Юрий Юрьевич, пожалуйста. До пяти минут, таймер включен.
, г. Санкт-Петербург.
Уважаемые депутаты! Я впервые поднялся на эту трибуну в силу, как мне кажется, чрезвычайной важности вопроса. И важности даже не столько с точки зрения того, кто будет Генеральным прокурором, сколько с точки зрения того, как именно он будет назначен и насколько по этому, наверное, одному из ключевых правовых вопросов мы сумеем отстоять свои права, полномочия, осуществить все в строгом соответствии с Конституцией.
Мне казалось, что к вчерашнему дню все было уже более или менее ясно, потому что многие правильные вещи были высказаны, правда, не в форме утверждения, а в форме вопроса. Сегодня мы получили довольно интересное заключение за подписью Шаблинского. Я не знаю этого человека, но удивляюсь тому, что подобного рода заключения нам представляются. Цитирую второй абзац: "После принятия Конституции Российской Федерации и последовавшей 24 декабря 1993 г. отмены части Указа № 000 пункт 13 данного указа был оставлен в силе. Согласно ему Генеральный прокурор оставался подотчетен Президенту..." Я ничего не понимаю: кем пункт 13 мог быть оставлен в силе, если у нас Конституция — прямого действия и все нормативные акты, изданные ранее, действуют исключительно в части, не противоречащей вновь принятой Конституции? Никакой другой трактовки ни один юрист просто не может дать.
Я не буду перечислять все, что здесь дальше идет в таком же духе. Скажу прежде всего о том, что нам нужно обсуждать и нужно ли ждать какого бы то ни было представления Президента.
Первое. Нам нужно рассмотреть вопрос об отставке Генерального прокурора — никто, кроме нас, не вправе принимать решение об отставке Генерального прокурора. "Лукавость" обсуждения началась вчера с того, что произошла подмена терминов. Но, наверное, любой юрист (да и сидящие здесь руководители) прекрасно знает, чем отличается право назначать от права утверждать чужое назначение. Вчера здесь почему-то все время речь шла о том, что мы кого-то не утвердили. Но наша-то компетенция — именно назначать, а не утверждать чужое назначение. Если вы посмотрите Конституцию, там четко сказано, что Совет Федерации назначает и принимает отставку, а Президент имеет право лишь вносить предложение об отставке или вносить представление о новом назначении. Здесь было сказано, что Казанник — грамотный человек, поэтому мы должны это учитывать. Но, если, скажем, уважаемый Руководитель нашего Аппарата неграмотно подаст заявление о своей отставке уважаемому господину Рыбкину, это не означает, что господин Рыбкин вправе уволить его. И если господин Рыбкин не имеет права назначать нам Руководителя Аппарата, это не означает, что он может назначить исполняющего обязанности Руководителя Аппарата. Единственный орган, имеющий по Конституции право назначать, — это мы с вами. Это однозначно.
Поэтому первый вопрос — об отставке Генерального прокурора. До тех пор, пока его отставка не принята нами, как единственным органом, имеющим право это делать, Генеральный прокурор, независимо от того нравится он или не нравится, у нас единственный — Казанник.
Второе. Видимо, мы должны рассмотреть вопрос о вмешательстве в нашу компетенцию Президента при принятии решения о назначении так называемого исполняющего обязанности. Мы, видимо, должны зафиксировать элемент вторжения в нашу компетенцию. На рассмотрение обоих этих вопросов мы должны пригласить Президента. В случае если он не согласен с нашей позицией, нам нужно будет обращаться в Конституционный Суд. Но наша позиция здесь должна быть совершенно ясной и однозначной.
Третье, что мы будем вынуждены, к сожалению, рассмотреть, — это вопрос о неправомочных действиях нашего спикера, подписавшего какой-то непонятный документ, согласующий совершенно незаконные действия Президента.
Вот в таком порядке, как мне кажется, нам нужно рассматривать вопрос, а не ожидать какого-то представления Президента.
Действительно, правовая коллизия может возникнуть. В чем? Она может возникнуть в случае, если мы примем отставку Генерального прокурора, а после этого Президент год не будет выходить к нам с представлением о назначении нового. Да, законодатель не указал сроки, в какие Президент должен внести представление. Вот тогда мы с вами можем подумать, имеем ли мы право назначать исполняющего обязанности на это время, или принять решение о возложении обязанностей на кого-то, или предложить самому Казаннику перед принятием его отставки возложить обязанности на кого-то из его заместителей.
Как здесь поступить — об этом мы с вами можем подумать и поспорить. Может быть, примем решение о том, чтобы увязать эти два вопроса, и в случае если у Президента не будет никаких иных, более весомых оснований для отставки Казанника, кроме его заявления, мы можем, увязав эти два вопроса, предложить Президенту: внести представление о новом Генеральном прокуроре, а Казаннику продолжать исполнять обязанности до того, как Президент предложит нам кандидатуру нового Генерального прокурора...
Председательствующий. Ваше время для выступления закончилось.
Хочу лишь подчеркнуть, что бывают очень сложные юридические вопросы, когда нужно много думать. Но в нашей ситуации вопрос чрезвычайно простой. Вот я вижу, что уважаемая Елена Борисовна Мизулина со мной согласна. Вопрос чрезвычайно простой с юридической точки зрения, если его не запутывать.
Председательствующий. Слово предоставляется депутату Цветкову. Можете выступать с места, если хотите, а можете выйти на трибуну. От микрофона хотите? Шестой микрофон, пожалуйста. Время — до пяти минут.
У меня реплика. Генеральный прокурор как гражданин России подпадает под юрисдикцию Кодекса законов о труде, а там записано, что вынужденное увольнение отменяется судом. А ведь оно было вынужденное.
Вот все, что я хотел сказать.
Председательствующий. Следующий из записавшихся — депутат Беляков. Как хотите выступать? Пожалуйста, на трибуну.
Уважаемые коллеги! Позволю себе не согласиться с господином Болдыревым. Мне кажется, что нам навязывается сейчас какая-то политическая интрига.
Господин Казанник стал Генеральным прокурором в том правовом поле, которое возникло согласно Указу Президента № 000. Это было его право — соглашаться или не соглашаться. Получается так, что он согласился стать прокурором в одном правовом поле, а выходить теперь (мы за него уже решаем) должен в другом. Вы понимаете в чем дело? Он юрист, он согласился и должен выйти в том поле, в каком вошел. Кстати, мы с вами все входили в том правовом поле в этот зал и дали согласие на это. Теперь, когда нас избрали, мы можем говорить, что действует только это, а то отметается. Так не бывает в жизни.
Поэтому считаю: Президент в данном случае совершенно прав, что принял отставку Казанника по его заявлению. Если бы он не написал заявления, то не было бы и вопроса, наверное, сегодня. Но если он написал его, то должен выйти в отставку согласно пункту 13 того указа, который оставил в силе Президент. То есть он как бы находится в действии того правового поля. И мы должны закрыть этот вопрос, чтобы не втягиваться в политические дискуссии. Государственная Дума оказалась вчера мудрее нас. Ей тоже этот вопрос навязывали.
Поэтому предлагаю следующее: первое — поставить на голосование вопрос о прекращении прений, второе — снять данный вопрос с повестки дня. Когда же Президент предложит нам новую кандидатуру, тогда это будет уже в правовом поле действующей Конституции и можно будет действовать так, как говорят господин Болдырев и другие господа, которые здесь выступали.
Председательствующий. Уважаемые коллеги! Поступило предложение поставить на голосование вопрос о прекращении прений.
Из зала. Кто записался, пусть выступит. Другие предложения будут. Выступить-то надо дать.
Председательствующий. Это же голосованием решается: прекращать прения или продолжать.
Из зала. Еще один человек пусть выступит.
Председательствующий. В Регламенте четко записано: если депутат настаивает на голосовании, я обязан его провести, не комментируя, ничего по этому поводу не предпринимая. Сейчас голосование все и решит.
Вопрос поставлен так: кто за то, чтобы прекратить прения и перейти к принятию решения по этому вопросу? Прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 18 мин.)
За 49 41,5%
Против 64 54,2%
Воздержалось 5 4,2%
Голосовало 118
Не голосовало 53
Решение: не принято
Так, решение не принимается, продолжаем обсуждение.
Высветите, пожалуйста, на экране фамилии тех, кто записался выступать. Вот видите, как хорошо: без дебатов все решили.
Депутат Смолин, пожалуйста. Как Вы хотите — с места или от микрофона?..
Из зала. Старая запись.
Председательствующий. Депутат Смолин и там первым был. Сейчас высветят фамилии на экране, появятся фамилии депутата Мизулиной и других депутатов.
Так, уважаемые коллеги, слово предоставляется депутату Смолину.
Уважаемые коллеги! Я представляю Омскую область, но говорить буду не как земляк Генерального прокурора Казанника и не как его единомышленник. Мы представляем разные политические ориентации. Я, насколько возможно, буду придерживаться права и фактической стороны дела. Здесь недавно прозвучало, что нас никто не уполномочил рассматривать вопрос о Казаннике, в том числе и он сам. Я не хотел бы придавать полемике какую-то личную окраску, но это утверждение не имеет с действительностью ничего общего.
Начну с конца. Средства массовой информации сообщили о письме Казанника в Совет Федерации, в котором он просит рассмотреть вопрос, заявляя, что на него оказывалось давление и что он готов не уходить в отставку, если таково будет решение Совета Федерации. Я слышал выступление господина Казанника в Омске. Уверяю вас: если бы он оказался здесь, мы узнали бы много интересного о механизмах функционирования высших эшелонов власти в нашей стране.
Теперь юридическая сторона. Главный вопрос вот какой: что может служить юридической базой для нашего решения? Здесь несколько раз ссылались на Указ № 000, и, по-моему, совершенно напрасно. Дело в том, что в свое время и Конституционный Суд, и Верховный Совет, и сам Президент признавали, что указ имеет неправовой характер, оправдывая это главным образом революционной целесообразностью. Перефразируя американцев, можно было бы сказать, что в Указе № 000 можно искать источник права с таким же успехом, как ждать от машины "форд" запаха ванили и земляники. Остается Конституция, на мой взгляд, несовершенная, но все же устанавливающая некоторые правила политической игры, с которыми большинство согласилось.
Как известно, три статьи Конституции — 83, 102 и 129 — однозначно говорят, что Генеральный прокурор России назначается (подчеркиваю), а не утверждается, и освобождается от должности Советом Федерации. Роль Президента в данном случае сводится к представлению кандидатуры Совету Федерации. Поэтому говорить, что нас никто не уполномочивал рассматривать вопрос, значит, в лучшем случае бояться власти.
Разговоры о том, что Генеральный прокурор появился до принятия Конституции, а потому она на него не распространяется, кажутся мне ниже всякой критики: все мы родились до нынешней Конституции, однако ей подчиняемся. Вполне естественно, что это относится и к Президенту, и к Генеральному прокурору. Повторяю — мне не нравится Конституция, но давайте соблюдать хоть какое-нибудь право, а не заменять его революционной целесообразностью.
Обращаю ваше внимание еще на два обстоятельства.
Первое. Принцип публичного права в отличие от частного гласит: разрешено только то, что разрешено. Никаких исполняющих обязанности в Конституции нет. Президент вообще не может назначить Генерального прокурора, он может лишь представить кандидатуру Совету Федерации. Поэтому до решения Совета Федерации, как здесь говорилось, Казанник — Генеральный прокурор.
И второе. Мы не имеем права просто ждать представления. Соблюдение Конституции — обязанность и наша, и Президента, и любого гражданина, поэтому мы должны предпринимать какие-то действия самостоятельно.
Теперь о фактической стороне дела. Я вам напомню. Когда Съезд народных депутатов России избрал Генерального прокурора Степанкова, Президент сказал, что у нас теперь есть свой прокурор. Однако, как вы знаете, Степанков оказался не вполне "свой" и в конце концов ушел в отставку. На смену ему пришел Генеральный прокурор Казанник, который, по-видимому, рассматривался тоже как "свой" или еще более "свой". Известно, что именно депутат Советского Союза Казанник уступил в Верховном Совете место депутату Советского Союза Ельцину и всегда был политическим приверженцем Президента. Но вот Казанник проявил некоторую принципиальность — убрали и его. Теперь назначается третий человек — исполняющий обязанности Генерального прокурора. Где гарантия того, что не произойдет ошибки в третий раз?
Возникает вопрос: не пора ли нам вообще положить конец практике "своих" прокуроров? Думаю, нам нужен не прокурор парламентский и не прокурор президентский, а прокурор, который будет служить исключительно закону.
Я предлагаю следующее. Первое — перейти к рассмотрению вопроса на основе Конституции, а не указов периода "малой гражданской войны". Второе — пригласить господина Казанника и рассмотреть вопрос о его отставке по существу, хотя бы по Регламенту, принятому нами за основу. Третье — только в случае принятия отставки Казанника обсуждать новую кандидатуру. Четвертое — предложить Комиссии Совета Федерации по Регламенту и парламентским процедурам ввести в часть III Регламента нормы, устанавливающие сроки представления Президентом кандидатур, назначаемых или утверждаемых Советом Федерации.
И последнее, что я хотел бы сказать. Уважаемые коллеги! Это некий тест на юридическую принципиальность. Если мы его выдержим, значит, палату будут уважать, а Конституция будет соблюдаться (повторяю: хоть какая-нибудь). Если мы не выдержим, тогда не надо удивляться, если новую Конституцию постигнет судьба прежней, а новый парламент или одну из его палат — судьба прежнего Верховного Совета.
Председательствующий. Уважаемые коллеги! Следующая — депутат Мизулина. Потом пойдем дальше по этому списку. Пожалуйста, Елена Борисовна. У Вас пять минут. Я не прерывал депутата Смолина, хотя он проговорил девять минут, но прошу все-таки придерживаться Регламента.
Я постараюсь уложиться. Но предварительно — реплика по поводу того, может ли Президент назначать исполняющего обязанности. В соответствии со статьей 80 Конституции он является главой государства и обеспечивает конституционные права граждан, решая в том числе и все вопросы, связанные с функционированием государственной власти. И, естественно, если складывается ситуация как бы безвластия на уровне Генеральной прокуратуры, Конституция дает ему прямое право эту должность замещать.
А теперь по поводу той ситуации, которую мы с вами должны сегодня разрешить. Мы сейчас находимся в ситуации выбора. И в первую очередь должны ответить на вопрос: какой вариант решения для нас предпочтительнее — политический, то есть ориентация на того, кто ставит вопрос, или юридический, то есть ориентация на то, что спрашивается? Если взять за основу политический вариант, то, по существу, он тождествен вопросу — кто за, а кто против Президента. Я, как гражданин своего Отечества, с уважением относящийся ко всем законно избранным органам государственной власти, за законно избранного Президента. И именно потому, что я за Президента, я против политического решения этого вопроса, ибо он, безусловно, толкает Россию в пропасть очередного противостояния власти и Конституции, а юридический вариант дает нам возможность избежать такого противостояния и соблюсти Конституцию.
Юридический вариант напрямую связан с нашим отношением к Указу Президента от 01.01.01 года. Поэтому, не вдаваясь ни в какие эмоциональные оценки, я, как юрист, проанализирую и дам оценку этого указа. Три момента представляются мне важными, и они должны иметь, наверное, значение при решении этого вопроса.
Первый. В преамбуле дается толкование Конституции, распространяется ли Конституция на процедуру освобождения Генерального прокурора. Я усматриваю в преамбуле нарушение части 5 статьи 125 Конституции, согласно которой толкование Конституции является исключительным правом Конституционного Суда. Толкование Конституции любым другим государственным органом, какой бы статус он ни имел, является отступлением от Конституции, превышением конституционных полномочий и, естественно, ее нарушением.
Второй. В пункте 1 этого указа речь идет о процедуре освобождения Генерального прокурора. В этом пункте я усматриваю отступление от конституционной процедуры и, соответственно, нарушение пункта "е" статьи 83 Конституции Российской Федерации.
И третий момент — по поводу самого этого Указа от 12 марта. Этот короткий указ содержит величайшую угрозу и имеет авторов. Фамилии, имена, отчества этих авторов мы можем очень легко установить по тому экземпляру указа, который остался в Кремле и завизирован определенными лицами. И эти фамилии, я считаю, должны и могут быть подвергнуты публичной огласке. Я могу с достаточно большой долей вероятности предположить, что среди авторов этого указа (а, может, он единственный автор) есть один неудавшийся ученый. И вот почему я так думаю. Если он не может сформулировать то, о чем хочет написать, он употребляет такие выражения, как "о некоторых вопросах" и так далее. В научных трудах это возможно, но при издании государственных актов такой важности это просто недопустимо.
Итак, сегодня мы имеем представление Президента о назначении Генерального прокурора, но не имеем представления об освобождении предыдущего Генерального прокурора. Не имея представления об освобождении предыдущего Генерального прокурора, мы не можем рассматривать представление о назначении нового. Мы попадем в нелепую ситуацию, если сегодня рассмотрим представление о назначении нового Генерального прокурора, а через какое-то время будем, соблюдая Конституцию, решать вопрос об освобождении предыдущего.
Предлагаю принять такое постановление.
1. Считать нарушением части 5 статьи 125 Конституции толкование Конституции любым иным, кроме Конституционного Суда, государственным органом.
2. Считать нарушением Конституции освобождение Генерального прокурора вне процедуры, установленной пунктом "е" статьи 83 Конституции.
3. Отложить рассмотрение вопроса о назначении нового Генерального прокурора до получения представления Президента Российской Федерации об освобождении предыдущего Генерального прокурора.
4. Поручить Председателю Совета Федерации Владимиру Филипповичу Шумейко лично довести содержание настоящего постановления Совета Федерации до сведения Президента и о результатах встречи доложить депутатам Совета Федерации.
Может быть, на очередном заседании — как решат депутаты Совета Федерации.
Председательствующий. Пять минут двадцать две секунды. Учитесь. Следующий — депутат Корепанов. Депутат Цветков уже выступал.
, Ямало-Ненецкий автономный округ.
Уважаемые депутаты! Считаю, что нам необходимо сегодня дать оценку
ситуации, сложившейся в связи с освобождением Генерального прокурора. Это первое.
И второе: полагаю, нам необходимо решить в отношении наших действий.
В своем выступлении буду исходить из того (и только из того), что согласно статьям 102 и 129 российской Конституции назначение на должность и освобождение от должности Генерального прокурора Российской Федерации являются прерогативой Совета Федерации, только Совета Федерации и никого другого.
В связи с этим полагаю, что Президент после получения заявления Казанника об освобождении его от занимаемой должности был обязан направить представление в Совет Федерации, а мы уже должны были решать вопрос — освобождать Казанника от его должности или не освобождать. К сожалению, мы с вами живем в таком правовом государстве, что оценку соответствия действий высших должностных лиц Конституции не имеет права дать даже Конституционный Суд.
Поэтому я полностью солидарен с тем, что сказал уважаемый депутат Смолин относительно освобождения двух предыдущих генеральных прокуроров. Я бы добавил еще и Председателя Конституционного Суда Зорькина, который тоже занимался вопросами контроля за соблюдением законности. Создается впечатление, что дружный "взвод" юристов высокой квалификации, имеющих достаточную теоретическую и практическую подготовку, шагает не в ногу, а только один командир "взвода" шагает в ногу. Честно говоря, у меня это вызывает серьезное сомнение. Складывается впечатление, что общество живет по Конституции, за которую народ проголосовал 12 декабря, а кое-кто живет по другой конституции, по конституции племени Мумба-Юмба, в которой один параграф и одно примечание. Параграф первый гласит: вождь всегда прав. Примечание гласит: кто считает, что вождь не прав, пусть смотрит параграф первый, а параграф первый (он же последний) гласит: вождь всегда прав.
К сожалению, ситуация в нашем обществе напоминает положение дел в Африке не только этим. Очевидно, ценители творчества Владимира Высоцкого помнят, что у него в свое время была такая песня, которая называлась "Что случилось в Африке". Сюжет очень прост: у жирафа дочь вышла замуж за бизона, а потом началась реакция в обществе. Так вот, там есть такие строчки: "Тут поднялся галдеж и лай, и только старый попугай громко крикнул из ветвей: "Жираф большой, ему видней!"
К сожалению, и в нашем обществе, а порой и в наших стенах, наблюдается аналогичная реакция. Но надо помнить, что последние строчки звучат следующим образом: "Пусть жираф был не прав, но виновен не жираф, а тот, кто крикнул из ветвей: "Жираф большой, ему видней!"
Это если говорить аллегориями. Если говорить по сути вопроса, то полагаю, что было заявление Казанника об освобождении от занимаемой должности, и при всем уважении к его, может быть, честному, но не мужественному поступку, другого документа у нас нет. Мы обязаны рассматривать вопрос об освобождении Казанника от занимаемой должности. Более того, понравится кому-то это или не понравится, но полагаю, что в сложившейся ситуации, когда есть заявление Казанника об освобождении от занимаемой должности, когда нам известна позиция Президента Российской Федерации по этому вопросу, Казанника необходимо освободить от занимаемой должности, дабы не создавать снова конфликтную ситуацию между двумя ветвями власти на высшем уровне в Российской Федерации.
И пару слов о процедуре освобождения Казанника от занимаемой должности. В том проекте Регламента, который мы приняли за основу, довольно подробно описана процедура назначения Генерального прокурора. К сожалению, недостаточно прописана процедура освобождения его от занимаемой должности. Полагаю, что процедура освобождения от занимаемой должности должна быть аналогичной процедуре утверждения в должности, то есть мы должны голосовать за освобождение Казанника тайно, используя бюллетени.
Председательствующий. Слово предоставляется депутату Премьяку.
Нам придется, пока безмолвствует Конституционный Суд, неоднократно возвращаться к тем вопросам, которые связаны с применением Конституции Российской Федерации, вступившей в силу 25 декабря. Я лично полагаю (и с этим согласна большая часть депутатов), что тот правовой режим, который существовал до Конституции, не дает нам оснований ставить сейчас под сомнение назначение должностных лиц и переназначать их по-новому. Как было — так было, то есть режим правовой был установлен, но с принятием новой Конституции, с вступлением ее в силу 25 декабря, все процедуры, в том числе и кадрового порядка, конечно, должны соответствовать новой Конституции. И здесь мы должны не лицедействовать, как, к сожалению, делали вчера очень известные, видные наши коллеги, а честно сказать, что Президент нарушает Конституцию Российской Федерации в части, касающейся назначения на должность и освобождения от должности высших должностных лиц в государстве. И это должно отразиться в нашем решении, как предлагает депутат Мизулина.
Мы должны помнить, о чем говорил Юрий Юрьевич Болдырев: надо рассматривать процедуру так, как она записана в Конституции. Если у нас не утверждение, как было раньше, а назначение, значит, весь комплекс процедуры разрешает только Совет Федерации. Здесь уже была ссылка на аллегории депутатом Корепановым. Как военный человек, знаю — очень много процедур в военном ведомстве, где действительно одно должностное лицо представляет, а другое — осуществляет эту акцию. Никогда командующий армией или другое должностное лицо не будет находиться в ожидании, когда начальник штаба или другое должностное лицо представит ему кого-либо. Он требует представления. Представление — это функция, подчиненная назначению. Любой юрист это понимает. Это внесение соответствующих документов для разрешения какой-либо процедуры.
Поэтому здесь, хотим мы или нет, но Конституционное совещание допустило серьезный "ляп" — оно ввело Президента в режим подчинения высшему представительному органу власти в рамках процедуры назначения и освобождения высших должностных лиц по статье 102 Конституции. Поэтому пунктом 2 мы должны предложить Президенту Российской Федерации представить Совету Федерации кандидатуру Генерального прокурора для назначения.
Что касается освобождения от должности Алексея Ивановича Казанника, хотел бы сказать, что вряд ли нам стоит рассматривать вопрос о его освобождении. И вот почему. Здесь действительно есть коллизия. Человек по собственной просьбе взял самоотвод от этой серьезной, тяжелой работы. Да, ему задавали вопросы, в том числе и наши популярные телеведущие: как же так, Вы бросили на произвол судьбы всех остальных прокуроров? И тут он нашел в себе мужество сказать на всю страну (как "человек недели"), что он оставляет слово за Советом Федерации. Он должен был мужественно рассказать обществу о давлении со стороны советников Президента и остаться на своем посту, вести работу. А раз он взял самоотвод, и Президент его принял, наверное, нам следует сейчас лишь указать на нарушение данной процедуры Президентом Российской Федерации, нарушение Конституции и предложить ему представить нового кандидата для назначения на должность.
Вакуума власти не бывает. Пока Президент Российской Федерации через своего представителя, уважаемого ученого Яковлева, не внесет на рассмотрение в Федеральное Собрание свои указы, изданные до принятия Конституции, мы никогда не будем чувствовать себя властью. Пока Президент Российской Федерации, при наличии парламента — Федерального Собрания, принимает акты нормативного порядка по всем вопросам ведения, а мы на это спокойно смотрим, мы, к сожалению, так же будем давать возможность и основания Президенту продолжать их принимать, потому что мы бездействуем. В указе, который предполагал поэтапную конституционную реформу органов государственной власти, юристы "подложили" Президенту мину — в нем предметно были обозначены все вопросы, относящиеся к ведению Президента, за исключением реформы органов государственной власти. И тем не менее после этого появлялись все известные указы. То есть сам Президент, его окружение иногда не ведают, что делают.
Поэтому нам нужно проявить твердость и, как предлагали депутаты, надо дать оценку, что здесь было нарушение, а также предложить Президенту представить кандидатуру нового Генерального прокурора.
Председательствующий. Слово предоставляется Николаю Николаевичу Гончару.
, председатель Комитета Совета Федерации по бюджету, финансовому, валютному и кредитному регулированию, денежной эмиссии, налоговой политике и таможенному регулированию.
Уважаемые коллеги! Со многим из того, что прозвучало в прениях, я согласен. Хотелось бы уточнить. Видимо, в своем выступлении депутат Мизулина предложила проект решения, в котором, с моей точки зрения, два пункта несколько противоречат друг другу. Пункт 1 фиксирует, что единственным органом государственной и судебной власти, устанавливающим нарушения Конституции, в частности нормативными актами Президента Российской Федерации, является Конституционный Суд. Есть ли право у такого органа государственной власти, как Совет Федерации, установить факт нарушения Конституции? Если у нас такое право есть, то мы можем сделать в своем документе соответствующую запись, если нет, то тогда можно выразить в постановлении свою точку зрения и обратиться в Конституционный Суд.
Но есть один вопрос, который тоже относится к нашей компетенции. Назначение на должность судей Конституционного Суда по представлению Президента — прерогатива Совета Федерации. Поэтому я предлагаю дополнить этот текст, уточнив, нет ли коллизии норм пунктов 1 и 2, предложением Президенту в определенный срок представить в Совет Федерации кандидатуры на должность судей Конституционного Суда, а нашим профильным комитетам ускорить рассмотрение этого вопроса на заседании Совета Федерации. Вопрос о процедуре установления соответствия нормативных актов Конституции исключительно важен, и необходимо в самое ближайшее время иметь такой орган в стране.
Можно?
Председательствующий. Уважаемые коллеги, Елена Борисовна! У нас же есть Регламент.
Я отвечу: вопрос задан все-таки мне.
Председательствующий. Вам все равно выступать сейчас перед нами с проектом решения. Еще, может быть, будут к Вам вопросы, и Вы тогда ответите. Если мы каждый раз вот так будем поступать, то просто работать не сможем.
Пожалуйста, депутат Штейн.
Уважаемые депутаты, уважаемый президиум! Рассматриваемый сегодня вопрос касается не только и не столько персоналий, в частности бывшего Генерального прокурора Российской Федерации Казанника и претендента или исполняющего обязанности Генерального прокурора Ильюшенко, сколько принципиальных вещей. Принципиально дело заключается в следующем: будет наше государство и наше общество идти по пути правового государства или не будет.
Нам нет смысла закрывать глаза на то, что в стране творится правовой беспредел. Правовой беспредел заключается в том, что сегодня нет нормативных актов, по которым работают органы местного самоуправления, сегодня нет нормативных актов, по которым управляются субъекты Российской Федерации, в том числе края и области. Вы знаете, что законы "О местном самоуправлении в Российской Федерации", "О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации" отменены, взамен их ничего не предложено. Президент, невзирая на принятие новой Конституции, продолжает издавать указы, имеющие нормативный характер.
Сегодня от Совета Федерации зависит, будет ли дальше наше общество, наше государство и управление нашим государством развиваться таким хаотическим образом или же это будет происходить в соответствии с Конституцией.
Я вам приведу один простой пример. Председатель Амурского областного Совета народных депутатов в свое время обратился в нашу палату с просьбой рассмотреть вопрос о незаконном приостановлении главой администрации деятельности областного Совета.
Наша палата либо (я не побоюсь этого слова) смалодушничала, либо не захотела в этом разбираться, и вопрос в повестку дня не был включен. Прозвучали слова о том, что это прерогатива суда. Действительно, было подано заявление в суд. Амурский областной народный суд, рассмотрев заявление, ответил, что это не его прерогатива, этим должен заниматься арбитражный суд. Арбитражный суд, рассмотрев дело, заявил, что это не его прерогатива, этим должен заниматься областной суд.
О чем этот факт говорит? Этот факт говорит о том, что сегодня суды боятся принимать к рассмотрению дела, связанные с конституционными правоотношениями, с правоотношениями ветвей власти. Почему боятся? Да потому, что у них сегодня нет уверенности в завтрашнем дне. Судьи тоже люди, им тоже надо решать свои собственные проблемы, социально они не защищены, в правовом отношении они не защищены, действия, связанные с Генеральным прокурором, тому подтверждение. Стоило только Генеральному прокурору не согласиться с официальной линией Президента и его окружения, как сразу же на него началось давление, и, естественно, ему, как честному человеку, оставалось два пути: либо подчиниться диктату и пойти на компромисс со своей совестью, со своим профессионализмом, либо уйти в отставку. Он выбрал второе. И мы ведь должны понимать, чем вызвана отставка, зачем же закрывать на правду глаза. Это не потому, что господин Казанник вдруг не захотел работать и отказался от многотрудного поста, как здесь пытаются некоторые депутаты представить, совсем не поэтому. Вопрос заключается в том, идти государству по правовому пути или не идти. Своим поступком Казанник выразил приверженность принципам правового государства.
В связи с этим вношу такой проект решения:
1. Констатировать, что указ Президента Российской Федерации об освобождении Генерального прокурора Казанника от занимаемой должности и о назначении исполняющего обязанности Генерального прокурора противоречит действующей Конституции и является вмешательством в компетенцию Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.
2. Обратиться к Президенту Российской Федерации с предложением отменить указ об освобождении Генерального прокурора Казанника от занимаемой должности и о назначении Ильюшенко исполняющим обязанности Генерального прокурора и предложить привести процедуру освобождения Генерального прокурора Казанника от занимаемой должности в соответствие с пунктом "е" статьи 83, пунктом "з" статьи 102 и частью 2 статьи 129 Конституции Российской Федерации.
3. Поручить Комитету Совета Федерации по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам и Комиссии Совета Федерации по Регламенту и парламентским процедурам рассмотреть действия Председателя Совета Федерации товарища Шумейко Владимира Филипповича, подписавшего документ о согласии на назначение исполняющего обязанности Генерального прокурора, на их соответствие положениям Конституции Российской Федерации и Регламенту Совета Федерации и результаты доложить на следующем заседании.
4. Обратиться в Государственную Думу с предложением о первоочередном принятии закона о Конституционном Суде.
Председательствующий. Уважаемые коллеги! Осталось еще двое выступающих, а времени до окончания рассмотрения этого вопроса — всего десять минут. Настаиваете на выступлениях или можно переходить к принятию решения, потому что предложений прозвучало уже достаточно? Настаиваете.
Тогда сделаем так: поскольку времени у нас останется не так много, давайте дадим выступить депутатам, которые записались, и на этом прения прекратим. Нет возражений? Будем голосовать? Нет. Тогда, пожалуйста, после выступлений депутатов, переходим к принятию решения.
Депутат Богомолов, пожалуйста.
Уважаемые коллеги! Я не буду повторять всего того, что здесь сказано. Я абсолютно согласен с теми предложениями и мыслями, которые были изложены в выступлениях Елены Борисовны, Юрия Юрьевича. Я поддержал бы проект решения, который предложен депутатом Мизулиной. Депутата Штейна мне бы хотелось поддержать в одном вопросе.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 |
