявший монашество с именем Кирилла. Он завещал своему старшему брату продолжить великое и святое дело просвещения славян. После смерти святой Мефодий еще в течение шестнадцати лет (до своей кончины в 885 г.) нес труды по устройству первой славянской Церкви. Великая Моравия стала к этому времени самым сильным государством в Средней Европе (3,12) и включала несколько славянских племен. Но это была страна, в которой "большая часть крещенных были христианами только по имени, и в которой, по крайней мере, половина жителей оставались еще некрещенными" (6 ,56).

Святой Мефодий с учениками усердно занимались обращением и просвещением славян, посещали сельские местности, где были сильно укоренено язычество и продолжали готовить местное духовенство. Замечательна его бескомпромиссная строгость в отношении соблюдения святости брака, нарушать которую вошло у местных славян в обычай (родственные браки, частое беспричинное расторжение брачных уз). Св. Мефодий преследовал языческие нравы и суеверия с "неутомимой и самой непреклонной ревностью" (6,29). Он совершал апостольские путешествия и за пределы Моравии - в Краковскую Польшу, в Чехию (которую он крестил вместе с ее князем Боривоем), к Угорскому князю, а семена его учения попадали в Словакию, в Прикарпатскую Русь, в Сербию и Словению (7 ,12). Таким образом, "все славянские племена, начиная с Хорватии и Далмации до границ Польши слушали славянскую службу Мефодия"(3,12). Он довершил также недоконченные труды по переводу всех канонических книг Св. Писания и распространил с помощью учеников во множестве списков, перевел Номоканон и некоторые книги Святых Отцов. После кончины святого Мефодия было воздвигнуто гонение на "споспешников" святых братьев и вообще на славянский язык в Церкви. Горазд, Климент, Наум вместе с двухстами священниками были изгнаны из Моравии. Но ненависть врагов по Промыслу Божию послужила распространению дела святых Кирилла и Мефодия - ученики их разошлись по разным славянским странам. Центр славянской культуры и письменности переместился сначала в Болгарию (там это привело через пятьдесят лет к "золотому веку" царя Симеона, наполнявшему свои палаты многими книгами" (11,235), а затем и в новокрещенную Русь, в которой труды святых Кирилла и Мефодия принесли самые большие плоды.

Главное значение их для всех славян и русского народа в частности заключалось в том, что перевод Св. Писания и богослужения на славянский язык стало одной из важнейших причин, обусловивших успешное распространение там веры Христовой. Славянские народы уже несколько веков соседствовали с Византией и Римом, однако миссионерские успехи там были более, чем незначительны. "В одежде же славянского слова" вера христианская показалась чем-то своим, родным, пришлась по сердцу русскому и стала общенародным достоянием (4,193). Легко было увидеть теперь превосходство ее божественных истин над грубыми языческими суевериями. Миссия Кирилла и Мефодия предохранила русский народ от ислама, который в эпоху становления нашего государства делал быстрые успехи на юго-восточной границе Руси; она избавила нас от сетей немецких миссионеров, приходивших на Русь, по словам летописца, от "римского папежа"(15,11). Кроме того, святое дело солунских братьев повлияло на пробуждение народного самосознания, способствовало религиозному единству и политическому объединению славянских племен на территории Руси. Их трудами был создан национальный литературный язык, положено начало национальной литературы; они легли в основу духовного и культурно-исторического развития русского народа.

Библиография

1. Житие Константина Философа, нареченного Кирилла, первого наставника и учителя словянскому языку: Паннонские жития/ЯСирилл и Мефодий; собрание памятников, до деятельности святых первоучителей и просветителей славянских племен относящихся /Сост. О. Бодянский.-Б. м.: "Чтения", 1863.-Кн. с.

2. Слово похвальное на память святым и преподобным учителям славянских народов, блаженному Кириллу и архиепископу Паноньскому Мефо-дию//Кирилл и Мефодий. ..-1865 .-Кн.2.

3. Филарет, епископ Рижский. Кирилл и Мефодий, славянские просветители, - М, 1846.-30 с.

4. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви.-М, 1994.-Кн. 1.

5. акад. Святые Константин и Мефодий - апостолы славянские: Опыт полного их жизнеописания//Богословские труды.-М.:Изд-во Моск. Патриархии, 1985.-С6. 26 - С. 91-155.

6. То же, 1986.- Сб. 27 - С. 5-60.

7. История Русской Церкви.- Джорданвиль, 195с.

8. Дворник Фр. Византийская миссия у славян.- Прага, 1963.-Машинопись,- 440, 156 с.

9. Свв. Кирилл и Мефодий и совершенный ими перевод Св. Писания.-Казань, 1885.-43 с.

10. Опыт Истории Библии в России в связи с просвещением и нравами.- Спб, 189, У с.

11. Тысячелетие памяти св. Мефодия, архиепископа Моравского, просветителя славян (): Кирилло-Мефодиевский славянский перевод Библии/Щрибавление к изданию творений Святых Отцов в русском переводе.-М., 1885.-Часть 36.- С.229-252.

12. Иоанн (Экономцев), игум. Византинизм, Кирилло-Мефоиево наследие и Крещение Руси. Шравославие, Византия, Россия.-М., 1992. - С. 8-22.

13. Просветительская деятельность святых Кирилла и Мефодия и Крещение Руси.-Загорск, 1991. - Машинопись.

55

J4. Садецкнм M., свящ. Просветители славян - святые Кирилл и Мефодий,:;!!,•,•,:.;; дл. сльл.-..ч. у. :•;. ;-;.л. ;•.<•.; :;г<;.. к; .;зД;>:,--Зл;:о;;С-;;, 1962,- гЛашино-пись,-220с.

15. Смирнов 0. Свв. Кирилл и Мефодий в своих трудах по перевод) Св. Писания на славянский язык// Вера и Разум.-Харьков, 1885,- т.1. Ч.1.-С.511-530.

16. История Русской Церкви.- Б. М. Б. Г.- ч. 1. т.2.

7. Крещение Киевской Руси и распространение в ней христианства в домонгольский период.

Рождением Русской Церкви считается год Крещения Руси при святом князе Владимире, когда христианство было провозглашено государственной религией.

По единогласному свидетельству литературных памятников христианство на Руси в это время нашло для себя самую благоприятную почву и с большим успехом укоренилось в русско-славянской среде. Можно отметить несколько естественных факторов, обусловивших быструю христианизацию Киевской Руси.

Во-первых, русские люди уже более века были знакомы с "греческой верой". Это и торгово-военные сношения с Византией, и обращение в христианство представителей княжеского двора и дружины, и близкое соседство юго-западных рубежей Руси с областями кирилло-мефодиевского влияния. Несомненно, в Киеве существовала более или менее многочисленная община христиан и даже было несколько православных храмов. Боярское окружение князя Владимира, еще язычника, уже было расположено к христианской религии. Большую роль играл и авторитет "премудрой Ольги" - воспитательницы князя.

Во-вторых, византийская форма христианства пришла на Русь в одежде славянского языка, и поэтому благая весть о Христе сразу нашла себе доступ в сердца русских людей. "Русская Церковь воспользовалась всем, что греческая миссия успела выработать для просвещения славян еще раньше в других славянских странах - славянской Библией, славянским богослужением и первыми славянскими пастырями и учителями, и с самого же начала явилась в России Церковью национальной" (11,26).

И, конечно, одним из важнейших был политический фактор, а именно "победа определенной тенденции в государственно-национальном самосознании", религиозная переориентация Киевского князя, его исторический выбор. Принятие христианства не стало только его личным делом, но сразу осознано, как государственная задача включения Руси в христианскую традицию культурного мира (3,342). Авторитет князя был очень высок. Это был прежде всего военный лидер, стяжавший себе славу собственной доблестью. Кроме того, вся армия (дружина) и высшие круги киевского общества поддержали в вопросе верь сторону князя.

Нельзя не отметить согласованное действие духовной и светской власти е целях христианского просвещения Руси. Наконец, к числу благоприятных факторов следует отнести национальные черты русско-славянского характера с его великодушием, мягкосердечием, чейностью и гостеприимством, которому очень по сердцу пришлось возвышенное христианское учение с главной заповедью о любви; а также довольно низкая ступень развития славянского язычества, не имевшего строго выработанного ритуала с храмами и жреческим сословием (9,26).

Обращение киевлян проходило в несколько этапов. Вначале крестились члены княжеской семьи и оставшиеся язычники среди бояр и в дружине князя. Затем были низвергнуты с публичным порагунием идолы Киева.

Прибывшие на Русь священники, знавшие славянский язык (видимо из Болгарии), стали оглашать народ евангельской проповедью. Уже на этом этапе было немало охотно принявших крещение. Но были колеблющиеся и явные противники. Тогда святой Владимир в ультимативной форме издал указ с назначением дня всеобщего крещения: "Аще кто не обрящется за утра на реце, богат ли или убог, или нищ, или работен, противен мне да будет" (5,19). Народ не захотел огорчить своего правителя и не посмел нарушить его волю. 1 августа был проведен всеобщий чин крещения, "Священники читали положенные молитвы и крестили в водах Днепра и Почайны бесчисленное множество киевлян" (2,113).

Можно ли говорить при этом о насильственном введении христианства на Руси? Думается, что нет. Это было внутренним делом государства, народ выполнял решение своего законного правительства (6,22). Князь был в отношении соплеменных ему русских людей, можно сказать отцом, ответственным за духовное здоровье и историческую судьбу своего народа. Как он прежде развращал его, заставляя служить идолам, так теперь имел "полное нравственное право" заставить бросить язычество и принять христианство (7,27). Подчиненные следовали примеру князя и бояр, рассуждая: "Если бы не добро это было, то не приняли бы они этого" (9,112), примеру Киева - другие города, а за ними - пригороды и сёла. Везде собственно русско-славянское население охотно, без сопротивления принимало христианство. Пожалуй, единственным исключением, где введение новой веры носило принудительный характер, был Новгород. Сопротивление там было сломлено вооруженной силой. Но этот единственный факт, который не идет ни в какое сравнение с деятельностью западно-европейских королей, которые никогда не гнушались насильственных мер при введении христианства у своих подданных и жестоким образом подавляли всякое сопротивление. Так, например, Карл Великий, насаждая христианство на территории Бельгии, совершил пять военных походов и вырезал всю местную национальную элиту.

Равноапостольный Владимир стремился глубоко укоренить христианство в русской среде. Понимая важное просветительное значение православного богослужения, он повелел повсеместно строить храмы, особенно на месте бывших языческих памятников. К концу его правления в одном только Киеве было несколько сот церквей (6,24). Внешняя сторона христианского богослужения - красота храма, роскошь облачений, "престоянье дьякон " - поражала наших предков, очень чутких ко всему прекрасному (8,123).

Устроено было также множество школ и училищ в Киеве и других городах Руси и введено обязательное школьное обучение всех сословий. Там же готовились и будущие пастыри Русской Церкви. Роль школьных учителей выполняло, как правило, духовенство.

Сам князь с представителями духовенства совершает "апостольские" путешествия в разные города Руси, где подобно Киеву, насаждает евангельские семена.

Уже в 922 г. Русская Церковь была разделена на восемь епархий, еще восемь образовались к середине XIII века. Несомненно, миссионерство было прямой обязанностью каждого епископа. Наиболее известны в этом отношении Новгородский епископ Иоаким Корсунянин и святые ростовские епископы Леонтий и Исайя. Святой Леонтий, например, столкнувшись с упорством взрослых язычников Ростова, сумел своей добротой и ласковым обращением найти подход к детской душе и через детей уже повлиял на обращение родителей. Епископии были центрами книжного учения.

Уже в домонгольский период на Руси было очень много приходских священников, на плечи которых ложилась главная забота о духовном просвещении народа. Приходы образовывались самими князьями таким образом: князь с духовенством являлся в какую-либо область, крестил её население, делил области крещенным населением на определенные участки, а затем отдавал распоряжения строить на каждом участке храмы, вокруг которых и создавались приход (2,36). При великом князе Ярославе Мудром, который, насеял словами книжными сердца людей", почти при всех приходских церквах были устроены школы.

Своим миссионерским служением выделяется в этот период Киев Печерский монастырь - крупнейший культурно-просветительный центр Киевской Руси. Помимо непосредственного сильного влияния на перемену мировозрения и нравов окружающего населения и просвещения иноверцев Киев (братия монастыря была также многонациональна), он воспитал ряд замечательных миссионеров: святители Леонтий и Исайя, преподобные Кукша с учеником и Нифонт. Другие монастыри также несли просветительную функцию, и все они были городскими и возникали уже в христианизированной среде, поэтому их миссионерское значение не так выражено, как в другие периоды.

Святой Владимир разделил Русь на уделы между двенадцатью своими сыновьями и направил вместе с ними епископов и священников для миссионерской проповеди. Теперь каждый князь заботился о распространении христианства i своем уделе, и каждый стольный княжеский город становился центром христианства (11,21).

Как всегда большое значение играла благотворительность. После крещения произошла разительная перемена в нравах князя Владимира, которой дивились современники. Покровительство слабых и бедных, попечение об устроена больниц и богоделен стало обычным для него занятием.

Уже при жизни святого Владимира вся славянская Русь была крещена, Труднее обстояло дело с инородческой Русью. Сказывались отдаленность от центров христианства и определенный языковой барьер. Большое сопротивление оказывали язычники в Ростове (меря, весь) ив Муроме (мурома). Последний долго оставался без своего князя (после изгнания Глеба Владимировича) и был крещен только при правнуке святого Владимира - князе Ярославе-Константине Святославиче - в начале XII века. Князь прибыл в Муром с духовенством и целой колонией христиан и очень ревностно заботился о просвещении своего княжества. Дольше всех оставались в язычестве радимичи и вятичи (славяне польского происхождения), занимавшие черниговскую и части Орловской и Калужской областей. Они жили самостоятельно до конца XI века (платили дань русским князьям, но не входили в составРусской земли), не скоро сблизились с прочими русскими племенами и отличались грубостью своих языческих нравов и обычаев. Крещены они были к середине XII века.

Борьба против христианства инспирировалась и поддерживалась языческими волхвами, особенно в годы народных бедствий, которые они приписывали гневу покинутых богов. Выступления эти носили часто не столько антихристианский, сколько антифеодальный характер, а волхвы примыкали к ним, используя их для реставрации язычества (6,23). Эти выступления имели мало успеха и подавлялись гражданскими властями. В большинстве случаев язычество не дерзало выступать открыто и укрывалось в глухие места Руси и в "темные уголки человеческого духа", но не стало определять характер русской жизни (2,117). Хотя некоторое время существовало двоеверие, что вообще свойственно всякому переходному периоду. Почитались священник и волхв, и соблюдалось много старых верований и обрядов. Несмотря на это, многочисленные примеры святости домонгольского периода свидетельствовали о "быстрых всходах евангельских семян" (3,342).

Результаты внешней миссии Русской Церкви зависели от направления, в котором она осуществлялась. На юге они были скромные. Половцы знакомились с христианством посредством пленных о обеих сторон в результате враждебных столкновений с русскими племенами. В 1169 году было взято в плен полторы тысячи нападавших половцев, многие из них крестились и даже приняли монашество (5,301). В 1223 г. после битвы на Калке с татарами многие половцы бежали в русские города и крестились. Позже (вторая половина XI - начала XII века) был и другой путь распространения христианства между ними через родственные связи половецких князей с русскими. Были случаи обращения в христианство крымских евреев.

На юго-западе и западе православие начало распространяться среди ли-вов, латышей и эстов, но вскоре было остановлено вооруженным натиском немецких военно-монашеских орденов. На востоке более успешной была миссия среди волжско-камских болгар, с которыми Русь имела тесные торговые сношения. Мусульманство у них не приняло еще нетерпимого характера. Уже святому князю Владимиру удалось привлечь несколько болгарских князей, которые крестились и остались у него на службе. Во второй половине XII в. святой Андрей Боголюбский старался воздействовать на души этих мусульман и язычников через великолепие христианского храма. Он приказывал всех приходивших инородцев-гостей водить в соборную церковь и ризницу: "пусть смотрят на истинное христианство и крестятся, что и бывало, - многие крестились" (10,28).

Значительно активнее миссионерство распространялось в северных направлениях. Это были владения наиболее обширной Новгородской епархии, занимавшей Новгородскую и Архангельскую области, Кольский полуостров, а также большую часть или половину Финляндии и Петрозаводской, Петербургской и Псковской областей. К концу ХII в. к ней относился "весь север до Белого моря и Ледовитого океана, северо-запад до финского залива и северо-восток до Уральских гор и реки Оби в Сибири" (2,76). Жили здесь и коренные славяне, но основная масса - язычники-инородцы.

Раньше всех подверглись обрусению и христианизации ижорцы и корелы, но особенно успешно - в конце Киевского периода. В 1227 г. новгородский князь Ярослав Всеволодович посылал к корелам христианскую миссию, и они все охотно крестились, пожелав быть одной веры с князем в благодарность за избавление их от воинственного племени "ямь" (12,100).

Отдельные иноки-миссионеры просвещают чухонцев (святой Нифонт, середина ХП века), чудь Олонецкого края (преподобный Кирилл Челмогорский с 1147 г.), инородцев Вологодского края (преподобный Герасим, середина XII в.).

Даже новгородская вольница, заняв города черемис и вотяков на реке Вятке в 1174 г., воздвигла там русские храмы и насаждала христианство в окрестностях. (11,23).

Но в этих северных краях на инородцев оказывали отрицательное влияние соседние племена, например, Литва с ее более разработанным языческим культом и жреческим сословием, и финны, у которых сильно были развиты ку-десничество и колдовство.

Христианство укоренялось там через постепенное обрусение инородцев в естественном процессе культурно-национальной ассимиляции и с возрастанием гражданской централизации Руси.

Библиография.

1. проф. , второй епископ Новго-родский//Странник.-Спб, 1865 .-Октябрь.-С. 5-32, 49-73.

2. Епархии Русской Церкви и выдающиеся иерархи домон-гольского периода.-Загорск, 197б. Машинопись.-240 с.

3. прот. Исторический путь Православия.-Репринт.-М.: Паломник, 1993.-389с.

4. История Русской Церкви.-Джорданвиль, 1959.-924 с.

5. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви.- М., 1995.-Кн. 2.

6. Развитие Киевской Руси как результат ее христианизации/ТРусское Зарубежье в год тысячелетия Крещения Руси. - М.: Столица, 1991.-С. 18-31.

7. Диониссий, иеромон. Идеалы православно-русского инородческого миссионерства.-Казань, 1901.-265 с.

8. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси.-Харьков, 1916.- Т.1.- 1У,376с.

9. прот. Крещение Руси.- М, 1987.-170 с., ил.

10. Руководство по Истории Русской Церкви.-Казань, 1889.-379с, Х11с.

11. проф. История Русской Церкви.-М.;1996.-474 с.

12. Насаждение Православной христианской веры в России. гг.-Спб, 1903.-109с.

3. Мисссонерское служение Русской Православной Церкви в Золотой Орде.

Настоящее исследование посвящено миссионерской деятельности Русской Православной Церкви в один из наиболее тяжелых периодов ее исторического бытия - в эпоху татаро-монгольского ига, на территории чужого и враждебного Руси государства - Золотой Орды.

После возвращения со своего великого завоевательного похода на Русь и Восточную Европу в половецкие степи внук знаменитого императора монголов Чингис-хана, хан Батый () основал в 1243 году огромное государство - улус Джучи. В русских летописях это государство называется Золотой Ордой, встречаются также названия Синяя Орда или Большая Орда (1,8). Хану Золотой Орды подчинялись: Русь, Половецкие земли, Таврида, Кавказские страны и все земли от устья Дона до реки Дуная. Столица нового государства - город Сарай - основана Батыем в 1253 году (расположена приблизительно в 100 км от современной Астрахани) (8,4). Русские земли не входили в состав Золотой Орды, они рассматривались татарами как, хотя и зависимые от них государства, но имеющие своих князей.

Население Золотой Орды было этнически очень разнородным. Русские люди были там в большом числе в качестве пленников и рабов, а также было немало заложников - князей и знатных людей. На восточном берегу Дона по приказу Батыя было даже основано особое поселение - поселок русских, занимавшихся переправой через реку купцов и послов. В Сарае русские занимали особый квартал.

Религиозный состав Золотой Орды был представлен мусульманами, язычниками и христианами. Сами татаро-монголы до начала Х1У в. были язычниками и отличались значительной веротерпимостью. "Основным правилом их жизни служила Яса, или "Книга Запретов", содержавшая в себе законы великого Чингис-хана и строго предписывавшая эту веротерпимость и одинаковое уважение ко всем религиям" (4,76). При дворе ханов как в Каракоруме - столице Великой монгольской империи, так и в Золотой Орде находились представители различных религий.

После покорения Руси, на основании Ясы, Русской Православной Церкви были дарованы значительные привилегии, хотя во время многочисленных походов татары нарушали эти запреты - грабили церкви и убивали священников и монахов. Тем не менее, в официальной политике Золотая Орда старалась оградить Православную Церковь от притеснений и гонений и предписывала ее служителям молиться за татарскую власть.

Принятие татарами со времени воцарения хана Узбека в 1313 году ислама не изменило их правил веротерпимости. По-видимому, этнические, культурные и исторические особенности этих народов привели к тому, что у них прижилась мягкая форма ислама в отличие от ислама "жесткого", который мы встречаем у турков и персов - современных иранцев.

"Русское миссионерство среди монголов берет свое начало с момента посещения ставки великого когана в Каракоруме русскими князьями, которые всегда имели при себе священников"(1,73). Послы римского папы, бывшие в монгольской империи в 1246 и 1253 годах, видели при дворе императора русских клириков, которые проповедовали там христианство (4,79). В самой Золотой Орде миссионерскую деятельность открывает ростовский епископ Кирилл (), дважды побывавший в Орде. В первую свою поездку святитель, по желанию хана Берке, рассказывал о русском миссионере - святителе Леонтии и о просвещении им ростовской земли, а также проповедывал ему христианское вероучение. Летописи свидетельствуют о расположении хана к христианской вере. Во второй раз святитель Кирилл посетил Орду, будучи уже непосредственно приглашен ханом Берке с просьбой исцелить его больного сына. Ростовский святитель совершил чудо исцеления, свидетелем которого был родной племянник хана - будущий святой, царевич Петр Ордынский. Неотступно следовал он за епископом, слушая его проповеди. Евангельское семя глубоко запало в сердце молодого язычника - тайно он оставляет ханскую ставку и вместе со своим духовным отцом приезжает в Ростов. Там святитель крестил его с именем Петра. Впоследствии ордынский царевич построил церковь и монастырь, провел благочестивую жизнь и перед смертью принял монашеский постриг.