Стенограмма четвертого заседания Совета Федерации (стр. 13 )

Если проблемы Севера решатся, то, я думаю...

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Ровно через шесть минут истекает час, который мы отвели на обсуждение этого вопроса. Записались на выступление 29 человек, выступили четверо, и только шестнадцатым значится . Поскольку это ведущий комитет (он проводил парламентские слушания именно по вопросу неплатежей, у него сведены все проблемы), я бы дал сейчас слово ему, и если он в выступлении что-то упустит, вы добавите. Потому что слушать 29 человек, да с такими проблемами... А у нас в повестке дня — неплатежи. Давайте предоставим слово Николаю Николаевичу Гончару и дадим ему не пять минут, а десять, как положено по Регламенту, чтобы он изложил все проблемы. Согласны? Пожалуйста, Николай Николаевич.

Уважаемые коллеги! За десять минут я, естественно, не изложу итог всей работы, которая была проведена депутатами Совета Федерации по подготовке к парламентским слушаниям и анализу этой проблемы. Мы имеем значительный статистический материал, анализ подготовлен 12 академическими, отраслевыми институтами. Есть материал от профсоюзов. И с теми выводами, которые здесь сегодня Виктор Степанович Черномырдин сделал, мы во многом согласны. Тем не менее есть одна принципиальная позиция расхождения, о которой необходимо сказать. Это самый главный вопрос, и из него проистекают все остальные, касаются ли они Севера, сельского хозяйства или многого другого. Мы, как орган государственной власти, должны принять решение или согласовать позицию именно по этим вопросам.

Итак, собранный материал показывает, что в 1990 году, когда кризиса неплатежей еще не было, отношение оборотного капитала предприятий и организаций Союза Советских Социалистических Республик к валовому национальному продукту составляло 92,5 процента. Прошу зафиксировать эту цифру. В 1993 году аналогичное соотношение для России составило 45,9 процента, то есть в два раза сократилось. Другими словами, оборотный капитал, как собственный, так и заемный, от которого в первую очередь зависит платежная дисциплина в экономике страны (это очевидная истина для любого экономиста), в течение последних трех лет сократился в два раза в расчете на рубль валового внутреннего продукта. Поэтому ни о каких вопросах, касающихся контроля и чего угодно, в этих условиях речи быть не может. Неплатежи были заложены в саму систему.

Очень много разговоров по поводу того, что у нас очень много денег в обороте. Смею утверждать, и наш анализ это показывает, что это абсолютно не так. Назову некоторые цифры.

Есть такой показатель — совокупная денежная масса, обращающаяся в народном хозяйстве страны. В 1991 году соотношение валового внутреннего продукта и совокупной денежной массы — 72,6 процента. В 1992 году (он войдет в историю нашей экономики как год неплатежей) — резкое падение — 39,6 процента. Мы много говорили про эмиссию, про то, что мы включили печатный станок. И тем не менее нас никто не спросил: а сколько при либерализации цен в стране должно быть денежной массы? Так вот это соотношение составляет 39,6 процента. В 1993 году еще большее понижение — до 23,8 процента.

Поэтому утверждение о том, что мы "вбрасываем" в экономику денежную массу сверх необходимого предела, с нашей точки зрения, не соответствует действительности. У Правительства есть достаточное количество экспертов, чтобы проверить наши расчеты и вернуться к этому вопросу.

Я назову несколько цифр, как принято у нас говорить, по развитым странам мира. В Соединенных Штатах эта цифра в 1992 году составляла 69 процентов, допустим, в Японии — 78,9 процента. Причем, как только наметилась проблема снижения конкурентоспособности японских товаров, японское правительство во втором квартале 1993 года резко увеличило денежную массу в обороте с 78,9 до 87,4 процента. Дело не в монетаризме, не в рыночности, а в грамотности. А дважды два и в монетаризме, и в кейнсианстве — все равно четыре.

Проблема неплатежей требует достаточно быстрых и конкретных решений. В тексте постановления Правительства, на заседании которого многие из нас присутствовали, было записано очень много серьезных вещей, с которыми мы солидарны. Но в плане первоочередных мероприятий, в разделе II — "Денежно-кредитная политика и проблема неплатежей" — только один пункт 17. Среди актуальных задач 1994 года — формирование системы своевременных расчетов и начало глубокой реформы Центрального банка. Срок — август 1994 года. Если говорить о промышленности, то к этому времени, похоже, услугами Центрального банка некому будет пользоваться.

Как много времени у меня осталось?

Председательствующий. Четыре минуты.

Тогда я, с вашего разрешения, остановлюсь на тех вопросах, которые нам представляется необходимым решить в ближайшее время. Общая позиция — в ближайшее время выплатить государственный долг. Мы можем или не можем говорить о банкротстве государства или Правительства, исходя из того, может или не может государство или Правительство платить. Сможет заплатить, и быстро, — значит, Правительство не банкрот. Нужно выплатить быстро, потому что инфляция съест эти деньги.

Совершенно необходимо установить, и тоже быстро, жесткую систему прохождения этих средств, чтобы на первом же этапе эти деньги разом не ушли в зарплату и дальше в негосударственные сферы экономики. Эти деньги должны выполнить свою функцию — развязать узел неплатежей по всему народному хозяйству, а значит, Правительство может и обязано установить жесткую систему прохождения этих средств. У нас на сегодняшний день нет картотеки № 2, и я не призываю к ее восстановлению, но это деньги бюджетные, это деньги всех налогоплательщиков. И мы обязаны сделать так, чтобы они пошли целевым назначением и мы имели бы возможность проконтролировать, каков результат этой эмиссии.

Далее. Мы говорим об укреплении государства. В моем понимании это прежде всего укрепление государственной власти в субъектах Федерации. Сегодня на государственном уровне, на уровне федерального Правительства проблему контроля решить не удастся. Поэтому наш комитет предлагает, чтобы система контроля была децентрализована, и субъекты Федерации были напрямую заинтересованы в том, чтобы осуществлять этот контроль и, получая штрафные санкции, вносить их в свой бюджет. От этих штрафных санкций 50 процентов, по нашему предложению, должны идти в бюджеты субъектов Федерации. Обязательно должна быть система приоритетов — с какими отраслями предприятия должны рассчитываться в первую очередь. И сделать это тоже должно Правительство. С нашей точки зрения, это, конечно же, сельское хозяйство и оборонная промышленность. Но я хотел бы еще одно сказать. Нам надо думать о прошлом, надо думать о настоящем, но нужно думать и о будущем. Поэтому с отраслевой наукой и высшей школой обязательно нужно рассчитаться. И сделать это надо в первоочередном порядке.

В качестве самостоятельного вопроса я хотел бы выделить вопрос социальной защиты военнослужащих. Надо выделить не просто деньги на оборону, не просто деньги Министерству обороны Российской Федерации, а конкретно на реализацию закона о статусе военнослужащих. Это особый вопрос. Выделить эти средства, может быть, и трудно, но сделать это надо.

Поднимался вопрос о регулировании цен и заработной платы. Он назрел. Вне всякого сомнения, предложения, сформулированные в Указе Президента от 01.01.01 года, предложения интересные, содержательные оказались нереализованными, потому что там были нереальные сроки. И я могу сказать с уверенностью: в течение ближайших двух-трех месяцев указ этот в полном объеме реализовать не удастся. А если он будет реализован даже на 80 процентов, то системы обращения ценных бумаг в нашей стране не будет. А это значит, что мы опять полноценную инфраструктуру рыночных отношений не создадим. И опять у нас будет "дыра", в которую будет выливаться денежная масса. В результате это дискредитирует саму идею. Поэтому нужно признать, что в течение 1994 года экономика у нас будет не рыночная в полном виде, и нельзя устраняться от ее государственного регулирования. Нужно обозначить сроки, когда мы создадим, апробируем систему инфраструктуры рыночных отношений, но до этого времени нам в значительной степени придется работать по старинке, и от этого дела "прятать голову в песок" нам нельзя.

Председательствующий. Заканчивайте, пожалуйста.

И последнее — очень важный вопрос, Виктор Степанович. Вы сказали о том, какую роль в проблеме неплатежей играют долги государств — участников СНГ, особенно в ТЭКе. У нас есть предложение (для государства это вещь обременительная, но мы готовы вернуться к этому вопросу в связи с бюджетом): чтобы государство эти долги взяло сейчас на себя, а с государствами — участниками СНГ решало эту проблему в рамках межправительственных соглашений. Проблема имеет политический аспект. И нам представляется, что сделать это целесообразно.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Мы с вами проголосовали и создали редакционную комиссию, которая должна все обобщить, выработать решение по этому вопросу, но я думаю, что сегодня это вряд ли произойдет. Поэтому к следующему заседанию мы обязательно должны иметь решение по неплатежам. Комиссии вместе с профильным комитетом предстоит очень большая работа по этому вопросу. Время у нас истекло, мы потратили час на рассмотрение этого вопроса. Если нет особых, очень острых моментов, то я бы согласился с предложением, что мы должны поблагодарить премьер-министра и дать ему возможность продолжать работу. (Шум в зале.)

Уважаемые коллеги! Уважайте друг друга. Я прошу хождение в зале прекратить.

Второй микрофон, пожалуйста.

Депутат (не представился). ! (Я не повторюсь ни одним словом, уважаемые коллеги, прошу меня выслушать.) Вы очень хорошо выступили 4 марта и сегодня. Все мы хотим, чтобы у сегодняшнего Правительства все получилось и вы решили стоящие перед нами проблемы. Но смею Вас уверить, ситуация в стране сегодня гораздо хуже, чем она была изложена в Вашем докладе. Она примерно соответствует положению в декабре. Сейчас предприятия останавливаются каждый день, и половина уже не работает. Что бы мы сегодня ни говорили друг другу о бюджете, он не будет выполнен. Бюджет будет выполнен не более чем на 50 процентов. Поэтому если мы в ближайшие две-три недели не создадим условия для того, чтобы заработал производитель, все остальное будет сотрясанием воздуха. Что я хочу добавить к тому, что было сказано о решении первоочередных задач?

Государственное регулирование цен на энергоносители. Как говорили у нас в старину: танец начинается от печки. Так и вся экономика (в том числе средства неплатежей) начинается от цен на уголь, на нефть и нефтепродукты, на газ и электроэнергию. Мы опять приняли решение с 15 февраля повысить цены на энергоносители. Вы в самом начале сказали, что наши товары залеживаются, что нет сбыта. Они еще больше будут залеживаться, не будет никакого сбыта, и, соответственно, поступлений в бюджет не будет.

Тарифы оплаты железнодорожных перевозок. Уже в прошлом году мы не вывозили за пределы России лес, потому что это было уже невыгодно. Дороже перевозка, чем сама продукция.

Госрегулирование (на зарплату в том числе). Следует приостановить действие Указа Президента № 000 от 01.01.01 года. По этому указу налогов надо собирать больше 100 процентов.

Изменение процентной кредитной ставки. Об этом уже говорили, но я повторяю.

И инвестиционные кредиты. К весне строительные организации работать уже не будут. За декабрь, январь, февраль мы с ними не рассчитались, и они не получили даже зарплату.

Хлебная ссуда. Общий для всех территорий вопрос. В бюджете этой хлебной ссуды не заложено, и мы с вами скоро слезами зальемся, потому что территории хлеб закупить не смогут. Произошла переоценка основных фондов, к тому же вдвое увеличили ставку налога на имущество. Надо эту ставку хотя бы вернуть к тому, что было.

Поэтому, Виктор Степанович, нет у нас времени, нет тех месяцев, которые заложены в плане мероприятий. Я присоединяюсь к тем депутатам, которые говорили, что надо срочно принять меры и создать условия для того, чтобы производитель заработал.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Перед тем как дать Виктору Степановичу слово для заключения, давайте договоримся: вопрос действительно важный, и каждый имеет свои предложения. Но я еще раз говорю: мы проголосовали за образование комиссии, которая должна обобщить эти предложения. Поработайте с комитетом, отдайте туда все свои предложения. Стенограмму сегодняшнего заседания мы передадим в Правительство. По письменным вопросам, которые вы отдали, разговор у нас пойдет на следующем заседании, а по повестке дня нам надо принимать решение по неплатежам. Если никто более не настаивает на выступлении, я бы дал слово...

, Кировская область.

Короткая реплика.

Председательствующий. Пожалуйста, второй микрофон.

Я молчал два дня, рассчитывая на то, что сегодня получу хотя бы полминуты на выступление. Буду очень краток. Свои предложения сдам в редакционную комиссию. Хочу поблагодарить Вас, Виктор Степанович, за то обещание, которое Вы даете российскому парламенту — сотрудничать с нами, крепить связи. Приведу пример из истории. Когда в 1933 году президент Рузвельт пришел к власти, он сто дней и ночей провел в американском конгрессе. Давайте, поскольку мы строим рыночную экономику, вливаемся в эти цивилизованные потоки, эту структуру действительно утвердим в наших отношениях. Одно предложение, Виктор Степанович.

Сегодня рассматриваются структурно-экономические проблемы выхода из кризиса неплатежей, но почему-то вы в Правительстве не хотите персонифицировать эту проблему. Нет человека, который бы отвечал за это персонально, координировал все, связанное, сопряженное с финансово-кредитными отношениями. В Правительстве нет вице-премьера, который собирал бы, интегрировал все эти вещи. Считаю, в Правительстве есть такой человек — Александр Николаевич Шохин. Он — прагматик, очень взвешенный реформатор.

На этом хотел бы закончить, а предложения я прилагаю.

1. Резко увеличить долю регулируемых государством цен на энергоносители, материалы, продукцию производственно-технического назначения.

2. Утвердить чрезвычайный бюджет с резким сокращением расходов и ростом доходов.

3. Провести полный контроль над импортом и реализацией винно-водочных и табачных изделий — гарантию поступления акцизов в бюджет (возрастают возможности погашения долгов государства: в 20—30-е годы акцизы давали 60 процентов доходов госбюджета).

4. Проводить активную процентную политику — установить "верхнюю планку" процента по ссудам коммерческих банков (должно быть снято бремя процентного произвола, следовало бы повысить ставку Центрального банка Российской Федерации по кредитам, выдаваемым коммерческим банкам).

5. Ввести механизм предоставления предприятиям платежных кредитов.

6. Создать совокупные условия для возврата в страну свободно конвертируемой валюты, осевшей на счетах зарубежных банков.

7. Реально ограничить "долларизацию" денежного оборота, в условиях которой проблема рублевых платежей обостряется.

Председательствующий. Виктор Степанович, пожалуйста.

Хотел бы сказать несколько слов в заключение. Понимаю: если 29 человек захотели выступить, то наверняка есть с чем. Убежден в этом. Уже те, кто выступил, поставили вопросы острые, дополняя друг друга. Александр Васильевич, например, когда говорил о проблемах Ханты-Мансийского автономного округа, о том, как регулировать и устанавливать цену на энергоносители. То же и другие депутаты.

Думаю, никогда не будет так, чтобы не было никаких расхождений. Это естественно.

Я не знал, что Рузвельт первые 100 дней провел в парламенте. Я бы с удовольствием, может быть, здесь посидел бы с вами.

Председательствующий. У нас зал хороший...

Прекрасный. И люди прекрасные — я как раз хочу повести разговор об этом.

Нас критикуют за то, что мы мало выступаем. Наверное, это неправильно. Может быть, плохо что-то делаем, но мы очень упорно работали и продолжаем работать, чтобы практически наметить ряд мер и привести их в действие. То есть не просто наметить, а довести до результатов, дойти до результатов, сделать сквозную программу. И я очень к вам прислушиваюсь. Вот один только момент, о котором напомнил один из депутатов, — создание финансово-промышленной корпорации. Это один из выходов. Заключение таких соглашений между Правительством, профсоюзами и производителями — это выход из положения. И это механизм, который должен действовать. Он должен быть принят, и нам вместе его надо осваивать.

Хочу сказать, что многие из вас говорят правильные вещи. Николай Николаевич Гончар, например. Я уважаю тебя, дорогой, но истина дороже все-таки. Что нас чуть не погубило? Мы шарахнулись в американский метод — все советники оттуда. Одних послушали сдуру, прямо надо сказать (аплодисменты), другие... сейчас не будем уточнять. Японский, немецкий опыт, много разного опыта перед нашими глазами. Слава Богу, все поездили по миру. Убежден, поверьте: начинать надо смотреть и на опыт российский, да еще с учетом ханты-мансийского, ямало-ненецкого, корякского, дальневосточного, алтайского... Не будем делать этого, не разберемся, не учтем в наших действиях — с места не сдвинемся.

То, что сделали японцы...Я вам скажу: прошу извинения, но японцы 17 лет работали после войны без выходных. А мы от праздника до праздника "просыхать" не успеваем. (Оживление в зале.)

Разве не так? Ну, давайте предложения, вот я к вам пришел. Давайте примем на какой-то период решение: праздники сократим. (Шум в зале.) Я использую свое право на законодательную инициативу. Считайте, вношу это предложение. Давайте, Николай Николаевич, вот с этого и начнем использовать японский метод.

Из зала. (Не слышно.)

Без работы ни одного, чтобы мы...

Председательствующий. Без работы не от того, что работы нет.

Действительно, без работы не от того, что работы нет. Ты что хочешь, дорогой? Ты — бывший директор, ты скажи: за видимость зарплаты у тебя на заводе все работали? За видимость работы видимость зарплаты нас всех тогда устраивала. Нам это сегодня надо? Нет, этого нам не надо. Нам нужна работа, за хорошую работу — хорошая заработная плата. Тот, кто хочет работать, должен хорошо жить. А не так, чтобы все, как говорится, опять под одну гребенку. Не нужно нам это.

Почему меня это взволновало? Вы, Николай Николаевич, все правильно говорите. Ну так давайте вместе сформулируем задачу и попробуем ее решить. Тут же почти больше половины руководителей регионов — давайте предлагать механизмы и как их применить на деле. Я не могу просто так, наобум, принимать решение. Давайте решать вместе, учтем все, что, как вы считаете, надо делать с неплатежами. Я готов сидеть и день, и ночь, месяц... Давайте, давайте, давайте вместе искать это решение, но только так, чтобы это было действенно. Единственное, что нельзя, — допустить разгула инфляции. Смертельный номер для России. Мало тех мер, которые я предложил, не все я вам сказал, и другие меры нарабатываются. Давайте и вы предложения, давайте думать и действовать вместе.

Владимир Филиппович, пользуясь случаем, прошу Вас, прошу всех членов Совета Федерации обратить внимание. Это коренной вопрос. Давайте вместе подумаем. Я ничего отвергать не собираюсь. Но только чтобы это было не просто на бумаге, чтобы не было декларацией. Декларации сейчас не пройдут. Я хорошо понимаю, что в Эвенкии происходит с геологами. Да, помогли мы геологам, и если бы этого не сделали, после нашего разговора в сентябре уже никого бы не было. Но я вам должен сказать (для примера). Вы посмотрите: геология всегда была бюджетной отраслью, сегодня нашли решение, и они сами себя обеспечивают на 40 процентов. И не только геологов это касается. Я понимаю, мы виноваты перед бюджетниками, перед наукой, перед фундаментальной наукой, перед просвещением, перед медициной. А перед остальными — нет!

Я заранее говорю вам огромное спасибо. Но, Николай Николаевич, надеюсь на Ваше предложение. А все, что вместе примем, ляжем, но сделаем.

Председательствующий. У нас тут, Виктор Степанович, появился в разговоре такой термин: "чрезвычайное положение в экономике". Много толков по этому поводу, но закон принимать надо.

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Да не верьте вы.

Я давно эту газету не читаю, не читайте и вы. (Оживление в зале.) А что касается чрезвычайных мер, я, Владимир Филиппович, пользуясь случаем, скажу: не надо нам чрезвычайных ситуаций и положений.

Председательствующий. Это в разговоре появилось — время особое.

Я так и понимаю.

Председательствующий. Спасибо, Виктор Степанович.

Спасибо и вам, желаю успехов. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Уважаемые коллеги!..

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Всем ответят письменно, буквально всем. А у кого предложения есть, надо передать депутату Гончару, в комитет. Прошу, чтобы вместе с приглашенными не вышли из зала депутаты. Николай Николаевич, Вы с представителями Правительства не уходите — нам кворум сейчас очень нужен, заседание продолжается. У нас важный вопрос, который мы раньше не решили.

Возьмите проект постановления о Генеральном прокуроре. Он состоит из двух коротких пунктов. У Александра Максимовича Яковлева есть свой проект. Нам надо посоветоваться по процедуре принятия этого решения. Проект вносится редакционной комиссией. Если мы принимаем его за основу, значит, будем рассматривать. Или сначала дадим слово представителю Президента — посмотрим его проект и тогда решим, что принимать за основу. Если потребуется, мы этот проект тут же раздадим.

Пожалуйста, Александр Максимович.

, полномочный представитель Президента Российской Федерации в Федеральном Собрании.

Уважаемые депутаты! Я ознакомился с проектом, который вносится редакционной комиссией, и хотел бы высказаться по поводу самой проблемы и данной редакции и, может быть, поставить на ваше обсуждение те вопросы, которые у меня возникли в этой связи. Вы видите в проекте два пункта.

Первый. Предложить Президенту внести представление об освобождении. А рассмотрение вопроса о назначении на должность отложить до решения об освобождении. Но ведь вы понимаете, что от логики не уйти. Я просто напомню, о чем уже многие здесь говорили. Никаких новых аргументов у меня нет. Я внимательно слушал дискуссию, в общем-то, все аргументы уже высказаны. Я только хочу обратить внимание на те мнения, которые здесь были высказаны. Неужели мы всерьез думаем заставить Президента работать с прокурором, который сам попросился в отставку? Президент эту отставку принял, а мы ему навяжем этого Генерального прокурора? Каждый здравомыслящий человек скажет, что это тупиковая ситуация. (Шум в зале.) Нет, нет, подождите. Я закончу, позвольте мне. Речь идет о важном вопросе — о конституционных полномочиях Федерального Собрания. Поэтому по пункту 1 хотел бы предложить следующую редакцию. Если будет у вас желание, мы ее обсудим.

Текст такой: "В соответствии с частью 2 статьи 129 Конституции Российской Федерации, Указом Президента от 01.01.01 года № 000 "О Генеральном прокуроре Российской Федерации" и Указом Президента от 01.01.01 года № 000 "О некоторых вопросах отставки Генерального прокурора Российской Федерации" освободить решением Совета Федерации от должности Генерального прокурора Российской Федерации в связи с принятием его отставки Президентом Российской Федерации". Вот такое у меня предложение. По-моему, оно учитывает всю сложившуюся ситуацию.

А пунктом 2 предлагаю рассмотреть вопрос о назначении Генерального прокурора Российской Федерации по получении представления Президента Российской Федерации. Здесь мы отдаем должное Конституции и опираемся на конкретную ситуацию, воплощенную в данных указах Президента. И принимаем решение, которое расчищает нам дорогу для главного, для того, чтобы внимательно, усидчиво, настойчиво и серьезно обсудить кандидатуру будущего Президента. (Шум в зале.) Извините, Генерального прокурора. Простите, я несколько волнуюсь. Я здесь впервые.

Председательствующий. Александр Максимович, не волнуйтесь, Вы у нас постоянный представитель.

Спасибо. Привыкаю к этой нелегкой роли.

Так вот, думаю, что такого рода подход откроет нам дорогу для самого главного, ради чего мы в конечном счете эту проблему и обсуждаем, чтобы новый Генеральный прокурор соответствовал тем высоким требованиям, которые вы к нему предъявите. Вот два пункта, которые я хотел предложить на ваше обсуждение, наряду, может быть, с тем проектом, который тоже имеет основания быть рассмотренным и обсужденным.

Председательствующий. Спасибо, Александр Максимович.

Уважаемые коллеги! Пункт 1 практически не отличается от того, что внесла редакционная комиссия. У нас записано: "внести предложение об освобождении...", а Александр Максимович предложил записать "освободить".

А пункт 2 звучит почти так же: "Рассмотреть вопрос о назначении по представлении..." Мы предлагаем рассмотреть вопрос об освобождении, а он предлагает освободить.

Сейчас этот проект размножается, надо его раздать, посмотреть, сравнить с нашим.

Обменяемся мнениями. Первый микрофон.

Уважаемые коллеги! Вначале о том проекте, который нам роздан. Его принимать нельзя вообще — ни за основу, ни в частности. Почему? Потому, что здесь Совет Федерации (смысл такой) просит Президента внести представление об освобождении от должности Казанника. То есть мы убедительно просим: господин Президент, освободите от должности.

Предложение, которое сделал сегодня представитель Президента — освободить Казанника, — мы, конечно, можем рассмотреть, но в отсутствие бывшего Генерального прокурора Казанника мы рассматривать этот вопрос не вправе. Это не совсем этично, тем более, мы услышали от членов Совета Федерации, представляющих тот регион, в котором сегодня находится Казанник, что у него есть определенная точка зрения на происшедшее с ним. Мы знаем, что этот вопрос не так прост — средства массовой информации уже успели достаточно просветить наше общество, что, дескать, здесь не все хорошо и нормально. Поэтому поспешное рассмотрение этого вопроса политических дивидендов нам не принесет.

Председательствующий. Я, как член редакционной комиссии, должен вам сказать, что мы обсуждали этот вопрос на заседании комиссии, и комитет по конституционному законодательству официально обращался к Казаннику с просьбой подать в Совет Федерации заявление о его освобождении. Вначале на это предложение он откликнулся положительно, но потом сказал, что такого заявления не будет. Поэтому на этот счет и имеется мнение представителя Президента — Александра Максимовича Яковлева: если Казанник обратился к Президенту с просьбой об отставке и Президент его освободил (а мы с вами по Конституции должны принять решение об освобождении), то следует освободить его сразу, не рассматривая вопрос еще раз на заседании комитета.

Пожалуйста, третий микрофон.

Г. Я, как член редакционной комиссии, тоже хочу доложить уважаемой палате, что мы в редакционной комиссии рассматривали не только два этих пункта. Четверо из семи членов комиссии (Тарасенко, Премьяк, Кулаковский и Беляков) внесли дополнительный пункт — не рассматривать вопрос, связанный с Казанником, а предложить Президенту внести кандидатуру Генерального прокурора Российской Федерации на утверждение, точнее, не на утверждение, а на назначение Советом Федерации, и достаточно. С учетом того, что представитель Президента сейчас предлагает выйти из этой ситуации спокойно, цивилизованным способом, я предлагаю внести пункт 1 в редакции Александра Максимовича Яковлева, а пункт 2 в такой редакции: предложить Президенту представить Совету Федерации кандидатуру Генерального прокурора. Я думаю, этого вполне достаточно. А в предложенной ранее редакции хромает не только логика, о чем уже господин Яковлев говорил. Пункт 2 никого ни к чему не обязывает, он просто регламентирует процедурную норму, чтобы рассматривать вопрос о назначении после представления. Это так же естественно, как то, что день сменяет ночь.

Председательствующий. То, о чем говорит уважаемый депутат, еще раз доказывает: можно решить вопрос и в отсутствие Казанника. А то, что предлагает Александр Максимович, наиболее приемлемо на сегодня: решить вопрос с освобождением Казанника и предложить Президенту представить нового Генерального прокурора. И мы тогда из этого положения выйдем.

Могу я на голосование ставить предложение раздельно по пунктам, с тем чтобы не принимать за основу? Потом мы "соберем" постановление из пунктов. Голосуем преамбулу, потом за вариант первый, за второй вариант и так далее. То есть каждый пункт отдельно проголосуем. Таким образом, сложится постановление.

Второй микрофон, пожалуйста.

, председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам.

Уважаемые депутаты! Проект постановления, который предложил нам представитель Президента, находится в прямом противоречии с нашим Регламентом: сначала комитет должен рассмотреть представление Президента и затем вынести на ваше рассмотрение. Мы с вами хотели принять часть III за основу — там так написано — но, правда, мы ее не приняли.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Давайте будем так голосовать: с названием согласны? С преамбулой? Согласны. Далее по пунктам пойдем и выйдем из этого положения, потому что уже так много было сказано, что пора голосовать так или иначе.

Пожалуйста, шестой микрофон.

Надо срок, наверное, установить в пункте 1: хотя бы недельный, но не более десятидневного.

Председательствующий. Мы до этого еще не дошли: сначала за основу, а потом — срок.

Нам, новгородцам, кажется, что лучше была бы такая примерно редакция: предложить Президенту в недельный срок отменить указ об освобождении Казанника, нарушающий статью 102 Конституции, и представить письменное объяснение в парламент о причинах нарушения им Конституции. Вот так было бы правильнее.

Председательствующий. Третий микрофон, пожалуйста.

, Ставропольский край.

Уважаемые коллеги! Считаю это неэтичным. Представитель Президента вносит проект постановления — мы документ не размножаем и не раздаем. Это же проект постановления, который поступил от имени Президента, — документ надо размножить и раздать. Это первое.

Председательствующий. Его уже размножают и сейчас раздадут.

И второе. Надо ставить на голосование так: сначала один проект, потом второй. Мы можем оказаться в ситуации, когда один проект не пройдет и второй проект не пройдет. Не надо спешить. И не редакционной комиссией вносится этот проект — об этом только что сказал мой коллега от микрофона. Это проект, который является одним из вариантов решения обсуждаемой ныне проблемы. А второй вариант — это тот, который напечатан и состоит из одного пункта, как Вы правильно сказали.

Таким образом, мы рассматриваем проект, который не вносится редакционной комиссией, и не рассматриваем проект, который вносится официальным представителем Президента. Это нонсенс.

Председательствующий. Никакого нонсенса нет. Если Вы помните, когда мы в редакционной комиссии работали... Нас действительно было семь человек, и все, что написано здесь, прошло большинством голосов. Но мы не голосовали за два разных проекта, договорившись здесь голосовать за каждый пункт отдельно.

В. Значит, за основу голосовать нельзя.

Председательствующий. Значит, нельзя, поэтому я и говорю, что есть два предложения: принять за основу и исправлять этот текст или поступить более мудро и вести голосование по каждому пункту — проголосовали название, проголосовали преамбулу, проголосовали первый, второй, третий пункты. И так мы с вами придем к принятию постановления, чтобы не ломать копья в споре, что брать за основу. Кстати, вот раздают и предложения представителя Президента. Зачем нам нужна основа в данный момент? Затем, что будет короткое постановление из двух пунктов, которое можно голосовать по пунктам.

Давайте голосовать так: кто за то, чтобы принимать за основу, и кто за то, чтобы принимать по пунктам? Процедуру определим. Иначе мы из этого положения не выйдем...

По мотивам голосования? Пожалуйста, второй микрофон.

Предлагаю не принимать ни в коем случае за основу. Если мы примем за основу, то какие-то исправления вносить будет очень трудно. Кстати, мы договорились (хотя я имел совещательный голос на заседании редакционной комиссии) не голосовать за основу, а только по пунктам. Поэтому я призываю депутатов не голосовать за основу.

Председательствующий. Есть предложение поставить вопрос на голосование таким образом: кто за то, чтобы принимать постановление о Генеральном прокуроре, голосуя за каждый пункт отдельно? Если мы с этим согласимся, то любой вариант берем. Вот то, что внесла редакционная комиссия. Название вызывает сомнения? Нет. Преамбула вызывает сомнения? Нет. В пункте 1 написано так. У кого какие предложения? Обсуждаем, голосуем, переходим и так далее. Вот о чем говорит депутат Беляков.

Второй микрофон, пожалуйста.

Мы все-таки продолжаем работать, не голосуя, а работать, обсуждая без голосования.

Поступило первое предложение — принять за основу. Депутат Беляков и некоторые другие против, они говорят: надо принимать по пунктам. Ставьте на голосование предложения в порядке поступления и давайте работать.

Председательствующий. Давайте работать. Если Вы заметили, я каждый раз говорил одно и то же: могу поставить предложение на голосование. Кто-то говорит "нет", выходит к микрофону и начинает говорить... Вы посмотрите Регламент: я, как председательствующий, не имею права не дать депутату слова, если он хочет выступить по мотивам голосования. Поэтому ставлю предложения в порядке поступления. (Шум в зале.)

Третий микрофон. По мотивам голосования, пожалуйста.

Я согласен с коллегой Титкиным в том, что надо поставить на голосование два проекта. (Шум в зале.) Нет, вы хотите от проекта уйти к пунктам, а давайте голосовать один проект за основу. Если не проходит, то второй — за основу. Не проходит — тогда голосовать по пунктам.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Прошу быть предельно внимательными: кто за то, чтобы принять за основу проект постановления о Генеральном прокуроре, внесенный редакционной комиссией?

Результаты голосования (17 час. 49 мин.)

За 62 34,8%