Мне кажется, уважаемый Владимир Филиппович, Ваше право "вторгаться в конституционное пространство" даже в виде распоряжения весьма сомнительно, и оно вселяет в нас некоторую тревогу. Вопрос этот не праздный, а очень важный. Я полагаю, что Вы могли это сделать только либо здесь, либо после широких консультаций с депутатами Совета Федерации. Это прецедент, и если мы не дадим ему оценки, Владимир Филиппович (поймите это правильно), то возникает второй вопрос.
Мы сегодня в прессе уже слышим Ваше заявление о том, что необходимо вводить в стране чрезвычайное положение в экономических вопросах. Это не обсуждалось палатой, хотя чрезвычайно важно, потому что влечет за собой серьезные последствия. Поэтому, уважаемый Владимир Филиппович, решения вопросов, которые будут приводить к серьезным последствиям в нашем обществе, должны все же исходить от палаты, а не от ее Председателя. Речь не идет о распоряжениях внутреннего характера. Думаю, это ни у кого не вызывает сомнений, а здесь есть вопросы. Я все-таки хотел бы знать (и в этом поддерживаю предложение Елены Борисовны), кто же подготовил данный указ Президента, кто эти должностные лица. Полагаю, они не могли не знать, что вступают в противоречие с Конституцией. И все же они преднамеренно пошли на этот шаг, создав прецедент противостояния Президента и вновь избранного парламента.
Председательствующий. Я сразу отвечу, что никакого отношения не имею к тому, что заявляет пресса. Если Вы поднимете стенограмму, то можете прочитать, что в ответ на предложение уважаемого депутата Стародубцева перестать рассматривать бесполезные вопросы и перейти к рассмотрению того, кто довел страну до обнищания и так далее и найти виноватых, я ему сказал, что, конечно, можно перейти к поиску виновных в чрезвычайном положении экономики, но делать это надо очень осторожно, и тогда нам придется принять короткий закон, в котором будут отменены целые статьи закона. Пресса без учета контекста вырвала из моей реплики эту фразу о чрезвычайном положении, и теперь везде говорят, что Шумейко объявил чрезвычайное положение. Это не в первый раз, я к этому давно привык и не обращаю никакого внимания. Если Вы еще обращаете внимание на прессу... Ну что ж, обращайте. Я знаю, о чем Вы говорите. Повторяю: можете взять стенограмму и прочитать.
Что касается вопроса о согласовании действий Президента, то нет ни одного закона, который запрещал бы мне это делать. Но я согласен с тем, что этот вопрос надо разобрать и представить палате. Поймите меня правильно: мне принесли это распоряжение, когда депутаты уже разъехались по домам, в то время когда Генеральный прокурор и все его заместители подали в отставку. Я посчитал необходимым согласиться не с тем, что назначен новый прокурор (здесь Елена Борисовна Мизулина права), а согласовал исполнение им обязанностей на данный момент, чтобы не оставить страну без Генерального прокурора. Я имел право это сделать, так как представляю палату. Но вы вправе рассмотреть этот вопрос, есть соответствующее предложение.
Пожалуйста, слово депутату Сударенкову.
Уважаемый Председатель, уважаемые депутаты! Я, к сожалению, не юрист, но мне совершенно понятна ситуация. Думаю, глубокой юридической проработки она не требует. Сегодня для нас, может быть, важен не столько основной текст Конституции, сколько второй ее раздел: "Заключительные и переходные положения". Они все здесь достаточно четко раскрывают. Конституция Российской Федерации вступает в силу со дня ее официального опубликования, и действовавшие ранее законы применяются в части, не противоречащей настоящей Конституции. Далее перечисляются три структуры, которые добавляются к существовавшим ранее, до принятия новой Конституции. К ним относятся: Президент, которому определены сроки его полномочий, Правительство и суды.
Вчера нас здесь вводили в заблуждение, что суды неправильно судят, что они некомпетентны. Они согласно этим переходным положениям компетентны. Как и все три органа. Остальные, которые входят в компетенцию Президента, должны быть подготовлены к представлению на первом заседании Совета Федерации. По существу, сегодня функции Генерального прокурора у нас не исполняются. Все остальные органы должны быть представлены к первому заседанию.
Может быть, не стоит сейчас углубляться в политический аспект этого дела. Могут быть ошибки и в нашей практике. У меня единственное предложение: согласовать Председателю Совета Федерации этот вопрос с Президентом и, если можно, считать указ Президента представлением, приступить к рассмотрению кандидатуры на пост Генерального прокурора.
А что касается вопроса Вашего участия, Владимир Филиппович, в согласовании подобных назначений, то, конечно, не хотелось бы, чтобы Вы в эти вопросы "влезали". Ведь Совет Федерации может собраться в течение суток, а мы уже практически в последний день третьего заседания знали, что могло произойти.
Председательствующий. На заседание собраться не можем — кворума нет. Не то что в течение суток...
Слово предоставляется депутату Титкину. Это последний из записавшихся.
Несколько замечаний. Во-первых, меня постоянно удивляет тезис о том, что нам тут навязывают обсуждение политических вопросов. Уважаемые коллеги! Мы с вами не предприятие по производству галош, мы с вами — политический орган. И мы решаем (для этого сюда шли) политические вопросы. Поэтому прошу больше этот тезис не муссировать, это просто неграмотно.
Во-вторых, я не хотел бы, чтобы нам навязали здесь обсуждение действий Казанника. Нас постоянно к этому подталкивают. Я не хочу обсуждать его действия. Более того, я уже говорил и хочу повторить: даже если будет тайное голосование по вопросу его отставки, я проголосую за отставку. Уходя, человек должен уходить, тут вопросов нет.
Но мы должны четко определить, в каком мы живем государстве: в правовом или неправовом? Когда спрашивают, кто за или против Президента, я согласен с такой постановкой вопроса. Я, например, — за Президента Бориса Николаевича Ельцина, хотя бы потому, что был его доверенным лицом во время выборной кампании. И не раскаиваюсь в том, что его избрали, и буду его поддерживать до окончания срока его полномочий. Только поддерживать не в том смысле, как это понимают в мелких, скажем так, шулерских компаниях. А поддержка эта выражается в том, чтобы предостерегать и поправлять его, когда он ошибается.
Считаю, что сейчас Президент ошибся, и мы должны об этом прямо так и сказать. Очень плохую услугу ему оказали те помощники, которые все это готовили, в том числе и Владимир Филиппович, который это согласовал. Думаю, они должны были предостеречь Президента от такого шага.
Поэтому к тем предложениям, которые прозвучали в выступлениях депутатов Болдырева, Мизулиной, Штейна, хочу добавить одно, о котором мы забыли. Предлагаю поставить на голосование следующее: одобрить распоряжение Председателя Совета Федерации Шумейко Владимира Филипповича о согласовании кандидатуры исполняющего обязанности Генерального прокурора господина Ильюшенко.
Председательствующий. Переходим к завершению рассмотрения этого вопроса на сегодняшний день. Депутат Штейн предложил свой проект решения. В выступлении депутата Мизулиной прозвучал ее вариант решения. И депутат Титкин сейчас внес свое предложение.
Может быть, мы поступим таким образом? Мы же не можем принимать решение "с голоса", а потому попросим Елену Борисовну обобщить все эти предложения и после перерыва представить проект постановления. Только я бы попросил обратить ваше внимание, уважаемые коллеги, на те оценки, которые прозвучали в выступлениях, типа "считать незаконным", "считать неконституционным"... Это же не наша сфера — это сфера Конституционного Суда. Мы и так при обсуждении в стенограмме все зафиксировали: кто, что и как считает. Не надо этих оценок, потому что это не мы решаем. А вот содержательную часть надо посмотреть более внимательно.
Давайте так сделаем: сейчас мы рассмотрим важный вопрос по договору с Грузией, а чтобы время не терять, если Вы, Елена Борисовна, не возражаете, возглавьте небольшую редакционную комиссию. Я Вам отдам для этого все предложения. Вы их соберете, рассмотрите и тогда выступите.
Владимир Филиппович, это все-таки принципиальный вопрос — насчет нашего мнения. Дело в том, что, когда я зачитывала возможный проект постановления, я ведь не сказала: признать указ антиконституционным. И если бы мы с вами выбрали это, то тоже пошли бы по пути нарушения Конституции. А вот занять свою позицию относительно тех возможных действий, которые нам предлагают, мы должны. То есть мы должны высказаться, можно ли толковать Конституцию. Нет! И никогда мы этого делать не будем. Можно ли отступать от процедуры, установленной Конституцией? Нет! И никогда мы этого делать не будем. Эту позицию мы, наверное, вправе зафиксировать, и никакого нарушения тут нет.
Председательствующий. Но тогда без глагола "считать". Мы можем записать так: "Палата обращает внимание на то, что..." и так далее.
Но ведь у нас же юридический документ...
Председательствующий. Слово "считать" — это уже приказ: "Считать неконституционным..."
Это позиция...
Председательствующий. Это все равно, что объявить неконституционным. Но это уже дело другое...
Да, это уже Совет Федерации решает.
Председательствующий. Естественно. Поэтому, если Вы не возражаете, возьмите, пожалуйста, все предложения и доложите нам после обеда.
Пожалуйста, депутат Титкин.
Поскольку было несколько предложений, предлагаю создать редакционную комиссию в составе Шумейко Владимира Филипповича, Мизулиной Елены Борисовны, и Болдырева Юрия Юрьевича. (Шум в зале.) Депутата Премьяка?..
Председательствующий. Лучше всего сделать так: кого Елена Борисовна привлечет, те пусть и работают. Тут мы все заинтересованы это сделать. Не будем утверждать состав комиссии? Не будем.
А. Хорошо.
Я хочу добавить, что было предложение включить и депутата Премьяка. Вы не назвали.
Председательствующий. Все заинтересованные пусть подойдут к Елене Борисовне, потому что это вопрос важный. (Шум в зале.) Когда нет возражающих, нет смысла тратить время на голосование. Все все прекрасно понимают.
Давайте перейдем ко второму вопросу. Сейчас 11 часов. У нас в повестке вопрос "Разное".
Начнем его с информации Министерства иностранных дел о договорах, заключенных Российской Федерацией, но не ратифицированных Федеральным Собранием Российской Федерации. Мы сюда пригласили Пастухова Бориса Николаевича, заместителя министра иностранных дел, Ковалева Феликса Николаевича, посла по особым поручениям, руководителя государственной делегации на переговорах с Грузией, и Клюкина Юрия Павловича, заведующего отделом ядерных вооружений Департамента по разоружению и контролю за военными технологиями МИДа Российской Федерации.
Наверное, сделаем так. Вопрос, который внесен в повестку дня, начался с предложения депутата Кондратенко рассмотреть договор с Грузией. Тогда мы сначала предоставим слово Пастухову Борису Николаевичу, чтобы он доложил, как обстоит дело в принципе с ратификацией. Это, так сказать, одно из наших важнейших дел. Потом дадим слово Ковалеву по Грузии, а затем обменяемся мнениями. Не возражаете?
Пожалуйста, второй микрофон. Только представляйтесь для стенограммы.
! Позавчера мы обсуждали ход выполнения постановления по севу и допустили маленький юридический прокол: не проголосовали за поручение Комитету Совета Федерации по аграрной политике подготовить проект решения. Он подготовлен, но юридическая служба
не визирует его без голосования. Прошу проголосовать за это поручение по ходу обсуждения.
Председательствующий. Действительно, формальности не соблюдены. Ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы поручить Комитету по аграрной политике подготовить решение, прошу голосовать.
Результаты голосования (11 час. 04 мин.)
За 106 59,6%
Против 4 2,2%
Воздержалось 2 1,1%
Голосовало 112
Не голосовало 66
Решение: принято
Слово предоставляется Пастухову Борису Николаевичу, заместителю министра иностранных дел Российской Федерации.
Уважаемые депутаты! Позвольте напомнить, что согласно Конституции Российской Федерации все международные договоры (это статья 106), подлежащие ратификации, одобряются сначала в Государственной Думе, а затем в Совете Федерации. В соответствии с Конституцией Президент подписывает закон. Если у него нет возражений, подписывает ратификационные грамоты.
Думаю, что вы располагаете направленным в Совет Федерации документом Министерства иностранных дел, в котором мы информируем о том, что в настоящий момент подлежат ратификации более 100 документов, из них 40 носят, если можно так выразиться, приоритетный характер. Часть этих документов осталась нерассмотренной со времен бывшего Верховного Совета. Я позволю себе не перечислять эти документы. Имеется ряд договоров, подписанных в 1993 году, которые Президент еще не успел представить в парламент.
Общий перечень договоров, за исключением некоторого количества документов, подписанных в самое последнее время, здесь, в Совете Федерации, имеется.
Итак, по каждому конкретному договору предстоит принять закон о его ратификации. Что можно сказать о предшествующей этому процедуре? Она состоит в том, что Президент на основании представления соответствующего ведомства, согласованного с МИДом, обращается в Государственную Думу с письмом, в котором содержится предложение о ратификации, и представляет проект закона, который выглядит примерно следующим образом: ратифицировать такой-то договор, подписанный такого-то числа. И если речь идет о присоединении к какому-то договору, применяется примерно та же процедура. Одновременно Президент своим распоряжением назначает своим официальным представителем руководителя одного из ведомств, которое готовило договор, и он должен докладывать об этом документе Государственной Думе и Совету Федерации.
Представитель Президента в случае необходимости предварительно отвечает в комитетах на возникающие вопросы.
В последнее время к нам поступает все больше просьб по поводу направления текстов договоров, которые подлежат ратификации. Нужно сказать, что общий массив этих документов, конечно, значителен. Что касается МИДа, то мы храним у себя, как правило, подлинники договоров. И если кого-то из уважаемых депутатов будет интересовать документ на той или иной стадии, нужно, конечно, обращаться не только в Министерство иностранных дел, но и в ведомство, которое готовило соответствующий договор или соглашение.
Безусловно, все то, что я изложил, является итогом традиционной практики, нашего опыта и того опыта, что накоплен за рубежом. Мне хотелось бы сказать, что Федеральному Собранию, как нам кажется, еще предстоит затвердить соответствующие процедуры. Думаю, что среди первоочередных законов необходимо принять закон о международных договорах Российской Федерации, который определял бы весь комплекс вопросов, связанных с заключением, исполнением и прекращением действия международных договоров Российской Федерации.
Иногда нам задают вопрос о том, как осуществляется временное применение договоров. Хочу сказать, что согласно международному праву, в частности Венской конвенции, допускается временное применение договоров, подписанных, но не прошедших ратификацию. Обычно это делается, когда нужно применять срочные меры, не дожидаясь длительной процедуры ратификации. Например, совсем недавно Россия и ряд развитых стран договорились о временном применении многостороннего соглашения о создании в России международного научно-технического центра. Иначе мы могли бы и не получить выделенные нашими партнерами бюджетные ассигнования на поддержку российской науки. Согласно международным правилам временное применение оформляется либо в тексте самого договора, либо по договоренности органы исполнительной власти, руководители которых подписали договор, могут прийти к согласию на основе обмена нотами, как это принято в обычной дипломатической практике.
Что касается Договора между Российской Федерацией и Республикой Грузия о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, то ни в его тексте, ни где-то отдельно не оговорено его временное применение до ратификации. Соответственно нельзя говорить о том, что Россия в одностороннем порядке начала выполнять положения этого договора. Напомню, что в статье 33 этого договора говорится, что он подлежит ратификации и вступает в силу в день обмена ратификационными грамотами.
Полагаю, что ответил на вопрос по договору с Грузией.
Председательствующий. И уложились ровно в 10 минут. Вопросы есть к Борису Николаевичу? Николай Игнатович, пожалуйста.
Это был мой вопрос, и я удовлетворен информацией заместителя министра. А что волновало нас, я уже высказал. В частности статья 3, зачитываю: "Высокие Договаривающиеся Стороны, самостоятельно решая вопросы обеспечения национальной безопасности и оборонного строительства, осуществляют в этих целях тесное сотрудничество и практическое взаимодействие. Формы и порядок взаимодействия в данной области регулируются отдельными соглашениями. Стороны примут меры по эффективному осуществлению соглашений о временном пребывании воинских формирований Российской Федерации на территории Республики Грузия, а также заключат соглашения об оказании содействия в создании вооруженных сил Республики Грузия, их оснащении и приобретении вооружений и военной техники и технологии без права передачи третьим странам..." Вот это нас, 12 депутатов Совета Федерации, волновало, и мы это в своем заявлении Президенту перед поездкой в Грузию изложили. Но ответа мы не получили. Я думаю, должен существовать какой-то порядок. Если мы, депутаты, забили тревогу, то объясните нам существо вопроса. Может быть, заключаемые договоры, которые мы должны ратифицировать, должны где-то появляться? Возможно, в специальной библиотеке, куда мы можем пройти, ознакомиться и уже не сомневаться. А так меня устраивает, что ни один пункт договора не работает, пока мы его не ратифицируем.
Что касается вопросов об отдельных соглашениях, я думаю, их можно будет задать тогда, когда будем решать вопрос о ратификации, потому что они тоже нас волнуют. Ведь можно ратифицировать договор, а потом параллельно, по отдельным соглашениям, Грузии передать вооружение, которое начнет у нас на границе с Краснодарским краем действовать. А вы знаете, что конфликт стал уже практически интернациональным: там и казаки, и горские народности участвуют. Практически там уже "расцветка" очень пестрая. Никто на тех горных перевалах не отрегулирует этот процесс, и мы просто можем объявить войну своему народу непродуманным соглашением. Я благодарен заместителю министра, оторвали его от работы, но я удовлетворен его объяснением.
Позвольте мне все-таки прокомментировать все то, что связано с подписанием договора с Грузией.
Мы хорошо знаем, что визит Президента Бориса Николаевича Ельцина в Грузию 3 февраля и подписание договора вызвали далеко не однозначную реакцию. И прежде всего обостренная реакция на факты визита и подписания договора была, совершенно естественно, на Северном Кавказе, в Абхазии и в некоторых других регионах среди различных категорий общественности.
Я уже сослался на статью 33 договора. Перед тем как предложить этот документ Президенту, Министерству иностранных дел, в том числе и в канун визита Бориса Николаевича, мы пригласили глав субъектов Федерации, расположенных в регионе Северного Кавказа, других краев и областей России, которым подробнейшим образом рассказали о нашем подходе, и познакомили их с комплексом документов.
Да, перед выездом Президента было обращение, о котором Вы упомянули. В статье 3 говорится о том, что могут (обращаю ваше внимание: могут) быть заключены соглашения об оказании содействия в создании вооруженных сил Республики Грузия. Ответ на вопрос по этому поводу, по-моему, полностью дал Президент в ходе своих пресс-конференций в Грузии и отвечая на вопросы журналистов в аэропорту. Это широко освещалось телевидением и комментировалось прессой. Цитирую: "Если меня спросят по поводу третьей статьи, где говорится, что стороны заключат соглашение об оказании содействия в создании вооруженных сил, я скажу: что касается третьей статьи, там речь идет о технической помощи, причем это будет не сегодня и не завтра, это будет осуществляться очень постепенно, настолько, насколько будет урегулировываться или отрегулирован вопрос с Абхазией". Конец цитаты из высказываний Президента.
Перед отлетом Президента в московском аэропорту было сказано: договор не будет внесен Президентом на ратификацию до очевидного прогресса в урегулировании ситуации в Грузии.
Я полагаю, что таким образом можно было бы ответить и на Ваш вопрос сегодня.
Председательствующий. Уважаемые коллеги! У нас часть депутатов с места вопросы задают, а другие стоят у микрофонов. Тогда буду делать так: один вопрос с места — один вопрос от микрофона, если вы не возражаете. Первый микрофон, пожалуйста.
! У меня три коротких вопроса.
Первый вопрос. Вот здесь, в перечне, есть договоры с Соединенными Штатами: от 1 июня 1990 года и от 3 января 1993 года. Один — о линии разграничения морских пространств, за который практически три года нелицеприятно критиковали как руководителей бывшего Союза, так и нынешних руководителей Министерства иностранных дел. И договор по стратегическим наступательным вооружениям — СНВ-2, который в течение целого года обсуждался, муссировался, да так фактически и не был представлен.
Есть еще некоторые договоры 1990 года. У меня вопрос: каким образом Министерство иностранных дел собирается представить в Совет Федерации те договоры, срок давности которых более трех лет, двух лет, более одного года?
Второй вопрос. Почему здесь нет некоторых договоров, которые представлялись прошлому составу Верховного Совета, в частности, я имею в виду договор о транснациональной корпорации (тнк) по трубопроводному хозяйству, который подписан на Багамских или Канарских островах. Это соглашение включало Казахстан, Россию, Азербайджан и, по-моему, Чечню. Оно выносилось, но не было ратифицировано Верховным Советом.
И третий вопрос. Правительство Российской Федерации в прошлом году заключило договор с Министерством торговли Соединенных Штатов о торговле ураном. С учетом того, что уран является стратегическим сырьем, я подавал ранее запрос и хотел бы услышать ответ: будет ли данный договор внесен на ратификацию Совета Федерации?
Позвольте мне ответить на Ваши вопросы таким образом. Сейчас в нашей повседневной работе мы применяем документ, который остался нам в наследство от Советского Союза и в котором определяется порядок работы, связанной с международными договорами. По этому договору, да и вообще по принятой практике все документы, касающиеся международных отношений государств, вопросов, связанных с сотрудничеством и взаимной помощью, документы, связанные с отказом от применения силы, все вопросы, касающиеся военных проблем, вносятся на ратификацию.
Министерство иностранных дел намерено разобрать эти "завалы", более сотни договоров и соглашений по различным международным вопросам, и сначала вынести на рассмотрение Государственной Думы. Если потребуется, мы готовы сделать это параллельно. Ничто не будет утаено от рассмотрения в Федеральном Собрании.
Скажу откровенно, этих документов так много, столь много ведомств принимало и принимает участие в их подготовке, а некоторых уже нет — они упразднены, — поэтому, несомненно, с вашей помощью мы должны будем сделать в этом списке, в этом перечне некоторые уточнения.
Что касается острейших тем, которые Вы упомянули, могу с полной ответственностью заявить: на подготовку этих документов к ратификации мы обратим особое внимание. Здесь я выделил бы только Договор СНВ-2. Дело в том, что ратификация этого договора неразрывно связана с ратификацией Договора СНВ-1. А этот договор, простите, я сейчас буду выстраивать лестницу, связан в свою очередь с вступлением в силу так называемого Лиссабонского протокола, ответственность за который раньше нес СССР, а теперь несут Россия, Белоруссия, Казахстан, Украина вместе с Соединенными Штатами. И если Вы посмотрите текст Договора СНВ-1, то в законе о его ратификации сказано, что до тех пор, пока Белоруссия, Казахстан, Украина этот документ не ратифицируют, пока они не присоединятся к Договору о нераспространении ядерного оружия, документ по СНВ работать не может. Украина обещает провести ратификацию этого договора, как только у них появится новый парламент. Вопрос "повис", поэтому не вступает в силу Договор СНВ-1 и не может быть внесен на ратификацию Договор СНВ-2.
У нас здесь есть эксперты, если Вас это заинтересует, мы готовы в перерыве показать Вам всю технологию и, конечно же, готовы ответить на все вопросы, которые появятся дополнительно.
Хочу сказать также, что многие вопросы могли бы быть сняты, если мы будем более тесно сотрудничать в рабочем порядке.
На любой Ваш запрос по поводу любого договора мы готовы предоставить полную справку, организовать встречу для того чтобы ответить на вопросы, которые представляют какой-то интерес.
Борис Николаевич, Вы ответили как истинный дипломат.
Н. Как истинный дипломат должен Вам сказать: пожалуйста, не подозревайте нас в том, что мы пытаемся скрыть какие-то соглашения или договоры. Сделать это сегодня невозможно, это никогда не было и не будет стилем работы Министерства иностранных дел, мы тоже понимаем свою ответственность.
Председательствующий. Кстати говоря, уважаемые коллеги, на всех этих перечнях договоров я, как Председатель, написал: "Комитету по международным делам", чтобы подготовить в повестку дня. Я, к сожалению, постоянно не вижу председателя комитета на заседаниях палаты. Вопросов столько накапливается, а комитет очень важный, и эти вопросы надо решать ежедневно. Я бы попросил Комитет по международным делам все-таки собраться и как-то еще раз посмотреть на свою работу.
Пожалуйста, депутат Коков.
, Кабардино-Балкарская Республика.
Прежде всего хотел бы предложить выразить благодарность уважаемому Борису Николаевичу Пастухову за информацию и урок. В связи с информацией предлагаю принять ее к сведению, а в связи с уроком — не допускать поспешности при включении вопросов в повестку дня. Ведь в технологии заключения этого договора было предусмотрено его вступление в силу, как и любого другого, только после ратификации. Более того, все мы с вами свидетели заявления Президента Российской Федерации в аэропорту в Москве, что он едет заключать договор, который вступит в силу лишь только тогда, когда будут отрегулированы все вопросы и договор будет ратифицирован.
Поэтому считаю возможным прения по этому вопросу прекратить, информацию принять к сведению.
Председательствующий. Хорошее предложение. Третий микрофон, пожалуйста.
, Карачаево-Черкесская Республика.
! Прежде чем ехать в Грузию для заключения договора, министр Козырев нас, руководителей республик Северного Кавказа, собирал у вас в министерстве. Я и тогда выступил, и сегодня хочу повторить то, о чем говорил депутат Кондратенко.
Нам очень близки Грузия и Абхазия, мы граничим с ними, мы очень хорошо знаем эти вопросы. И сегодня в договоре писать о вооружении Грузии — это значит с усиленной, утроенной энергией начать войну против Абхазии. Я, например, за это голосовать не буду и призываю других депутатов поступить так же. И вообще, прежде чем с таким проектом выходить, надо было, наверное, в комитетах рассмотреть, дать нам ознакомиться, это серьезнейший документ. А нам его сейчас раздают, начинаем слушать информацию и так далее. Разве можно так подходить к этим вопросам? Нельзя этого делать.
Так как интерес к договору между Россией и Грузией был большим, вы нас попросили, и мы этот договор вам представили. Сейчас речь не идет об обсуждении этого документа, нет ничего похожего и на то, что мы тут пытаемся "выжать" какую-то ратификацию. Мы представили интересующий вас документ. Если вы хотите знать мое мнение (а вы его прекрасно знаете, потому что мы с вами встречались на слушаниях по этому вопросу в Государственной Думе, в Министерстве иностранных дел), я могу высказаться. Но я думаю, что это предмет следующего обсуждения, когда будет проходить ратификация этого договора.
Могу только со всей ответственностью сказать, что Министерство иностранных дел, наши представители, поддерживая тесные контакты с Министерством обороны, ведут дело к тому, чтобы ни один патрон не был передан грузинской стороне. Если у вас есть факты, свидетельствующие об обратном, их надо представить.
Даже когда к нам обращаются для того, чтобы, скажем, МВД Грузии подкрепить патронами к стрелковому оружию, мы твердо говорим: "Нет!"
Из зала. Правильно.
Нет, категорически нет. Это позиция Министерства иностранных дел.
Председательствующий. Уважаемые коллеги! Напоминаю вам, что вопрос повестки дня звучит так: "Информация Министерства иностранных дел о договорах, заключенных Российской Федерацией, но не ратифицированных Федеральным Собранием Российской Федерации". И у вас есть перечень: только в приоритетном порядке мы должны ратифицировать 105 документов. Я еще раз обращаю внимание на недостаточную работу Комитета по международным делам, потому что из 105 мы пока не имеем в повестке дня ни одного. И сегодня благодаря депутату Кондратенко мы пригласили заместителя министра иностранных дел, чтобы этот вопрос изучить. Мы действительно сейчас ничего не ратифицируем, хотя должны. Надо на каждом заседании хотя бы по нескольку договоров рассматривать. Они ведь накапливаются, посмотрите, какой список громадный.
Еще вопросы? Депутат Десятников, пожалуйста.
! Я поддерживаю Вас и хотел задать такой вопрос. Мы в разделе "Разное" написали себе работы на три дня. Мы знаем, что неожиданно возникают вопросы, которые можно обсуждать неделю. Надо все-таки правильно организовывать работу. У нас намечены утверждение указов, обсуждение законов, договоров, ратификации, рассмотрения — множество вопросов, которые должны занимать в нашей работе, положим, треть времени.
В "Разном", которое у нас сегодня в повестке дня, можно было бы выделить половину или две трети вопросов и дать в письменном виде ответы на тот или другой. Надо вычленить вопрос, который требует устного обсуждения. Поэтому я предлагаю информацию принять к сведению, затем в "Разном" посмотреть, какое сообщение сделать в течение 45 минут, и дать поручение, чтобы к исходу дня по всем остальным вопросам депутатам дали письменную информацию.
Вообще, давайте работать. Прошел квартал. Я не знаю, что будет дальше. Уезжаешь или приезжаешь. Создается такое впечатление, что указы не издаются, законы не разрабатываются, договоры не заключаются, не ратифицируются. Мы работаем в каком-то непонятном режиме.
Председательствующий. Я с Вами согласен. Мы в повестку дня не имеем права по Регламенту вносить вопросы, минуя комитеты. Давайте договоримся. Вот, к примеру, сегодня 17 марта. Если четвертое заседание мы сегодня закончим, то 18 и 19 марта комитеты должны поработать и подготовить повестку дня следующего заседания Совета Федерации.
Вы абсолютно правы. Получается, будто в стране жизнь уже установилась. Мы только горячие какие-то вопросы ставим — об экономике, о прокуроре и так далее. А своя текущая работа, которая каждый день должна представляться комитетами, уходит на задний план.
Пожалуйста, депутат Наздратенко.
Борис Николаевич, я очень надеюсь, что этот договор с Грузией был хорошо проработан с главами администраций приграничных краев и областей и ни в коем случае не нанесет территориального ущерба России.
Моя тревога обоснована таким конкретным жизненным примером. Это касается территорий Приморья и Китая. Договор по этому вопросу готовило ваше ведомство, в 1992 году его ратифицировал Верховный Совет Российской Федерации, подписал Президент (считаю, что ему такой документ просто подсунули). По этому договору Приморье теряло до 1500 гектаров земли российской. И вроде бы все законодательные акты прошли. Администрации Приморья осталось только выполнить решение Правительства. Но, как вы понимаете, мы, естественно, нашу землю не отдавали и не отдадим. Вот так появился правовой тупик... Я очень надеюсь, что все последующие договоры не будут допускать такой правовой ситуации.
Я хочу сказать, что договор с Грузией носит рамочный характер и целый ряд положений, о которых говорится в нем, будут развиты в отдельных соглашениях, отдельных договорных актах. Вашу рекомендацию и ваше настоятельное требование особенно внимательно относиться к тому, что может повлечь за собой отрицательные последствия для нашей территориальной целостности, я передам коллегии Министерства иностранных дел.
Председательствующий. Уважаемые коллеги! Давайте все-таки, как мы договорились, я по предложению депутата Десятникова поставлю на голосование такой вопрос: принять информацию заместителя министра Пастухова Бориса Николаевича к сведению и перейти к другому вопросу.
Из зала. Владимир Филиппович, у меня есть выступление на три минуты.
Председательствующий. Сейчас мы проголосуем и станет ясно, будете Вы выступать или нет. Прошу включить режим голосования. Голосуем предложение депутата Десятникова: прекратить обсуждение этого вопроса и принять информацию к сведению.
Результаты голосования (11 час. 34 мин.)
За 77 72,6%
Против 24 22,6%
Воздержалось 5 4,7%
Голосовало 106
Не голосовало 65
Решение: принято
Большое спасибо, Борис Николаевич.
Следующий вопрос — о проекте положения о Парламентской группе Российской Федерации — вносит Комитет Совета Федерации по международным делам. Кто будет докладывать: депутат Котесова или депутат Мананников? Пожалуйста, Алексей Петрович. Возьмите в этой папке проекты положения и постановления.
Начну с ответа на Вашу критику, Владимир Филиппович, в адрес нашего комитета. Во-первых, председатель комитета отсутствует сегодня по той причине, что проводятся совместные парламентские слушания с Государственной Думой по вопросу о положении в приграничных районах с Эстонией и Латвией. Это очень важный вопрос. Поэтому там кому-то от комитета быть необходимо.
А что касается работы комитета по внесению договоров, то ни комитет, ни Совет Федерации, к сожалению, с этой работой справиться не могут до тех пор, пока договор не будет внесен Президентом в Государственную Думу, до тех пор, пока Государственная Дума не примет своего решения по каждому договору. Только после этого мы можем рассматривать каждый конкретный международный договор. То есть процедура для каждого международного договора такая же, как и для любого федерального закона. Пока Президент не приступил к реализации этой процедуры, к ратификации международных договоров Российской Федерации.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 |
